Соблазнить тебя? Да, пожалуйста!

Смотрю на него и резким движением снимаю с себя трусики. А может вообще без них пойти? Хорошая такая идея, хоть и дурацкая. И я улыбаюсь своей самой идиотской улыбкой. Звонит телефон. — Алло? — смотрю я на него и закрываю шкаф, всё так же улыбаясь. Битва ещё не закончена. — Не смей, — говорит Том и стучит по стеклу. Он опять зол. Я беру белые стринги и засовывая их в свой клатч, выхожу из номера, выключив свет. — У тебя забыла спросить! — отключаю телефон. Выхожу из номера и спускаюсь пешком на первый этаж. Знаю, что голубоглазый выбежал вслед за мной, а я не хотела встречаться с ним. Лифт остановился, моё сердце ёкнуло и я перестала дышать. Но, напрасно, двери открылись и из кабины вышли другие люди. Потихоньку пробравшись в бар, я оглядываюсь. Вижу Джесс, Тони и Рика, мило беседующих за столом. Вижу блондинку, с которой был Томас. Ещё куча народа, актёры, моя съемочная группа. Кто-то подходит ко мне, здоровается, делает комплименты, я машинально подаю руку, улыбаюсь в ответ, говорю спасибо. Хиддлстона нигде нет. Облегчённо вздохнув, я вижу у окна, в самом углу за фикусом, небольшой столик, явно для одно человека. Вот туда я и решаю пойти. Заказала коктейль, сижу, смотрю в одну точку на стол перед собой и уже в который раз за эти почти 2 недели я не знаю, что делать. Официант принёс бокал и я сразу выпила больше половины. В голову ударил алкоголь, а на глаза предательски навернулись слезы. И тут, передо мной на стол ложится ладонь. Ну, эту руку я узнаю из тысячи. — Лили, посмотри на меня, — голос Томаса спокойный. Отрицательно качаю головой и не отвожу взгляда с его выпирающих костяшек и вздутых вен. Другой рукой мужчина берёт стул и ставя около столика, садится напротив меня. Стол не предназначен для двоих и поэтому наши колени практически вплотную прижаты. Я убираю ноги немного в сторону, тем самым давая ногам Тома больше пространства, но всё ещё не поднимаю глаза. Рука медленно пошла вверх, а мой взгляд за ней. Актёр поставил локти на стол, сцепил руки в замок и, подперев подбородок смотрел на меня. Наши взгляды встретились. Мой, полный слез, в перемешку со злостью и его, в котором читалось сожаление, спокойствие и нежность. Походит официант и Том заказывает себе виски со льдом, а мне просит повторить коктейль. Томас тяжело вздыхает и говорит: — Лили, прости меня. Эта игра зашла слишком далеко. Я не могу найти ни одного оправдания, чтобы объяснить своё идиотское поведение в туалете. У меня как будто крышу сорвало. То, что я сказал, это… это не то, что я думаю на самом деле. Просто, если я правильно тебя понял, ты хотела отомстить мне за утро, и после того, как я бы согласился просто оттолкнуть меня? Я смотрела в его голубые спокойные глаза и поняла, что полностью сдаваться я ему не собираюсь и правду он от меня точно не узнает. Пусть думает, что он просто кретин. Поэтому опустив глаза, я отвечаю: — Нет, Томас. Я говорила серьёзно. То, что между нами происходит, мешает нам работать. Я не знаю, что это, потому что ни с одним мужчиной у меня не было такого. И я думала, что это взаимное безумие, но ты меня ненавидишь. И за что, изволь спросить? За пролитый кофе? Поднимаю глаза и не могу понять, что у него во взгляде. Смятение, непонимание, грусть? — Я тебя не ненавижу. Ты мне понравилась, сразу, — мужчина почесал свой подбородок и облизнул нижнюю губу. Нам принесли напитки. Хиддлстон берет стакан, крутит его, смотря как кубики льда перекатываются в янтарной жидкости и продолжает: — Я хотел привлечь твоё внимание, поэтому, как идиот пошутил про соблазнение. Я же не знал, что интервью будешь вести именно ты. Но, ты отреагировала совсем не так, как я ожидал. И я завёлся. А твоё красное платье, — Том вздыхает и облизывает губы, потом наклоняется поближе ко мне, сверкает глазами и продолжает, — хочешь откровенно? Я кивнула. Чем больше я его слушала, тем больше была уверена, что мы оба кретины. Ведь я тоже несколько раз не понимала, что на меня такое нашло. Почему я реагирую так, а не иначе. Вместо извинений — грубость или колкость. Вместо нормального общения — провокация. — Я никогда не занимался сексом у всех на виду, да ещё и на интервью. Но, мне показалось, что именно этим мы с тобой там и занимались. Я краснею и криво улыбаюсь. Знал бы он, что я подумала тоже самое. — И я попросил у твоего начальства, чтобы ты поехала, не для того, чтобы издеваться, хотя признаюсь, нервы мы друг другу потрепали, а для того, чтобы узнать тебя получше. — И для того, чтобы затащить меня в постель? — не удержавшись заявляю я, но тут же добавляю, — прости, это уже как-то само получается. — Ладно, признаю, была у меня такая мысль, — откровенно ответил он. — Была? — опять не сдерживаюсь я. Да что ж это такое-то? Надо учиться держать язык за зубами. Я закрываю глаза и начинаю усиленно тереть свой лоб. И тут горячая ладонь касается моей руки. Я поднимаю глаза на британца, на щеках моих румянец. Мне стыдно. Том сжимает мою ладонь и переходит на нежный шепот: — Не была, а есть, если уж быть полностью откровенным, но это совсем не так, как ты себе представляешь, — он облизывает губы, сглатывает слюну и продолжает после глотка виски, — Я увидел, как ты гуляешь с Риком, как он вьётся вокруг тебя, и не смог сдержаться. Ни утром, ни вечером, но, и ты как обычно — отличилась. Я вспоминаю, как убегала от него по коридору в туалет и стыдливо морщу нос. А он улыбается и продолжает: — Если бы не моё воспитание, я бы взял тебя прям там, в туалете, — я краснею ещё сильнее, — и наши стоны смешались бы со стонами той парочки на подоконнике, — бабочки в животе бесновались, — но мне не хочется заниматься с тобой любовью в таком месте, как туалет, — на слове «любовью» у меня участилось дыхание, — Ты хоть представляешь, что я чувствовал, стоя рядом с тобой в этот момент? Как хотел тебя? Хотя бы поцеловать? — Божечки, Хиддлстон, что ты делаешь со мной, я же без трусиков. Он замолкает, и жестом приглашает меня танцевать. Я даже на каблуках ниже Томаса, а сейчас, в лодочках на плоской подошве, мои метр шестьдесят пять по сравнению с его почти метр девяносто, вообще, ни о чем. Чувствую себя Дюймовочкой. Он аккуратно берёт меня за талию и ведёт. Не нарушая границы, мы танцуем на достаточном расстоянии друг от друга, не разрывая зрительного контакта. И тут какая-то парочка врезается в нас и я падаю в объятия мужчины. Он меня бережно придерживает и скользит рукой по бедру. Вижу, как округляются его глаза и Том возмущённо — удивлённым шёпотом говорит: — Ты что, их так и не надела? — отстраняется от меня и, не отпуская руки, осматривает сверху вниз. Глаза становятся ещё больше. Видимо до него дошло, что я под платьем абсолютно голая. Пока актёр приходил в себя, пытаясь, видимо, сформулировать мысль, к нам подошёл режиссёр, и не успела я моргнуть глазом, как Тома забрали у меня и увели на срочное совещание актёров. Директору картины что-то вдруг пришло в его гениальную голову и ему необходимо было срочно поделиться своей мыслью с актёрами. Я знала, что это могло затянуться не на один час, поэтому, закусив губу и смотря на то, как режиссёр собирает в кучку одного актёра за другим, я просто отправилась в номер, прихватив с собой бутылку полусухого. Откупориваю вино и наливаю в красивый бокал, сажусь и смотрю отснятый за пару дней материал. Мне надо всё отослать редакторам, которые опять нещадно вырежут половину моей работы. Я столько раз ругалась с руководством по поводу этого, что уже со счета сбилась. Ну да ладно, это они от зависти. Я в прекрасном месте, почти в отпуске, общаюсь с замечательными людьми, а им приходится пылиться в студии. Бегло просмотрев вчерашнее интервью, я нажимаю «отправить», и жду пока закончится загрузка. " Трррень " — ожил мой телефон. Новый диалог с «Том Хиддлстон»: «Извини, что пришлось тебя оставить одну» Глотнув вина и улыбаясь, я набираю ответ: «Ничего страшного, я понимаю. Работа прежде всего» Индикатор загрузки дополз до ста процентов и конвертик полетел. «Чем занимаешься?» «Видео отправляю на редактуру, вино пью» «Хотел бы я сейчас с тобой вино пить» «Наши желания не всегда совпадают с реальностью. Поэтому приходится подстраиваться под обстоятельства. А мы с тобой увидимся завтра. Кстати, ты не забыл, что завтра у нас с тобой интервью? Давай обойдёмся без колкостей и провокаций?» Возможно, Том ждал, что я напишу, что буду ждать его у себя в номере после собрания, а я вот так сразу дала отворот поворот. Ну, а что? Да, актёр вызывает во мне определённые чувства, да, я теряю рядом с ним контроль. Но, скорее всего, очень хорошо, что нас так вовремя прервали. Он, конечно, извинился за оскорбление, но это не повод сразу прыгать к нему в койку. Как бы мне этого не хотелось. Звук уведомления заставил меня вынырнуть из рассуждений. Пришло сообщение. «Договорились, никаких провокаций.» И чуть позже ещё одно. «Спокойной ночи, милая»