Счастье не за горами

      Следующим утром в коридоре перед большим залом творился полнейший хаос. Ученики толпились перед списками пар для совместных проектов. Все хотели знать кто им достался в напарники, кто-то радовался, кто-то обреченно вздыхал. Гарри, Гермиона и Рон с трудом протолкнулись к спискам, все по очереди нашли свои имена:       Гарри Поттер – Полумна Лавгуд       Рональд Уизли – Сьюзен Боунс       Гермиона Грейнджер – Драко Малфой       - Что? –на весь коридор воскликнула Гермиона, опешив от того, что увидела. И поняв, что ее «Что» услышали слишком многие начала говорить гораздо тише – Это, должно быть, какая-то ошибка. Этого просто не может быть! Почему я? Я… мне нужно просто пойти и поговорить с Макгонагалл, чтобы она поменяла мне напарника! Я не смогу. Я не хочу… - мысли роились в ее голове, уши заложило, словно она нырнула под воду. Воздуха не хватало. Перед глазами проносились все их перепалки с Малфоем, где он постоянно обзывал ее и пытался унизить. Она вцепилась правой рукой в плечо Гарри, а левой пыталась схватить Рона, но он стоял в полушаге от ее руки, смотря на нее непонимающим взглядом. Она не хотела провести этот год выслушивая в свой адрес гадости, ей хватило и прошлых лет. Она питала большие надежды на этот год, что хотя бы он будет спокойным, но не тут-то было.       - Чего не хочешь? Быть в паре по научно-магическому проекту с Пожирателем смерти? –прошипел над её ухом, неожиданно появившийся, Малфой.       Гермиона резко развернулась в сторону знакомого голоса. Лицо Малфоя, ехидно ухмыляющегося, оказалось неприлично близко и девушка машинально попятилась назад, но у нее получилось сделать не более, чем полшага, потому что они буквально стояли у стены со списками и отступать дальше было просто некуда. Гарри с Роном тоже повернулись в сторону Малфоя и одновременно вдвоем оттолкнули его на пару шагов от Гермионы. Остальные ученики расступились, словно давая пространство для назревающей перепалки.       - Держи дистанцию! – Крикнул ему Рон. Он был вне себя от возмущения, переполнявшего его, Малфой не имел права так близко подходить к Гермионе. Да, она не была его девушкой, они быстро поняли, что испытывают друг к другу такую любовь, которую чувствуют брат и сестра, а не пара. Но она была его подругой, даже нет, сестрой и он готов был растерзать Малфоя на месте лишь за то, что подошел к ней слишком близко.       - Уизли, фу, на место, псам не давали команды лаять! – Драко злорадно ухмыльнулся, явно довольный собой.       Рон моментально сжал кулаки и сорвался с места. Он был уже пунцовым от злости и хотел наподдать этому нахалу за все годы издевок над ними. Но путь ему преградил Гарри.       - Насилие не приведет ни к чему хорошему, Рон, не опускайся до их уровня, ты выше этого.       - Да, послушай своего хозяина, на место, пёсик! – Малфоя лишь раззадоривало поведение Уизли, и он вызывающе поигрывал бровями.       Рональд легонько оттолкнул Гарри, дав ему понять, что на этот раз терпение лопнуло он не намерен терпеть такое поведение Малфоя. Он начал закатывать рукава рубашки, уже предвкушая боль в руках, когда увидел, что Малфой достал палочку и начал проговаривать заклинание.       - Конфундус!       Мантия Драко моментально задралась вверх и намоталась ему на голову, закрыв лицо. Малфой, пытаясь выбраться, потерял равновесие и упал на копчик, выронив палочку. Рон повернулся и увидел Гермиону с палочкой, направленной на слизеринца, в руках. Он молча кивнул ей, тем самым говоря спасибо. Она, в свою очередь, не сводила глаз и палочки со своего многолетнего врага. Гермиона понимала, что на этом всё не закончится.       Малфой кое-как, ругаясь, выпутался из мантии и вставая зашипел.       - Ты! Паршивая гряз… Уродка! Жаль, что ты не сдохла, защищая эту мерзкую школу! Таким как ты здесь не место!       Гермиона подошла к нему вплотную, собрала все силы, что в ней были, сжала крепкий кулак и со всего размаху врезала ему в нос.       Ко всеобщему удивлению нашего трио, Малфой не стал стонать, как на третьем курсе. Вместо этого он замахнулся на Гермиону, но та резко приставила ему к горлу палочку левой рукой.       - Не тебе решать, кому здесь место! И будь добр, без резких движений! А то я специально запутаюсь в словах, и превращу тебя не в хорька, а в гибрида соплохвоста и флоббера. Не менее двух месяцев в себя в зеркале не увидишь! – Холодный тон ее голоса вселял страх в окружающих. Чувствовалась уверенность в том, что она не шутит.       Малфой нехотя, бросая на всех леденящий кровь взгляд, медленно поднял руки. Гермиона опустила палочку и Драко, резко развернувшись, пошел в сторону ближайшего туалета, чтобы умыться. Забини и Нотт всё это время держались немного поодаль и, заметив, что Драко так и не поднял свою палочку с каменного пола, подняли ее и побрели вслед за Малфоем.       - Что тут произошло? – тихо спросила Полумна, еле пробравшись через толпу зевак и сразу всматриваясь в списки.       - Да так, ничего необычного, просто Малфой взялся за старое. – сказал Гарри.       - О, мы с тобой в паре, здорово. – Сказала Полумна смотря на списки, хотя со стороны это выглядело будто она смотрит сквозь них. - Так хотела, чтобы моим партнером был тот, кого я неплохо знаю и мои мольбы основателям были услышаны.       - Я тоже рад, что я в паре с тобой, а вот Гермионе повезло куда меньше, чем нам… Она в паре с Малфоем.       - Даа, никто во всем Хогвартсе не хотел бы быть с ним в паре, но, если так решил шар жеребьёвки, значит так нужно. – проговорила она, всё также глядя сквозь стену.       - В смысле? Что и кому нужно, и что это еще за шар такой? – спросил Гарри с неподдельным интересом.       - Шар жеребьёвки используют, когда нужно создать случайно-неслучайные события, так сказать, подыграть судьбе и помочь людям найти своё место, свою судьбу. Нас разбили на случайные пары, но эти люди, с которыми нам придется проводить немало времени, должны привнести в нашу жизнь что-то новое, очень ценное для нас и пусть сейчас мы можем этого не понимать, мы всё поймем, когда придет время. И будем даже благодарны этому подарку судьбы. – Полумна протянула Гермионе свою ладонь, на которой буквально из ничего материализовался маленький цветок подснежника.       - Знать бы еще, за что я должна быть благодарна этому подарку судьбы. – тихо проворчала Гермиона. – По-моему, мне достался Малфой за какие-нибудь грехи, только вот не припомню, где же я так нагрешила… - Медленно протягивая руку в ответ взяла подснежник из ладони Полумны и задумалась, глядя на него.       - Подумай об этом в другом ключе. – мечтательно сказала Полумна. – Малфой умный, тебе, должно быть, будет интересно с ним делать проекты, ты не будешь тянуть всё на себе, как это могло быть с кем-то другим… Попробуй найти в этой ситуации положительные стороны, можешь даже составить список…       - Список чего? Его положительных качеств? – воскликнул Рон. – У него их нет! Он трус и подлец! И хам! Вот все его качества.       - Рон, не надо. Мы не знаем каково было ему. Волдеморт развернул в его доме штаб-квартиру, пытал и убивал людей на его глазах, угрожал убить всю его семью… Многие другие возможно всю жизнь пролежали бы в мунго с сильнейшими расстройствами психики, а он выстоял. И теперь принимает удары за деяния всей семьи на себя. Он заслуживает уважения и сочувствия.– грустно отметил Гарри.       - Знаешь, возможно ты прав, но это не оправдывает его поведения. Я, конечно, попробую с ним сработаться. А сейчас надо поторопиться, иначе мы опоздаем на трансфигурацию и нам сильно влетит за это от директора. – сказала Гермиона и быстро зашагала на урок.

      ***

      Драко приводил себя в порядок в мужском туалете, когда туда вошли Теодор и Блейз. Забини молча протянул палочку в руки Драко.       - А она всегда была смелой! - рассмеялся Нотт.       - Да, этого ей не занимать. – улыбнулся Блейз.       - Она унизила меня! На глазах у всей школы! Я этого так не оставлю, эта мерзкая г.. ррррраа, она пожалеет о этом! – Малфой пребывал в бешенстве, он не испытывал такого по отношению к ней даже на третьем курсе, возможно потому, что тогда на улице не было никого, кроме их пары маленьких компаний. Но сейчас его позорное поражение от этой девчонки видела вся школа. Это конец, ей конец. Он обязательно отомстит ей. Обязательно отомстит.       - Да ладно тебе, не принимай ты это так близко, я уверен, что всем плевать на то, что она запустила в тебя конфундусом. – Кудрявая темная шевелюра Нотта тряслась от его смеха.       - А ты будто рад видеть, как надо мной издевается эта недоросль? – его кулаки сжались. Он уже готов был проехать пару раз по смеющейся над ним физиономии, но Блейз громко напомнил им, что урок вот-вот начнется, и они втроём поплелись на трансфигурацию.

      ***

      В кабинете трансфигурации студенты уже расселись по своим местам и ждали лишь прихода Макгонагалл, тихонько разговаривая. Когда она зашла в кабинет - все разговоры прекратились. Всем хотелось услышать, что она скажет о совместном проекте по ее предмету.       - Доброе утро, дорогие ученики, я очень рада видеть всех вас снова в стенах нашей школы. Знаю, многим из вас было нелегко сюда возвращаться, вам, как старшему курсу, в прошлом году пришлось очень тяжело. Мне жаль, что мы не смогли в должной мере защитить вас от всех нависших над нами угроз, и хоть вы уже совершеннолетние, для меня вы всё равно те маленькие дети, которые впервые вошли в эти стены восемь лет назад. Вы знаете, что я никогда не делила вас на моих занятиях на своих и чужих. Вы все мои ученики, мои дети. – по ее щеке покатилась слеза. – Я всех вас очень люблю и переживаю за вас, если у кого-то из вас есть чем со мной поделиться, вы всегда можете прийти после уроков в мой кабинет и рассказать о своих переживаниях. Знаю, многим снятся кошмары, в этом случае вы можете выписать у мадам Помфри успокаивающие зелья. – она достала из кармана мантии платок и вытерла слёзы. Немного успокоившись, Макгонагалл подошла к столу и нашла список пар для совместных проектов. – А теперь я хочу попросить вас сесть за парты с вашим назначенным напарником. Так вы будете сидеть на занятиях до конца года.       Студенты зашумели собирая свои разложенные принадлежности и пересаживаясь за парты к своим напарникам.       Сьюзен Боунс пересела к Рону и мило ему улыбнулась, Гарри подсел к Полумне, которая, как обычно, о чем-то задумалась, а Гермиона привстала чтобы оглядеться и найти своего напарника. Он сидел на самой последней парте, уткнувшись в свои пергаменты, словно не желая замечать ничего вокруг.       «Ну да, не гоже ведь лорду идти на поклон к крестьянину» - подумала Гермиона. Другого выхода у неё всё равно не было. Она медленно подошла к парте. Драко всё также сидел, сгорбившись над пергаментом и упорно делая вид, что возня, происходящая вокруг, его никак не касается.       - Я присяду? —тихо спросила его Гермиона.       - Как будто тебе есть дело до моего мнения? – закатив глаза, скалился Малфой.       Гермиона села за парту, разложила свои принадлежности и открыла учебник.       - Ты прав. Меня совершенно не волнует твоё мнение. – Она демонстративно дернула головой, задрав нос, и уставилась на директора.       Макгонагалл взяла листы пергамента и стала ходить по классу раздавая ученикам по одному на парту. У всех были написаны совершенно разные предметы и животные. Всего у всех было по семь слов в списке.       - Сейчас я раздала вам ваш совместный проект по моей дисциплине на этот учебный год. Все вы умеете превращать живое существо в предметы или же одно животное в другое. Но ваш проект куда сложнее, чем то, что вы делали раньше. Вам придется из двух живых людей сделать один предмет или животное. Всего семь совместных трансфигураций. Это высший уровень трансфигурации и ваш данный совместный проект будет учитываться при сдаче Ж.А.Б.А. Для совместных трансфигураций требуется, в первую очередь, одинаково представлять, как будет выглядеть ваша трансфигурация вплоть до мелочей. Иначе вы получите не совместную трансфигурацию, а две индивидуальные. Также нужно доверять своему партнеру, так как без доверия совместные трансфигурации просто невозможны. Ваше заклинание либо не сработает, либо же очень быстро спадет. Для зачёта проекта вы будете должны показать все семь трансфигураций из вашего списка, каждая должна продержаться не менее тридцати секунд. Первый месяц мы с вами будем изучать теорию, учиться доверять друг-другу и лишь после этого постепенно переходить к практике…       Когда урок был закончен, Малфой неспеша сложил свои принадлежности и когда уже все вышли, поплелся к выходу. Гермиона его поджидала в коридоре. Он прошел мимо, хотя и хотел сказать пару-тройку колкостей, но всё же решил сдержаться. Она окликнула его, но Малфой даже не обернулся. Тогда она догнала его.       - Малфой, я бы хотела прояснить утреннюю ситуацию. Да, я не хотела бы тебя себе в напарники, и не потому, что ты был на другой стороне, а потому что ты ведёшь себя как высокомерный индюк и хамишь по любому поводу. И эти ваши идеалы «чистоты» крови не приводят ни к чему хорошему. Лишь разногласия и войны.       — Я высокомерный индюк? А ты невыносимая всезнайка, которая то и дело желает вызвать всё внимание на себя: «Послушайте сколько я всего знаю…» - скривился Малфой, пытаясь гипертрофированно спародировать Грейнджер.       - Ну вот об этом я и говорила, хам, да и только, с тобой совершенно невозможно разговаривать! Только и можешь язвить, разбрасываться оскорблениями и унижать других! И вообще я так никогда не говорю! – Гермиона начала переходить на крик.       - А ты пару часов назад не унизила меня на глазах у всей школы!? Или это был кто-то под оборотным в твоей грязной шкуре? – прорычал он, глядя ей в глаза.       - Знаешь, ты это заслужил своим отвратительным поведением! А чем я заслужила годы издевательств над собой? Тем, что мои родители маглы? Да только вот ни над одним маглорожденным ты не издевался так, как надо мной. Тем, что я дружу с Гарри? С ним дружит половина школы! Что со мной не так? Я никогда не лезла к тебе, а ты то и дело докапывался до меня! За что ты так меня ненавидишь? – Кричала она на весь, опустевший коридор.       - Потому что мы разные, Грейнджер! – он всплеснул руками, на короткий миг взглянул ей в глаза, со всей ненавистью, на которую был способен, развернулся на каблуках и пошел от неё почти бегом. Ненавистью ли?       Гермиона осталась стоять на месте, пытаясь понять, что же Малфой подразумевал под своими последними словами, адресованными ей.

      ***

      В подземельях было, на удивление, светло и уютно. Гораций согласовал с Макгонагалл проект перепланировки и за лето успешно реализовал его. Были увеличены окна, чтобы в классы и спальни попадало больше света. Стены классов зельеварения были окрашены в пастельно-зеленых тонах. Также Слизнорт вместе с профессором Стебль поставили в кабинеты растения в горшках, а именно алое и орхидеи. Этим растениям не требуются прямые лучи солнечного света, и они круглые сутки вырабатывают кислород, что крайне важно в помещении, где варят зелья. Гораций выглядел постаревшим лет на двадцать, из его глаз сочилась грусть, и сожаление. Гарри лучше всех понимал, почему Гораций испытывал его. Ведь он видел то воспоминание о Волдеморте, которое потом передал Дамблдору. Ведь подними он тревогу сразу, не было бы столько смертей и разрушенных судеб. Но ничего изменить невозможно, остаётся только жить дальше, учиться жить заново. Всем.       -Приветствую вас, дорогие выпускники! Как вы уже успели заметить в моих владениях заметно посветлело, что не может не радовать. Мы с директором решили, что так будет гораздо комфортнее и мне, и вам проводить время на моих занятиях. Вашим совместным проектом-допуском к экзаменам станут три зелья. Феликс Фелицис, сыворотка правды или веритасерум и зелье всемогущества. Все эти зелья сложны в приготовлении и требуют повышенной концентрации внимания. Например, Феликс Фелицис необходимо томить ещё 6 месяцев после того, как зелье было приготовлено. Малейшее отклонение в рецепте или приготовлении может привести к очень неприятным последствиям, вплоть до смерти. Сыворотка правды должна настаиваться в течение всего лунного цикла, да так, чтобы каждую ночь на неё попадал лунный свет не менее трёх часов. То есть надо выбирать подходящее время года по погоде для его приготовления, или бегать каждую ночь и разгонять тучи волшебством. Мы это еще обсудим более подробно. Зелье всемогущества - легендарное зелье, которое реализует все самые лучшие скрытые, до поры - до времени, качества и таланты человека (или животного), и таким образом позволяет достичь его максимального потенциала. Его приготовление не вызывает сложностей, а вот ингредиенты для этого зелья редки. Мы вместе с вами будем отправляться в поисках этих ингредиентов. Так что год нас ждёт очень интересный и увлекательный. Все приготовленные зелья будут вашими. Так как ингредиенты для них вы добудете сами, во время наших путешествий за ними…       Грейнджер записывала список рекомендуемой литературы, озвучиваемой профессором, когда Малфой, вальяжно откидываясь на спинку стула, задел рукой ее чернильницу. Темно-синяя жидкость быстро растекалась по пергаменту, парте, и стекая с неё заливала Гермионе юбку.       - Ты что делаешь!? Специально, да? - она вскочила со стула и машинально пыталась руками стереть черно-синее пятно с юбки, делая только хуже. Руки были безнадежно испачканы в чернилах, а пятно только разрасталось по ткани. Злоба на Малфоя заливала трезвое мышление, а волосы лезли в глаза. В попытке убрать их с лица перепачкано было и оно.       Драко с надменной ухмылкой наблюдал плоды своей "случайной" шалости.       - Наконец-то твой внешний облик отражает твоё происхождение. А это, - он указал взглядом на разлитую чернильницу, - Только начало. - выплюнул он ей в лицо.       - Это переходит все рамки! Я буду требовать у Макгонагалл твоей замены!       - Я буду счастлив! Мне неимоверно противно делить пространство с такой эм... свиньёй. - скривился Малфой.       - Свинья здесь только ты!       - Что тут происходит? - профессор Слизнорт приближался к последнему ряду. - О, мисс Грейнджер, вам, пожалуй стоит выйти, чтобы привести себя в порядок. Какая неловкость! Мистер Малфой, вам может быть тоже необходимо выйти, на вас попали чернила?       - Нет, спасибо профессор, со мной всё нормально. Трудности в обращении с чернилами испытывает только мисс Грейнджер. - будничным тоном произносил Малфой, будто ничего не произошло, от чего Гермиона всё больше приходила в ярость. Ещё одно слово и она за себя не ручается! Надо срочно выйти! Она молнией вылетела из класса в направлении женской уборной.       

      ***

      Гермиона пребывала в эйфории от предстоящего учебного года, научные проекты по дисциплинам, расширенные курсы высшей магии и добыча ингредиентов самими студентами… Только ее учебное счастье сильно омрачала одна надменная светловолосая персона, которая портила ей настроение, но она не желала мириться с этим, и она готова пойти на всё, только бы избавиться от нее. Грейнджер уверенно вышагивала к кабинету директора. Макгонагалл всё услышит, всё поймёт. Она знает, как Гермиона плакала из-за гадкого прозвища, дарованного ей Малфоем, она не позволит издеваться над своей лучшей ученицей. Стоит только попросить… Гермиона подняла руку и сжала в кулак, чтобы постучать в дверь, но не успела, дверь сама отворилась и перед ней открылся вид на сидящую за столом Макгонагалл. Она что-то записывала в свитках, и не отрывая взгляда от них начала разговор.       - Я ждала тебя, Гермиона.       - Правда?       - Разумеется, ведь тебе достался самый сложный человек на курсе.       - Да, вы правы, именно по этой причине я здесь, я прошу вас дать мне другого человека в напарники, я готова делать проект с кем угодно, только не с ним! Даже одна, я смогу сделать всё сама! – тараторила Гермиона.       Минерва оторвала взгляд от свитков и подняла глаза на Гермиону.        - Смысл именно в сближении факультетов, зарождения дружбы, а не самостоятельной работы, которой вы и так занимались из года в год.       - Ведь вы лучше всех преподавателей знаете, что он ненавидит таких как я, ненавидит меня! И всё равно поставили с ним в пару, обрекая на целый год мучений и унижений!!! – Гермиона переходила на крик, она была обижена на весь мир за эту вопиющую несправедливость, которая с ней приключилась.       - Знаю, но ничего менять не буду. Это необходимо! – сказала как отрезала.       Гермиона знала, что Макгонагалл – женщина упрямая, но и она не Гермиона Грейнджер, если не добьется того, что ей нужно. Малфой и раньше, с завидной регулярностью, отравлял ей жизнь, а сегодня вообще дал понять, что сделает всё возможное, чтобы этот год стал для нее сущим кошмаром. Потому, что для него она грязь, под его, начищенными до блеска, туфлями. Думай Гермиона, что можно предпринять? Все альтернативные варианты ты уже предложила и услышала отказ. А что, если пойти на крайние меры? В глазах моментально возникла грусть. Ну, пусть, уж лучше так, только не ежеминутные гадости на свою голову.       - Тогда я не буду заканчивать обучение! Я хочу отчислиться, по «семейным» обстоятельствам! В крайнем случае можно будет закончить обучение в Шармбатонской академии или в Ильвермони. На худой конец поступить в маггловский университет, уж что-что, а девушка я неглупая, справлюсь. И учитывая то, что я совершеннолетняя и вам не нужно одобрения моего решения родителями. Требую пергамент для написания соответствующего заявления, директор! – Гермиона в этот момент была словно фурия. Волосы растрепались и стояли чуть ли не торчком, как будто ее ударило током, глаза широко распахнуты, зрачки расширены, учащенное дыхание то и дело сбивалось. Она всем своим видом показывала серьезность своих намерений, и пусть, что кому-то может показаться, что такое решение она выпалила в «состоянии аффекта», это не так. Да, ей не хотелось так поступать, но это было меньшее из зол. Сейчас, впервые за долгое время она выбирала себя. Не Гарри и Рона, не правильную сторону, а себя, своё ментальное здоровье.       Макгонагалл открыла рот от удивления и вскочила со своего кресла, она не могла поверить в то, что сейчас услышала. Ее лучшая ученица требует отчисления? Из-за какого-то надутого павлина, считающего себя лучше других? Она, конечно, ждала, что Гермиона придет, она ей откажет и на этом всё закончится, но отчисление? Этого она не предвидела. Да и не могла она позволить этой девочке, такой маленькой и хрупкой, пусть и очень смелой, сейчас отправиться неведомо куда в этой жестокой взрослой жизни. Она заслужила, ей необходим как минимум этот год, чтобы сделать перерыв в подвигах, чтобы почувствовать себя не героиней, а обычной девочкой. Нет, не так, девушкой. Она обошла свой стол и взяла сидящую в кресле Гермиону за руку и заглянула прямо в глаза. Нет, всё-таки девочкой. В глазах, полных слёз, она увидела отчаяние, какого еще никогда не видела в ней. Там в глубине светлых карих глаз плакала маленькая двенадцатилетняя девочка и просила помощи. Она сломалась. Война не пощадила никого. А их маленькую компанию особенно. Да, внешне она выглядела, как и всегда, собранной, рассудительной, улыбающейся ученицей, но внутри были руины и пепелище.        - Минерва. – Заговорил мужской голос, откуда-то со стороны стены. Но ведь их в кабинете только двое, думала Гермиона. Она подняла заплаканные глаза в сторону голоса. Это был Дамблдор. Точнее его портрет, который висел над креслом Макгонагалл. – Думаю всё же стоит решить этот вопрос в пользу мисс Грейнджер, раз уж он встал так остро. – Голос бывшего директора звучал мягко, без единой капли упрека в том, что сейчас она показывала свою слабость. - Тем более, что шар подбирал для некоторых детей по две кандидатуры для выполнения проектов. И даже несмотря на то, что у Гермионы было выдано лишь одно имя, для мистера Нотта шар выдал два имени. И в их числе было имя мисс Грейнджер. С ним в паре, кажется, девушка с когтеврана - Падма Патил, чистокровная волшебница, ведь именно этот факт, судя по всему, не устраивает мистера Малфоя? Мы просто поменяем их пары. Шар, как и шляпа лишь дает рекомендации, но следовать им безукоризненно не обязательно. Мистер Поттер знает, о чём я говорю. – он улыбнулся и подмигнул Гермионе. – Вас устраивает моё компромиссное предложение, мисс Грейнджер? – она, словно в трансе, утверждающе закивала, смахивая с глаз маленькие соленые капли. – А вас, товарищ директор?       Возникла небольшая пауза в их диалоге, видимо, Минерва обдумывала слова, сказанные портретом самого мудрого волшебника, которого знала.       - Да, думаю это хороший выход из ситуации. Тогда мне надо будет уведомить троих студентов об этих изменениях. – Немного огорошено ответила Минерва. И следом взмахнула палочкой из которой вырвалось легкое желтое свечение. Из шкафа, стоящего у стены, вылетело три небольших листа пергамента и мягко приземлились на стол, прямо перед директором.       - Спасибо вам. – Гермиона вышла из кабинета директора и побрела в сторону большого зала, сейчас должен быть обед, и, хотя сейчас есть не особо хотелось, она твёрдо решила набрать себе несколько тыквенных пирожков на перекус и выпить ароматного чая, чтобы успокоиться. Проходя мимо стены со списками у большого зала, около которой уже никого не было, она бросила взгляд на списки и увидела рядом со своей фамилией «Теодор Нотт», а напротив фамилии Малфоя «Падма Патил»       «Да, так будет лучше, для меня уж точно.»       И тут она вспомнила, что совершенно ничего не знала о Нотте. Нет, она знала имя, фамилию, факультет, что у него темные кудрявые волосы и всё. Ну и еще о том, что его отец был пожирателем. Но такое было в семье почти каждого слизеринца. На этом её знания о нем заканчивались. Он часто ходил с Малфоем, но никогда не участвовал в оскорблениях. Иногда она мельком видела его в библиотеке, но никогда не обращала на него более пристального внимания.       Она подошла к столу и села на свое, уже привычное, место. Гарри и Рона еще не было, возможно они не проголодались, хотя Рон и не проголодался вещи несовместимые. Её мысленный смех прервало уханье нескольких сов.       «Сейчас»       Малфой и Теодор доедали клубничное желе, когда к ним обоим подлетели совы с конвертами. Теодор не заинтересовался письмом, а вот Малфой сразу его открыл. И пока он читал, а выражение его лица становилось всё более злым. Он поднял голову и устремил свой взгляд прямо на Гермиону. Она быстро засунула несколько пирожков в сумку и отхлебнула чай.       «Это место сейчас взорвется»       Гермиона встала и скорым шагом двинулась в сторону выхода, но еще не успела до него дойти, как ее окликнул до боли знакомый голос с примесью ледяного металла.       - Грейнджер! Не так быстро!       Она поняла, что не успела сбежать. Сбежать. Странное слово, да и действие, ведь она никогда раньше не бежала от опасностей, даже когда они угрожали ее здоровью и жизни. А тут всего лишь какой-то Малфой. Да что он может ей сделать? Но неизвестная сила сейчас тянула ее избегать любых склок и неприятностей в её жизни.       «Чёрт!»       Гермиона резко развернулась и гордо вскинула подбородок, стараясь не показывать своего желания бежать отсюда быстрее напуганной лани. Малфой вставал из-за стола и направлялся к ней. Теодор же в это время, без особого интереса, открыл своё письмо. На его лице растянулась ехидная улыбка, но Гермиона этого не видела, она стояла как камень, и смотрела на Малфоя горделивым взглядом, но всё же снизу вверх, в силу роста.       - Какого черта, Грейнджер? – прошипел Малфой, подходя всё ближе. – Для любимой золотой девочки всё что угодно, да? Даже то, что простым смертным недоступно?       - О, ты что ли тут «простой смертный»? Я же говорила, что буду просить Макгонагалл поменять мне партнёра. Разве ты не этого хотел, не делить пространство с маглорождённой?– язвительно спросила Гермиона, но глаза предательски бегали, выдавая ее волнение.       - Мечтал об этом с той минуты, как только увидел твое имя напротив моего! – он состроил гримасу отвращения и закатил глаза, показывая всем видом, что и сейчас ему противно делить с ней пространство.       - Тогда радуйся! – громко крикнула ему Гермиона и резко развернувшись, пошла в сторону занятия чарам почти бегом, надеясь, что он не заметил блеска слёз в её глазах.

      ***

      Грейнджер уже сидела за партой, всматриваясь в новый учебник по чарам, когда Нотт подошел к ней.       - Доброго дня! – с улыбкой сказал Теодор.       Гермиона тряхнула головой.       - Добрее некуда. – саркастически произнесла Гермиона, не поднимая головы.       - Макгонагалл прислала мне сову.       - Да, конечно, кажется, она говорила, что предупредит всех, кого касаются изменения. – кивая головой, затараторила Грейнджер, смотря в книгу стеклянным взглядом, словно всё ещё была далеко отсюда.       А она была далеко. Горы плотно засели в её мозгу. И она любовалась на них там – в своей памяти.       Теодор, заметив отрешенность своей партнерши, как истинный джентльмен, не стал мучить ее вопросами, и молча сел за парту.       Профессор Флитвик занял свое привычное место в центре аудитории.       - Добрый день, дорогие студенты. Сегодня у нас вводное занятие. Я вижу, вы уже сидите рядом со своими компаньонами, это хорошо. В этом году вы будете учиться очень интересным и непростым заклинаниям. Также вы освоите анимагию. Это невероятно сложно, но я уверен, вы справитесь. Также профессор Слизнорт просил меня помочь вам в скорейшее время овладеть чарами погоды. Разгонять тучи, вызывать дожди и грозы, менять направление ветра и так далее. Эти умения очень пригождаются, когда вы готовите сложные зелья, в рецептуре которых указаны определенные погодные условия. И еще они пригодятся вам в освоении анимагии, так как зелье для первого превращения необходимо выдерживать в тёмном месте до наступления грозы, а если не освоить погодные чары, то нужной погоды можно дожидаться очень долго. Дальше мы будем осваивать стихийную магию и применение заклинаний без палочки и невербально. Потому что бывают ситуации, когда палочка сломана, или ее отобрали у вас, или на вас наложили чары молчания и надо применить заклинание. Вы возможно думаете для чего это всё, ведь темный лорд повержен и добро торжествует. К сожалению, никто не знает, что будет завтра. Может новый темный волшебник уже готовится к захвату власти, и вы должны быть к этому готовы. Защитить себя и своих близких первостепенная задача, которая стоит во время войны. Выбрать сторону всегда сложно. Но это необходимо и важно сделать правильный выбор, о котором потом не будете жалеть. Ведь человека определяют не заложенные в нём качества, а только его выбор. Именно поэтому я призываю вас отнестись друг к другу с пониманием того, что дети не должны отвечать за ошибки своих родителей. Мы отвечаем только за свой выбор и свои поступки, запомните это.       Теодор, как и многие слизеринцы слушали речь профессора с большим воодушевлением, им всем было необходимо услышать слова поддержки. Гермиона повернула голову в сторону Теодора. Его темные кудри ниспадали на лицо, но ему это ни капли не мешало. Синие глаза блестели вдохновением проникновенной речью профессора, а на губах была еле заметная улыбка. Идеально выглаженная форма и аккуратно завязанный зелено-серебристый галстук.       «Форма когтеврана смотрелась бы на нем гораздо лучше.»       Теодор, словно почувствовав на себе лишнее внимание, повернулся к Гермионе. Гермиона, встретившись с ним взглядом и поняв, что разоблачена в своем наблюдении поспешила отвернуться и сконцентрироваться на преподавателе. Теперь уже Нотт изучал её. Грейнджер заметно нервничала. Она ёрзала на стуле и время от времени чесала нос. В конце концов она повернулась к Нотту и выпалила:       - Ну и что ты на меня уставился? Неприлично так откровенно пялиться на другого человека!       Теодор тихо засмеялся.       - А ты не пялилась на меня несколько минут назад? – с добродушной ухмылкой на лице спрашивал Теодор.       - Нет! – возмущенно парировала Гермиона, заливаясь краской.       - Ты покраснела, а значит лжёшь. – Он явно веселился, но делал это без ехидной ухмылки, искренне.       - Я просто… - Она замялась. - Практически обо всех здесь я немало знаю, но о тебе - ничего.       - Теодор. – Произнес он с улыбкой, протягивая ей руку для рукопожатия.       - Ну это я знаю. – Она засмеялась и протянула руку в ответ. – Гермиона.       - Ну это я тоже знаю!       Они вдвоем тихонько посмеивались над абсурдностью ситуации, а с другого конца класса за ними украдкой наблюдала пара серых глаз.

      ***

      Гермиона уверенно расхаживала по библиотеке, набирая книги «для легкого чтения», которые могут быть полезны для освоения, в этом году, нелёгкой учебной программы. Отобрав увесистую стопку книг, она устроилась на своем привычном месте в тихом уголке библиотеки, стала листать страницы книг и потеряла счёт времени. В библиотеке всегда была умиротворяющая атмосфера и, самое ценное, тишина.       - Ага! Я так и знала, что найду тебя здесь! – Воскликнула недовольным тоном Падма.       Гермиона дёрнулась от резкого звука и уже было потянулась к палочке, но опомнилась.       - Ты меня напугала, Падма. – Тихо ответила Гермиона, потому что знала, что мадам Пинс не одобряет громких разговоров в обители знаний.       - Ты тоже меня напугала! Тем, что мне придётся провести почти весь год рядом с Малфоем! – Не унималась Падма.       - Тише. А то нас выгонят. – С нажимом акцентировала внимание Гермиона.       - Да пусть хоть из школы выгонят! За что мне это? Еще утром он был твоим напарником, а после обеда я получила письмо, в котором Макгонагалл сообщила, что Моего напарника отдали тебе, а мне Малфоя! Как тебе вообще это удалось? Все, кто пытался сменить партнера даже не смогли просто поговорить с директором, а тебе сразу всё преподнесли на блюдечке, с голубой каёмочкой, по первому требованию!       - Тише, пожалуйста. - Гермиона сложила ладони вместе в молящем жесте и состроила «щенячьи глазки».       Из-за угла появилась недовольная мадам Пинс. Руки были сложены на груди, губы поджаты, а прищуренные глаза кипели негодованием.       -Дамы, прошу на выход! Библиотека не место для выяснения отношений! За столько лет вы уже должны были это запомнить!       - Но мадам Пинс… - Хотела было возразить Гермиона, но библиотекарь выставила перед ней ладонь в останавливающем жесте.       - Никаких исключений и оправданий, мисс Грейнджер!       Гермиона злобно покосилась на Патил, но делать нечего, и взмахнув палочкой, начала левитацию учебников к выходу.       - Я не хотела, чтобы всё так вышло. - раздраженно отвечала она. - Я сначала просила делать учебный проект одной, но она была категорически против, и тогда, я пошла на самые крайние меры - потребовала отчисления. Малфой ненавидит меня. Постоянно пытается задеть. И одно дело – ругаться в коридорах, но совершенно другое, когда тебя будут унижать каждую минуту. Да, я не захотела терпеть это, и, к моему счастью, проблема решилась наиболее приятным для меня образом! Я понимаю, что никто не хочет быть в паре с Малфоем, но ты хотя бы чистокровная и он не сможет называть тебя так, как называет меня, притом постоянно. Мне жаль, что он достался тебе, но это уже решение директора. Прости. – Гермиона держалась обеими руками за голову и готовилась рвать себе волосы. Ей было так неловко перед Падмой. Она на радостях прослушала ту часть, у кого заберут ее нового напарника и кому назначат Малфоя.       Падма замялась, ей тоже стало неудобно, от того, что обвинила ее во всём.       — Это ты меня прости, я уже и забыла о его ненависти к маглорождённым. Я понимаю. – Она опустила взгляд и говорила уже гораздо тише.       - Он, наверное, и тебя уже оскорбил? - Немного неловко прозвучали слова Грейнджер.       - Нет, на удивление. Он всё занятие словно не замечал меня. Смотрел куда-то в сторону Нотта.       - Наверняка радуется, что не придется делить пространство с такой как я – грязью на ботинках. – Съязвила Гермиона, закатив глаза.       - Гермиона! – Патил положила руку ей на плечо и взглянула в глаза. – Не смей говорить так о себе! Ты сделала много хорошего для нашего мира, помогла Гарри справиться с огромными трудностями, если бы не ты, то возможно, исход битвы за Хогвартс был бы совершенно иным. Да и ты просто хорошая девчонка! Всё будет Хорошо. А с Малфоем… Плевать на него. И извини, что накричала, я забыла, что между вами всё настолько печально. Я тебя понимаю.       - Спасибо, Падма. – Гермиона крепко обняла Патил. – Мне так важно было это услышать. Но если он будет тебе досаждать, ты только скажи!       - Запустишь в него еще одним конфундусом? – Громко рассмеялась Падма.       - Вечным силенцио! – рассмеялась ей в ответ Грейнджер.

***

      Гермиона шла в направлении поля для квиддича в ярком спортивном костюме оранжевого цвета с маленьким рюкзаком на спине. Разговор с Падмой придал ей сил и хорошего настроения. В планах было пробежать пять кругов, сделать приседания и покачать пресс. Солнце медленно скатывалось с неба к линии горизонта и небо стало отливать розовым, когда она дошла до поля.             Поле было безлюдным и Гермиона лишь убедилась в своих предположениях о том, что никто не пожелает прийти сюда в первую неделю, а сегодня лишь первый день учёбы. Из рюкзака она достала маленький радиоприемник, включила его на привычной волне и положила обратно в рюкзак. Играла песня группы Radiohead – Creep. Гермиона сложила руки над головой и несколько раз наклонилась в стороны, растягивая мышцы. Сделала глубокий вдох и побежала, слушая музыку и думая о будущей цели, которая, казалось, была так далеко… Неспеша пробежав пару кругов, она заметила на другом конце поля команду игроков в квиддич, выходящих из раздевалки. Гермиона остановилась. Серебристо-зеленая форма игроков поблескивала в лучах закатного солнца. Приближаться к ним не хотелось. Сколько сегодня было стычек? Сбилась со счёта, но в любом случае слишком много для одного дня! Игроки поднялись в воздух. В этом году сборная слизерина претерпела значительные изменения. Грейнджер, оценивая, смотрела на новый состав. Блейз Забини стал капитаном команды. Теодор Нотт – вратарем. Гойл и Харпер, как и Забини, – охотники. Бэддок и Причард - загонщики. Неизменным осталось лишь место ловца. Седьмой год подряд его занимал, всем известный, принц слизерина - Драко Малфой. Этот наглый напыщенный индюк, которому папа «купил» место метлами еще на втором курсе. Несмотря на этот вопиющий факт, играл он хорошо. Всегда во время игры с грифиндором давал знатно понервничать Гарри, и довольно быстро ловил снитч в матчах с пуффендуем и когтевраном. Возможно, он позже заслужил это место, но ни один грифиндорец этого не признает. А она тем более. Гермиона засмотрелась на Малфоя. Он был всё таким же худым, но это не выглядело нездорово, как несколько месяцев назад. Кажется, он стал шире в плечах? Форма для квиддича определенно ему шла, подчёркивала его точеную фигуру. Платиновые волосы развевались под легким ветерком и давали едва уловимый блик, в лучах, заходящего за горизонт, солнца.       Из размышлений ее выдернули новости на радио.       «На радиоволне «Джомолунгма» срочные новости. Наши источники сообщают, что несколько часов назад в Тибете на Горном хребте Мансири-Гимал с вершины Манаслу I на высоте 7000 метров сошла снежная лавина, группа из восьми человек, вышедшая накануне на штурм вершины, на связь до сих пор не вышла, спасатели делают всё возможное, для спасения альпинистов.» Гермиона не впервые слышала по радио такие сообщения, но еще ни разу не передавали, что пропала вся группа. Да, на таких высотах пало немало альпинистов, и она это знает. Но именно сегодня, когда она начала тренироваться, готовясь к первому серьезному восхождению пришли эти печальные новости. Будто вселенная захотела ее отговорить от этой затеи. Она тряхнула головой, стряхивая с себя печальные мысли, и твердо решила продолжить пробежку. Новостная сводка закончилась и снова заиграла музыка. Led Zeppelin - Achilles' Last Stand. Бег под резвую музыку отвлекал от едких дум. Но вдруг прямо перед ней промчалась светлая макушка, притормаживая в небольшой петле, огибая ее и остановилась, преграждая ей путь длинной метлой. Малфой что-то говорил, кривясь в своей фирменной ухмылке, но музыка за спиной играла слишком громко, чтобы разобрать слова. Гермиона сняла одну лямку рюкзака, открыла молнию и сделала радиоприемник тише.       - Извини, Малфой, я не услышала тех гадостей, что ты мне только что наговорил, поэтому либо, будь добр, повтори на бис, либо не мешай мне! – Она сложила руки на груди и, как всегда, горделиво вздёрнула нос. Гермиона не хотела еще одного конфликта, но он словно нарывался.       Его ухмылка от ее раздраженного тона только шире расплылась по лицу.       - Что-то ты весь день ходишь одна, неужели ваша компания снизошла до св. Мунго и вас – сиамских близнецов, наконец отделили друг от друга?       - А ты, видимо, так желаешь получить по своему холёному лицу второй раз за день? Первый учебный день, а ты придираешься ко мне, который раз за него? Сам же говорил, что тебе противно делить со мной пространство, так подними свою благородную задницу, на дорогущей метле повыше и лови снитч! - Она дернула головой в сторону основного состава команды.       - Не тебе указывать мне, что я должен делать! – Зашипел он, слезая с метлы. – Знаешь… - он тянул паузу, осматривая ее, в этот момент, с ног до головы взглядом, полным презрения. – Я, не без труда, отпустил ситуацию на третьем курсе, когда ты разбила мне нос. Но сегодня ты посмела унизить меня на глазах у всей школы. И ты за это поплатишься! – Он резко потянулся рукой к Гермионе, намереваясь схватить ее под локоть.       - Малфой! – окликнул его, подлетающий к ним Забини. – У нас вроде тренировка, а не посиделки, тогда, какого драккла, ты не в воздухе? – Блейз, обычно расслабленный и веселый, выглядел очень сосредоточенным и даже строгим. Не удивительно, что именно он стал капитаном команды.       Малфой сжал руку, которой тянулся к Грейнджер, в кулак и прижал к телу.       Следом Гермиона увидела приближающегося к ним Нотта.       - Что-то интересное происходит, а меня, как всегда, не позвали. – Восклицал Теодор обманчиво обиженным тоном, улыбаясь, зависнув в метре от земли.       Драко, явно нежелающий иметь свидетелей своим склокам, с недовольным видом сел обратно на метлу и взмыл в воздух крикнув напоследок:       - Еще увидимся, воронье гнездо.       - А, у вас тут очередной обмен любезностями. – Улыбался Теодор.       Забини, не сказав больше ни слова, полетел за платиновой макушкой.       - Он сегодня особенно красноречив! Слова так и льются из его рта, как кое-что из канализации. – Возмущалась Гермиона, а глаза горели злостью. – Клянусь Годриком, если он подойдет ко мне ещё раз за сегодняшний день – я запущу в него непростительным!       - О, неужели? Защитница всея магии и сама доброта обещает сыпать непростительными, это интересно. Что сказать, он мастер своего дела - выводить из себя. – Нотт оглянулся на Малфоя с некоторым восхищением.       - Всё-таки хорошо, что Макгонагалл пошла мне навстречу. – С облегчением выдохнула она. – Я бы не вынесла его общество на постоянной основе. Нельзя такое говорить, но мне гораздо больше нравилось, когда он на шестом курсе был занят исчезательным шкафом, и ходил бледный, как моль, по стеночке. Он тогда вообще никого не задирал. Не до этого ему было. Я, конечно, рада, что у него сейчас снова всё хорошо, но не от всего сердца. – поморщилась Гермиона.       - Поменьше распаляйся на его издёвки, Грейнджер, и он о тебе забудет. – расслабленно говорил Теодор. – Я серьёзно. Он одно время пытался задевать Лавгуд, но ты и сама знаешь, что ей на всё вокруг фиолетово. Она на своей волне. И поэтому он очень быстро потерял интерес к ней.       - Спасибо за идею, надеюсь поможет. Ладно, я побегу дальше. Надо продолжать.       - Кстати, как раз об этом, никогда не замечал, чтобы ты занималась какой-либо активностью, помимо мозговой. Что на тебя нашло? Мозгошмыги проникли слишком глубоко в мозг? – посмеивался Нотт.       - А, ты об этом? – она быстро оглядела себя, указывая на свой, необычный для школы, «наряд». – Мне просто нужно подтянуть свою физическую подготовку. – быстро протараторила Гермиона и сорвалась с места, не желая дальше развивать данную тему разговора. Его это никак не касается, да и вдруг проболтается этому блондину-нахалу, а тот потом еще пуще будет задираться. Но всё же Грейнджер обязательно воспользуется советом Нотта. Да, точно, она больше не будет обращать на него внимание. Он этого не достоин!       Теодор, так и повиснув воздухе, глядел на то, как Гермиона удирала от его вопроса, сверкая пятками. Девушки. Любой твой, вполне, логичный вопрос, может показаться им неуместным.       - Нотт! Ты тоже, что ли пришел на посиделки? А ну живо на поле! – кричал на него рассерженный Блейз.       Вынырнув из своих размышлений, Теодор поспешил вернуться на поле.

***

      Гермиона заканчивала свою тренировку, бежав по берегу Чёрного озера. Солнце благополучно закатилось за горизонт, моргнув на прощание розовым лучом, обещая скорую встречу. В сумерках, быстро сделав упражнения, она поспешила к ужину. В животе словно разразилась война. Желудок пел оды восхваления вкусной еде, приготовленной эльфами Хогвартса. Сейчас она осознала, что еще никогда не испытывала такого сильного голода, даже тогда, когда они с ребятами скрывались по лесам, живя в палатке, и испытывая нехватку провианта.       «Наверное это потому, что я практически никогда не занималась физической активностью.»       Войдя в большой зал, Гермиона заметила, что все её друзья уже сидят за столом и уплетают вкусный ужин. Она подошла и присела на своё место, между Гарри и Роном.       - Где ты была, Гермиона? – не успев прожевать еду выпалил Рон. – Мы искали тебя в библиотеке, но не нашли.       - У меня была тренировка. Я разве не предупреждала? – на её лице всплыло удивление. – Я, наверное, забыла сказать вам. Ведь нельзя идти в такой серьезный поход не подготовившись!       - Узнаю нашу Гермиону. Подготовиться ко всему невозможно, но я попробую – это про тебя. – смеялся Гарри.       - Да, надо быть готовой ко всему! – с важным видом, кивая, она подтверждала его слова.       - Не понимаю, зачем вообще ходить так далеко, и высоко, если можно просто трансгрессировать туда и всё – цель достигнута!       - Во-первых, Рональд, у маглов нет волшебных палочек. Во-вторых, какие тогда тут твои достижения, если ты просто взмахнул ею и оказался там, где хотел? В-третьих, просто пока идешь к цели видишь столько прекрасного вокруг себя, а на высотах открываются незабываемые виды до самого горизонта. Когда облака лежат туманом в распадках… - она замечталась, но вспомнив о важности закончить мысль продолжила. - И, в-четвёртых, в поход меня позвали маглы. Поэтому я не могу там размахивать палочкой направо-налево! Да и не очень-то хочется.       Рон, улыбаясь, поднял руки вверх, показывая, что сдаётся. Дин с Симусом и Джинни тихо хихикали, глядя на бушующую, словно море, Грейнджер, которая всем своим видом показывала, что сейчас накроет его своими доводами, как мощным цунами. Её глаза горели адским огнём, когда она думала о, так полюбившихся ей, горах. И как она вообще до этого жила? Ну да, раньше не было времени на хобби и познание себя. Была лишь одна цель – борьба со злом, которая наконец-то выполнена. Теперь она имеет право заняться тем, что ей по душе, а кто-то решил сейчас обесценить её новое увлечение?!       - Спокойствие, сохраняйте спокойствие, мисс Грейнджер, я нисколько не намеревался оскорбить чувства любителей гор. Просто мне бы не хотелось снова жить в палатке, испытывая трудности. Истязать себя и лезть к вершинам, вновь подвергая себя опасности в уже мирное время. Но я уважаю твоё хобби, и вижу, как ты светишься, стоит лишь упомянуть про горы. – Рон погладил её по плечу. Гермиона некоторое время с прищуром смотрела ему в глаза, но затем в её глазах вновь вспыхнул огонёк.       - Я очень добра сегодня, Рональд Уизли. И поэтому прощу твою попытку обесценивания моих увлечений. – Рон облегченно выдохнул, но еще не успел спокойно вздохнуть, как она продолжила. – При одном условии. На выходных ты пойдёшь со мной на Чёрный Куиллин, тот, что возвышается за Хогсмидом. – Гермиона смотрела на Уизли испытывающим взглядом.       - Что? - У Рона так округлились глаза, что стали размером с два галеона. - Нет, нет, и еще раз нет! Это не по мне, да и у меня много дел! Мне надо составить расписание дежурств старост, составить график посещения душа младшими курсами, и еще у меня квиддич! – Жалостливым голосом взмолился Рон.       - Не пытайся меня обмануть! – вскричала Гермиона, злорадно улыбаясь. Сейчас она напоминала гриндилоу. – Я знаю, что в первую неделю не тренируются! – И тут же осеклась, вспомнив команду слизерина в первый же день на поле. – Хотя, ладно, может быть, но не в субботу же у вас тренировка? А с графиками я тебе помогу, мне не впервой этим заниматься.       - Да, в субботу тренировок нет. Гарри, может ты организуешь в субботу тренировку, а? – молил Рон, выглядывая из-за Гермионы в сторону лучшего друга, сложив перед собой ладони и пытаясь состроить «щенячьи глазки».       - Даже не думай, Гарри Джеймс Поттер! Ты идёшь с нами!       У Гарри вытянулось лицо в удивлении, но спорить с Гермионой сейчас было смерти подобно, проще было кивнуть в согласии. Весь стол грифиндора хохотал с этих троих. Симус, вообще, держась за живот, чуть не свалился со скамьи под стол. Насмеявшись от души, грифиндорцы доели ужин и разбрелись кто-куда коротать вечернее время.

***

      Гермиона сидела на диване в гостиной и листала новый утвержденный учебник трансфигурации высшего уровня. Гарри присел рядом, а Рон устроился на полу у камина.       - Точно! – громко захлопнула книгу Гермиона и подняла взгляд, полный любопытства, на Гарри. – Хотела тебя кое-о чем спросить. Когда я была в кабинете директора и просила замены партнёра по проекту, за меня вступился портрет Дамблдора, так как сначала Макгонагалл была непреклонна. Он сказал, что шар, как и шляпа, даёт лишь рекомендации, необязательно им следовать неукоснительно и ты знаешь, о чём он говорит.       - Да. – вспоминал Поттер, с задумчивым выражением лица. – Он сказал мне эти слова на втором курсе, после уничтожения василиска и дневника Тома Реддла, когда я пребывал в сомнениях правильности выбора факультета. На распределении шляпа советовала мне слизерин, но я так не хотел туда попасть, там учился Том, туда попал Малфой, а у нас с ним еще во время первой поездки на хогвартс-экспресс не заладились отношения. Я твердил: «Только не слизерин», и шляпа отправила меня в грифиндор. В тот год я заговорил на парселтанге и еще больше начал сомневаться в своём выборе факультета. Тем не менее, тогда, указав на меч, он развеял все мои сомнения, сказав: «Только истинный грифиндорец, может вытащить этот меч из шляпы.». Он всегда находил нужные слова поддержки и ободрения. Мне, порой очень его не хватает. – Гарри с грустью смотрел в пол, заламывая пальцы рук. Ладони Гермионы накрыли его руки. Гарри поднял взгляд на неё.       - Нам всем не хватает этого добродушного старика! – с сожалением произнёс Рон, он встал с пола, присел рядом с ребятами и заключил их в свои широкие обьятия. – Он был великим волшебником и это большая потеря для всего магического мира. Но у нас есть ему замена, так что отставить отчаяние! Вы двое, тоже великие волшебники! Гермиона самая умная ведьма столетия, а Гарри одним экспелиармусом разделался с великим тёмным магом! – Рон с обожанием сжал и без того крепкие обьятия.       - Кхе, кхе, - закашлялась Гермиона. – Ты сейчас нас задушишь и не будет у тебя больше друзей. – засмеялась она. Рон ослабил хватку, но обнимать их не перестал. – Мы все внесли немалый вклад в эту борьбу с силами тьмы, ты говоришь только про меня и Гарри, но твой вклад ничуть не менее значим, чем наш, поэтому не смей умалять свои заслуги, Рональд Уизли! Иначе я защекочу тебя до смерти! – злорадно смеясь она потянула руки к нему, а он в это время вскочил с дивана в попытках убежать от настигавшей его щекотки…       День выдался долгим и богатым на события, но всё же и он подходил к своему завершению. Наконец-то Гермиона Джин Грейнджер добралась до кровати. Живоглот уже мирно спал на подушке. Соседок по комнате еще не было. Наверное, они еще не успели обсудить все новые сплетни, поэтому остались в гостиной. Значит надо побыстрее заснуть, а то с их болтовнёй допоздна можно и вовсе не уснуть. Но, несмотря на жуткую усталость сон не шёл. В голове мелькал образ платиновой макушки в форме для квиддича, сыплющий словами, словно ядовитыми змеями. Они больно жалят, а яд парализует. С каких это пор она думает об этом вредном юнце? С курса шестого? Когда он, как оказалось, временно, перестал сыпать ядом. Когда весь его вид говорил: «Мне нужна помощь». Когда в его глазах померк живой огонь. И сейчас, когда этот живой огонь снова воспылал в его глазах, он опять начал сыпать ядовитыми словами. Только теперь сносить эти оскорбления было куда более обидно, чем на ранних курсах обучения. Хотелось дать ему пощечину за каждое слово, причинявшее боль, наложить на него вечные чары молчания. Как бы ей ни хотелось быть к нему ближе, необходимо было бежать от него семимильными шагами. Потому что он так хотел. Он ненавидел таких как она. В нём воспитывали эту ненависть еще с волшебных пелёнок, и ничто не могло это изменить. У таких как он блестящее будущее расписано еще до их рождения, а таким как она приходится прорубать себе путь сквозь заросли колючего терновника. Да, Малфой прав – они разные и этот факт ничто не изменит.