Так себе подарочек...

Наруто, вроде как, пытался попасть на Новый Год домой. Но недостаточно усердно, потому как, в итоге, найденный давно утерянный артефакт и приставка для Боруто чудесным образом поменялись местами в коробках, и упаковано было совсем не то и не туда. Он пытался успеть много дел, чтобы освободить праздничный вечер, который будет только через две недели, потому носился со всем подряд, пытаясь не развалить горы бумаг и всё успеть. Вот и вышла такая случайность. Хотя, вероятнее всего, это случилось потому, что он был тем ещё идио… раздолбаем, неспособным сосредоточиться на важном. Как бы там ни было, а подарок был криво упакован и отнесён домой, а найденная маска Узумаки отправилась на склад — чтобы разобраться с ней позже. По крайней мере — так было задумано. На деле же всё было ровно наоборот. Боруто собирался разобраться с одной новой техникой, и ему для этого нужен был свиток. Ещё и карандаш сломался, а точилка куда-то делась, так что он спокойно отправился в кабинет отца, где можно было взять всё необходимое. Заодно и там же разобраться со всем, чтобы не ходить туда сюда. Вот когда Узумаки искал пустой свиток, он и нашел «надёжно спрятанные» подарки на новый год. Они были так криво и безобразно упакованные, что Боруто аж скривился. Впрочем… в этот раз отец хоть старался, так что он просто взял свиток и закрыл шкафчик. Но любопытство всё же взяло верх, и он полез обратно, доставая коробку и вскрывая — всё равно она такая помятая и кривая, что по ней ничего не будет видно. Он ожидал там увидеть приставку или хоть игру — уж до этого старик должен был бы додуматься — но вместо этого в коробке обнаружилась… маска. Старая, потрёпанная и выцветшая маска лисы. Боруто скривился. Проверил бирку упаковки, но на ней было его имя. Конечно, маска была красивой, хоть и старой, но ему она зачем? Чем этот глупый старикан вообще думал? Точнее, почему он даже немного не подумал? Узумаки разочарованно скривился, но взял маску. Кончики пальцев слегка закололо, лисица словно засветилась, вернув себе былую краску, и будто задышала, как нечто живое. С чакрой. Это… что же такое? Артефакт? И это такое отец ему подарил? Боруто взволновался, стало радостно — от такого подарка, как не радоваться? Он осмотрел коробку, но никаких бумаг там не нашлось, потому ничего не было понятно. Было немного боязно трогать неясную вещь, но любопытство снова было сильнее его. Боруто развернул маску и приложил её к своему лицу. Узумаки успел только испугаться, как маска сделалась тёплой, ослепительно вспыхнув потоком чистейший чакры, и словно второй кожей опустилась на лицо, утратив твёрдость. Он ничего не видел, но как-то понял, что некая печать разрушилась. Разум померк, затягивая его в этот водоворот. Он лишь ощутил это чувство падения и закричал. Мицки успел только поздороваться с Химавари и переступить порог, как ощутил всплеск сильной чакры — чужой и удивительно знакомой одновременно — а потом услышал крик. Крик Боруто. Инстинкты взяли верх над разумом, и он мигом оказался в кабинете Хокаге, где и был Боруто. Когда Боруто был здесь… Вместо его друга сейчас стояло нечто… Какое-то непонятное существо, в которого обратился Узумаки. Мицки не сомневался, что это именно он, ведь эту странную форму сплошь пронизывала чакра солнца. А её он знает идеально, потому и не сомневался. Однако… Что это случилось? Что за красная чакра оплела его друга, сделав чем-то другим? — Боруто? — Осторожно позвал он и это нечто дрогнуло, испугалось и нервно обернулось к нему, выгибаясь как… какое-то животное. Мицки разглядел странную плоскую морду с белыми провалами вместо глаз и кривым острым разрезом пасти. Наверху морды торчали два широких длинных уха, передние лапы-руки были длиннее, чем нужно, а вместо ног, были вполне животные лапы. Довершали этот образ два широких, длинных хвоста. Это, что… кицунэ? — Боруто? — Снова позвал Мицки и эта… ересь дёрнула ушами, прижав их к голове, и зашипела. — Тише, тише. — Проговорил змей, выставляя вперёд открытые ладони. Эта штука его явно боялась и он пытался её не беспокоить сильно. — Боруто, ты меня слышишь? Что случилось, ты там? Эта безобразная, тощая ересь с длинными лапами попятились от него шипя и сворачивая куда-то; в итоге, упёрлась жопой в угол и совсем взбесилась — плюнула в него сгустком чакры и попыталась дёрнуться в сторону. Но Мицки смог увернуться и броситься ей наперерез. Только того, что лисица подпрыгнет и, оттолкнувшись от потолка, полетит в коридор, проломив дверной проём и впечатавшись в стену, он не ожидал. Но бросился следом, пытаясь словить тощую ересь. Видимо, по старой памяти Боруто кицунэ бросилась к выходу. Ломая на своём пути всё. Химавари закричала, но успела отпрыгнуть в кухню, а лисица вышибла дверь и ворота и понеслась дальше без разбора. Мицки бросился за ней. Было очевидно — хоть это и Боруто, но сейчас разума там точно нет, и пока змей будет пробовать разбудить Узумаки, тот такими темпами разнесёт полдеревни, перепуганно мечась из угла в угол. Точно как напуганное животное, которое только и хочет убежать в безопасное место. Только вот кицунэ была большой и никуда не влезала, чтобы спрятаться, так что, в итоге, просто всё сшибала на своём пути и рушила. Мицки никак не мог её поймать, удавалось лишь хоть немного держать подальше от домов — благо жильё Узумаки было в тихом районе рядом с лесом. Так что змей старался гнать лисицу туда, надеясь, что Химавари позовёт седьмого. Хотя, скорее всего, он сам почувствует всплеск чакры. Только бы Боруто себе не навредил пока это происходит. Мицки всё же удалось направить кицунэ в лес, пусть они и проломили толстый забор, но зато дальше дело пошло быстрее. Лисица, пусть и была такой большой и грозной, но оказалась совсем дурной, или скорее напуганной, потому просто ломилась под все кусты и во все щели, ломая всё в процессе и пугаясь ещё больше. Мицки прыгал то с одного боку то с другого, стараясь загнать её и ознакомиться. Ересь шипела и ещё пару раз плюнула чакрой, а потом стала выдыхаться и просто хотела сбежать. Тут Мицки и смог опутать её змеями. Кицунэ заорала дурниной. Она билась как бешеное животное — Мицки еле её удерживал — и так кричала, что уши болели. Два хвоста тоже метались вокруг неё, снося деревья и взрывая почву. Пусть постепенно лиса и выдыхалась, но если так и дальше будет продолжаться… Мицки выпустил ещё одну змею, и она метко укусила ересь куда-то в шею. Он напряжённо ждал, что получится, сильнее стискивая змей, но снотворное таки подействовало, и лисица отключилась. Змей, вроде как, ничего особого и не сделал, но устал страшно — видимо психическое напряжение, переживание за Боруто так подействовали. Мицки прислушался внимательнее и, точно убедившись, что это существо в отключке, опустил кицунэ на землю, и выдохнул, чуть сам не упав. И вот сейчас примчался взволнованный седьмой. Пока со всем разбирались, кицунэ была в отключке и никому не мешала. Мицки рассказал свою часть истории, а потом Хокаге додумался, что к чему — он ведь действительно сначала домой прибежал и там всё увидел. Оказалось, недавно как-то нашли ещё одну маску Узумаки — почему она была непонятно где не ясно — и известно про неё собственно ничего. Только то, что она принадлежит храму Узумаки. И вот седьмой упаковывал подарки и видимо перепутал коробки. А Боруто нашёл и надел её. Вероятно Мицки посмотрел на него слишком уничижительно, потому что Хокаге перестал нервно улыбаться и побледнел. Змей снова посмотрел на спящую лисицу и стало больно — ведь где-то внутри же Боруто. А вдруг ему плохо? Вдруг это больно? Или наоборот — он уже никогда не вернётся, а так и останется таким безумным, дурным существом? И что делать? Мицки резко выдохнул и позвал змею, пересказывая всё родителю — больше никакой надежды не было, седьмой ведь ничего не знает. Может хоть отец изучал подобное или хотя бы придумает, что можно сделать. Хокаге сначала пытался что-то возражать — почему непонятно — но Мицки его не слушал и даже не смотрел, просто продолжил рассказывать отцу всё необходимое. А на возмущающегося седьмого нашипела одна из больших змей парня. У Наруто дёрнулся глаз, но он всё же замер — может хоть у Орочимару будут ответы. Последняя инстанция… Орочимару всё же дал ответ, правда совсем не такой, как хотелось бы. Мицки погрустнел и с тоской посмотрел на Боруто. Эта маска кицунэ несла в себе запечатанного духа лисицы — что-то наподобие одной из форм джинчурики. Только использовать маску могли лишь члены клана, причём сильные, другие бы просто не пережили такое. Сила лисицы переходила пользователю, и он сам фактически становился духом, теряя человеческое воплощение. Как правило, такое использовалось только для боя в крайних случаях, так как тот, кто использовал маску, практически лишался разума. Обычно из-за силы и безумства кицунэ использующий маску Узумаки вскоре умирал, от нескольких дней до нескольких недель. Ну, а кто совсем не справлялся с силой, то сразу же. За всю известную историю было лишь два упоминания, что Узумаки пришли в себя и вернули не только разум, но и человеческий облик, хоть и изменённый. Но это давало хоть какую-то надежду — если достучаться до разума Боруто, то он вернётся. И если спадет этот безобразный покров, значит всё может пройти удачно. Большего не было известно. Кроме того, что он так и останется единым целым с маской, до самой смерти. Останется кицунэ. Что конкретно это значит, Орочимару не знал, но, всё же, есть шанс, что Боруто станет собой. Главное, только добраться к его сознанию, а он уже сам упёртый и справиться. Будет держаться. Пока это всё обсуждали и думали, где держать эту ересь, Боруто спал. Лишь когда Мицки почти донёс его в один из ангаров, где пока решили спрятать кицунэ, он проснулся. Сначала правда только свои странные глаза смог открыть и сонно ими осматриваться, пробовал дёргаться, но снотворное ещё держало, и они успели. На складе Мицки, крепко держа тяжёлую и изрядно увеличившуюся тушу Боруто, огляделся и решил хоть немного сделать это место… безопасным. Так как ересь явно всего боялась и хотела убежать как можно дальше. Потому он стянул с каких-то контейнеров несколько длинных отрезков ткани — пыльной и ужасно жёсткой — но хоть что-то. Застелил это под стеной, за ящиками, чтобы лисица могла спрятаться, и уложил туда Узумаки. Седьмой пока носился по деревне, успокаивая жителей и собирая шиноби из оградительного отряда, чтобы они сделали барьер вокруг этого — ещё одной такой беготни не хотелось. А Мицки уложил в получившееся гнездо кицунэ и тихо сел немного поодаль — чтобы видеть, но не пугать. Не сильно пугать, поправился он, когда лисица стала припадочно дёргать лапами и снова орать дурниной, когда действие паралитика спадало. Потом та вообще забилась в угол, шипя белой, бездонной пастью. Мицки с обычным спокойствием и прямотой пытался с лисицей говорить, правда, в этот раз старался добавить мягкость, чтобы ересь не боялась. Однако кицунэ просто шипела, а потом и вовсе плюнула чакрой. Мицки увернулся, взбудораженная лисица выпрыгнула из укрытия и понеслась по всему складу, ломая ящики и контейнеры на своём пути, обрывая тросы, и даже забралась на перекрытия, прыгая по ним как бешеная белка. Змей пытался её успокоить, поговорить, достучаться до Боруто, но это было совсем бесполезно. Потом к этим скачкам добавился ещё и Наруто, хотя лучше бы нет — его чакры лисица совсем испугалась и сочла за благо побежать к спокойному, тихому Мицки. Правда, перед этим она уже покривила эту железную опору и теперь та треснула под весом лисьей туши и обломалась. Тело змея среагировали как-то само — пусть вид был и безобразным, но это был его Боруто, и пострадать ему Мицки не позволит — руки вытянулись сами, крепко обнимая туловище кицунэ, чтобы та не упала. От резкого рывка, из-за прервавшегося падения, ересь тявкнула и повисла в кольцах рук, пялясь в пол и бесполезно перебирая в воздухе лапами. Потом как-то притихла на секунду, Мицки услышал нехороший скрежет, и та часть балки на которой он стоял тоже отломилась, и они оба полетели вниз. Лисицу змей так и не отпустил, потому она шлёпнулась мордой в пол, а Мицки ей в спину. Какое-то время они приходили в себя, а потом кицунэ очухалась достаточно и снова принялась метаться по складу, только теперь ещё более бешено, чувствуя на себе Мицки, что как-то панически вцепился в неё крепче. — Боруто! Прекрати, пожалуйста! — Он старался кричать не очень сильно и опасно, но достаточно, чтобы Узумаки, застрявший где-то в этой ереси его услышал. Но это не дало эффекта. У Мицки, вероятно, первый раз закружилась голова от того, как они отпрыгивали от всех поверхностей как мячик. А потом лисица нашла окно под потолком и в один прыжок туда влетела — и не побоялась же… Хотя вероятно просто не знала, что там стекло. Впрочем это было и не важно, так как увидев шиноби и мерцающий барьер, ересь окончательно сбрендила и метко плюнула чакрой сначала в Наруто, вероятно, обматерив его лаем, а потом и в барьер, легко его снося. — Ой, Боруто… — Тихо выдохнул Мицки и вцепился крепче, видя как кицунэ несётся в деревню, расшибая стены и безжалостно сминая деревья и людей. В этот раз лисица разошлась гораздо сильнее, и змей кажется даже испугался и немного закричал, когда они прошибли собой очередную стену. С крепкой металлической сеткой внутри. Но это было кицунэ нипочём. Видимо теперь она вошла в полную силу. И это плохо, так как она и так бесилась, а теперь ещё и полную силу получила — ужасное сочетание. А то, что они мчались по деревне… ещё хуже. Это не считая того, что рядом мельтешит седьмой и выводит ересь ещё больше. Змея с снотворным ядом снова вцепилась в тушу кицунэ, и через пару минут ересь успокоилась и шмякнулась пузом на землю. Заодно и на руки Мицки. Неприятно — лисица была довольно тяжёлой — но змей наконец-то облегчённо выдохнул. Ну, что за бешеные скачки… Кое-как вытащив руки из-под спящей ереси, змей поднялся и с каким-то пугающим спокойствием и серьёзностью сказал седьмому: — Его нужно куда-то, где нет людей. Кицунэ точно не успокоится так просто. И вы её пугаете. Снова начались странные, глупые пляски — как его потащить, куда и что со всем этим делать. Змей не особо вслушивался, а, пользуясь случаем, присел рядом со спящей лисицей и погладил… что-то наподобие шерсти. Этот покров кицунэ был мягким, гладким словно… чем-то похоже на порыв воздуха в руках. Это было ближе всего к ощущениям, но на деле это была самая настоящая чакра. Чистая. Интересно, красиво даже в каком-то роде. Хотя, возможно, дело было в том, что Мицки быстро привык, и это был Боруто. А если это Боруто — остальное для змея не имеет значения. Так что он сидел и гладил лисицу. — Боруто, ты же меня слышишь? — Тихо проговорил он, пригнувшись к странной морде. — Постарайся вернуться, поладить с духом — ты ведь умеешь это лучше всего. — Змей даже улыбнулся, мягко и ласково. А потом сделался серьёзным и наклонился к самому уху, выдыхая слова вместе с чакрой, чтобы достучаться до сознания. — Очнись, Боруто, иначе ты навсегда пропадёшь. Вернись. Ересь, конечно не ответила, но Мицки надеялся, что к солнцу эти слова дойдут. Почему-то он это чувствовал. *** Следующее убежище сделали уже где-то за деревней, наскоро собрав техникой земли. Укрепили барьером. Мицки снова сделал гнездо — накидал кучу травы и тонких веток с листьями — вроде это должно быть привычно лисице? А потом, подумав, принёс ещё и бургеров. Может любимый запах Боруто вспомнит, да и силы надо бы восстановить, почему не пищей? Духам же подношения делают. Лисица снова была перепуганной, но из гнезда пока не вылезала, только зарылась поглубже и пялилась на спокойного Мицки. Пока решили так попробовать — змей будет за ней присматривать, вдруг его непрошибаемый покой и на неё подействует? Мицки улыбался, пытался говорить мило и спокойно, а потом протянул на длинной руке бургер. Кицунэ дёрнулась, зашипела, но точно уловила запах. Змей оставил бургер неподалёку и снова затих, наблюдая за нервной лисицей. Ересь долго мялась, пыталась дотянуться только пастью, но, в итоге, всё же вытащила лапу и цапнула подношение, сразу же целиком закинув в пасть. И снова затихла в куче травы, чавкая. Мицки зашуршал второй упаковкой, и лисица дёрнулась, из травы появились белые глаза, а потом и пасть открылась. Змей снова протянул бургер. На этот раз она тяпнула его сразу же, как рука убралась, и ересь не спряталась, а выжидающе смотрела на Мицки. Тот улыбнулся и распаковал ещё один — в этот раз лисица ждала, нервно двигаясь под сеном и не сводя взгляда с угощений. Видимо это пришлось ей по вкусу. Или, на что змей надеялся, проснулась память Боруто. Ну, как бы там ни было, а ему пришлось скормить все шесть штук, а потом выслушать в свою сторону недовольный крик — вероятно, она хотела ещё, но пока Мицки не собирался ничего ей давать и просто сидел рядом. Наблюдая и не мешая. Но, что с этим всем делать он не понимал, потому снова связался с отцом, когда лисица успокоилась. Уши сразу же настороженно дёрнулись, и она принялась вслушиваться в его тихий голос. Мицки пересказывал родителю всё, что успело случиться, и спросил, что делать с таким поведением. Как-то ведь надо достучаться до сознания, но как, если даже просто подойти невозможно? И не может же он каждый раз усыплять это буйное создание — так точно ничего не получится. — Ты ведь сам видишь — это перепуганная, дикая лисица. Относись к этому соответствующе. Его нужно нежно и осторожно приучить. Угощения давай, как простому животному, раз уж эта форма тоже не против пищи. — Хорошо. Но… если он опять так же взбесится и убежит… я приведу его к тебе? Может ты что-то придумаешь? — Мицки действительно волновался за Боруто и сильно переживал о происходящем. — Сомневаюсь, что здесь можно что-то сделать. Разве что Лог напрямую свяжется с Боруто, проникнув в его сознание. Впрочем… это могут попробовать и Яманака. — О! Точно. Спасибо. Змейка исчезла в вороте кимоно, Мицки замолчал и смотрел на ересь, что пряталась в траве и пялилась на него, прислушиваясь. Приручить значит… Мицки мягко улыбнулся и принялся тихим, нежным голосом ворковать с кицунэ — он видел подобное с собаками и детьми, должно бы сработать. Вот только… на счёт Яманака он сомневался. Не в силах, а в том, что перепуганная кицунэ снова всё разнесёт. И тогда вряд ли Боруто удастся её усмирить, даже если Яманака помогут ему. Всё же страх сильная вещь. Так что для начала он должен с лисицей максимально подружиться, так как его ересь боится явно меньше седьмого. Может ещё кто-то понравится ей, но пока так. Мицки ворковал с ней, рассказывал что-то из событий, в которых он с Боруто был связан, просто говорил, как солнце ему дорого. Лисица была насторожена, но сидела тихо и внимательно слушала. А потом змею в голову пришла идея. Может, если он с ней поиграет, кицунэ отвлечётся и подпустит к себе? Видел он что-то такое для котов… Попросив у тех шиноби, что держали барьер снаружи, принести палку, он привязал к ней кусок веревки, распушив кончик, и призывно помахал этим перед лисицей. Белые глаза точно за этим следили. Мицки улыбнулся и отошёл от неё, вспрыгнув на стену, и оттуда уже дразнил ересь вытянутой рукой с игрушкой, не забывая просить поиграть. Ласково уговаривая, и говоря, какая она умница, когда несмело стала вылазить из кучи травы. Двигалась ересь довольно похоже на кошку. Если бы не безобразный вид и два слишком длинных, широких хвоста, можно было бы точно подумать про котов. Но вот звуки она издавала скорее собачьи, так что это точно лисица. Они игрались долго. Кицунэ совсем всё забыла и с восторгом гонялась за верёвкой, прыгая бешеной ересью. Хотя… то и дело замирала и прислушивалась к недовольным голосам шиноби снаружи их укрытия — туша лисицы весила не мало, и звук от прыжков шёл громкий. Однако играть она хотела и дальше. И радостно виляла хвостами. Мицки, не прекращая водить верёвкой, медленно спускался со стены и укорачивал свою руку. Ересь, конечно, заметила это, иногда замирала, смотря на него, но всё же довольно дружелюбно дёргала хвостами. Змей не переставал её хвалить. В итоге, он спустился на землю и играл верёвкой на своей обычной руке, закручивая лисицу вокруг себя. Через пару часов ересь так набегалась и закружилась, что устала, и так и упала на землю на бок, вытянув лапы и загнанно дыша. Только вытянутого языка не хватало. — Какая ты умничка. — В который уже раз проговорил Мицки. Кицунэ на это даже ухом не дёрнула. Он осторожно приблизился к ереси и присел рядом, впрочем готовый в любой момент отпрыгнуть, и осторожно протянул руку к ней. Прищуренные глаза слегка приоткрылись, и змей почувствовал на себе взгляд. — Ну, что ты, я тебя поглажу. Ты же так набегалась. Такая же активная как Боруто. — Да, он говорил очень ласково, игриво, но не просто ерунду — скорее всего, кицунэ и сама по себе довольно умна, а вместе с сознанием Боруто… связаны же они как-то, верно? Так что просто говорить бред он не рисковал, а вполне понятные и нормальные вещи ей говорил. Ну, больше просто хвалил раз за разом и восторгался этой дурной, дёрганой грацией. Ересь внимательно за ним смотрела, но не дёргалась, а просто лежала. Хоть и немного напряжённо. Но Мицки рискнул осторожно погладить плечо. Он гладил, кицунэ была всё так же напряжена, но постепенно расслаблялась. Гладить было приятно им двоим, и змей долго этим наслаждался. А потом снаружи кто-то закричал, и она вскочила, моментально исчезнув в куче листьев. Было грустно, что всё так закончилось, но... Мицки улыбался — это уже было достижением. Так что он радостно принёс на ужин ещё целый пакет бургеров. Морда ереси сразу же вылезла из кучи, учуяв запах. Она принюхивалась и внимательно следила за Мицки — казалось ещё немного и пойдёт слюна из пасти. Она ещё даже как-то чавкала, нервно двигаясь в убежище. Змей распаковал первую порцию и снова протянул ей вытянутой рукой, положив не слишком близко. Кицунэ сразу же достала угощение лапой, забросив его в пасть и чавкая, но выходить не спешила. Только заинтересованно пялилась на Мицки. Второй бургер змей поставил ещё дальше от неё, пытаясь заставить выйти — она резко вскинулась из укрытия, ухватила угощение и снова попятилась, хоть и не нырнула в траву. Третий был ещё дальше от неё и ближе к нему. Ересь сдалась аппетитным ароматам и всё-таки подошла, уплетая угощение. А вот четвёртый бургер змей ей уже не дал. Вытянул руку обычной длинны, держа угощение на ладони, и ждал пока она подойдёт. Лисица долго переминались на лапах, выгибала хвосты и тявкала — Мицки был непреклонен. — Ну, тебе же нравится, иди сюда. Потом ещё получишь. — Уговаривал змей. В конце концов, лиса сдалась и настороженно подошла, схватила лапой угощение, чуть не расцарапав ногтями руку Мицки, и запихнула его в пасть. — Ну, какая ты умница, видишь: ничего страшного. Я тебя не обижу. — Ворковал змей, пока распаковывал остальные порции и по одному скармливал ереси. Еда как-то так её расслабила, что она аж полезла через ноги Мицки мордой в пакет, чтобы проверить не осталось ли чего. — Это всё на сегодня. — Спокойно подтвердил Мицки. Лисица обиженно фыркнула, тявкнула, и принялась вылизывать лапы и тереть морду. — Какая чистюля оказывается. — Тихо посмеялся он с этой картины. Жаль эта идиллия закончилась, когда появился седьмой. Тут уж ересь вскинулась и мигом исчезла в куче травы, крича оттуда. Змей погрустнел — так хорошо всё шло. Конечно, можно понять, почему он пришёл, но было очень обидно, что Мицки только смог завоевать доверие, а всё снова вернулось в… кучу. Он вздохнул. Снова переговорили про Боруто, как шли дела у них, и что будут дальше делать. Пока всё так и оставалось без изменений, Мицки лишь рассказал про идею с Яманака, но, к счастью, они сошлись на том, что ересь сначала должна пообвыкнуть и даваться им в руки. Или хоть не прятаться, хотя бы пару дней… Только после этого разговора Мицки вспомнил, что вообще-то должен постараться вернуть Боруто, а не превращать его в лисицу ещё больше. Стало страшно, внутри странно сковало холодом — он бы даже испугался, если бы не понял, что такое бывало всегда, когда Узумаки был в опасности. Вот и сейчас, внутренности похолодели, а сердце заплакало. Пришлось напомнить разуму, что сначала нужно наладить контакт с кицунэ, и только когда это удастся, получится возвратить Боруто. Так что Мицки пока старался не переживать и пытался успокоить ересь, чтобы она хотя бы не орала на седьмого. Получалось плохо — Наруто почему-то совершенно не нравился лисице. И на увещевания змея она не реагировала, стопроцентно матеря седьмого на своем языке. Хокаге долго бился там с обычным упрямством Узумаки и дождался того, что ересь прицельно плюнула тому в лицо чакрой. А потом ещё и вполне обычной слюной. Ну, если не считать того, что её было очень много. И она была какой-то сильно вязкой… Даже на вид противной... С Новым Годом, так сказать… — Прекрати безобразничать, ты же такой хорошей была, что случилось? — Лисица затявкала, но не так зло, как на седьмого — она словно жаловалась Мицки. — Он тебе не нравится? — Кицунэ очевидно согласно заорала, и ещё раз плюнула в сторону седьмого. Тоже просто слюной. Они оба увернулись, и змей поспешил прикрыть Хокаге. — Да, что такого я сделал?! — Возмутился Наруто. — Не знаю, но лучше бы не дразнить лишний раз. У меня до сих пор неплохо получалось ладить. Я ведь даже погладил. — Седьмой скривился, стряхивая с лица слюну и вытираясь плащом. — Что в обычном состоянии, что сейчас просто ребёнок вредный, не слушает ничего… — Бурчал Хокаге, стараясь хоть как-то привести себя впорядок. Мицки на это промолчал. С ним-то Боруто не был вредным — они оба друг друга слушали и понимали. — Ладно, — выдохнул Наруто, когда вытер лицо: — пока пусть будет так, мы пытаемся как-то переработать под него одну из площадок для тестов нинджета, а пока… Пока он пусть будет под твоим наблюдением. Они коротко распрощались, седьмой ещё раз то ли жалостливо, то ли обиженно посмотрел на кицунэ и ушёл. Ересь ещё какое-то время кричала и бесилась в траве, но успокоилась. Даже собрала развороченную кучу обратно и улеглась в ней спать, практически полностью зарывшись. Мицки улыбнулся с этой милой картины и прилёг на траве с краю. *** Ещё почти три дня прошли также — Мицки играл с кицунэ, гладил и кормил её. Его ересь перестала бояться совсем и даже в наглую пыталась залезть на колени — было сложно, с такой-то тушей, что раза в два больше Мицки. Впрочем, морду он позволял положить на колени и передние лапы тоже. Он чесал лисицу за ушками и говорил. Нежно, ласково, хвалил её. И про Боруто говорил тоже — просил вернуться. Ересь внимательно, кажется всё понимая, слушала, но всё же была кицунэ и хотела резвиться. И вкусняшек с почесушками. Змей сполна это всё давал лисице. И, по крайней мере вдвоём, они были довольны таким отдыхом. За это время к ним успела прибежать Химавари — ещё один неуёмный ребенок Узумаки. Как ни странно, а её ересь сначала тоже испугалась, но быстро признала. Правда, кицунэ захотела поиграть с самой Химавари, и Мицки пришлось успокаивать и сдерживать глупое создание, чтобы оно не навредило девушке. Но, в целом, встреча прошла хорошо. А на следующий день пришли седьмой и Сарада, и покой кончился. До этого они спокойно обнимались, змей гладил ушки, а как стали приближаться другие — лисица испугалась. Затявкала. Мицки пытался её успокоить, но не очень работало — разве что она не пряталась в кучу, а ползала за его ногами. Смешно было — ересь хоть и была тощей, но всё же больше Мицки, и спрятаться за ним у неё точно не получалось. Всё равно, что кто-то из Акимичи попробует за ним спрятаться. Змей улыбался с такой забавной картины и чесал лису за ушком, прижимая к себе и стараясь успокоить, чтобы та не орала и не плевалась в седьмого. Сарада ей тоже не особо пришлась по душе, но вот Хокаге… Зато к Мицки она сама жалась. — Тц… какой вредный… — Тяжело вздохнул седьмой и отошёл. Теперь Сарада попыталась подойти, но была весьма громко и доходчиво послана. Хоть и не так как Наруто — кицунэ только презрительно фыркала на неё. — Может… — У Мицки появилась кое-какая мысль, — это потому, что она чует девятихвостого? И потому боится? Хотя лучше бы змей молчал. Потому что немного подумав, седьмой показал чакру и голову хвостатого, и ересь обезумела. До этого она, правда, была спокойной. Даже умной. И уж точно использовала не всю силу. Увидев девятихвостого, кицунэ закричала действительно яростно и моментально плюнула в него сгустком чакры, а потом заорала. Это было так сильно, что от всего этого Наруто снесло вместе с Сарадой и вообще всем этим убежищем. И лисица понеслась в пляс. Мицки не снесло только потому, что он стоял с боку и держался за её шею, и не отпустил, когда ересь понеслась прочь. Барьер естественно ни на секунду не сдержал её, и она понеслась на шиноби. Не все успели отпрыгнуть вовремя, но Мицки сам оттолкнул их с пути длинной рукой, не отпуская ересь. Хотя это было сложно с такой бешеной скачкой. Да и лежать на спине было проблемно — он то и дело подлетал на прыжках, и лишь закрученные вокруг шеи руки держали надёжно. Хотя мотало нещадно. — Прекрати! Плохая лисица! Стой, стой! Иначе не получишь угощения! — Пытался уговорить её змей, но она не обращала внимания, хотя что-то ему подсказывало, что кицунэ всё прекрасно слышала и понимала. Но в этот раз её действительно всё вывело. И она хотела побеситься, что-то сломать и удрать. Так что Мицки крепче вцепился в неё, мчась на огромной скорости прямо сквозь преграды. Только вот не только ничего, но и никого кицунэ не принимала во внимание и неслась напролом. — Нет, туда нельзя! Стой! — Мицки пытался докричаться, чтобы она снова не помчалась на шиноби, и тем более в деревню, при этом плюясь чакрой и оря дурниной. Но не работало. Тогда он просто свесился немного вбок и потянул за шею. Это сработало и ересь сменила направление, впрочем, не убавив скорость. Зато хоть теперь мчалась в лес, так же сквозь деревья. Мицки держался за неё, пока она носилась безумно, скакала и бесилась по какой-то случайной траектории. Змей мог только прижиматься к ереси крепче, надеясь, что его не сильно чем-то заденет. Однако время от времени он оглядывался и старался хоть как-то придать ереси направление, так как от скачек по кругу даже его голова начинала кружиться. Так что в какой-то момент он дёрнул её в нужном направлении, не давая сильно отклоняться от пути. Бешенная ересь неслась всё дальше от Конохи. Мицки решил, что пока может — будет использовать это безумие в качестве рабочей силы, потому направлял. " — Мицки, почему ты его не останавливаешь?" — раздалось в голове голосом Наруто, и он ощутил его чакру неподалёку, как и чакру кого-то из клана Яманака. " — Эта ересь уже в третий раз взбесилась и теперь серьёзно. Она меня слышит, но не хочет слушаться". — он прервался, прижимаясь крепче к лисице, когда та заметила, что их преследуют, и прыгнула в чащу молодых деревьев, не забыв плюнуть в седьмого и другого шиноби. У Мицки от хруста заложило уши, а ветки довольно неприятно хлестали спину и больно цеплялись за волосы. Кажется, несколько клоков так там и остались. Про кимоно и говорить не стоит… " — Я веду её к отцу — из подземелий она точно не сбежит, а даже если и так, то не навредит никому". — поставил он перед фактом Хокаге. " — Может родитель даже что-то придумает…" — всё же решил немного успокоить, офигевшего Наруто. Не очень правда помогло — он ещё долго преследовал их и пытался препираться. Мицки отмалчивался и время от времени возвращал кицунэ на нужный путь. Снова спокойно и холодно повторил свои умозаключения седьмому, почти безвольно болтаясь на туше ереси. Перед глазами всё плясало, кицунэ то и дело плевалась и орала. Гораздо сильнее и громче, чем прежде. Но, в конце концов, седьмой согласился. Выбора особо не было. А Мицки так и продолжал трястись на тощей, безобразной ереси. " — Стойте! — закричал Мицки по мысленной связи, надеясь, что не поздно и шиноби не успели уйти. — Дайте верёвку!" " — Зачем тебе?" — справедливо удивился седьмой. Змей только вздохнул. " — Поводок сделаю…" — даже на его взгляд идея казалась не очень… Но так он хотя бы не потеряет кицунэ. Дальше пришлось пережить второе открывшееся дыхание ереси — когда она поняла, что к ней приближаются — и безумные, изматывающие скачки и пляску перед глазами. У Мицки снова голова закружилась. Но верёвку он поймал и вцепился в лисицу, зажмурившись и позволяя ей носиться, как вздумается. Ощутив безопасность, точнее не ощущая рядом больше никого, лисица замерла. Резко. И змея чуть не перекинуло через её морду — только крепкая хватка и большая сила удержали его верхом на ереси. Кицунэ постояла, подумала, оглянулась вокруг и… побежала дальше. Хоть и не как бешенная. Мицки выдохнул спокойно и принялся снова направлять её на нужный путь, опять воркуя с ней. Теперь уже равномерный темп успокаивал и словно немного усыплял. Змей расслабился. А к вечеру лисица, наконец-то, выдохлась и повалилась на брюхо, на солнце. Она тяжко дышала и слегка подрагивала — действительно все силы израсходовала. Оно и не удивительно — они почти половину пути к Отогакуре преодолели. Скоро уже граница будет. Мицки рискнул слезть с загнавшейся кицунэ и сел рядом — у самого тело устало подрагивало, хоть ничего такого он и не делал. Но пока ересь была не в состоянии что-то делать, нужно было обезопасить дальнейший путь, и он принялся обвязывать верёвку вокруг её груди, под лапами, чтобы она не убежала. Поднять уставшую тушу было сложно, но он справился и накинул второй конец верёвки себе на руку. Что-то ему подсказывало, что он пожалеет об этом… Однако, тогда ересь была спокойной. Когда они оба отдышались, то лисица нахлебалась воды из ручья и послушно поплелась за Мицки, искать место для ночлега. С трудом, но удалось найти подходящее углубление в земле. Ещё оно удачно было покрыто кустарником, и лисицу вполне устраивало. Мицки, правда, тоже пришлось лезть на четвереньках, но ночь выдалась на удивление спокойной, а спать под боком кицунэ было даже приятно. И тепло. Утро тоже выдалось ленивым. Ересь никак не хотела вставать, и выпрашивала вкусняшки — тыкалась мордой ему в сумку и рукава, но так ничего и не нашла. — Прости, ничего нет. Если мы пойдём дальше, там я найду тебе угощение, хорошо? — Лисица подумала и согласно фыркнула. — Умница, идём. Правда идти пришлось долго, так как ей хотелось поиграть в реке. Пока лисица плескалась, Мицки связался с отцом и всё рассказал, обрадовав, что они идут к нему. И что Боруто всё ещё безумная ересь. Родитель сказал, что постарается подготовить пещеры и ждёт их. Немного, но Мицки полегчало — и вернулась надежда. Они шли вдоль реки, что была как раз в нужную сторону, и кицунэ вдоволь набрызгалась, а потом, правда, пришлось на несколько часов застрять в месте, где река становилась шире, и лисица могла поплавать. К счастью, Мицки не нужно было заходить в воду, и он спокойно держал поводок на вытянутой руке. А позже ересь послушно пошла за ним дальше, немного отдаляясь от реки, лишь занервничала, когда кончились деревья, и они вышли в поле. Она настороженно замерла прислушиваясь и напряжённо оглядываясь. В кустах что-то зашумело, и она напряглась, встав в стойку, готовая удрать в любой момент. Змей тоже замер. Из кустов, где-то в сотне метров от них, выпрыгнул серый кролик, и потопал по привычной тропинке. Мицки выдохнул и… Руку резко дёрнуло, и он буквально полетел вслед за лисой, что в два огромных прыжка пересекла разделяющее их пространство, безжалостно давя кролика. Змей полетел дальше, впечатавшись в дерево и сползая по нему на землю. Неудачно так влетел — в носу хрустнуло и брызнула кровь. Плечо так и вовсе было вывихнуто из сустава, а запястье, кажется, порвано. Про мелкие ссадины и изрядно растрёпанное кимоно он даже не думал, лёжа там же, где и упал. Мицки ждал пока в голове перестанет звенеть, и всё срастётся, а лисица чавкала кроликом. Чудесная ситуация… Вообще, вся. Лишь когда кицунэ подошла к нему, обнюхивая окровавленное лицо, он встал, и слегка пошатываясь и хромая побрёл дальше, не очень ласково отчитывая лисицу за такое поведение. Но по-прежнему сжимая в руке конец верёвки. Ересь виновато затявкала и прижалась к боку, ласкаясь, чуть не повалив змея на землю. Он очень надеялся, что переживёт ещё половину пути, и что Боруто скоро очнётся. Или хоть эта дурнина поумнеет. Бежать поначалу Мицки не хотелось из-за травм и побитого настроения, а позже он не решился снова дразнить лисицу — она и в спокойном, игривом настроении чуть его не задавила, потому шли спокойно и заночевали снова на территории огня. К счастью, страже на границе дали знать, что к чему и к ним они не приближались, хотя и так периодически кицунэ нервничала. Ночь прошла спокойно, а утром идти ересь снова не хотела. Только теперь по-серьёзному. Она брыкалась и кричала, упиралась и даже клацнула пастью у руки змея, когда тот пытался её тащить. Но идти надо было, и как раз через границу, где стояли шиноби. Сейчас то они разошлись немного, но лиса их чувствовала и не хотела идти. Даже шипела на Мицки. Он присел рядом, гладил её и уговаривал идти. Ересь фыркала и отказывалась. Ещё и что-то меняться в её чакре стало — может она больше по этому бесится? Змей внимательно прислушался, стараясь почувствовать, но так и не понял, что происходит с кицунэ, только ощутил, что чакра словно пришла в движение, словно бы перемешиваясь с чакрой Боруто. Крепче, проходя друг в друга. Неужели? Мицки взволновался и оглядел её, внимательно всматриваясь в каждый сантиметр туши. Но это по-прежнему была та же безобразная, тощая ересь — ни намёка на Боруто. Может Мицки ошибся… Или это не так скоро. В любом случае — нужно дойти домой. Там с любым вариантом развития событий они справятся почти безболезненно. Змей силой отогнал от себя грустные мысли и, напрягшись, поднял тушу ереси, обмотав руками туловище под передними лапами, и пошёл к границе. Неудобно, но делать что-то надо. Ересь сначала висела спокойно, тупо пялясь на задранные вверх передние лапы и поджав задние. Мицки очень старался не наступить на хвосты, что то и дело путались под ногами, и старался идти как можно быстрее. Но вскоре кицунэ поняла: куда её тащат и стала орать, и бить лапами воздух, истошно крича. — Прекрати истерить — тебя никто не трогает. Ты же на ручках! — Он сомневался, что это поможет, поскольку за её тушей его всё равно не было видно, да и задница лисы почти касалась земли, хоть она и старалась подобрать ноги. Но когда она запаниковала и заорала, то стала упираться лапами в землю, не давая идти дальше. Мицки пришлось изрядно попыхтеть, чтобы развернуться и, сильно повернув шею, пойти дальше спиной вперёд. Лисица заорала дурниной и ещё сильнее заколотила лапами, взрывая землю и подрезая ветки кустов и деревьев. Мицки ужасно замучился тащить буйную тушу — он чуть не падал и старался изо всех сил, чтобы перейти границу и отойти от шиноби. Это было ужасно выматывающе — даже руки и ноги начинали дрожать от напряжения и усталости. Сердце колотилось и дышать было трудно, а кицунэ не прекращала вопить и дёргаться. Шея ужасно болела, волосы лезли в глаза, и он то и дело получал по лицу: то хвостами, то ветками. В конечном итоге, лисица так сильно оттолкнулась от земли задними лапами, что Мицки не удержался и упал, раздавленный тушей. Руки рефлекторно разжались. Лисица вскочила и побежала, волоча по земле змея, что держался за верёвку. Воздух и так не успел толком вернуться в раздавленные лисицей лёгкие, так его ещё и потащили по земле. Но хотя бы в нужном направлении. Хоть это радует… Его достаточно тащило по земле, чтобы человек пострадал. Да и он тоже не очень хорошо это пережил, оказавшись в напрочь изодранном кимоно, с царапинами и снова вывихнутым запястьем. И лицо было подрано. Отвратительно. Он чудом нашёл в себе силы перегруппироваться и, перевернувшись, упёрся ногами в землю, теперь сам дёрнув лисицу. Кицунэ, на удивление, замедлилась, а потом и вовсе встала. И прижала уши и хвосты, уловив совсем не дружелюбное настроение Мицки. — Плохая лисица, я не дам тебе угощение. Совсем. И будешь спать на полу, поняла? — Шипел он, подходя к прижавшейся к земле кицунэ и дёргая ту за ухо. Ересь заскулила. — Мерзавка. — Припечатал он и вытер рукавом кровь с лица. Снова. А потом уселся верхом и дёрнул немного вбок, и сжал бока коленями. На удивление, лисица послушалась и поскакала. Не бешено и не напролом. Потом даже разыгралась, почувствовав, что они снова одни в лесу. Мицки выдохнул и вцепился крепче в ересь. Ещё немного, и они будут дома.