Так себе подарочек...

На стороне Ото стражи не было, и они смогли спокойно углубиться в страну, скача по лесу и равнинам. Временами лисица шла довольно спокойно, гоняла бабочек и мышей, иногда бежала, но дальше они не особо торопились. Кицунэ не хотела, а Мицки её не гнал, уже отчётливо видя, что чакра меняется. Что-то происходит. Потому путь был довольно неспешным, только один раз они спрятались и сделали крюк, чтобы обойти какое-то крошечное поселение — всего пять дворов, но вокруг были огромные теплицы. Людей не так много, и довольно тихо, но они обошли это место. Больше в этот день никто не бесился, а к вечеру ересь и вовсе выдохлась и свалилась спать просто под деревом, завернув голову в хвосты. Мицки отчитался отцу: где они, и пристроился сбоку. Правда, отдохнуть получилось не так и долго. Чакра ереси всё время ворочалась, как и она сама, а Мицки только как немного засыпал, вздрагивал от каких-то… кошмаров? То и дело ему снилось — или это было в бреду? — как ересь его кусала за руки и ноги; рвала, он куда-то бежал в страхе и постоянно падал, а за ним шла смерть, ужасный страх. Кошмар. Мицки постоянно от этого просыпался, жался к такой же взволнованно спящей лисице и снова падал в бред, продолжая бежать. Потом ему вообще приснилось, что Боруто так и не пришёл в себя — тощая ересь вспузырилась и лопнула, разлетевшись каким-то кроваво-болотным массивом. Оно холодом попало Мицки в горло, и он задыхался и кричал. Просто орал и рыдал, убиваясь об камни под этим месивом. Он так кричал в бреду, что аж проснулся и так больше и не сомкнул глаз. А ближе к рассвету чакра стала двигаться активно и змей вскочил, наблюдая, как покров ворочается и медленно меняется. Он оплывал, гнулся, почти как глина вылепливая что-то новое. Мицки замер рядом, взволнованно наблюдая, за этими отчасти ужасными метаморфозами, а потом чуть не задохнулся от чувств. Облегчения. Вместо ереси перед ним лежал Боруто. Правда не совсем нормальный, но его Боруто, его солнце. У Мицки даже слёзы выступили на глазах от облегчения и радости. — Боруто? Боруто, ты слышишь, это правда ты? — Несдержанно бросился он к нему, но лицо солнца только устало скривилось, и он продолжил спать. Мицки пришлось несколько раз вдохнуть, чтобы успокоиться и стереть с глаз слёзы. Видимо эта трансформация требовала много сил, и пока он не проснётся. Но это уже так хорошо, что голова аж закружилась. Мицки всхлипнул, неожиданно для себя, и прижался к Боруто, обнимая почти привычное тело. Ночной кошмарный бред отпускал, когда он слушал биение сердца и ощущал знакомый запах. Лишь успокоившись и немного отдохнув, он по-нормальному проснулся, когда уже рассвело, и внимательно осмотрел друга. Тот действительно получил силу кицунэ, став с ней одним целым. Частично это был Боруто, а частично лис. На голове Узумаки из всклокоченных волос торчали очень широкие, такие же жёлтые лисьи уши. Человеческих не было. До пояса было обычное человеческое туловище, а с тазовых костей начинались большие лисьи лапы и два шикарных хвоста. Руки почти до локтей тоже были человеческими, но дальше были покрыты шерстью, кажется, став немного длиннее, и походили на мешанину руки и лапы. Волосатые, с подушечками, но похоже такие же гибкие как и человеческие. И форма ладони была тоже вполне похожей на человеческую. Странная смесь, но… Это был Боруто. И значит, он вернулся. Или вернётся, если его разум всё ещё спит. Мицки ещё немного заплакал, но не мог сдержать улыбки — такое счастье его накрыло. Успокоившись, он пересказал случившееся отцу. — Вот значит как. Интересно. — Хмыкнул Орочимару. — Я не предполагал, что получение силы и соединение с духом так на нём отразится. Впрочем, это не плохо. — Змей чувствовал улыбку родителя и сам улыбался, удивляясь взволнованно трепещущему сердцу. — Однако, не думаю, что он вернул разум полностью. И раз вы уже так далеко зашли, вероятно, следует всё же дойти домой. С этим Мицки соглашался — даже если Боруто вернулся, он бы хотел, чтобы отец его осмотрел и проверил, всё ли в порядке. Так что намеревался привести его в любом случае. Только было сложно — ещё три часа пришлось ждать пока Боруто проснётся. А потом оказалось что это и не Боруто. Синие глаза, такие как обычно, медленно открылись и несколько раз моргнули. Сначала сердце Мицки радостно замерло — на секунду показалось, что это друг — но через мгновение в синих глазах вместо сна появилась… Та самая лисица. Змей не понял как, но он точно это почувствовал. А потом и увидел. Лис дёрнул ушами, привстал, оперевшись на локти, и сонно посмотрел на Мицки. Нахмурился — понял, что что-то не то. Посмотрел на свои лапы, резко вздёрнув уши торчком. Повернулся и взбудоражено посмотрел на жопу. Змей, предчувствуя неладное, вцепился в верёвку, приготовившись к бешенству. Лис не подвёл ожиданий — налюбовавшись хвостами, что как-то не так двигались, он буквально подлетел с места в воздух, закричав. Дикая смесь лисьего лая и человеческого крика резанула по ушам. Лис взбесился от новой формы, перепугался, так ещё и двигаться пока не понимал как. Вернее, просто слишком растерялся и никак не мог разобраться с лапами и туловищем — до этого он был более гибким, более похож на лисицу. А здесь уже наполовину человек. Потому сейчас это дурное создание с лицом Боруто орало и металось по земле на непослушных лапах, то и дело падая и врезаясь головой в деревья. — Успокойся, тише, тише. — Пытался угомонить лиса змей и не дать ему расшибить голову. Но даже на это лис слабо реагировал и брыкался, прыгая на всех лапах, и мотая головой и хвостами. И так дёргал верёвку, что даже кожа под ней натёрлась и покраснела. — Ну тихонько, ты же умный, прекрати беситься или ещё больше навредишь. Но Мицки лис не слушал и продолжал беситься, ещё и вздрагивал от его касаний — кожа ведь чувствует совсем не так, как тот покров чакры. Ощущения наверняка были непривычными, так ещё и неприятные ощущения от поводка шли. — Если будешь себя хорошо вести, я сниму это. — С дуру пообещал змей, запоздало подумав, что тогда он точно его потеряет. Но лис толком не услышал, продолжая выплясывать бешеной блохой. Мицки пытался его усмирить и не наступить на хвосты, при этом переступая верёвку, что тоже путалась под ногами. И кицунэ даже немного успокоился, но потом сам же и наступил на свой хвост и заорал. Мицки напрягся, готовый бежать, и рванул следом за лисом, что от боли принялся скакать на деревья, по старой памяти. Или по дурости. Змей старался не сильно натягивать верёвку и прыгал за ним, чтобы не поранить лиса и чтобы верёвка не порвалась. Однако дурной лис — это дурной лис. И как-то так вышло, что тот свалился с ветки — которая просто сломалась под его весом — и плюхнулся на землю. К счастью, на лапы. Но когда спустился и Мицки, то лис как раз дёрнул хвостами и на один из них наступил змей. Почти наступил, но радости кицунэ это всё равно не принесло, и он зашипел на него, а потом и бросился, повалив на землю и лая в лицо. Мицки толкнул его в плечи, и они пару раз перекатились грязной кучей, путаясь в верёвке и хвостах. Лис снова заорал дурниной и неудачно дёрнул головой, треснувшись лицом в дерево. Кицунэ заскулил. Мицки под ним замер. — Ай, ай, ай! — Закричал Боруто, зажимая лицо и кровящий нос лапами — теми которые руки. Змей забыл, как дышать. Узумаки морщился, а потом открыл глаза, полные боли и непонятливо уставился на Мицки сверху вниз. Моргнул пару раз, явно не понимая, что происходит. И гнусаво спросил, так же не убирая лап от лица: — Мицки? Ты чего такой потрёпанный? Это кто тебя так, что случилось? — За несколько секунд змей кажется сошёл с ума от переполняющих, безумных чувств. Сначала его накрыло такое облегчение и радость, что снова закружилась голова и зазвенело в ушах — Боруто, это его Боруто! — А потом пришла обида — это ведь из-за него Мицки пострадал. Но всё же было радостно. Он немного заплакал и уже собирался обнять друга, но… Обломанная раньше ветка дерева отвалилась и упала точно Боруто на голову. Он тявкнул, глаза неуловимо изменились, и перепуганный лис моментально бросился прочь, снова потащив Мицки за собой по земле. Его опять же изрядно протянуло — теперь уже спиной — перед тем, как он смог вскочить на ноги и дёрнуть верёвку. Лис от такого рывка тявкнул и безобразно перекинулся на спину, правда, сразу же вскочив и снова подлетев над землёй. Мицки успел только подбежать и увидеть: как многострадальная веревка порвалась, а лис жёлтой молнией понёсся прочь. Это в конец измотало нервы Мицки, и он вспыхнул чакрой со всей силы, грозно закричав: — Стоять! — У самого горло заболело от такого несвойственного поведения, а лис моментально замер, припав к земле и поджав уши и хвосты. Мицки оказался рядом моментально и тяжело посмотрел на эту дурнину, что таращился на него охреневшыми синими глазами. — Прекрати безобразничать. — Холодно и очень весомо проговорил он, всё ещё светясь зелёной чакрой и смотря прямо в глаза. Лис заскулил — испугано и обижено. Мицки выдохнул, успокоился и присел, погладив жёлтые волосы и почесав ушки. Лис тявкал жалобно, обиженно, но жался и заискивающе смотрел в глаза, снова пытаясь влезть на колени. Змей вздохнул и прижал голову лиса к животу, с потрёпанным кимоно. — Ну, не вредничай, давай мы пойдём домой — там тихо, тебе понравится — и много места: где резвиться. Если хорошо себя будешь вести, я дам угощение. — Снова начал ворковать Мицки, почёсывая уши, что стояли торчком, вслушиваясь в слова. На угощениях лис поднял на него глаза и тявкнул — тихонько и выжидательно, согласно. Мицки улыбнулся. — Умничка. Ещё немного, там будет пару людей, но тебя не тронут, давай постараемся сегодня дойти, ладно? Лис с готовностью встал на лапы, ожидающе глядя на змея и слегка виляя хвостами. Тут Мицки заметил, что передние лапы действительно стали длиннее чем обычные руки, и голова была немного выше задницы. Забавно это всё смотрелось. Змей тихо посмеялся и подошёл, осторожно вытерев кровь с носа и подбородка кицунэ — всё равно кимоно только выбросить; а потом отвязал с груди бесполезную верёвку и залечил натёртую кожу. И осторожно взял лиса за голову, заставляя смотреть в глаза. Тот моргнул и уставился точно осознанно, хоть всё же это и был ещё не Боруто. — Види себя хорошо и не убегай, понял? Я не хочу снова тебе поводок цеплять. — Лис фыркнул. Мицки снова почувствовал, что его поняли. И дальше они пошли спокойно. Кицунэ то и дело отвлекался на кусты и прыгал вокруг Мицки, но далеко не уходил и держался направления. Змей постоянно его подзывал и гладил по голове, хваля за послушание. Лис радостно тявкал и фыркал, бегая вокруг змея. Иногда он вставал на задние лапы, словно человек стоял, но чаще всего ходил и прыгал на четырёх. Но это пока. Если он принял этот облик, то значит Боруто вернётся, и всё будет хорошо. Мицки улыбался этим мыслям радостно. Оставшийся путь они пробежали — не очень быстро — когда лис освоился с новыми формами, и вечером, наконец-то, увидели на горизонте скалы, где был дом Мицки. Тут змей остановился и позвал изрядно уставшего и грустного лиса. Он присел рядом, улыбаясь с того, как странно смотрелся человеческий торс с лисьими лапами, расставленными в стороны из-за сидения на заднице. Передние лапы утонченно были поставлены спереди, а хвосты уложены вокруг всей задницы и лап. Красиво и забавно, но было видно, что лис действительно устал — даже уши почти не дёргались. Мицки улыбнулся и погладил голову, почесал за ухом и прижал ладонь к горячей из-за бега щеке. — Послушай, хорошенький, дальше там будет пару людей, но они тебя не тронут, и мы пойдём в дом. А там нас будет ждать мой отец, он сказал что подготовит тебе место. Не вредничай, хорошо? И не бойся. — Он встал на колени и потянулся вперёд, обнимая лиса. Тот устало перебрал лапами и зевнул. — Пойдём? — Он потрепал его по голове и встал, ожидая пока кицунэ поднимет жопу и они пойдут дальше. Дальше шли не спеша, лис то и дело зевал и спотыкался, шатаясь от усталости. Сам Мицки тоже очень выдохся, и до дома они добрались: уже когда было совсем темно. И как назло не было луны. Но им двоим это не мешало. Лишь когда они подходили к пещерам, лис замер напряжённо вслушиваясь и смотря в сторону Ямато — тот пусть и отошёл дальше от дома, но всё же нервировал. И, если честно, не только кицунэ. Мицки тоже стоял рядом, а потом осторожно подошёл, погладил по голове и положил ладонь на плечи. — Пойдём. — Осторожно позвал он, и лис послушно поплёлся следом. Уже в пещерах — очень светлых после темноты улицы — их встречал отец. Мицки промолчал на удивлённый взгляд которым родитель рассматривал его весьма… убожеский вид. — Видимо, это было весело. — Хмыкнул Орочимару. — Очень. — Иронично отозвался змей. — Ты цел? — Вроде бы… Мы очень устали. — Орочимару кивнул, бегло осмотрел лиса, что жался к боку сына, и улыбнулся, кивнув. — Как интересно… Пойдём. — Мицки погладил лиса, и он несмело двинулся следом за змеями. По дороге им в конце коридора встретился Суйгецу, но быстро исчез обратно в помещение, увидев взгляд родителя, и лис даже не успел среагировать на него. Так что обошлось. Для кицунэ отец отвёл одно помещение, достаточно большое, чтобы там могла спокойно уместиться академия — с множеством скал, ям и несколькими пещерками. При входе кучей лежали футоны, пара одеял с подушками и несколько связанных тюков сена — видимо, взяли у фермеров, что кормят этим животных. Мицки сразу же потащил футоны в ближайшую пещеру, пока лис сонно шатался и слегка офигевающе на всё пялился слипающимися глазами, распотрошил наполовину сено, а себе взял одеяло и подушку, сразу же устало упав. Умоется он завтра: сегодня просто нету сил. — Иди сюда, будем спать. — Позвал он офигевшего лиса. Тот немного постоял и, шатаясь, двинулся к нему, волоча лапы и хвосты по земле. Понюхал небольшое укрытие, переступил через Мицки — чуть не отдавив пах — и плюхнулся в сено. Поворочался и сполз ближе к змею. Видимо для кожи сено было не очень, так что он фыркал и забирался под одеяло, намереваясь прижаться к боку. Отец с любопытством наблюдал за этой вознёй и взял второе одеяло, укрыв их двоих. Лис настороженно дёрнул ушами, изо всех сил держа глаза открытыми, но Орочимару только улыбнулся и отступил, когда закончил. — Спокойной ночи. — Тихо прошипел родитель и ушёл. Глаза у Мицки и лиса моментально закрылись. *** Мицки просыпался долго. Вставать совершенно не хотелось — пусть он и выспался, но напряжение последних дней, и вся эта нервотрёпка, и буквальная трёпка ересью, сильно расшатали нервы, и сил ещё не было. Потому он не просыпался, свернувшись на боку и слушая такое же вялое копошение лиса рядом. Постепенно кицунэ всё же просыпалась и начинала ворочаться активнее. Мицки всё ещё это игнорировал, даже когда лис повозившись стал шуршать сеном, разгребая кучу, лишь сбросил с головы пучок, что прилетел на него. Но и дальше лежал с закрытыми глазами. Вскоре лис разобрался с гнездом, и тяжело бухнулся на него, переворачиваясь и шурша там. Но вскоре снова затих, и змей задремал. В следующий раз он стал просыпаться от какого-то плямканья. Прислушался, не открывая глаз, понял что кицунэ, скорее всего, умывается, и продолжил отдыхать. Только постепенно тявканье и фырканье становилось громче, нервнее, и когда стало совсем недовольным, Мицки всё же решил проснуться. Первым, что увидел Мицки, было то, что лис пытался лизать свои пушистые яйца. Вот только с человеческим торсом и лицом ну никак не мог дотянуться до нужного места. Он только заворачивался в какую-то безобразную дугу, стараясь дотянуться к паху мордой. Лис был весь встрёпанный — вылизанные хвосты вздыбилась, волосы были в беспорядке, а лицо раскраснелось от усилий. Он старался изо всех сил достать свои яйца, широко расправив в воздухе задние лапы и помогая передними, но не мог так согнуться. А потом и вовсе распсиховался и бухнулся на спину, мотая лапами в воздухе и истерично крича. Мицки смотрел на это абсолютно пустыми глазами… в голове буквально звенело от пустоты. Лис тем временем продолжал психовать, мечась по футону, где почти не было сена, но вскоре успокоился и снова предпринял попытку вымыть пах. И опять же не доставал. Потом на секунду завис, посмотрел на переднюю лапу. Понюхал. Облизал и принялся ею вымывать яйца, довольно поскуливая. Где-то на задворках сознания Мицки мелькнула мысль, что это, наверное, не стоит рассказывать Боруто. В себя он пришёл, когда вымытый лис уставился на него в упор. Змей моргнул, постарался снова оживить мысли и отодвинул ладонью морду, что собиралась обнюхать его лицо. После того, что он видел, как-то не хотелось нежничать с кицунэ. А потом, наконец-то, встал и пошёл на выход из этой… берлоги. Лис поплёлся за ним, и никак не хотел оставаться один. В итоге, Мицки снова пришлось уговаривать его вести себя тихо. Но успокоился лис: только когда Мицки пообещал покормить. Так что в свою комнату змей пошёл вместе с кицунэ. По дороге, к счастью, никто не попался, и лис с любопытством осматривался и прислушивался, и пока не боялся. А Мицки начал переживать про свою комнату — кровать было заранее жалко. А если пока он будет мыться кицунэ шкаф откроет? Там одежды немного… но жаль, и ещё оружие, печати. Хорошо, что лекарств нету. Но в комнате он и не захотел оставаться — сначала, конечно, с интересом стал принюхиваться и осматриваться, даже на задних лапах привстал, а потом, поняв, что Мицки уходит куда-то ещё, ломанулся в ванную. Как змей не пытался его выгнать, а лис не унимался и бился в дверь. В итоге, его взяла, и Мицки оставил дверь открытой, раздеваясь под любопытным взглядом. Одежда была безнадёжно испорчена, потому полетела в кучу на пол, чтобы потом отправиться на мусор. Сандалии тоже были слишком потрёпаны, и с ними змей распрощался. Пока он стоял под душем, смывая грязь лис везде успел сунуть нос — даже в душ, и фыркнул от воды, правда, захотел поиграть там, но легко получил по щеке и пошёл обратно в комнату, Мицки смотрел в дверной проём, замечая: как кицунэ всё исследует и нюхает. Пока он приводил себя в порядок и переодевался в запасную одежду — привычные штаны и кимоно, только тёмного-синего оттенка — лис устроился на кровати. Удивительно, но даже не распотрошил ничего, только с любопытством смотрел на змея, когда тот стал его хвалить и гладить. И завилял хвостами. — Пойдём искать тебе еду, да? — Лис сел и радостно тявкнул, дёргая ушами и перебирая передними лапами. Мицки улыбнулся и погладил за ушками и щёки. Синие глаза в удовольствии зажмурились. — Только там кое-кто будет. Моя семья, не безобразничай, слышишь? Лис на секунду замер, подняв уши, а потом фыркнул и спрыгнул с кровати, подбежав к выходу. Вкусняшек хотелось очень сильно. Змей посмеялся, и они пошли снова блуждать коридорами: в поисках отца. Родитель, к счастью, нашёлся именно в той стороне, где были кухня и кладовка с запасами. — Доброе утро. — Поздоровался родитель, внимательно разглядывая пришедших сына и лиса, что прятался за его ногами. — Как успехи? Вы почти до двух часов проспали. — Ну… Он вроде не безобразничает и точно всё понимает. Умный, хороший лис. — Неизменно похвалил он кицунэ, что настороженно пялился: то на него, то на саннина. В памяти на секунду всплыла увиденная ранее картина умывания, и Мицки поспешил отогнать это воспоминание, вернувшись к насущным проблемам. И обещаниям. — Его есть чем накормить? — Бургеров здесь не найдешь, но Суйгецу запас мяса сделал и булочек, сделаешь что-то вроде того. — Хмыкнул родитель и подошёл к ним. Мицки никак не мешал, и даже не прикрывал лиса, только тихо сказал быть спокойным. Кицунэ припадал к земле, и прижимал уши к голове, но отец не остановился и присел рядом, погладив. Змеиные глаза смотрели прямо в синие. Лис прижимал уши к голове, но не дёргался, а потом и вовсе расслабился, подлезая под руку. Удивительно, что так сразу ему понравился саннин. Хотя, вероятно, это потому, что он отец Мицки, и лис это чувствует, и он ведь просил кицунэ не вредничать. Змей улыбнулся. — Какое интересное создание. — Улыбнулся отец, вставая. Лис дёрнул ушами. — Думаю, ему надо давать и овощи — обычную человеческую еду, в целом. Кажется, сейчас он всё же больше человек. — Да. — Мицки согласно кивнул. — Но я обещал вкусного, если он будет хорошо себя вести. — Кицунэ согласно тявкнул и взволнованно стал перебирать лапами. Отец посмеялся. — Что же — обещания нужно выполнять. А после еды мы его проверим. Лис непонятливо нагнул голову к плечу, дёргая ушками, но был согласен на всё, если будут вкусняшки. Мицки потрепал его по голове, и они пошли на кухню. В прежней форме лисица, конечно, сожрала кролика, но сейчас Мицки не рисковал кормить его сырым мясом, потому пришлось подождать, пока оно приготовиться. Но, зато Мицки покрошил к нему ещё и овощи, так что можно сказать обед был почти человеческим, и даже булочки с подливкой пришлись по вкусу лису. Правда Мицки пришлось изрядно помучаться, так как лис по привычке хотел есть как… лис. Змей полчаса потратил на то, чтобы уговорить кицунэ не бросаться на горячее, а потом ещё и пришлось оттаскивать за волосы от тарелки, в которую тот нырнул мордой. И мыть. Лис долго ещё пытался снова есть словно мордой, и Мицки пришлось крепко держать его, ещё и лапы захватив, чтобы он ничего не перевернул, и кормить с ложки. Однако кицунэ и сам довольно быстро успокоился, поняв, что в новый рот не может закидывать такие же большие куски, и сидел на стуле смирно. Только лапами перебирал и внимательно, почти капая слюной, смотрел за ложкой. Кажется, не мигая. В целом, обед прошёл отлично, только пришлось ещё и вымывать жёлтую чёлку. Но отец, вдоволь посмеявшись с этого балагана, принёс резинку, и из челки сделали забавных хвост. Лис на это даже не обратил внимание, полностью поглощённый едой. Оно и к лучшему. После, как и говорили, Мицки повёл его в одну из лабораторий и уложил на кушетку, лапами вверх, чтобы родитель его проверил. Наевшийся лис не был против, да и Орочимару не боялся, и с интересом следил за всем. Мицки только приходилось успокаивать его, когда тот начинал ворочаться или лез нюхать руки. Но всё было хорошо. И с осмотром, и его результат. Лишь одно пока оставалось неясным — что с сознанием Боруто, и почему он снова не приходил в себя, кроме того короткого момента? Но… пока, решили ничего не делать, по крайней мере, до конца недели. В остальном день был спокойным. Лис играл с Мицки и Орочимару, радостно носился по бесчисленным коридорам и с удовольствием разнёс несколько булыжников в их персональной «пещере». Только уже вечером, когда собирались спать, змею пришлось перестроить гнездо — с человеческим торсом и головой лис совсем не хотел спать на сене и требовал одеял, утаскивая их у Мицки. Змей вычистил траву, настелил все футоны в одно широкое ложе, и застелил всё одеялами. Тогда кицунэ был доволен и стал укладываться спать. А ночью Мицки разбудило что-то странное. Волнение. Даже паника. Это словно электричеством трещало в воздухе. Мицки вскинулся резко, моментально проснувшись, и поглядел на лиса. Вернее на… Боруто. Что это солнце, змей понял ещё до того, как осознал, что тот напуган. Узумаки полулежал, в шоке пялясь на свои… лапы. Потом дёрнулся, попытавшись вскочить, но не смог совладать с конечностями и ещё заметил, что рук фактически тоже нету. Потом перепуганно посмотрел на Мицки и открыл рот — змей чувствовал, как в сжатых шоком мышцах застрял крик. — Боруто… — Радостно выдохнул змей, почти что выпуская с этим именем свой дух — так было хорошо, от того, что он пришёл в себя. Однако Узумаки был совсем не рад, и Мицки пришлось взять себя в руки. — Боруто, успокойся, всё хорошо. — Привычным ласковым тоном начал он, придвигаясь ближе и легко ставя ладони на щёки. Ещё и от этого парень, вообще, потерял покой. — Что хорошо?! — Заорал Узумаки не хуже чем лис дурниной. — Что это такое происходит?! Где мы вообще?! — Синие глаза метались в панике, парень дёргался, пытался выбиться из рук, и подружиться со своими конечностями, которые не только совершенно другие, но ещё и прибавились в количестве — от хвостов он вообще впал в какой-то транс. Только панический. И никакие увещевания к его мозгу не доходили. Мицки уже даже надавил ему на плечи, укладывая на ложе, но парень так же волновался, и то и дело дёргался, вздрагивал и загнанно дышал, что-то то ли крича, то ли тявкая. — Боруто, послушай меня, послушай. Всё хорошо, ничего страшного не произошло… Боруто! — Прикрикнул он в конце, и тело под ним замерло, уши рефлекторно прижались к голове, а синие глаза растерянно, шокировано уставились на него. Мицки ведь никогда голос не повышал — только если Узумаки был в опасности — и это повергло его в шок, и заставило застыть, так же, как и лиса ранее. Добившись внимания, Мицки коротко выдохнул и снова взял его лицо в ладони. — Послушай меня сейчас спокойно, ладно? Всё хорошо, не нужно этого пугаться, это не плохо. — Снова тихо и нежно заговорил змей. Только на этот раз с парнем. Узумаки послушал и зажмурился, глубоко, размеренно вдыхая и выдыхая. Его тело постепенно расслабилось, и он почти спокойно посмотрел на друга. Мицки улыбнулся и прижался к нему, обнимая. — Я очень рад тебя видеть. — Обняв его, змей отстранился и посмотрел на слегка растерянного парня и принялся объясняться. — Что последнее ты помнишь? — Решил начать с этого. Парень нахмурился. — Помню что ты потрёпанный был… — Выдал Узумаки после раздумий. — На нас что напали? Змей засмеялся, хоть снова и захотелось ответить за то, что лис его потрепал. — Нет, это было позже. Ничего такого не случилось… Помнишь, что было дома? Маску? Боруто снова нахмурился и на этот раз думал дольше, а потом кивнул, удивляясь и нервничая. — Это что такое было? Она засветилась, а потом… Не знаю ничего… — Маска Узумаки — её недавно нашли и ничего не знали. Должны были изучить позже, но седьмой перепутал коробки и запаковал тебе её вместо подарка. — Так… это из-за этого старого идиота я такой?! Ладно… — Резко с возмущения на задумчивость переключился парень. — Как это… вернуть? Мицки замялся. — Никак… Эта маска несла запечатанный в себе дух кицунэ и при использовании человек получает её силу. Только… это опасно. — Он замолчал, но пришлось говорить, под буравящим взглядом небесных глаз. — Большинство умирали из-за недостатка силы. Отец раньше изучал маски и сказал, что только дважды удалось вернуть разум Узумаки… — Чего?! — Снова заорал Боруто, и Мицки опять пришлось его успокаивать и тихо всё объяснять — что это значит, что так и будет, и что нужно постараться вернуться… — Послушай. До сих пор ты был лисом, я уже почти неделю о тебе забочусь, воспитываю, но… Скорее всего, скоро ты опять уснёшь и вернётся кицунэ. И если ты будешь слаб, то лис так и останется, а ты получается умрёшь… Тебе надо постараться, чтобы соединиться с лисом, подружиться. — Это где такое было? Какого чёрта вообще?.. — В конец растерялся парень, не в силах собраться с мыслями. Змей вздохнул и погладил щёку. — Я видел, как перед тем, как ты превратился в этот гибрид лиса и человека, ваши чакры смешивались и проникали друг в друга. Тебе нужно быть крепким, быть собой, но и не отрезать кицунэ… Теперь вы одно целое, и должны слиться полностью иначе… Ты исчезнешь. Пожалуйста, — тихо попросил он в конце, нагнувшись и обняв Боруто: — не сдавайся, ты ведь всегда такой — яркий и идёшь вперёд. Вот и сейчас… подумай и прими это. Вернись, а я буду ждать и помогать тебе. Боруто в его объятиях как-то затих. Растерялся может, а потом расслабился, и неловко, передними лапами-руками, обнял в ответ. Он был задумчивым, переживая, обдумывая всё свалившееся на него, но вроде немного спокоен. Мицки надеялся на это потому, что он давал Узумаки поддержку. Улыбался ему и ждал. Но как бы там ни было, ночь и усталость взяли своё, и они оба уснули. А проснулся змей снова с лисом. Хотя в этот раз кицунэ был более флегматичным. Между утренними сборами, готовкой еды Мицки вдруг вспомнил, что надо бы связаться с седьмым. Однако, этого уже не требовалось — отец сам позвонил Наруто и всё с ним обсудил: ещё когда они пришли. И вчера тоже — обрадовал, что с Боруто всё хорошо. Не считая, пока, отсутствие мозгов и наличие лап и хвостов. Впрочем… отсутствие мозгов и аж девять хвостов самому Наруто не мешали в его время — как хмыкнул Орочимару. В остальном же день прошёл хоть и довольно сумбурно, из-за игривого характера лиса, но приятно. Хорошо. По крайней мере, для Мицки это почти не отличалось от дней, когда Боруто искал приключений — также активно. Только приходилось следить за лисом и учить его, призывать к порядку. Но, к счастью, кицунэ был умным и довольно быстро учился. Например, в этот раз он уже не тыкался мордой в тарелку, а ждал пока Мицки будет его кормить. Лишь взволнованно перебирал лапами и тявкал. Змей снова собрал ему чёлку в хвост, решив так и оставить пока Боруто не вернёт сознание, и опять кормил лиса с ложки. Потом они знакомились с бесконечными коридорами, лабиринтами пещер и остальными обитателями. Карин лису сразу понравилась — Мицки и Орочимару были уверены, что это потому: что почуял в ней Узумаки. И принял за свою. Как и с Химавари было. На Лога он сперва удивлённо пялился, даже присев от шока и непонимания, когда увидел. И попятился, натолкнулся на Мицки, посмотрел на него и тявкнул шокировано. Снова поглядел на Лога. Мицки посмеялся и, погладив, объяснил, что это его брат. Кицунэ настороженно подошёл, припадая к земле, вдумчиво обнюхал, и… неуверенно но дружелюбно слегка вильнул хвостами, и сразу застыл. — Погладь его. — Посоветовал брату. Старший медленно поднёс руку к лицу лиса — тот присел от нервов — дал обнюхать и положил всю ладонь на макушку. Лис сперва замер, а потом стал вилять хвостами. Лог ему тоже понравился. А вот Суйгецу кицунэ сперва испугался, но потом пришёл в неописуемый восторг — это же ходячая вода, в которой лис любит плескаться! Так что покоя несчастному мечнику кицунэ не давал, всё время кусаясь и с разгону прыгая на него, а потом ища куда же двигается лужа. Хозуки же был совсем не доволен. Но деваться ему было некуда — видимо карма у него такая, терпеть все выходки Орочимару и его подопечных. Мицки пытался хоть немного усмирить лиса, но украдкой всё же смеялся с этого, пряча улыбку от Суйгецу. Для него и лиса день прошёл интересно, насыщенно. А ужин тем более — змей пытался научить лиса самого есть ложкой. Лапа, по строению костей более похожая на человеческую руку, только с подушечками, как у псовых и с шерстью, в целом, позволяла такое. Единственная проблема была в том, что самому кицунэ это не нужно, и, соответственно, он такого не умел. Но Мицки спокойно всё показывал, держал его лапу: как нужно, и показывал как есть. Лис бесился — вкусного хотелось уже, а никак не получалось взять — но всё же пытался. Змей «издевался» не долго — в основном он управлял лапой и ложкой кицунэ, а тот только открывал рот и жевал. Хотя и наблюдал, понимал, как нужно, но у самого пока не получалось. Но и за это уже Мицки его хвалил, гладил, а лис довольно фырчал. Правда, после такого познавательного ужина всё лицо было перепачкано, и грудь. Мицки запоздало подумал, что стоит найти для лиса футболку… штаны и обувь-то уже не нужны… Но обдумать всё как следует он не успел, так как после того как вытер кицунэ от соуса и жира, тот принялся сам вылизываться. И снова полез лапой к яйцам. — Нет, нет, нет… — Запротестовал Мицки, осторожно, но уверенно хватая лапу. Лис тявкнул — нужно же умыться. — Поверь — потом ты про это пожалеешь… — Тихо выдохнул змей, кицунэ непонятливо вздёрнул уши, и склонил набок голову. Змей вздохнул. — Не надо так, сейчас пойдём поплаваем. В воде, тёплой. О, этому кицунэ обрадовался, и радостно носился вокруг него, тявкал, пока они шли в комнату Мицки. Змею пришлось держать лиса пока ванна набиралась тёплой водой, но, когда он выключил кран, кицунэ не выдержал, и запрыгнул в ванную. Про то, что он расплескал воду, Мицки не думал, он был взволнован тем, что лапы закономерно скользнули по покрытию, и лис нырнул лицом прямо в дно ванны, больно ударившись. Он тявкнул, и выпрямился, сев на жопу и зажав нос лапами. — Ай, ай! — Заскулил уже Боруто, полными боли глазами осматриваясь. Мицки на секунду завис, смотря как кровь стекает в воду, а потом протянул руки, забрав лапы, и принялся лечить нос. Может у лиса и была улучшенная регенерация — что предположил отец — но боли это не отменяло. Так что он хотел помочь другу. — Как ты? — Осторожно спросил, когда кровь прекратила идти, а Боруто перестал кривиться от боли. Ещё немного и нос будет целым. — Нормально уже. Спасибо. — Буркнул Узумаки. — Что опять случилось? Мы чего тут? — Ты купаться захотел. — Мягко улыбнулся змей, радуясь, что снова говорит с другом. — Подарок, мать его… чтоб его демоны драли… — Бурчал Узумаки, морщась от недовольства. А до Мицки внезапно дошло, что Новый Год уже буквально завтра. Пока в Конохе разбирались с ересью, потом сюда шли, и тут ещё пару дней — вот так и прошло время. Совершенно незаметно… Но, Боруто снова пришёл в себя, так что это и не важно. — А ты чего тут? Я сам помоюсь. — Начал Узумаки, а потом завис смотря на лапы. Подвигал пальцами. Посмотрел на когти, потом завис на задних лапах, явно не понимая, как и что дальше… Как двигать. Мицки попытался не смеяться и не улыбаться, хоть очень и хотелось — внезапно пришла мысль, что Боруто, в целом, походил на такого странного, милого, забавного зверька. И без всяких масок и метаморфоз. — Если ты снова превратишься в лиса, то начнёшь безобразничать, и снова ударишься. И так потоп устроил. — Начал Мицки, и стал подвязывать рукава кимоно. — Я, что, маленький?! — Возмутился Боруто, слегка покраснев. — Нет, но ещё не освоился. И ушами ты пока не можешь управлять, так что когда вода попадёт будет больно. Я тебе помогу. — Змей придвинулся, а парень сжался, продолжая возмущённо кривиться. — Ну, ты-то чего вредничаешь? — Спросил он, включая душ, и наполняя ванну водой взамен той, что лис выплеснул на пол. А потом осторожно принялся мочить голову, следя: чтобы вода не затекла в уши. Боруто сидел тихо, возмущённо хмурясь и смущённо сопя, и краснея. Змей улыбался, радуясь, что парень его не видит. Волосы, и так непослушные, а теперь ещё и с ушами заняли много времени. Но зато Боруто сумел кое-как совладать с лапами и тело принялся мыть сам. Только хвостами пришлось заняться тоже змею. Но когда Мицки ухватил его в районе таза и поднял на лапы, Боруто растерянно, совершенно по лисьи тявкнул, и застыл, в шоке уставившись на Мицки распахнутыми, потерянными глазами. Змей очень старался держать спокойное лицо, хоть и хотелось рассмеяться. — Я мою лапы. — Успокоил его змей, и принялся намыливать бёдра. Парень был напряжён. И ужасно красный. Закончив с лапами снаружи, Мицки решил немного пошутить и легко провёл по шерсти на внутренней стороне бёдер, к паху. Тут уж Боруто отмер, вздрогнул и залаял по лисьи. Потом сам офигел и завис от этого. Но, Мицки смеясь уже забрал от него руку. — Я сам! — Прикрикнул красный, возмущённый и смущённый Узумаки, перепуганно сжимая лапы, и поджимая хвосты. Змей рассмеялся. — Сам, сам. — Согласился он, отходя и улыбаясь до болящих щёк. — Отвернись. — Буркнул Узумаки, с громким плеском садясь в воду. Мицки так же посмеиваясь отвернулся. Не говорить же ему, что он уже всё это видел? Тем более в более красочных подробностях. Он слушал плеск и возмущённое сопение, а после тихого «всё», обернулся и вытащив пробку из ванны, принялся смывать с парня пену. Больше дразниться он не намеревался, так что к паху просто направил душ, ожидая пока пена смоется достаточно. После он попросил парня подождать и пошёл за полотенцами. Правда, Узумаки не очень послушался. Неуверенно подняв одну лапу он стряхнул её — больше рефлекторно, чем осознанно — и осторожно переступил через край ванны. На удивление, он никуда не поехал, как-то словно вцепившись когтями в плитку, и повторил то же с второй лапой. Было ужасно неудобно, но всё же он смог выбраться из ванны. Правда, это было непонятно и неудобно — очень хотелось встать по-нормальному. На ноги. Вернувшийся с полотенцами Мицки очень пытался не засмеяться под его недовольным взглядом. Хоть и было сложно, потому что парень стоял на лапах неуверенно. В раскоряку, словно новорожденный жеребёнок. Но змей ничего не сказал — только губы дрожали в улыбке — и, бросив на пол тряпки, принялся вытирать друга. Правда, с торсом и пахом Узумаки снова справился сам. А потом на неуверенных лапах пошёл в комнату и даже влез на кровать, упав без сил. Мицки вытер с пола воду, развесил полотенца и тряпки и присел рядом с ним, почесав за ушком. Боруто сначала довольно растёкся по кровати, почти заурчав, а потом вскинулся и шокировано посмотрел на змея. — Ты чего делаешь? — Растерянно спросил у друга, напрягшись. — Глажу. — Легко пожал плечами Мицки и снова погладил. — Тебя это расслабляло, успокаивало. — Не меня, а лиса! — Возмутился Узумаки. — Тебе не нравится? — Боруто отвёл глаза и покраснел. Змей улыбнулся и снова погладил. Парень смущённо молчал, пока в тишине Мицки его гладил. А потом синие глаза стали слипаться. — Почему всё так тяжело? Я ничего не сделал, а так устал… — Сонно промямлил Боруто, пытаясь не отключиться. — Ты в новом теле, естественно, что адаптация отнимает силы. Не беспокойся и спи. — Я тогда снова лисом буду. — Скривился Боруто, но глаза уже не открывал. — Ничего страшного, позже ты совсем вернёшься, а сейчас спи. — Тихо проговорил Мицки, медленно гладя за ушками. Друг тихо засопел.