История ведьмы, травника и короля.

      Снежинки крутились, медленно оседая на пороге дома. Фарида подкинула больше дров в печь и посмотрела на спящих детей. Старшие сыновья тихо спали в углу, прижимаясь друг к другу. А младший сидел, смотря в окно, и считал падающие кристаллики.       - Не спится, сынок? – ласково спросила женщина.       - Скоро ты меня бросишь. – спокойно произнёс он и провел пальцем по окну.       - Что ты, Чимин-и? Откуда такие мысли? – порывисто подошла и обняла его мать. – Как я могу тебя бросить?       - Тогда почему здесь эта женщина? – указал мальчик пальцем на стоящую у кромки леса тёмную фигуру.       Фарида резко сжала сына так сильно, что тот охнул. Потом встала, закрывая его собой. Дверь открылась и на пороге появилась старуха.       - Пора. – сухо сказала она, протянув руку к Чимину.       - Нет! – исторично выкрикнула Фарида. – Ты не можешь! Нет, я не отдам!       Старшие сыновья проснулись от криков матери и, испугавшись, зажались в угол.       - У нас был уговор, Фарида. Время пришло. Не играй со мной.       - Это мой сын. Как я отдам его?       - Твой сын? – усмехнулась старуха. – Пусть так, но ты не в силах больше ни обучать его, ни защищать.       Фарида в пол-оборота взглянула на Чимина и в её глазах появилась тоска и боль.       - Пора, Фарида. – настаивала гостья. - Если хочешь, чтобы два других твоих сына остались с тобой. – коротко пригрозила ведьма.       Женщина сжала кулаки и хотела ещё что-то возразить, но Чимин резко встал, обошёл мать и грозно посмотрел на Соён.       - Я пойду.       Мать пыталась остановить его, умоляла, грозила, плакала, но сын был непреклонен.       - Так надо, мама. Всё хорошо. Я скоро вернусь. Забояться о себе… и о моих братьях.       После этих слов он, не оборачиваясь, вышел из дома.       Карета, стоявшая наготове, тронулась, и мальчик последний раз посмотрел на свой дом и ссутуленный силуэт матери в дверном проёме.       - Когда я смогу вернуться? – тихо спросил он.       - Никогда, Чимин. Здесь тебе не место. – с легким сожалением, ответила Соён.              

***

             - Он опять сбежал? – ведьма была в ярости.       - Простите, госпожа. – слуга бился лбом об пол.       - Как ему это удалось? Я же защитила дом!       - Не знаю, госпожа. Мальчик очень смышленый. Как только появляется шанс, он читает запрещённые книги, ворует травы и зелья.       - А вы для чего здесь? Я на день не могу отлучиться! Вы - бесполезная куча мусора!       Рядом что-то противно чвакнуло и двое слуг превратились в зловонную кучу.       - Уберите здесь всё. – гневно приказала ведьма и вихрем покинула дом.       В это время, Пак пробирался сквозь густые заросли, то и дело царапая руки до крови. Но это его не останавливало. Мальчик знал, что если не успеет выбраться до темноты, старуха догонит его. А Чимину надо было выбраться, надо было увидеть мать, надо было… почувствовать себя живым.       Ещё до того, как солнце достигло горизонта, в дверь дома постучали. Фарида открыла и слезы хлынули из глаз. Она упала на колени и крепко обняла Чимина. Мама и сын долго стояли так, обнимаясь и плача.       - Как вы здесь? – наконец, смог спросить Пак.       - Хорошо… плохо… без тебя плохо. – с жадностью смотрела на него мать. – Но сейчас хорошо. Ты надолго?       - Нет. – грустно покачал он головой.       - Она тебя накажет. Не сбегай больше, сынок. Вдруг… она что-то тобой сделает. – голос матери дрожал.       - Не волнуйся, я справлюсь. Я всё выдержу. Ради этих встреч я выдержу всё. – смело ответил Пак.       Фарида, услышав подобное, ещё сильнее разрыдалась, обнимая его.       - Где братья? – поинтересовался мальчик, доедая вторую миску каши.       - Поехали на рынок. Я приготовила отвары и отправила их продать. – не сводила она глаз с сына.       - Зачем тебе это? У тебя есть деньги. Те, которые дала ведьма.       - Это твои, сынок. Они потом тебе пригодятся.       - Мама… прошу, возьми. Ты такая уставшая. Не ходи больше в лес. Брось это – травы, отвары, лечение. Брось всё и живи спокойной и благополучной жизнью.       Мальчик умоляюще посмотрел на нее. Фарида кивнула и, ласково улыбнувшись, погладила сына по голове.       - Хорошо, Чимин-и, я сделаю так, как ты говоришь. А теперь давай спать. Уже поздно, ты наверняка устал.       Эти ночи, когда Чимин сбегал домой. Эта бедная, пресная деревенская еда и сон на твердом полу. Эти мгновения были тем, что поддерживало мальчика и не давало опустить руки.       Рассвет, как всегда, принёс с собой незваных гостей. Старуха шумно вошла в дом, и с её появлением небо разразилось ливнем.       - Ты маленький неблагодарный змеёныш! – крикнула она, и новый раскат грома заставил Фариду закрыть уши. – С каждым разом ты всё проворнее и изобретательнее. Молодец, делаешь успехи.       Чимин нехотя встал с пола, на котором спал, и со злостью посмотрел на старуху.       - Злишься? – ядовито усмехнулась она. - Злись. Главное, что ты делаешь успехи в обучении. Нужно найти тебе других учителей.       - Других? Что случилось с учителем Намом и учителем О?! – с тревогой спросил он.       - Они отстранены. – сухо ответила Соён. – Пожизненно.       Фарида громко охнула и прижала сына. Старуха увидела этот отчаянный жест и расхохоталась.       - Фарида, ты так жмёшься к этому ребенку. Но помнишь ли ты, кто он?       - Он мой сын. – смело ответила женщина.       - Сын… - как будто задумалась ведьма. – Сын, ради которого ты готова на всё. Что ж, а ты, Чимин? На что ты готов ради этой женщины?       - На всё. – без сомнения ответил мальчик и посмотрел на ведьму вызывающе.       - Тогда слушай меня, Чимин. Если ты ещё хоть раз сбежишь или ослушаешься, я сожгу эту халупу, которую ты считаешь своим домом, а вместе с ней эту женщину, которую ты считаешь своей матерью. – ядовито произнесла ведьма.       Пак резко выхватил что-то из кармана и кинул в старуху. Пузырёк лопнул, разбившись о ее одежды и, шипя, растёкся по полу.       - У тебя ещё мало знаний и навыков, чтобы мне навредить. – абсолютно не злясь, сказала Соён. – Пока мало.       Она протянула руку, пристально смотря за тем, как мальчик полез в другой карман.       - У меня нет на это времени. Пойдём, Чимин. И помни о том, что я сказала. Жизнь матери зависит от тебя.       Фарида последний раз обняла сына и с тоской смотрела, как он исчезает из ее жизни навсегда.              

***

             - Ты уже и это прочёл? Быстро. – хвалил Пака учитель.       - Быстро? Это ты слишком медленный, учитель Ки. Возможно, нужно сказать, чтобы мне нашли другого? – жёстко спросил Чимин.       - Нет, нет! Я… я пересмотрю программу. – на лбу пожилого мужчины выступила испарина.       - Вижу, обучение идет хорошо. – сказала вошедшая Соён, сухо улыбнувшись Чимину. – За эти два года ты не только вырос, но научился тому, что мог бы учить гораздо дольше. Молодец. Прочти это. – старуха протянула толстую книгу.       - Что это? – взяв рукопись, спросил Пак. – Что за странный пергамент?       - Это пророчества. А этот «странный пергамент» кожа младенцев, принесенных в жертву сущности, открывшей будущее, записанное в этой книге.       Учитель Ки с ужасом глянул на книгу в руке мальчика и, поклонившись, поспешил уйти.       - Не люблю этих приверженцев традиционной науки. – смотря ему вслед, произнесла ведьма.       - Зачем тогда платишь им, чтобы они меня обучали? – безэмоционально спросил Пак.       - Тебе многое пригодится в жизни. И наука в том числе. А остальному я сама тебя научу. Прочти эту книгу. А завтра расскажешь, что о ней думаешь. – ведьма ласково окинула взглядом рукописи, лежащие на столах. – Знаешь, что я больше всего люблю? Книги. А знаешь почему? – Чимин отрицательно покачал головой. – Книги – это то, что делает меня живой. То, что спасло маленькую девочку по имени Соён в мире без материнской любви и заботы. – тень грусти мелькнула в её глазах. – Может быть в этом дело? Может быть, потому ты сопротивляешься? Любовь?       Ведьма сжала руку в кулак и пристально посмотрела на Пака. Он молча встал, взял книгу и вышел из библиотеки.       Юноша всю ночь посвятил прочтению рукописи. И чем дольше он читал, тем сильнее погружался в пучину безысходности. Едва рассвело, он явился к ведьме.       - Это ложь. – крикнул юноша, кидая книгу на стол. – Этим пророчествам сотни лет. Как можно предвидеть то, что случится через века? Это ложь! Ты… проклятая ведьма!       Неожиданно, невидимая сила отбросила Пака к стене, намертво пригвоздив и не давая пошевелиться. Соён медленно, с угрожающим видом подошла и схватила его за горло.       - Мальчик мой, ты учишься быстро. Но учишься только головой. Травы, зельеварение, языки и чтение лечебных трактатов. Это не то, что поможет тебе исполнить своё предназначение. Не то, что сделает тебя достаточно сильным, чтобы превзойти меня.       Она отпустила горло юноши, и тот с грохотом рухнул на пол. Ведьма с презрением посмотрела на него верху вниз и засмеялась.       - Вижу, тебе нужен стимул, толчок для раскрытия твоего потенциала. Я помогу. Даже разрешу тебе увидеть мать. После трех лет. Ты же хочешь? – странно усмехнулась старуха.       Чимин поднял взгляд и прищурился. Плохое предчувствие закралось в его душу.       - Что ты сделала? – прохрипел он. – Что с моей матерью?       - Твоя мать так и не взяла деньги. Такая упрямая. А люди такие неблагодарные. Стоит ли их лечить, если они в один прекрасный день объявят тебя ведьмой? – злобный старческий хохот волной прокатился по комнате.       Чимин бежал. Бежал, что есть сил. Глаза застилали слезы, он падал, сбивая колени и ладони. Вставал и снова бежал. Вот его дом. Внутри всё перевернуто, а на полу следы крови. Вот следы на земле. Кого-то волокли. Кого-то… Его мать! Пак рванул на площадь. Он уже отчётливо слышал гомон голосов и запах костра.       В центре к столбу была привязана Фарида, а рядом ещё два столба. Там были избитые до полусмерти Антос и Данко. Чимин растолкал топу и его глаза встретились со взглядом матери. Женщина улыбнулась, не веря в реальность происходящего, и одними губами прошептала, как она его любит. Кто-то в толпе заорал «а вот и ещё один сын ведьмы», Пак ощутил удар по голове и отключился.       Треск и стон привели юношу в сознание. Он открыл глаза и окинул гудящую толпу взглядом. В центре стоял какой-то мужчина и призывал людей очистить мир ото зла. Пак перевел взгляд на мать. Её лицо было заплаканное, но счастливое.       - Мама! Я… сейчас… - Чимин попытался освободиться, но его руки были крепко привязаны к столбу.       - Сынок, Чимин-и, всё в порядке. Главное, что перед смертью я увижу тебя. Это главное. – как мантру повторяла женщина.       - Мама! Нет, о чём ты? Я спасу тебя. Тебя и братьев.       - Сынок, они вас не тронут. – в полной уверенности говорила она. - Люди думают, что если я могу лечить травами, то я ведьма. А вас не тронут, нет.       Фарида начинала бредить. Она уже не понимала, что рядом с ней привязаны её дети, а огонь быстро подбирается не только к её ногам.       - Мама! – истошно закричал Антос. – Чимин, спаси маму, спаси нас! Ты же можешь! Ты же… я знаю, ты столько лет учился у той старухи. Спаси нас! – его голос был полон отчаяния и укора.       И этот отчаянный крик проник в душу Чимина, болью растекаясь по венам.       - Я…. Я не могу. – рвался на свободу юноша. – Не знаю, как. Мама, поверь, я не знаю!       - Верю, сынок. Верю. Я рядом, все хорошо. Она не заберёт тебя, Чимин-и, не заберёт. Мы договорились. Да, Соён? – крикнула Фарида в бреду. – Ты обещала, обещала. Три года с моим мальчиком в обмен на мои десять лет и спокойную смерть. Ты обещала!       Пак всхлипнул и зарыдал. Теперь он всё понял. Фарида, его мать, так его любила, что пожертвовала своей жизнью только ради того, чтобы побыть с сыном ещё три года.       - Ведьма, проклятая ведьма! – ещё сильнее пытаясь вырваться, кричал юноша. - Где ты, Соён? Покажись! Я сделаю всё, обещаю! Спаси их! Только спаси!       Казалось, Чимин уже и сам был в бреду. Он стер руки в кровь, верёвки впивались в мышцы, но он не чувствовал боли. Юноша кричал и звал старуху до тех, пор, пока не охрип. Он посмотрел в отчаянии на мать. Фарида с любовью улыбнулась, сказала, что любит его, и крик предсмертной агонии вырвался из ее груди.       Затем Пак услышал, как огонь пожирает его братьев, а ещё до его слуха долетели слова, которые напоследок прокричал ему Антос: будь ты проклят, дьявольское отродье, ты и тот день, когда мама спасла тебя от смерти и назвала своим сыном.       Страх. Боль. Гнев и внезапная пустота. Ничто, поглотившее всё, что чувствовал Чимин.       - Смотрите, смотрите. Что это? – испуганно шептала в толпе какая-то женщина. – Дьявол явился нам.       Глаза Чимина полыхнули фиолетовым, и вихрь охватил его. Огненная воронка быстро разрасталась, закручивая и утягивая в себя всех, кто был на площади. Крики ужаса, боли и безысходности непрекращающимся гулом стояли в ушах Чимина, но он их не воспринимал. Пак видел только обугленный труп матери и слышал последние слова о том, как она его любит.       Огонь утих не скоро. К тому времени, деревня и все её жители были сожжены дотла. Не осталось ни следа того, что здесь когда-то были и жили люди. Чёрное выжженное поле. Но посреди этого поля Пак был не один. На коленях, уткнувшись в землю и закрыв голову руками, стоял человек, призывавший толпу очистить мир ото зла и скверны.       Чимин мягкой поступью подошёл нему и приказал подняться. Мужчина, хотя он того и не хотел, скованно встал на ноги и в ужасе смотрел на юношу.       - Ты хотел очистить мир ото зла? – глаза Пака горели фиолетовым огнем. – Ты нашёл женщину и нарёк её ведьмой. Но ты не там искал. Здесь нет ведьм, только дьявол.       Последний вскрик разнёсся над выжженным пустырем, а когда он смолк, на месте мужчины была кровавая каша, ничем не напоминающая человека.       - Это ещё не всё. – произнёс юноша в пустоту и исчез в никуда.       Дом ведьмы был пуст. Вещи лежали на местах, но самой старухи не было. Пак несколько раз обошел все комнаты, подвал и сад с редкими растениями, но следов Соён не нашёл. Юноша вернулся в библиотеку и увидел книгу с предсказаниями, которую не так давно читал. Он взял рукопись и ядовито ухмыльнулся.       - Ты сбежала от меня, старая ведьма? И это всё, на что ты способна? Это все для того, чтобы пробудить меня? Жизнь моей матери в обмен на силу?!! – рукопись вспыхнула и вмиг истлела. – Я найду тебя. Пусть это займёт сотню лет, пусть это произойдёт в другой жизни, но я тебя найду, и ты пожалеешь о том, что обучала меня. Ты грозилась сжечь мой дом и мою мать. Что ж, теперь всё, что мне дорого, превратилось в пепел. А ты? Кажется, ты можешь следить за своим домом? Так смотри, как то, что дорого тебе, сгорает от моих рук.       Одна за одной книги вспыхивали фиолетовым пламенем, комната за комнатой исчезла в огне, а Чимин стоял в саду и бережно охранял растения от пожара.       - Только вы уцелеете. Только вы, как память о моей матери.