История ведьмы, травника и короля.

      То, что ночь, проведенная с королем, была не сном, Чимин понял утром. Он открыл глаза и увидел незнакомую комнату, а до слуха доносилось приятное посапывание Юнги.       - Чтоб его! – не громко, но достаточно, чтобы разбудить Мина, воскликнул юноша.       Король довольно потянулся в кровати и, повернувшись лицом к говорившему, открыл глаза. Некоторое время они, молча, смотрели друг на друга.       - А сейчас обычные. – буднично произнес Мин.       - Кто? – не понял юноша.       - Глаза. А ночью были с фиолетовым оттенком.       - Дьявол! - выругался Чимин. – Что случилось ночью? – взволнованно спросил он.       Мужчина поднял брови и окинул обнаженного Чимина взглядом.       - Ты не помнишь? Обидно. Думал, тебе было хорошо. – изобразил он недовольство.       - Я не об этом!       Пак вскочил на колени, подполз к Юнги, нисколько не стесняясь своей наготы, и начал его трогать.       - Ты решил продолжить? – лукаво улыбнулся король и потянулся за поцелуем.       - Остыньте, Ваше Величество. – осёк его Пак. – Если это был не сон…       Юнги неожиданно вскрикнул от боли. И посмотрел на свое плечо. Там красовался огромный ожог в виде….       - Что это? Отпечаток руки? – удивился мужчина. – Откуда?       Вместо ответа, юноша показал свою ладонь и с недовольством прикусил нижнюю губу. Юнги несколько раз перевел взгляд с его руки на ожог и обратно.       - Зачем ты это сделал?       - Я не специально. – злобно бросил юноша.       Чимин резко встал с кровати и принялся искать свою рубашку.       - Надо к Хосоку. За мазью. Иначе будет воспаление. – он сухо чеканил слова.       - И всё? Может, обсудим то, что произошло ночью?       - Тут нечего обсуждать. – отвернулся Чимин. – Мы оба этого хотели. Некого винить.       - Винить? – Юнги встал с кровати и загородил собой выход. – Ты думал, что я буду тебя винить в том, что произошло? – удивился король.       - Потом об этом.       Пак хотел обойти его и открыть дверь, но мужчина оттолкнул его.       - Ты не уйдешь. Мы не закончили. – раздражённо сказал он.       - Закончили. – глаза Чимина опасно блеснули. – Проклятый отвар! – мысленно взбесился он, потом, сдерживая себя, произнёс: - Я обработаю ожог, а после всё обсудим… Прошу Вас, Ваше Величество. – в его голосе прозвучала просьба.       Мин с досадой покачал головой и отошел от двери. Юноша выскочил в коридор, удивив стоящих охранников, пронесся в свою комнату и переоделся. Потом быстро забежал в лечебницу, благо, Хосока не было, схватил несколько мазей и вернулся к королю.       Мужчина сидел на кровати, уже успев надеть штаны, и рассматривал место ожога. Чимин, увидев это, пару секунд колебался в дверях, но, всё же, вошёл.       - Ты быстро. – максимально дружелюбно сказал Мин.       - Нельзя медлить. И так прошло много времени.       Пак нанес одну за другой несколько мазей. Юнги сидел смирно, хоть и испытывал адскую боль. В конце, он не выдержал.       - Да что ты такое мажешь на меня?! Всё хуже и хуже.       - Мажу всё, что может помочь. – недовольно ответил юноша. – Сидите спокойно.       - Ожог и ожог. Что с того? Не первый раз.       - Первый. – грустно вздохнул Чимин и сел рядом. – Раньше такого не было.       - Ночи с мужчиной?       - Ожогов! – выходя из себя, крикнул он. – Это для Вас шутки? Я! Я сделал это. Я – спаситель? – он отчаянно засмеялся. – Я – убийца.       Король грустно посмотрел на юношу, потом присел перед ним на корточки так, чтобы их глаза были на одном уровне.       - Чимин, просто оставь это. Ты ждёшь от себя плохих вещей, а когда они случаются, то убеждаешься в своей правоте. Но плохое случается со всеми. А вот делать что-то хорошее – выбор каждого. С того момента, как я забрал тебя из дома, ты мне много раз помогал. Ты – хороший человек, Чимин.       Пак всё это время смотрел на короля и отрицательно махал головой. Его взгляд был полон неверия и недоверия.       - Вы не знаете меня. Говорите подобное, чтобы успокоить и, потом, использовать меня в своих целях. Это умная стратегия, Ваше Величество. – злобно произнёс юноша.       Мин встал и посмотрел сверху вниз. Его лицо выражало разочарование.       - ТАК ты обо мне думаешь? ТАКОЙ подлости ждёшь? Я думал, что этой ночью, когда ты сам ко мне пришёл, ты хотел близости. Не только в плане физического удовольствия. Думал, ты искал во мне тепло, человека, который готов принять тебя таким, какой ты на самом деле. Видимо, я ошибся. – с укором закончил король.       Наступила тишина. Юнги душила обида на юношу за его недоверие. А Чимина душил стыд. Стыд за то, что мужчина был полностью прав: Пак жаждал не только физического удовлетворения, он искал эмоционального тепла.       - Простите меня, Ваше Величество. – с лёгкой грустью произнёс он.       - За что?       - За то… за то, что я такой. – мягкая улыбка тронула его губы. – И прошу, не ждите, что я Вам помогу. Это, - он указал взглядом на ожог, - ничтожно малая доля того, что я могу сотворить.       Пак встал, поклонился и вышел из комнаты. Впервые за долгое время он не хотел убежать и спрятаться, оставшись в одиночестве. Он хотел, чтобы его успокоили и поддержали. Ему нужен был друг.       Юноша пошёл искать Хосока.       

                  ***

      Чимин растянулся на прохладной траве и смотрел на закат. Хосок в очередной раз накормил его досыта и, видя подавленное состояние друга, болтал ни о чём, чтобы отогнать от него плохие мысли.        Сейчас, находясь в компании Чона-младшего, ничего не тревожило юношу: ни произошедшее ночью, ни ожог, который всколыхнул волну страха, ни, даже, необходимость срочно придумать план побега.       - Отдыхаешь? – присел рядом на траву Хосок и проследил за взглядом друга. – Не люблю закаты.       - Почему?       - Кажется, что завтра может не наступить… как в пророчестве. – тихо добавил он.       - Может и не наступить. – тихо, но без грусти ответил Чимин. – Возможно, это не так уж и плохо.       Чон изумленно посмотрел на него. Лицо друга не выражало никаких эмоций и это пугало.       - Что же его может так тревожить? – подумал Хосок. - Не говори так. – не выдержал он и вздрогнул. – Всё… будет хорошо. Ты, ты же… в общем. – и юноша замолчал.       - Что «я же»? – поднял брови Пак. – Спасу мир? – его глаза странно блеснули.       -Плохой отвар. – в очередной раз подумал Чимин. – Всё-таки, при приготовлении, большую роль имеет травник, а потом сказал вслух: - Ладно, это я так. Забудь.       Они оба замолчали и сидели так в тишине до сумерек. Но, в конце концов, Хосок не выдержал.       - Но ты же спасёшь нас? – с надеждой спросил он.       – Ты же не читал пророчество? – внезапно спросил Пак. - Не ври. Кто-то рассказал? – глаза друга забегали. – Подслушал? Ну, конечно. Подслушивать не хорошо. – шутливо поругал Чимин.       - Я слышал разговор короля с братом. – стыдливо опустил глаза Хосок.       - Слышал. – вздохнул Пак. – Слышал, да не всё. Давай не будем об этом. Не хочу портить себе настроение. – он натянуто улыбнулся. - Как поживает маленькая принцесса? Я видел её вчера. Бойкая девочка.       Чон, услышав вопрос, откинулся на траву, подложив руки под голову, и расплылся в мягкой улыбке. Кёнхи ему нравилась. Да, она была, порой, избалованной и несносной, но живой, честной и доброй. Девочка была для него сестрой, хоть и не по крови. Иногда, Хосок думал о том, как странно все вышло: его брат – друг короля, а он? Да, он, несомненно, тоже друг, пусть не в такой степени, как Чонгук. Вообще, юноша воспринимал Юнги и Кёнхи скорее как членов семьи, чем как друзей и, уж точно в последнюю очередь, как своих монархов. Не правильное поведение подданного, но в Кёнхи Хосок видел какую-то часть себя.       - Вот бы она была моей сестрой. – порой мечтал он. – Тогда бы у неё, наверняка, судьба была бы счастливее.       - Кёнхи живёт и радуется жизни. – наконец, ответил другу Хосок. – А теперь, когда уверена, что помолвка расстроена, стала ещё счастливее.       Пак недовольно вздохнул, вновь замолчал и задумался. Как бы он хотел действительно стать спасителем и мессией. Не из-за гордыни, а из-за возможности доказать, что он не монстр, не чудовище, порождённое пророчеством и судьбой, не тот, кто всех уничтожит. Юноше стало тоскливо. В детстве в такие моменты он обнимал маму, и на душе становилось светло. А сейчас? Сейчас его мать была мертва и там поселился беспробудный мрак.       - Жаль, что ты действительно не можешь стать мужем Кёнхи. У Чонгука был бы друг король, а у меня – принц. – прыснул со смеху Хосок. – Только простолюдин не может надеяться на такое счастье…. Извини за «простолюдина». – осёкся он.       - Ох, друг мой. – загадочно произнёс Чимин. – Мой брак с принцессой невозможен по другой, более веской причине.       Чон быстро поднялся с земли и впился взглядом в друга. В его глазах светилось бесконечное любопытство.       - Иии? Что это? Ты же не можешь быть уже женат. Или можешь? Помолвлен? Ну, же, Чимин-а, скажи. Или я умру от любопытства! – тараторил он.       - Что за день такой? День откровений и возможности излить душу? – задумался Пак. - Возможность впервые в жизни поделиться чем-то сокровенным с первым в жизни другом? Что ж, пусть так. – решил юноша.       - Мои, скажем так, предпочтения, - произнёс он, - слегка отличаются от общепринятых.       Друг пару секунд похлопал глазами, потом нахмурился и его брови поползли вверх.       - Да ладно? Даже так? Я думал, что подобное – удел знати и «голубой крови».       - «Подобное»? – сразу же напрягся Пак.       - Эм… нет, я не так сказал.- тут же начал оправдываться Хосок. - Нет, я не считаю это чем-то плохим или неправильным. Просто от неожиданности не смог подобрать слово.       И опять наступила тишина. Хосок корил себя за то, что, видимо, обидел друга, а Чимин думал о том, с каких это пор он так откровенничает.       - Слушай, - не унимался Чон, - я думал ты верующий. Как моя мама. Разве твой бог не порицает подобные отношения?       - Мой бог? – усмехнулся Пак с долей презрения. – МОЙ бог любит всех одинаково и если человек счастлив, то не осуждает его в этом счастье.       - Твой бог лучше того, о котором я слышал в детстве. – тихо вздохнул юноша. – А ты уже… ну, проводил ночь с кем-то?       Чимин привстал на локтях и заинтересованно осмотрел друга. Хосок покраснел, опустил взгляд и что-то смущённо пробормотал.       - Чон Хосок! – наигранно строго произнёс Пак. – Разве прилично… так смущаться. – он громко и по-детски расхохотался.       И в этот момент Чимин, на мгновение ощутил, как на душе стало светлее. Возможно, и, правда, этот Чон Хосок послан ему судьбой.       - Что ж, давай поговорим об ЭТОМ.       - Нет, не надо. – замахал Хосок руками. – Не знаю, зачем я это спросил. Это даже не моё дело.       - Не твоё. – согласился Пак. – Но мы же друзья. Хотя, я если честно, не знаю, делятся ли друзья таким. У меня не было друзей. – пожал он плечами.       - Совсем? Ни одного?       - Ни одного. – безразлично ответил Пак, и покачал головой. – До того, как познакомился с тобой.       Хосок довольно и гордо улыбнулся. Ему нравился Чимин, нравилось их общение. И, если быть честными, у него самого не было друзей. Брат, двоюродный и троюродные братья и сестры, но не друзья. Так что, их общение с Чимином и их дружба была в новинку для обоих.       - Хм, не думаю, что друзья делятся таким. – немного поразмыслив, произнёс Чон. – Не представляю, чтобы Чонгук рассказывал что-то подобное Юнги…. Эм, Его Величеству.       Пак засмеялся. Его настроение становилось всё лучше и лучше.       - И что смешного? – удивился Хосок.       - Ты так забавно каждый раз исправляешься. Юнги – король, брат – генерал, Кёнхи – Её Высочество. Мне кажется это забавным. И глупым.       - Глупым? Что глупого? – немного обиделся друг.       - А то, что тебе нужно определиться, кто они для тебя: семья и друзья или титулованные особы.       - Эх, легко тебе говорить, Чимин. Мы не можем быть для других кем-то одним. Только друг? Только брат? Или только король? Возможно, в той жизни, к которой привык ты, но не здесь, не в замке, не с бременем в виде титулов, церемоний, законов. – Хосок вздохнул.       - Не хочу быть здесь! – внезапно раздражённо сказал Пак. – Это всё, - он обвел рукой вокруг, - это не моё, мне здесь не место.       Друг понимающе посмотрел на него и вновь откинулся, убрав руки под голову. Чимин же обдумывал, стОит ли сейчас попросить Чона о помощи. И стОит ли просить вообще.       - Хочешь сбежать? – серьёзно спросил Хосок, но Пак молчал. – Не бойся, я не расскажу. Да и уверен, что король и сам это понимает. Он ждёт от тебя слишком много.       - Слишком. – согласился Чимин. – Поможешь?       - Ох, Чимин-а… разве я могу? Пойми правильно, мы друзья, но речь о моём короле и брате. То, что я промолчу о твоем намерении, даже этот разговор – уже повод приписать мне измену.       - Думаешь, король так с тобой поступит? – удивился юноша.       - Нет. – горько усмехнулся друг. – Но от этого не лучше. Чувство вины – худший палач.       Услышав это, Чимин сжал кулаки, вновь ощутив прилив той самой вины. Он не спас семью и всю оставшуюся жизнь это съедающее чувство вины будет с ним. Разве может он обречь на подобное своего друга?              

***

             Ночь спустилась незаметно, мягко окутав землю гнетущей темнотой. Хосок давно ушел спать, а Чимин так и остался лежать на траве. Грусть сковывала его, и только воздух и простор могли хоть немного успокоить.       Рядом раздался шелест. Юноша повернул голову и увидел Юнги, который молча лёг рядом и тоже смотрел на Чимина. Пак отвернулся, устремив взгляд в чёрное беззвёздное небо.       - У нас мало времени. – обратился к нему Юнги.       - Значит, скоро всё это закончится.       - Чимин, помоги мне. Ты должен, это твоя судьба.       Юноша устало и раздражённо выдохнул и сел, обхватив колени руками. Мин повторил его действия.       - Король Юн узнал о тебе. Мой лазутчик сообщил, что после той ночи, когда на нас напало это существо, в столице начались активные сборы. Он готовит войско. – Юнги помолчал. – Он идёт за тобой.       - Ещё один повод убить меня. – безразлично ответил Чимин.       - А если я не хочу?! – недовольно воскликнул мужчина.       - Убивать? Или пачкать руки? – ядовито уточнил юноша.       Юнги пропустил его слова мимо ушей.        – Помоги мне сокрушить короля Юна. Это в твоих силах.       Пак мелодично засмеялся и посмотрел на короля блестящими глазами.       - Разве я могу справиться с королем Юном и его армией?       - С королём? – удивился Мин. – Ты должен справиться с его советником. Не говори, что ты не знаешь! Пророчество. Об этом же идёт речь в пророчестве!!!       Юноша резко поднялся на ноги и посмотрел на Юнги сверху вниз. В его глазах появилось осознание и доля презрительной жалости.       - Советник? – ядовито ухмыльнулся Пак. – Ваше Величество, что она Вам рассказала? В какое пророчество заставила поверить? Вы…. – он обречённо засмеялся, - Вы искали меня для этого? Для победы над советником и королевством Юн? Это даже не смешно! – закончил он, разозлившись.       Мин слушал юношу и не верил своим ушам. Пак сошёл с ума. Он должен был сойти с ума, иначе… Король поднялся на ноги, не сводя взгляда с Чимина.       - Что? Что ты говоришь? Ты… ты же врёшь, чтобы я тебя отпустил, врёшь! Твоя судьба разрушить государство Юн и сокрушить его советника.       Юноша сделал шаг, приблизившись к Юнги почти вплотную. Его взгляд горел, горел опасным огнём.       - Мне Вас жаль, Ваше Величество. Вас обманули. Заставили гнаться за ветром. За ускользающим миражом. Вам никто не поможет.       Внезапно, Юнги замахнулся и со всей силы вырезал юноше в живот. Пак скрутился и простонал от боли. Мужчина же отшатнулся от него.       - Нет, ложь. Ложь! Я должен спасти сестру. Я обещал матери! Я обещал! Ты обязан, ты… ты такой же, как и эта проклятая ведьма. Вас всех нужно сжечь на костре. – Мин кричал всё громче, потеряв, казалось, рассудок, а в голосе слышалось всё больше ярости. – Тебя и тебе подобных следует сжигать на костре, как и хочет твой бог! – вылетали жестокие и необдуманные слова.       Сказанное королём разорвалось внутри головы Чимина, разрушая его сознание. Пак часто слышал о том, что ведьмам и колдунам не место на земле, слышал, но никогда не относил себя к ним. Он же обычный травник. Самый ОБЫЧНЫЙ человек. И те сны, где он сгорает на костре в своём же пламени, каждый раз выжигали частичку его души, обращая её в грязный, мерзкий пепел. Страх. Это был самый большой страх Чимина – стать тем, кто заслуживает быть сожжённым на костре.       Пак рухнул на колени, набрал полную грудь воздуха и закричал. Юнги с силой отбросило прочь и ударило о стену. Из раны на его голове начала сочиться кровь, но Мин остался в сознании. Мужчина видел, как фиолетовое пламя стало медленно охватывать тело юноши, а сам он кричал от боли и страха. Вокруг Чимина на траве расползалось пятно, превращая траву в угольки. Это зрелище ужаснуло Юнги. Он знал, что этот юноша способен на многое. Думал, что знал.       Одежда Пака стала обугливаться, оголяя его тело, а кожа принялась покрываться красными пятнами. Чимин кричал, ужас в его голосе выдавал всё его отчаяние и рвущийся из лёгких страх.       Юнги надо было что-то быстро предпринять, остановить надвигающуюся катастрофу. Но что он мог предпринять? Часто ли можно столкнуться с подобным проявлением необузданной магии?       Король привык всё решать силой. Этот случай не стал исключением. Мин с опаской подполз к юноше и, надеясь, что не сгорит сам, изо всех своих сил ударил Чимина в челюсть. Пак резко замолчал и, через мгновение, потерял сознание. Упав на бок, он, в добавок, стукнулся головой. Пламя рывками, как будто нехотя оставляя свою жертву, погасло.       - Да… - шокировано произнёс Мин. – Я действительно не знал, на что ты способен. Ты опасен, Чимин. И я знаю, что с тобой делать. – решительно произнёс он.       Король достал нож, который всегда был с ним, присел рядом с юношей и приставил оружие к его горлу.       - Прости, но сейчас ТЫ представляешь бОльшую угрозу. – с твердой уверенностью сказал Юнги.