Плазменное сердце

Город-улей Церагал-Прайм Жилой квартал Каппа-24/4 «Весёлый Угол» [027.946.М41]

      Сорок первое тысячелетие – мрачное время в истории Империума. То заскучавшие друкари в набег пойдут, то некронская гробница под городом пробудится, то ещё какая-нибудь гадость из-за угла выскочит. Но не в одних лишь глобальных угрозах дело, просто жить в эту эпоху не слишком-то радостно, ибо далеко не каждому нравится быть «продуктивным» членом антиутопии будущего. Кому вообще хотелось бы наблюдать закат человечества, когда последние фрагменты его культурных и технологических достижений разбиваются на осколки и рассыпаются на ветру?       Но люди всегда приспосабливаются к обстоятельствам и даже в такие непростые времена упрямо цепляются за надежду. Даже если надежда эта выражается не в бравурных маршах или искренних молитвах, но в самых приземлённых и низменных вещах, вроде выпивки, наркотиков или плотской близости. Поэтому никого не должно удивлять, что даже в такой дыре, как нижние уровни города-улья, словно орочьи споры после побоища прорастают разномастные увеселительные заведения.       Один-единственный жилой блок, вроде Каппы-24/4, даёт кров свыше пятидесяти тысячам жителей. И, разумеется, вся эта масса рано или поздно начинает искать те или иные формы расслабления, какими бы приземлёнными они ни были. Закончив рабочую смену на фабрике или закрыв свой небольшой магазинчик, многие работяги вполне обосновано желают пропустить парочку стаканов чего-нибудь крепкого, что уж говорить о редких праздничных днях или немногочисленных выходных? Там, где имеется спрос, неизбежно возникнет предложение в виде множества питейных заведений, готовых встретить и обслужить клиентов.       Октавия знала об этом не понаслышке, ведь она и сама приложила руку к этому бизнесу. Правда весь алкоголь, какой она только могла перегнать в одиночку, практически бесследно растворялся в пьяном угаре Весёлого Угла.       То, что местные называли «Весёлым Углом», строго говоря, углом не являлось. Это имя носил небольшой квартал, собравший в своих границах множество развлекательных и питейных заведений. Стены зданий здесь пестрели огнями и разноцветными вывесками; вызывающе одетые девушки зазывали публику в бары, клубы и игорные дома. Если же посетитель сходил с основного маршрута, рискуя потеряться в запутанных переулках, то он легко мог наткнуться и на более сомнительные места: бойцовские ринги, наркопритоны, а также разнообразные бордели, способные удовлетворить не слишком требовательных клиентов.       Октавия не стала исключением из правил и в какой-то момент тоже заглянула сюда. Изначально это было сделано не с целью развлечений, но для поиска новых покупателей, взамен ушедших в небытие Углорезов. Однако даже когда проблема сама нашла решение в виде обратившихся к ней кочевников, сам интерес никуда не исчез, время от времени побуждая выбираться сюда из своего железного логова.       Ты можешь только так долго чередовать нудную и утомительную работу с куда менее нудными, но столь же утомительными исследованиями. Октавии, без дураков, нравилась и механика, и наука, ей было интересно возиться с идеями и проектами, пробуя воплощать их в материале, вот только эти занятия всё равно утомляли организм и сознание. Да и не была она пока цельнометаллическим киборгом, поэтому периодически искала разрядки – хотя бы для того, чтобы избавиться от лишнего стресса.       Её любимым заведением стал бар «Полураспад», бывший отнюдь не самым популярным или шумным местечком. Наоборот, здесь собиралась в основном ищущая покоя и тишины публика, в силу определённых обстоятельств остро реагирующая на некоторые раздражители. Охранники, силовики, ветераны гвардии и СПО, наёмники из числа тех, кто поприличнее и с принципами, в общем, все те, к кому под горячую руку лучше не попадать, но кто не ищет неприятностей и готов играть по невысказанным вслух правилам. Пожалуй, среди связанных с насилием профессий, только бандиты сюда не захаживали – слишком уж легко было с их вспыльчивым нравом наткнуться на нож или направленный в лицо ствол.       Среди местных клиентов редко встречались люди не готовые к внезапному бою. Даже у бармена над стойкой висело демонстративно заряженное помповое ружьё, что уж говорить о побитых жизнью мужиках, даже в постели не расстающихся со стабберами и лазганами. Так что это на таких, как Октавия, косо поглядывали, явно считая кобуру с Ауригой недостаточной мерой защиты. Впрочем, техножрицу отсюда не гнали, благо неприятностей она не доставляла и вовремя платила по счетам. Ну а то, что женщина, так мало ли их среди наёмников и ветеранов? Тем более что приходила она сюда не в техножреческой робе, а во вполне нарядном гражданском наряде, практически ничего о её профессии не говорящем.       Толкнув двустворчатую дверь, Октавия вошла в помещение, освещённое немногочисленными прямоугольными лампами, нависающими над стойкой бармена. Всё остальное пространство было погружено в неровный полумрак, разбавленный тусклыми огнями, дарующий посетителям иллюзию приватности. Внутри помещения было довольно тихо, однако абсолютной эта тишина не являлась, разбиваясь о гул голосов и стук стаканов, прерываясь разнообразными звуками, доносящимися с оживлённой улицы.       Для визита Октавия выбрала середину рабочей декады, поэтому в баре в данный момент присутствовало меньше дюжины человек. Приветственно кивнув бармену и получив в ответ такой же кивок, она окинула помещение взглядом, чтобы несколько секунд спустя зацепиться за знакомую шевелюру глазами.       — Ян, — поприветствовала она златовласую кочевницу, присаживаясь напротив в свободное кресло. — Долго ждала?       — Не особо, — одарила её та энергичной улыбкой. — Только и успела разогреться слегка. Рада видеть тебя, Октавия.       В красивой и молодой Ян Бранвен было непросто узнать безродную кочевницу. Скорее её можно было принять за дочь преуспевающего промышленника или мелкого дворянина, сбежавшую из-под опеки родителей в поисках впечатлений и острых ощущений. Об этом говорила внешность ни дня не работавшей девушки, на это намекала одежда с претензией на стиль, на это указывало взбалмошное и легкомысленное поведение, вызывающее улыбки даже у самых хмурых людей. Не портил впечатление и дорогой протез, до середины плеча заменивший её правую руку. Как выполненный из золота и стали аугмент напоминал скорее дорогую игрушку, чем инструмент выживания и борьбы, так и сама Ян с её игривостью и дружелюбием казалась пустоголовой девицей, дожигающей остатки юности.       Это был весьма обманчивый образ.       Техножрица не знала многого о Рейвен Бранвен, но некомпетентной та однозначно не была. Слабохарактерный и недальновидный лидер просто не выжил бы в тех условиях, в каких преуспевал и процветал клан Копьё Гекаты. Там, где вспыхивали, а затем стремительно сгорали куда более могущественные и крупные банды, кочевники тихо, но ровно тлели, перебираясь с места на место, десятилетиями накапливая влияние и ресурсы. Они не разрастались и не прыгали выше своего уровня, вместо этого цементируя внутреннюю структуру, год за годом повышая силу и качество старых и новых членов.       Добиться этого можно было лишь благодаря грамотному руководству и строгой внутренней дисциплине. Одним из проявлений последней являлось отсутствие всяческого фаворитизма. Подобно Адептус Механикус статус рядовых членов клана определялся исключительно их компетентностью и полезностью, и потому, следуя этому принципу, Рейвен даже для родной дочери не сделала исключения.       Как и всем остальным подросткам клана Ян пришлось подниматься с самых низов, шаг за шагом завоёвывая уважение соклановцев. Только там, где остальные проходили милю, она пробегала две, ибо с неё мать спрашивала ещё строже, явно готовя на место преемницы. Девушке пришлось заслужить своё Право и Место, шагая по головам менее талантливых претенденток, поэтому сейчас вся эта яркая обёртка и легкомысленное поведение существовали только по одной причине – Ян могла себе их позволить.       — Вот, угощайся, — словно и не подозревая о мыслях техножрицы, кочевница плеснула в чистый стакан что-то янтарное и очень крепкое. В бутылке с полустёртой этикеткой не хватало уже трети содержимого, но судя по живому блеску лиловых глаз, для утраты контроля девушке предстояло выпить ещё немало.       — Твоё здоровье, — отсалютовав стаканом, Октавия сделала небольшой глоток, вполне обоснованно опасаясь напиться. Пусть Ян она более-менее доверяла, это ещё не повод терять бдительность. Особенно в таком месте, ведь несмотря на относительную безопасность самого бара, за его стенами техножрицу вполне могли изнасиловать, ограбить или убить.       Как правило Октавия старалась не злоупотреблять выпивкой в будние дни... А точнее вообще не пить. Сегодня она снова собиралась заняться вооружением, зарезервировав под это несколько свободных часов, однако её внезапно прервал пришедший от Ян вызов. Девушка предлагала встретиться на нейтральной территории, чтобы обсудить кое-какое личное дело. Что ж, если так, то техножрица не возражала против небольших посиделок, особенно когда это может обернуться чем-то выгодным.       У неё были причины для такого доверия, но, чтобы в полной мере их понять, требовалось вернуться немного назад во времени.

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Жилой квартал Каппа-24/4 Логистическое депо Каппа-24/4-Зета/8 [318.945.М41]

      С момента заключения договорённости с Рейвен прошло чуть меньше четырёх месяцев. Этого времени Октавии хватило, чтобы засвидетельствовать и в полной мере оценить деловую этику этой опасной женщины.       В отличие от Углорезов, лидер Копья Гекаты подошла к их сделке с неожиданной обязательностью. Каждые выходные к блоку техножрицы прибывали курьеры, забирая очередную партию алкоголя, расплачиваясь за неё трон в трон. Каждый раз это была строго оговоренная сумма, без каких-либо оправданий или непредусмотренных задержек, и ни разу за это время представители клана не позволили себе грубого или неуважительного поведения. Там, где бойцы её предыдущего клиента ещё до обострения могли позволить себе пару сальных шуточек, вроде предложения смазать маслом их перегревшиеся стволы, кочевники всегда придерживались подчёркнуто деловых отношений.       Так оно продолжалось почти полтора месяца, и Октавия уже успела успокоить себя, когда представители Копья передали новое сообщение. К её большому облегчению это был не пересмотр заключённой сделки и даже не приглашение на беседу с довольно-таки пугающей Рейвен. Нет, всего лишь в очередной раз сломалась какая-то машина, которую кочевники решили показать компетентному специалисту – разумеется, не за просто так, пообещав компенсировать и усилия, и материалы, и затраченное на ремонт время.       Не видя причин отказываться, Октавия освободила под это дело выходной день, вновь наведавшись на территорию клана. Объектом её исследований должен был стать обыкновенный грузовик – тот самый, который она уже видела снятым с колёс во время своего прошлого визита. К сожалению, быстрым ремонтом здесь дело не ограничилось, ибо вместо одной конкретной поломки, имело место сразу множество мелких повреждений. У почти девяти десятых из них была одна и та же причина – израсходовавшие ресурс подвижные части машины.       Какой бы неубиваемой не являлась прославленная техника Империума, как бы тщательно не следили за ней – износ от использования и пробега неизбежно возьмёт своё. Прокладки и фильтры, подшипники и ремни – всё это необходимо своевременно проверять и менять, чем, в общем-то, и занимаются технопровидцы, будь то на производстве, в гвардии или гражданской жизни. В то же время полулегальный кочевой клан мог рассчитывать лишь на собственные усилия.       Здесь и вскрылся «замысел» техников клана. Они могли бы и сами исправить все неполадки, вот только дёшево и быстро достать на замену запчасти было под силу лишь техножрице Механикус, но никак не гаражным мастерам. О том, чтобы купить их на рынке, и речи быть не могло – мало того, что впарят задорого, так ещё и в совершенно убитом состоянии.       Октавия не видела смысла обижаться на этот трюк ведь в накладе никто не останется, верно? Поэтому она тщательно переписала названия всех необходимых для ремонта запчастей, оформила на них заказ, после чего недрогнувшей рукой вписала их стоимость в смету, приподняв озвученные логистом цифры на какие-то жалкие пятнадцать процентов. А что, это вполне по-божески! Женщине же надо на что-то жить? Тем более, что эта наценка всё равно в разы меньше той, какую озвучили бы рыночные торгаши, а она вдобавок и качество гарантировала!       Три дня спустя упомянутые детали были переданы курьерами техножрице. Ещё через два дня она полностью закончила ремонт, заодно проверив и другие системы для гарантии и удовлетворения собственного любопытства. Октавия обновила смазку на движущихся частях, поменяла масло и топливные фильтры, связалась с духом машины и заново его освятила, и только тогда, убедившись в отсутствии проблем, лично сдала работу Рейвен. Судя по сдержанной сухой улыбке, та её старания оценила.       Этот заказ стал переломным в отношениях кочевников и техножрицы. После того дня ей сначала неуверенно, а затем всё активней начали выдвигать самые разные предложения, как от отдельных представителей клана, так и от него в целом. О чём её только не просили – от ремонта оружия и модернизации техники, до опознания разнообразных приборов и компонентов то ли у кого-то упёртых, то ли найденных где-то. Порой среди них попадались весьма любопытные образцы – некоторые Октавия не стеснялась брать вместо оплаты или даже выкупать за свои деньги.       С деньгами, к слову, всё было строго – подчинённые Рейвен её не обманывали никогда, хотя во время переговоров и пытались хитрить, изо всех сил сбивая цену. Ну, на это она даже не думала обижаться – и дураку понятно, что любой вменяемый человек в первую очередь заботится о своём кошельке и уже только потом о благополучии собеседника.       Именно во время одного из такого рода контрактов и случилось её знакомство с Ян.       На техножрицу младшая Бранвен произвела смешанное впечатление. С одной стороны, она была уже совсем не девочкой, а вполне сформировавшейся молодой женщиной, которой и своих детей иметь не грех особенно в терпимом к таким вещам Империуме. По местным меркам выскочить замуж в восемнадцать-двадцать лет, это практически норма, ведь кто-то же должен клепать на замену выбывшим новых граждан, работников и солдат? Да и «ранний» шестнадцатилетний брак ни у кого не вызвал бы особого удивления. Так что её белокурой знакомой было самое время искать себе пару или, если хочется приключений, сколачивать собственную ватагу, даже если и оставаясь при этом под командованием своей матери.       Но нет, эта беспокойная особа будто бы навсегда застряла в подростковом возрасте, даром, что самой уже за двадцать перевалило. То ли она не желала принимать новые обязательства, то ли боялась отпустить юбку Рейвен, но продолжала цепляться за выбранную роль с упорством, достойным лучшего применения. Иными словами: Ян регулярно косячила и попадала в переделки, после чего неизменно за это огребала, под строгим взглядом матери и лидера виновато вжимая голову в плечи... а затем вновь возвращалась к прежнему поведению и события поворачивали на очередной круг.       Октавия не знала всех внутренних раскладов клана, но на первый взгляд лишь две черты характера компенсировали этот недостаток зрелости – выдающиеся боевые способности и непоколебимая верность семье. Это, а также недюжинное упрямство, позволили ей выбиться в число сильнейших бойцов клана, так что, хотя своих подчинённых она не имела, товарищей у златовласки было достаточно, в том числе и жизнью обязанных ей.       А дальше сошлось два фактора: блуждающие по лагерю слухи и растущая популярность техножрицы. Неугомонная и любопытная Ян не могла пройти мимо этого, взявшись выяснить причину такого шума, и вот, не успела Октавия оглянуться, как оказалась в числе подружек непутёвой наследницы. Ничего серьёзного – просто время от времени зависали вместе, скрашивая вечера историями и алкоголем – но иная дружба вырастает и из меньшего.

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Жилой квартал Каппа-24/4 Бар «Полураспад» [027.946.М41]

      Пока Октавия предавалась воспоминаниям, Ян уже приговорила бутылку и подозвала официантку взмахом руки. Минуту спустя из темноты бара к столику вынырнула молодая женщина, державшая планшет в левой руке. Правой она сжимала стилос, выписывая им в воздухе вензеля, словно сигнальным огнём или палочкой дирижёра.       Круговым жестом кисти она каким-то образом смогла обозначить вопрос, не издав при этом ни единого звука.       — Нам повторить, — начала Ян. — И есть что-нибудь по закускам?       Пока её компаньонка изучала планшет с барным меню, Октавия присмотрелась к этой невысокой, но стройной и очень красивой девушке. И вот удивительно – подобно Октавии и самой Ян она словно цветок выделялась из окружающей серости, не в последнюю очередь благодаря запоминающейся, смелой и экстравагантной внешности.       Об одежде сказать было особенно нечего – узкие брюки и обтягивающее боди, сверху прикрытое короткой белой курткой. Всё было довольно закрыто, но ушито точно по фигуре, без единой складочки обтягивая округлости. Девушка могла похвастаться стройной талией и плоским животом, а также весьма неплохой для её пропорций грудью, но её самым заметным достоинством были совершенно умопомрачительные бёдра, образующими волнующий сердце просвет. Также запоминались каштановые волосы, уложенные в элегантную причёску, словно бы в тон костюму частично перекрашенные в розовый цвет.       Кочевница тем временем успела закончить заказ и теперь бесстыдно заигрывала с молчуньей.       Правда представление о флирте у неё оказалось... специфическим.       — Спасибо, Милашка, — златовласка дерзко подмигнула девушке и когда та отвернулась смачно хлопнула её по заднице. Октавия от такой наглости аж замерла на секунду, а вот работница бара не растерялась – от хорошего удара ботинком в челюсть Ян спасло только исключительное везение и годами нарабатываемые рефлексы.       — Прошу прощения за мою спутницу, — вскочив с места, техножрица перехватила уже потянувшуюся к кобуре руку молчуньи и тут же затараторила извинения. — Обещаю, этого больше не повторится – я очень строго поговорю с ней. А она в качестве извинений оставит щедрые чаевые, — здесь Октавия гневно стрельнула глазами в Ян. — Очень щедрые!       Видимо не ожидав такой бурной реакции, кочевница не решилась идти на конфликт, отведя взгляд и смущённо потерев затылок. Официантка лишь смерила её пронзительным взглядом и коротко кинула, отправившись за заказом. Техножрица же опустилась на своё место и без лишних слов опустошила стакан.       — Ян, вот какого хрена? — произнесла она через несколько мгновений, устало сжав переносицу. — Тебе что, приключений захотелось? Так ты их быстро найдёшь – одного такого умника она уже выпотрошила. Тот тоже не понимал концепции согласия и личного пространства, вот она ему и объяснила... даже если свидетелей тому не нашлось, все и так знают, кто это был.       — Да ладно тебе, — несерьёзно начала девушка, но тут же поморщилась. — Обычно они забавно взвизгивают или вовсе приглашают на ночь остаться, а тут такая ответка прилетела... Н-да, недооценила девчёнку... Хотя задница у неё зачётная – определённо стоила такого удара.       Если во второй части этого утверждения Октавия могла усомниться, то с первой было трудно поспорить. Обтянутая брюками попка молчуньи определённо заслуживала столь высокой оценки. Когда девушка удалялась от стола, техножрица и сама проводила её жгучим взглядом, пока упругий тыл не поглотила тьма.       — Смотри, как бы эта красавица тебе волосы не сожгла, — предупредила она тем не менее.       — Кстати, об этом, — неожиданно встрепенулась Ян и протянула рукой куда-то за спину. — Я как раз тебя попросить хотела мою Пылающую Красавицу посмотреть.       Пылающей Красавицей златовласка называла своё тут же выложенное на стол оружие. Взяв его в руки, Октавия только хмыкнула себе по нос. На первый взгляд это был самый обычный гладкоствольный дробовик, выкрашенный в любимом чёрно-золотом стиле кочевницы. Оружие, распространённое как в Империуме, так и за его пределами, благодаря своей надёжности и неприхотливости пользующееся популярностью среди миллионов наёмников и бандитов. Техножрица встречала его не раз – у самой на складе несколько штук лежит. Одним словом: самый обычный ствол, каких на каждом оружейном рынке отдадут пучок за пятачок, да ещё и сдачу сверху отсыплют.       Хотя, если не воротить нос, то можно заметить, следы нескольких не самых глупых улучшений. Родной коробчатый магазин был заменён на неплохо выполненный барабанный аналог с облегчённым корпусом и увеличенной вместимостью. Сверху неизвестный кудесник аккуратно приварил крепёжную планку, ныне занятую не самым плохим коллиматорным прицелом. Справа почти у самого конца ствола располагался небольшой съёмный фонарик, к ложу же из настоящего (настоящего!) дерева были приделаны чехлы для семи дополнительных выстрелов. Ну и ствольная коробка оказалась немного расширенной, хотя причины тому на первый взгляд неясны.       А-а-а... Вот оно что! Вот это намного интереснее! Теперь понятно, почему Ян носится с этим дробовиком как с родным ребёнком, Октавия на её месте тоже носилась бы, а кто посмотрит криво – свернула бы газовым ключом челюсть. Нет, это вполне обычное дело, когда наёмник или гвардеец привязывается к собственному оружию. Что бы ни говорил древний ушастый мститель в маске, да только не одни лишь преступники и трусливы и суеверны – многие из тех, кто ходит со смертью под руку, верит в удачу и различные приметы. Начиная с талисманов, заговоров и гороскопов, заканчивая «счастливым» числом/оружием/транспортом/командиром – нужное подчеркнуть или дописать собственную идею.       Тут секрет крылся в другом, хотя Октавия не отметала вышеупомянутой причины. Всё дело в том, что в ту самую расширенную ствольную коробку была интегрирована индукционная печь, судя по всему, раскаляющая проходящие через неё выстрелы. Неясно, каким образом за такой короткий промежуток времени она умудрялась передавать на них тепловую энергию и как именно была решена проблема охлаждения всех остальных частей, но даже в первом приближении эта система выглядела весьма и весьма интересно.       Октавия очень сильно хотела заполучить в свои руки эту прелесть, дабы всласть покопаться в её внутренностях. Пылающую Красавицу техножрица взялась бы почистить и починить безо всякой платы, да даже сама доплатила бы! Вот только Ян об этом знать вовсе не обязательно, ведь только шлюхи «дают» задаром, а она женщина с твёрдыми моральными принципами!       — Сколько ты готова мне заплатить? — тут же перешла к торгу «морально твёрдая» женщина, не желая тратить времени на размышления. — И что я, по-твоему, должна с ним сделать?       — А что можно? — тут же загорелась Ян, но наткнувшись на пристальный взгляд сдулась. — Что ж, я тут недавно попала в небольшую передрягу...       — Короче.       — В общем, я от души рубанула им одному мудаку по хребту...       — Ещё короче.       — Да, что ты заладила: всё короче, да короче! Так ведь историю вообще не рассказать! — Неожиданно возмутилась девушка, слегка привстав с места, но потом также быстро осев. — Заедает его с тех пор, вот что! И выстрелы хреново греет – пули в полёте почти не видны. Нужно проверить, всё ли внутри в порядке, работает ли как надо, и если нет, то найти и устранить поломку.       — Ладно, в этом и вправду нет ничего сложного, — устало потёрла виски техножрица, тщательно пряча едва сдерживаемое волнение. — Только зачем тогда я потребовалась? У вас же в клане есть толковые оружейники.       — Есть то, они есть, да только мастера сразу матери донесут, — здесь Ян потупилась и виновато потёрла шею. — А она, как бы, не в курсе того моего приключения. И, тут в общем, вот какое дело, — на этих слова она замялась ещё сильнее. — Я в последнее время немного поиздержалась, так что денег на оплату у меня нет.       Посмотрев Октавии прямо в глаза, кочевница видимо что-то такое поняла, после чего тут же добавила:       — Ты не думай, я не предлагаю задаром работать, — запустила златовласка руку за отворот пыльника и выложила на стол завёрнутый в ткань предмет. — Вот, недавно, типа, нашла... Мне эта штуковина ни к чему, а тебе наверняка пригодится.       Техножрица аккуратно развернула свёрток, надеясь, что это не какая-нибудь «позаимствованная» у Рейвен контрабанда или, не приведи Император, запрещённые вещества... но нет, от подарка проблем предвиделось как бы не меньше. Вместо дорогого модуля, наркотиков или – упаси Омниссия – ксенотеха (Хочу-хочу-хочу!) перед ней лежал весьма и весьма недешёвый ручной ауспекс, явно принадлежащий кому-то из высокопоставленных Механикус. Дело было даже не в характерном гербе на обороте корпуса и не в золотой отделке и рукояти из натуральной кожи, но в многочисленных, совсем не заводских сенсорах, выдающих долгое и вдумчивое улучшение серийной модели.       — Ты где его спёрла, дура? — тихо зашипела Октавия на взбалмошную девицу, но увидев, что та начала отвечать, жестом руки оборвала. — Нет, не говори, не хочу этого знать... Ты вообще в курсе, что положено за воровство у Механикус? А я, если ты не заметила, техножрица и, вообще-то, обязана на тебя донести!       Ян тут же увяла, виновато стреляя лиловыми глазами.       — Ладно, чего уже теперь-то, — пожалела Октавия непутёвую девицу, после чего продолжила говорить, понизив голос до едва различимой слышимости. — Забудь, что вообще видела этот сканер. Так и быть, я твой ствол посмотрю, но о сделке нашей никому не слова! Если и впрямь не хочешь заиметь шахтёрский бур вместо левой руки.       Девушка не хотела, потому отчаянно закивала, встряхивая сияющими золотыми кудрями.       — Надо выпить, — глухо обронила техножрица и снова наполнила стакан.       — Поддерживаю, — немедленно отозвалась Ян. В этот момент к столу снова вернулась молчаливая официантка, выставив бутылку эциамского рома, а также тарелку с мясной нарезкой.       — Спасибо, — снова поблагодарила она барную работницу, а затем вспомнив о финансовых трудностях подруги, достала из бумажника крупную купюру. — Ещё раз, прости за эту непутёвую дуру.       Спустя мгновение предложенная «благодарность» исчезла во внутреннем кармане куртки. Ещё мгновения спустя пара горячих пухлых губ прижалась к щеке Октавии, а в руке у неё оказался вчетверо сложенный лист бумаги. На обороте пропагандистской листовки было красивым каллиграфическим почерком выведено:

449337-333876-971431-023973-829093 Позвони мне, Прелесть. Нео.

      Сбоку послышался обиженный возглас Ян.

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

[Точное место не определено] [Точная дата не определена]

      Октавия не знала не помнила, как оказалась в этом причудливом месте. Она могла сказать лишь одно – оно казалось неверным, зыбким видением, нарисованным невероятными мазками и красками, едва различимыми уголками глаз, расплывающимися при резких движениях.       Она стояла обнажённая посреди светлой и просторной комнаты, украшенной занавесами и коврами голубых и лазурных тонов. Сквозь большие овальные окна с широкими подоконниками можно было разглядеть чудесную синеву небес, не запятнанную промышленными облаками и токсичными штормами. Тёплые лучи вечернего солнца отбрасывали блики на чистые стёкла, а затем пронзали их, падая на огромную постель, выделяя её среди прочего интерьера.       Постель, у изножья которой стояла гостья, ныне была занята хозяйкой комнаты – прекрасной и гордой женщиной. Она возлежала на подушках и простынях, даже не думая прикрывать обнажённое тело. Дерзкие груди упруго смотрели вверх, бросая вызов планетарному притяжению, руки беспечно скользили по щедрым изгибам, ноги же – длинные и стройные, словно у дорогой куртизанки – слегка расходились в стороны, демонстрируя лишённую волос расщелину.       Завладевшая её вниманием незнакомка была невероятно хороша собой.       Она также совершенно точно не являлась человеком, но была ксеносом.       Гладкое и полностью лишённое растительности тело покрывала мягкая, едва различимая чешуя нежно-фиолетового оттенка. Её мышцы имели немного другое строение, что было особенно заметно на ногах – их форма несколько отличалась от человеческой. Голову ксеносски венчала не копна волос, а корона из твёрдых, загибающихся к затылку гребней, собирающихся в изящный венец. Длинные пальцы, лениво дразнящие тёмно-фиолетовые соски, украшали острые коготки насыщенного лазурного цвета. Таким же тёмным был небольшой участок кожи, обрамляющий влагалище, истекающее соками.       Лицо ксеносски было гладким, чистым и почти человеческим, украшенным небольшим количеством косметики. Ресницы оттеняла тёмная тушь, веки покрывали густые фиолетовые тени, губы её блестели тёмно-лиловой помадой, а на лбу как приклеенная лежала тиара, отлитая из неизвестного бордового металла.       Октавия могла долго любоваться этой противоестественной чуждой красотой, но время бездействия быстро кончилась. Незнакомка позволила ей хорошенько рассмотреть себя, а затем приподнялась на локтях и длинным пальцем поманила гостью.       Техножрица неохотно подчинилась приказу. С ногами забравшись на постель, она неспеша поползла к хозяйке апартаментов. И пускай их разделяла едва ли пара метров, в этом причудливом месте они растянулись на многие мили, вынудив Октавию на четвереньках добираться до цели, демонстрируя ходящие ходуном ягодицы и покачивающуюся крупную грудь.       Ксеносска её не торопила, наслаждаясь явленным зрелищем. Её проворные пальцы то ласкали затвердевшие до алмазного состояния тёмно-фиолетовые вершины, то приоткрывали смоченные соками лепестки, не смея задержаться дольше, чем на несколько мгновений. Когда Октавия оказалась на расстоянии вытянутой руки, незнакомка зачерпнула любовные выделения и бесстыдно размазала по её щеке, отравив наполнив дыхание техножрицы терпким и сладким ароматом возбуждения.       Те же увенчанные коготками влажные пальцы огладили лицо человеческой женщины, остановившись на подбородке, а затем лёгким движением притянули к себе.       Октавия могла без труда оттолкнуть ксеносску, но ей не хотелось этого делать. Она могла вырваться и напасть, но это просто не казалось правильным в этом месте. Вместо того, чтобы сопротивляться или бежать, техножрица прижалась к незнакомке всем телом, ощущая его причудливую текстуру. Ладони её опустились на плечи голубокожей любовницы и губы встретили чужие губы.       Она с головой рухнула в поцелуй. Он был таким сложным и неописуемо прекрасным, одновременно и страстным, и властным, и волнительным, и пленяющим. Гибкий, длинный и такой подвижный язык силой прорвался сквозь податливые губы, заявляя об агрессии и претензии на господство. Руки незнакомки тоже не бездействовали – бегло огладив фигуру человеческой женщины, они опустились вниз и требовательно сжали пышные ягодицы, а затем острыми коготками впились в них.       Октавия сдавленно застонала в приоткрытый рот ксеносски, не в силах вытерпеть перемешанную с удовольствием боль, кружащую голову и играющую на нервах. Она требовательно сжала чужие плечи, но та осталась глуха к невысказанным мольбам, продолжая кусать припухшие губы, насиловать её рот языком, терзать ногтями податливую плоть. И чем дальше, тем сильнее её затягивал этот сладкий водоворот, обещая погрести под волнами блаженства.       От техножрицы ускользнул тот момент, когда незнакомка выпустила её из плена. Но она не освободила её, о нет, вместо этого развернув к окну, заставив обеими руками упереться в овальный подоконник. Вид, должно быть, открывался воистину потрясающий, но Октавия даже под клятвой не могла бы его описать. Всё её внимание занимали сильные пальцы голубокожей женщины, переместившиеся с нижних округлости на верхние, разминающие белоснежные груди, поигравшиеся с сосками, а затем сжавшие их.       Техножрица выгнулась дугой и раскрыла рот в мучительном крике. Вот только сквозь искусанные алые губы не донеслось ни единого звука. Вместо этого их накрыла властная ладонь, ещё сильнее оттягивая и выгибая назад, прижимая к выдающейся груди ксеносски. Твёрдые лазурные вершины вполне ощутимо впились в спину, а вторая рука оставила грудь, опустившись к промежности техножрицы.       Дальнейшее воспоминания Октавии оказалось размазаны и перепутаны. Таково было мастерство её ксеносской любовницы госпожи, что она почти не воспринимала реальность, теряя себя в удовольствии и мягком голубом сиянии. Когтистые пальцы то вонзались до упора в текущее лоно, то массировали чувствительные стенки, выискивая самые сладкие места и углы, то полностью покидали его, лишь самыми кончиками ноготков цепляя раздувшийся от возбуждения клитор. Техножрица не могла остановить это, только бессильно, беззвучно стонать, раз за разом замирая в шаге от желанной разрядки.       В какой-то момент, наигравшись с человеческой женщиной человечкой, ксеносска властно толкнула её вперёд, затащив с ногами на подоконник. Своим лицом Октавия почти прижалась к окну, расплющив об него упругую грудь; стекло незамедлительно обожгло возбуждённые соски холодом, а на выпяченные ягодицы обрушилась твёрдая ладонь. Техножрица хотела было повернуться и возразить, но рука незнакомки властно намотала на кулак её волосы, а затем оттянула назад, словно за поводья непослушную кобылицу, пресекая на корню всяческие протесты.       Она всё также не могла говорить и не услышала в ответ ни единого слова от своей нежеланной, но такой чувственной госпожи. Абсолютную тишину нарушало лишь тяжёлое дыхание Октавии, хлюпанье её текущего лона, да удары, обрушивающиеся на оттопыренные ягодицы. Ксеносска безжалостно порола её, чередуя шлепки то по правому, то по левому белоснежному полушарию, наверняка уже покрытым алеющими отпечатками. Казалось, ей нравилось так утверждать своё превосходство над техножрицей, заставляя послушно следовать своим прихотям.       Октавии это ненравилось в той же мере. Это был совершенно новый, ни на что не похожий опыт, с лихвой перекрывающий все прежние свершения. Ни юношеские шалости, ни случайные любовники взрослой жизни, ни разочаровавший разгорячивший её бандит не могли с нею сравниться. Здесь и сейчас всё было абсолютно неуправляемым и нереальным... и оттого казалось невероятно странным, уместным и притягательным.       Внезапно шлепки прекратились, оставив в покое горящие ягодицы. Правая рука госпожи зафиксировала и прижала к стеклу обе руки человечки, в то время как её колено с силой вклинилось между сжатыми бёдрами, бесцеремонно раздвигая их в стороны. Сзади раздался смачный, отлично различимый в тишине плевок, следом за ним послышалось долгое, влажное движение, после чего нечто горячее и отчётливо твёрдое прижалось к половым губам техножрицы.       Октавия замерла в страхе предвкушении. Это ведь ксеносская неземная игрушка, верно?       Неземная госпожа прижалась к ней всем телом, растирая свою длину о болезненно сладко ноющую задницу человечки. Острые зубки чувствительно прикусили розовое ушко, и секунду спустя прямо возле него грудной женский голос чувственно произнёс:       — Обними вечность, — и нечто твёрдое и горячее одним ударом вошло в лоно Октавии, восхитительно растягивая и наполняя её, словно плеснув в костёр удовольствия канистру жидкого прометия.       И её без остатка поглотила вереница видений вспышка экстаза.

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Фильтрационный узел Каппа-24/4-Фи/4 Келья Октавии [028.946.М41]

      Резкий удар о пол нарушил тяжёлое дыхание техножрицы. Испуганно вскрикнув, она беспорядочно задёргалась и лишь спустя минуту слепых метаний смогла освободиться из коварного плена.       Вот только это был вовсе не плен. Это было тяжёлое одеяло, случайно утащенное ею с постели. И находилась она не в темнице, а на полу своей собственной кельи. Кожа Октавии была неожиданно горяча, в воздухе стоял устойчивый аромат женского возбуждения, а её ночная одежда – майка, бельё, да короткие шорты – насквозь пропитались потом, со всех сторон облепив тело.       — Мораве́цева плесень! — в сердцах выругалась женщина, всё ещё чувствуя на себе обжигающие поцелуи ксеносски, ощущая, как женские пальцы выкручивают соски, а снизу её наполняет что-то восхитительно твёрдое. — О трон на Терре и все его святые защитники! Так и знала, что попойки с Ян до добра не доведут, — затем она мучительно вздохнула и попыталась встать на подгибающихся ногах. — Похоже... ох... мне и вправду нужно потрахаться.       С трудом изгнав из себя эхо сладкой истомы, Октавия оторвала своё тело от пола и нетвёрдой походкой побрела в сторону душевой. В эти дни ей не было нужды бежать на другой конец блока – поскольку других Механикус в надстройке всё равно не жило, она самовольно присвоила себе их жилплощадь. Двери, ведущие в крайние кельи, она наглухо заблокировала, оставив доступным лишь средний вход, после чего прорубила между комнатами проходы, занавесив их плотными цветными полотнами. Теперь три отдельных помещения стали частью единого целого – её старая спальня так и осталась таковой, средняя келья приняла на себя функцию личного хранилища и прихожей, ну а самая дальняя комната была переоборудована под уборную и душевую.       В конце концов, проведя столько ночей в обнимку с документацией по канализации и водоснабжению, в них не разберётся только клиническая идиотка. Поиск умывальника, унитаза и душевого поддона заняли у неё всего пару дней, подвести воду и канализационный слив было делом и вовсе плёвым. Отдельным бонусом стал собственноручно сконструированный бойлер, совмещённый с сушилкой для белья – теперь она могла сколько угодно наслаждаться этими достижениями человеческого гения.       Стянув с себя уже начавшую остывать одежду, Октавия молча забралась в душевую. Рука её сама нащупала архаичный вентиль и до упора раскрутила его, обрушив струи горячей воды на гудящую голову и ноющие плечи. Выдавив на ладонь пригоршню дешёвого шампуня, она взмылила его и негнущимися пальцами втёрла в пропитавшиеся потом волосы. В этот момент она желала не чувствовать ничего, но даже сквозь удары горячих капель Октавия продолжала ощущать прикосновения ксеносски.       Давно ей не снились «влажные сны» – считай со времён послушничества в Механикус. Раньше она для этого не созрела, позже – и вовсе было не до того. А тут, поглядите, стоило только освободиться от истощающей и тяжёлой работы, как природа тут же взяла своё. В конце концов, Октавия – женщина в самом расцвете; тело её твердит, что сейчас самое время принять в себя мужское семя, чтобы через девять месяцев разрешиться от бремени. И можно сколько угодно думать, что это не самый подходящий момент, что у неё впереди карьера, экспедиции и исследования, плоть всё равно будет жаждать того, что надиктовывает ей естество.       Кто же была эта выдуманная женщина? К какой расе она принадлежала? Тау? Не похоже. Эльдар? Вот уж точно нет! Это плод разыгравшегося воображения или какая-то невиданная доселе порода ксеносов, установившая контакт с человеческой женщиной? А может коварная демонетка, решившая её соблазнить?       Не в силах больше бороться с накопившимся вожделением, Октавия выдохнула сквозь стиснутые зубы. Выдавив из тюбика ещё немного шампуня, она опустила вниз правую руку, левой уперевшись в стенку душевой. Словно подражая выдуманной любовнице, техножрица нетерпеливо раздвинула нижние губы, после чего проскользнула пальцами между них, до упора вторгаясь в лоно.       Тело её тут же содрогнулось, отзываясь незамысловатой ласке, миниатюрной кульминацией приветствуя начинание. В мыслях снова возник образ лазурной любовницы, заставляя активнее работать кистью, охотно подмахивая навстречу бёдрами. Глаза техножрицы сами собой закрылись, воскрешая воспоминания об умелой ксеносске, чьи движениям она так неумело пародировала. Чужачка ласкала её груди до боли, но не совсем, оттягивая соски, вот только Октавии не хватало рук для этого. Невидимая игрушка (или часть анатомии?) великолепно растягивала лоно, но тонкие пальцы человеческой женщины просто не могли с этим сравниться.       Перед ней словно живое маячило прекрасное, но такое чуждое лицо, увенчанное короной из твёрдых щупалец. Серебряные глаза смотрели надменно и строго, заставляя извиваться от подчинения и приступа сладостного унижения.       — Обними вечность, — прошептали тёмные лиловые губы. Уши её снова заполнил этот грудной голос, заставляющий подгибаться пальцы на ногах, а нервы гудеть в предвкушении.       Этого усилия хватило, чтобы окончательно толкнуть через край техножрицу. Вонзив в себя пальцы отчаянным усилием, она рухнула вперёд и вниз, ударившись о поддон коленями, но совершенно не обратив внимания на это. В этот самый момент её мышцы напряглись, затем содрогнулись, после чего всё тело женщины взорвалось искрами наслаждения. Оргазм оказался настолько силён, что тьма застила её глаза, заставив потерять несколько минут времени, проведя их уперевшись рукой в стену, так и простояв до самого конца на коленях.       Вторая рука была зажата между пышных бёдер в напрасной попытке продлить момент. Но нет – наслаждение уже ушло, и чтобы снова создать настроение потребовалось бы много времени и усилий.       — О Омниссия и его логики-святые! — жалобно выдавила из себя техножрица, прижимаясь к кафельной плитке лбом. — Кому-то точно нужен регулярный секс или еженощные пробуждения мне обеспечены! Ну, или приживить сервитору этот чёртов Кибердонг – так мне хоть будет с кем сбросить напряжение!

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Фильтрационный узел Каппа-24/4-Фи/4 Мастерская Октавии [028.946.М41]

      Но момент слабости вскоре прошёл, и идея приживить сервитору архиредкий аугмент завяла и исчезла сама собой. Вместо этого, понимая, что уже не заснёт, Октавия укуталась в толстое полотенце из синтешерсти, затем бросила в бельевую корзину пропитавшуюся потом одежду, после чего отправилась в мастерскую, дабы с пользой потратить неожиданно освободившееся от отдыха время.       Начать техножрица решила с обслуживания дробовика, оставив на потом исследование ауспекса. Да, последнее было явно полезнее и интереснее, однако распоряжаться платой вперёд работы – дурной тон, в то время как она старательно взращивает репутацию делового и обязательного человека. Поэтому, закрепив оружие на верстаке, посвящённая Бога-Машины расставила пропитанные машинным маслом свечи, зажгла курильницу с благовониями, зачитала литанию и приступила к ремонту.       — Успокойтесь, благословенные духи, ибо я делаю, что должна, — привыкшие к металлу пальцы техножрицы ловко отстегнули барабанную обойму и звонко щёлкнули затвором, тут же поймав выброшенный в воздух ружейный с дробью. — Простите моё вмешательство и даруйте своё доверие, дабы я могла исцелить и умиротворить вас, — следующей была отсоединена крышка ствольной коробки и вынут пружинный затвор.       Слова заученно скатывались с припухших губ, а руки продолжали разборку оружия. Вскоре привычная часть закончилась и Октавия ступила на незнакомую территорию. Речь шла об индукционной катушке – той самой, что словно змея обвивала ствол, превращая самый обычный дробовик в довольно незаурядное оружие.       Полчаса усилий спустя Октавия уверенно могла сказать, что нашла причины проблем с нагревом. Во-первых, расшатались контакты на электрических клеммах. Нагрев происходил не сам собой – для этого была нужна скрытая в прикладе батарея, заряда которой вполне хватало на сто – сто двадцать выстрелов. Их техножрица последовательно перебрала, как следует протянув все винты и крепления.       Во-вторых, сильно износилась сама нагревающая спираль, из-за чего создаваемое ею индукционное поле формировалось неоднородным и работало некорректно. Тут Октавия поделать ничего не могла – только заказать у логиста адекватную замену.       Но самой главной проблемой, как это водится, стала ошибка самой пользовательницы. Вместо предписанной технологией свинцовой дроби, кочевница использовала картечь, собственноручно нарубленную из гвоздей и стальной проволоки. Да, такие патроны куда убойней работали по живой силе, вот только имеющий большую температуру плавления материал попросту не успевал нагреться в стволе и твёрдым куском долетал до цели, когда должен был превратиться в капли расплавленного металла.       Тщательно перебрав дробовик и дотошно всё запротоколировав, Октавия замотала его в защитную плёнку и до поры отложила в сторону. Опустив голову вниз, она с недовольством отметила испачканное пятнами смазки полотенце, которые не выведет даже её кипятильный барабан. Стянув с себя полотно из некогда светлой синтешерсти, техножрица щелчком пальцев и ноосферным импульсом подозвала своих преданных служителей и приказала:       — [CH-1P и D.A.L.E.] — обозначенные сервочерепа тут же вынырнули откуда-то из-за под стола. — [Возьмите это полотенце и положите его в бельевую корзину. Принесите мне мою мантию на обратном пути.]       — [Слушаем и повинуемся, госпожа кузницы!] — дружно пропели они, подхватывая манипуляторами доверенный груз.       Теперь пришло время заняться сладким – случайно «найденным» кочевницей ауспексом. Интерес техножрицы можно было понять – не каждый день выпадает шанс заполучить кастомный инструмент, изготовленный мастером-ремесленником, а не очередную посредственность, собранную на фабричном конвейере. Даже его поверхностное изучение обещало знакомство с несколькими интересными решениями, что уж говорить о применении в дальнейших исследованиях и проектах.       Это было совсем не рядовое творение, на что намекали использованные при сборке дорогие компоненты. Другой подсказкой стал череп Механикус и золотая отделка, украшавшие корпус предмета, но самым громким заявлением было исключительное качество исполнения, отличающие массовую штамповку от ручной работы высокопоставленного ремесленника. Да, выглядел ауспекс богато, но в тоже время и как-то аскетично? На корпусе почти, а точнее совсем не было лишних кнопок и регуляторов, только один информационный порт, с головой выдающий инструмент техножречества.       И действительно – взаимодействовать с ним можно было только с помощью кистевого щупа или через ноосферу. Октавия себе такого пока не могла позволить – при любой попытке установить контакт сразу начинались тошнота и головокружение. То ли её коннектор не поддерживал данный тип подключений, то ли не хватало скорости обработки данных, однако его использование превращало мимолётный контакт в изощрённую пытку.       Другой проблемой являлся способ приобретения ауспекса, а точнее сопутствующий ему риск. У Октавии не было никакого желания проверять явится ли за ним разгневанный владелец или махнёт рукой на пропавшую вещь. Так или иначе, но она не собиралась пускать ситуацию на самотёк, поэтому посчитала необходимым переработать под себя это (не)честно присвоенное имущество.       Для начала техноадепт скопировала все накопленные данные на внешний, изолированный от ноосферы информационный носитель, после чего отформатировала ауспекс, сбросив его к заводским настройкам. Не было никаких гарантий, что внутри не скрывались какие-нибудь зловредные программы и вирусы, призванные вернуть инструмент своему законному владельцу. К сожалению, она ещё недостаточно понимала в программировании, чтобы отследить и безболезненно демонтировать их, поэтому пришлось прибегнуть к более жёсткому методу. Да, это скорее всего лишило её некоторых полезных нововведений, но, по мнению Октавии, обеспечение безопасности более чем компенсировало потерю.       Затем техножрица извлекла блок питания из ауспекса и принялась разбирать последний на отдельные компоненты, параллельно протоколируя все увиденные решения. Сервочерепа оказались удивительно полезны в этом, почти интуитивно отзываясь на команды, отданные через ноосферу. Особенно отличились CH-1P и D.A.L.E. – в то время как второй в малейших деталях записывал процесс деконструкции, первый тут же обрабатывал собранную информацию, передавая на инфопланшет получившуюся модель.       Итак, как же функционировало это чудо конструкторской мысли Механикус? Да, в общем-то, без особых изысков. Как и большинство серийных ауспексов данная модель имела два режима работы – пассивный и, соответственно, активный. В первом прибор с помощью сенсоров фиксировал внешний вид исследуемого объекта, а также всевозможные исходящие из него энергии. Это включало, но не ограничивалось: звуковыми колебаниями, радиоволнами различных частот, тепловыми и электромагнитными полями, радиацией, ну и, конечно же, всевозможным оптическим излучением – от видимого человеческим глазом спектра, до ультрафиолета и инфракрасного света.       А вот активный режим представлял собой нечто куда более интересное. Вместо безучастного внешнего наблюдения ауспекс выпускал в сторону исследуемого объекта комплексную волну, состоящую из нескольких типов излучения. Частично она проходила сквозь предмет, частично возвращаясь обратно или рассеиваясь с в пространстве, создавая не только объёмную модель, но и собирая информацию о его материальном составе, внутренней структуре, а также всевозможных скрытых дефектах.       Однако лучше всего данное устройство работало в паре с подключённым к нему когитатором. Тогда данные шли прямо на него, не просто визуализируя объект, но с каждым повторным сенсорным «выстрелом» добавляя к нему всё новые подробности. С этими данными посвящённые Омниссии могли обращаться как им только вдумается: от создания на их основе полноценных производственных чертежей, до проведения с исследуемым предметом высокоточных симуляций и вычислений.       Наверное, единственный недостаток прибора проистекал из его узкой специализации. Он просто не был предназначен для исследования окружающей среды, будучи заточенным на работу с небольшими объектами. Высокую точность и детализацию образов компенсировала низкая дальность действия, а также почти полная неспособность обрабатывать сразу множество целей.       Октавию это вовсе не расстраивало. Она с детства привыкла довольствоваться малым, поэтому даже один инструмент уже был явно чем-то большим, чем пустое и гулкое, бесплатное ничего. Да и она, в конце-то концов, не магос-эксплоратор, чтобы постоянно сканировать окружение, выискивая аномалии и подозрительные искажения. Зато теперь техножрице не нужно угадывать, с какими точно сплавами она имеет дело или вручную перерисовывать сечения и чертежи, надеясь получить рабочий проект, который потом придётся мучительно корректировать, подгоняя к техзаданию по ходу дела.       Закончив с разборкой ауспекса, Октавия достала со стеллажа контейнер с электронными компонентами. Выбрав среди них всё необходимое ей, вооружившись отвёрткой, паяльником и пинцетом, она принялась собирать свою собственную поделку, намерено отступая от имеющегося проекта, придавая ауспексу уникальный вид. Вместо заводской, обтянутой искусственной кожей ручки, она использовала пистолетную рукоять, внутри которой спрятала аккумуляторную батарею. Сверху рукояти техножрица разместила корпус прибора, вместивший процессор, экран, а также все необходимые излучатели и сенсоры, направленные вперёд и вверх от владельца.       На обращённую к лицу сторону, прямо под информационным дисплеем, Октавия добавила небольшую панель, вынеся на неё выключатели, регуляторы и селектор режимов. Сбоку прибора появился небольшой провод-спираль, предназначенный для подключения к стороннему оборудованию, сверху нашла своё место телескопическая антенна. В целом, собранный Октавией ауспекс имел мало общего со своей изначальной версией, хотя и сохранял знакомые черты, обладая узнаваемой промышленной эстетикой.       Можно сколько угодно шутить о черепах и орлах, вот только украсив корпус санкционированной символикой и расцветкой, начинающий новатор значительно приподнимет свои шансы не быть уличённым и обвинённым в техноереси. Следуя этому принципу, Октавия добавила на корпус своего творения узнаваемый механизированный череп. Также после загрузки из ноосферы лицензионного – то есть освящённого и угодного Богу-Машине – программного обеспечения, она не постеснялась написать небольшой скрипт, бомбардирующий пользователя цитатами из священных писаний, а таких у Механикус наберётся на несколько библиотек.       Что ж, процесс сборки завершён – пора испытать её творение в деле. И что подойдёт для этого лучше, чем анализ множества незнакомых вещей?

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Жилой квартал Каппа-24/4 «Медный Проспект» [028.946.М41]

      Весёлый Угол был не единственным местом, образовавшимся наперекор ожиданиям архитекторов и строителей блока. Другой такой точкой активности стал Медный Проспект, неровной дугой обхвативший район развлечений.       Как и его собрат, этот проспект тоже не совсем соответствовал данному ему названию. В конце концов, на мире-улье Бладен никто уже многие тысячи лет не чеканил медные монеты, да и улица была не одна, а сразу три, поочерёдно перетекающие одна в другую. Они были сплошь забиты всевозможными торговцами, продававшими и покупавшими всё, что только имелось в обороте Нижнего улья. Богатые владельцы обустраивали свои магазины в выходящих на улицу помещениях, завлекая клиентов яркими вывесками, более качественными, чем у конкурентов, товарами, а также изрядно завышенными ценами. Дельцы помельче занимали свободное пространство уже на самой улице, собирая лавочки и ларьки из найденного на свалке металлолома. Ну а самые бедные искатели наживы облюбовали множество подворотен и переулков, торгуя с тележек, с земли, а то и вовсе с рук, сегодня находясь на одном месте, а завтра перекочёвывая на противоположный конец района.       И вот интересный факт – хотя все мало-мальски успешные предприниматели платили чиновнику администратума установленную торговым кодексом десятину, этого облачённого властью человека никто никогда не встречал в лицо. Зато встречали представителей сил правопорядка, расхаживающих по улице в характерной броне, не стесняющихся дубинками и кулаками изъять у торговцев причитающиеся им деньги. Пока налоги поступают в срок, а в храм администратума не ломятся изрисованные знаками скверны культисты, их хозяину было глубоко безразлична законность, как торговли, так и действий его бойцов. Благодаря такому пренебрежительному отношению, зная нужных людей, в нужных местах можно было приобрести практически всё, что угодно душе: от наркотиков и контрабандного алкоголя, до запрещённых аугментов и оружия ксеносов.       Октавия тоже периодически посещала Медный Проспект, то проверяя знакомых торговцев, то блуждая между случайными навесами и лавочками. Это место не имело чёткой организации и структуры, беспорядочно смешивая товары и людей, поэтому там, где в один день продавали консервированное мясо с телеги, уже через сутки мог стоять поддон со старым хламом или ненужной мебелью. Это одновременно и обескураживало, и вдохновляло: первое, потому что нет никакой надежды на стабильность поставок и постоянство ассортимента; второе, потому как точно не знаешь, что можешь в следующий раз откопать при должном терпении.       Техножрицу в первую очередь интересовала подержанная бытовая техника: вокс-радио, старые фонографы и голопанели, коммутаторы, коммуникаторы, обогреватели и распределительные узлы, в общем, всё, подлежащее разборке на электронные и механические компоненты. В насквозь гражданских приспособлениях порой встречались исключительно полезная электроника, которую Октавия бережно извлекала, чинила и сортировала, а затем складывала в контейнер, запасая впрок.       Другим пунктом назначения служил Мусорный Тупичок – отгороженная от остального рынка площадка, куда тащили свои находки гостьи из подулья и завсегдатаи свалок. Никаких прилавков и стеллажей – заходи и сама копайся в доверху заполненных хламом контейнерах. Тут всегда приходилось действовать на свой страх и риск, внимательно выбирая товары, ибо никто на их качество не давал ни малейших гарантий. В то же время расценки были феноменально низкими, а небольшой шанс выцепить из мусора что-нибудь дорогостоящее или полезное лучше всякого алкоголя подогревал азарт.       Ну и, конечно же, не обходила Октавия стороной магазинчики оружейников. Эти ушлые типы оперировали большим количеством клиентов, являясь одной из немногих надёжных опор рынка. Здесь техножрица приценивалась и присматривалась к разнообразному вооружению, время от времени продавая отремонтированные и больше ненужные стволы, зарабатывая на разнице качества какие-никакие, но деньги. Она беззастенчиво изучала различные технологические образцы, свезенные, казалось бы, со всего Империума. Вот только если раньше ей приходилось заучивать, а затем по памяти зарисовывать детали и узлы, то теперь она рассчитывала в полной мере воспользоваться новеньким ауспексом.       Зайдя в, пожалуй, самый крупный оружейный магазин, переделанный в таковой из некогда рабочего склада, техножрица принялась изучать товар, выложенный на прилавке и многочисленных витринах. Всё разряженное, конечно же. Вальсируя между ящиками и стеллажами, она перебирала стабберы и лазганы, поглаживала огнемёты и дробовики, бегло осматривала клинки, молоты и топоры, уделяя последним совсем немного времени. Иногда, наткнувшись на что-нибудь стоящее, она внимательнее присматривалась к товару, а то и просвечивала его спрятанным в рукаве мантии сканером.       — Эй, хозяин! — в ответ на оклик из-за полки с боеприпасами показался Хендерсон – сухой и желчный старик, владеющий этим звеном оружейного бизнеса. Был он уже немолод и очень худ; годы вытянули его как спичку, присыпав проседью волосы, впрочем, последних не было видно под лётным шлемом, а бороду он регулярно, до синевы брил. — Что-нибудь новое появилось за эту декаду?       — А как же, уважаемая, — обронил он, плоско улыбаясь, да протирая тряпочкой катачанский нож. — Всё как обычно – на дальнем стеллаже.       Хваткий и негибкий по натуре торговец общался с Октавией подчёркнуто вежливо. И нет, дело было отнюдь не в её статусе техножрицы, просто Хендерсон был в курсе кто именно и каким способом не так давно потравил Углорезов. Женщина сама рассказала ему эту историю, когда сбывала трофейные стволы. С тех пор он старался не создавать поводов для расправы, однако скидок при этом давать не спешил.       Кивнув старику, Октавия направилась в обозначенный угол. Там за занавесом хранился недавно поступивший и ещё не отсортированный товар. Хендерсон продавал его по дешёвке, однако без гарантий работоспособности и, как правило, в довольно потрёпанном виде.       Здесь было всё: стабберы, стаб-карабины, лазганы, дробовики, снова лазганы... вот этот выглядит неплохо... а, нет, в нём катушка почти убита – теперь только на переплавку. И вот техножрица уже собиралась уйти, когда её взгляд зацепился за накрытый тряпкой, оставленный в стороне образец. Рука сама собой отдёрнула в сторону промасленную ветошь, открывая глазам чёрный угловатый корпус, покрытый многовековой грязью и накипью.       Сердце Октавии пропустило удар.       — Эй, Хендерсон! — крикнула она, старательно не пропуская в голос волнение. — Откуда это у тебя?       — Хм? — торговец присмотрелся оружием и небрежно пожал плечами. — Этот хлам? А, Мокси отдала на днях. Хрен его знает, я такой ствол в первый раз вижу. Судя по размеру им не иначе как огрин владел, — тут он положил приведённый в порядок нож на прилавок и уточнил. — А что, интересует?       — Разве что на запчасти... — Октавия словно бы невзначай постучала пальцами по слишком большому для неё оружию. Если упомянутому огрину он сошёл бы за крупнокалиберный пистолет, то ей его держать пришлось бы сразу двумя руками. — За сколько отдашь?       — Полсотни тронов, не меньше, — тут же озвучил цену Хендерсон.       — Да ты шутишь? — тут же возмутилась она. — Ты его хоть проверял?       С видом оскорблённого высокомерия техножрица поставила оружие на рукоять, направив стволом вверх, а затем щёлкнула расположенным сбоку корпуса выключателем. Вопреки ожиданиям как самого старика, так и окружающих их обоих случайных покупателей, после не случилось ничего знаменательного. В подтверждение своих слов, женщина несколько раз щёлкнула спусковым рычагом – на что оружие отреагировало... никак – после чего положила предмет торга на прилавок.       — Многоуважаемая жрица... — начал давить на неё торговец, но осёкся, наткнувшись на полный ледяной ярости взгляд.       — И ты это хочешь мне продать? — голос её был жестоким и строгим, лишённым снисхождения и полностью вымороженным. — Бездушное и безжизненное оружие, о котором даже позаботиться не в силах? И кому – мне, посвящённой Омниссии, нашего благодетеля и хранителя всех машин? Что мне с ним делать, Хендерсон, поставить на полку и любоваться? Ах да, для этого его сперва придётся очистить от всей этой грязи!       Поняв, что сейчас его, возможно, начнут убивать, торговец тут же сдал назад:       — Сорок! Сорок кредитов! И только из уважения к достопочтимой жрице?       — Тридцать, — бескомпромиссно обрубила женщина. — Потому что твоими и его прошлого владельца стараниями, это оружие я могу только на запчасти разобрать!       Нахохлившись и поджав сухие губы, Хендерсон принял из её рук оговоренную плату. Сама же Октавия взяла купленное оружие и бережно убрала его в наплечную сумку.       — Ещё что-то?       Вопреки ожиданиям торговца других покупок в этот день техножрица не совершила. Бегло осмотрев прилавок и брезгливо потыкав пальцем в оставшиеся образцы, женщина развернулась и исчезла в толпе, направившись в сторону технического сектора. И только самый внимательный наблюдатель мог заметить, как скованно она движется, как дрожат спрятанные в просторных рукавах руки.       Вернувшись в мастерскую и тщательно заперев за собой дверь, Октавия осторожно и даже как-то почтительно выложила на верстак своё новое приобретение, зафиксировав его держателями в стоячем положении. Это оружие своей формой и размерами очень сильно напоминало плазменный пистолет, только вместо сияющих синих колец миниатюрного термоядерного реактора, большую часть корпуса занимал похожий на гармошку ребристый радиатор. Спереди его ствол прикрывал точно такой же водородно-адамантиевый колпак, сзади, на месте приклада, находились энергетическая и топливная ячейки, а сверху корпуса располагался оптический прицел.       — Эта скромная техножрица благодарит тебя, о Отец Всех Машин! — на одном дыхании выплеснула техножрица, а затем в совершенно нехарактерном для неё приступе благочестия опустилась на колени и воздела к потолку руки. — Благодарю и славлю тебя, благодарю и славлю! Ибо что это если не знак, что ты не оставил меня в своей милости!       Будто в подтверждение её слов под потолком закачались и неровно замерцали светильники. Над головой женщины, словно причудливый нимб, закружились сервочерепа, наполняя ноосферу любопытными и восторженными возгласами.       Несколько долгих молитв спустя, Октавия немного уняла волнение и позволила себе подняться с пола. Взяв в одну руку ветошь, а в другую – баллон с растворителем, она бережными, но уверенными движениями счистила с корпуса накипь и грязь, осторожно откалывая шилом куски затвердевшей химии. Вскоре её усилия обнажили едва заметную техническую панель. Нужная отвёртка словно сама собой скользнула в протянутую руку, и вот, минуту спустя, крышка была снята, явив взгляду техножрицы скрытое за ней углубление, занятое несколькими переключателями и погасшими индикаторами, указывающими на полную неработоспособность системы.       Тонкие пальцы нежно схватили нужный тумблер и повернули его, пробуждая дух машины от многовекового сна, выводя оружие из режима технического обслуживания. Тут же, откликаясь на её действия, под стальной оболочкой что-то загудело и завибрировало, а внутри овального дула разгорелось алое свечение, вновь заставив Октавию воздеть к потолку руки, снова и снова благодаря Омниссию за оказанные им милости.       Ибо кто мог подумать, что на прилавке заурядного торговца среди хлама и вторсырья ей встретится всё ещё живая волкитная серпента.

━══════╗ Приобретённые преимущества: ╔══════━

      Передано в архив: 8725 слов       Извлечено данных: 436 ОП       Баланс данных: 8+436 = 444 ОП       Попытка №1: Диагностический инструмент (50 ОП)       Результат: Успешно приобретено (444-50=394 ОП)       Попытка №2: Поставки кристаллов (100 ОП)       Результат: Успешно приобретено (394-100=294 ОП)       Попытка №3: Это моя винтовка! «Волкитная серпента» (50 ОП)       Результат: Успешно приобретено (294-50=244 ОП)       Остаток данных: 244 ОП       Диагностический инструмент (50 ОП)       К вам в руки попал персональный ауспекс, созданный в мануфактории Адептус Механикус и после улучшенный мастером-ремесленником. Данный прибор оснащён встроенным когитатором и разнообразными сенсорами, позволяющими производить все основные типы сканирования, легко собирая базовую информацию об объекте или же выявляя очевидные недостатки оружия и техники. Эта модель сканера портативна, надёжна, легко подключается к стороннему оборудованию, а также может быть интегрирована в кибермантию или силовой доспех.       Поставки кристаллов (100 ОП)       Если вы хотите создать больше лазеров, фокусирующих или оптических систем, не имея доступа к собственным месторождениям, то вам точно пригодится вот этот причудливый механизм. Речь, конечно, идёт о портативной установке для синтеза драгоценных камней, а также комплекте всех задействованных в процессе химических реагентов. С их помощью вы можете быстро «выращивать» кристаллы всех типов, форм и размеров, а встроенная шлифовальная машина позволит огранить и отполировать их. Однако учтите важный момент – продажа синтетических драгоценностей под видом естественных, это уголовно наказуемое преступление! Поставка повторяется ежемесячно.       Это моя винтовка! (50 ОП)       Некоторые лучшим оружием называют то, из которого и стрелять не надо. Империум с ними в корне не согласен. Его граждане выберут то, которому достаточно выстрелить один раз. И такой арсенал у них имеется: от электрических булав и силовых топоров до передовых гравитационных и плазменных орудий. Благодаря невероятному стечению обстоятельств, вы нашли такое себе. Даже если данный образец не может похвастаться долгой историей подвигов, он словно создан по вашей руке, метко разит врагов, никогда не подводит и не заклинивает.       Бросьте кость D2, чтобы определить тип оружия:       1 – Рукопашное       2 – Стрелковое       Бросьте кость D3, чтобы определить габариты оружия:       1 – Одноручное       2 – Двуручное       3 – Тяжёлое       Бросьте кость D6 или D12, чтобы определить оружейную технологию:       1 – Простое оружие       2 – Цепное оружие       3 – Электрическое оружие       4 – Силовое оружие       5 – Психосиловое оружие       6 – Фазовое оружие       ИЛИ:       1 – Низкотехнологичное оружие       2 – Стаббер или дробовик       3 – Болтерное оружие       4 – Реактивное оружие или гранатомёт       5 – Лазерное оружие       6 – Огнемётное или фосфорное оружие       7 – Химическое или газовое оружие       8 – Плазменное или мельта-оружие       9 – Радиационное или гауссово оружие       10 – Волкитное или дуговое оружие       11 – Гравитационное оружие       12 – Прочее       Волкитная серпента: Портативное оружие, выполняющее роль пистолета, по убойной силе значительно превосходящее как болт-оружие, так и плазменные пистолеты, но обладающее склонностью к перегреву и низким темпом стрельбы. Волкитное оружие является разновидностью термического оружия Империума, разработанное в Тёмную Эру Технологий и ныне почти вышедшее из употребления из-за сложности эксплуатации и производства. При выстреле передаёт цели такое количество тепловой энергии, что прожигает керамитовые пластины силовых доспехов, а органическую материю испепеляет в один момент. Несчастный, попавший под мерцающий луч, сгорает дотла одной ревущей вспышкой, часто забирая с собой в могилу оказавшихся рядом товарищей.