Плазменное сердце

Город-улей Церагал-Прайм Фильтрационный узел Каппа-24/4-Фи/4 Мастерская Октавии [031.946.М41]

      Удивительно, насколько архаичным в своих привычках может быть культ Механикус. Даже обладая тысячелетним познанием множества технологий, даже спроектировав и реализовав такой грандиозный проект, как Noosphere Magna, они с необычайным упорством цепляются за бессмысленные пережитки прошлого и устаревшие методы коммуникации. И неважно, что современные аналоги куда доступнее, удобнее и быстрее.       Именно об этом, а вовсе не о содержимом послания, думала в данный момент Октавия Ро-19. Откинувшись на спинку передвижного кресла, поставленного перед верстаком, она внимательно вчитывалась в письмо, удерживаемое исцарапанными, мозолистыми, наспех вытертыми от машинной смазки пальцами. Этот исписанный чернилами свиток всё ещё сохранял на своём обороте остатки шпагата и сургучной печати в виде механического черепа, разломленного надвое. Только одна деталь не позволяла принять его за послание, пришедшее из доиндустриального мира – сложные медные схемы, сверху донизу пронизывающие пергамент, прячущиеся между волокнами органики. К ним крепилась информационная матрица с расширенным образом письма, дополненным специфическими данными и деталями, доступный лишь тем, кто зрит через ноосферу и обладает идентификационными кодами Механикус.       Когда ранним утром в дверь мастерской постучали, Октавия и представить себе не могла, что это сделает гонец из внутренней курьерской службы. Тем более она не могла ожидать послания, заверенного электронной подписью техножреца старшего ранга. С техноаббатом де Койпером она была знакома исключительно заочно, зная о нём лишь то, что он является главным администратором уровней Эта, Тета, Йота, Каппа и Лямбда, держащим в своих руках судьбы тысяч её собратьев, а также миллионы жизней рядовых имперских граждан. Так с чего не самому маленькому человеку разговаривать с техноадепткой, ничего, по сути, не значащей?       Это расправа над Углорезами укусила её за задницу? Заключённые с ними или Копьём Гекаты контракты? Возможно, узнав об оружии, имеющемся в её распоряжении, он решил присвоить его себе или дело в исследованиях, ведомых без какого-либо разрешения со стороны вышестоящего жречества? Да, экспериментируя с лазером, формально она никаких законов не нарушала, но действия её всё ещё можно было трактовать как сомнительные.       Так что не стоит удивляться, что печать она срывала, преисполнившись самых мрачных ожиданий, сомнений и страхов. Вот только реальность плевать хотела на мнение техножрицы, оказавшись куда занимательнее всех её домыслов.       Кому: Техноадепту Октавии Ро-19       От кого: Департамент Префектус Церагал-Прайм       Тема письма: Завершение испытательного периода       Доводим до вашего сведения, что по итогам анализа вашей работы за период с 261.944.М41 по 031.946.М41 комиссия признала достигнутые результаты удовлетворительными. В указанный период за вами не было замечено грубых нарушений должностных инструкций, нарушений графика производства, случаев ошибочного оформления документации или любых других попраний постулатов культа. Кроме того, вам удалось без привлечения дополнительных ресурсов увеличить производительность подведомственного узла на 11,4%, уменьшить расход запасных частей на 6,1%, уменьшить число зарегистрированных поломок на 148%. В данный момент приведённые показатели не только не падают, но и демонстрируют устойчивый рост.       В связи с продемонстрированной вами обучаемостью, трудовыми и духовными качествами, комиссией было принято решении о присвоении вам ранга Технографа. Также за проявленное духовное и служебное рвение вы будете поощрены двумя внеочередными аугментациями. Анклав Адептус Механикус мира-улья Бладен предоставит новые учебные материалы и должностные инструкции в течение стандартных суток, а также компенсирует затраты на приживление аугментов из списков Лямбда и Каппа.       Для проведения процедуры аугментации вам надлежит прибыть в административный корпус Йота-7/1-Альфа/1. Специалистом, ответственным за ваше лечение, назначена метахирург Мойра Омикрон-Дорен, с которой вам надлежит предварительно связаться для уточнения деталей и сроков операции. Для послеоперационного восстановления вам будет предоставлен пятнадцатидневный отпуск, на время которого вам надлежит найти компетентную замену для выполнения ваших текущих обязанностей. Напоминаем, что рвение в освобождении от оков плоти не является весомым оправданием для пренебрежения долгом и преступной халатности.       Все указанные мероприятия должны быть завершены в течение тридцати стандартных суток начиная с этого числа. Ожидается, что вы будете готовы к вступлению в новую должность 061.946.М41.

Дата: [6.031.946.М41] Подпись: [Техноаббат Сибрен де Койпер] Электронная подпись: [9GΘ5-Α934 -ΦΥΞΝ-68Λ2-Σ4ΨΡ-9Θ8Τ] AVE OMNISSIAH!

      Пока глаза взъерошенной женщины перебегали со строки на строку, в голове её крутилось три коротких слова.       Это кое-что объясняет.       Октавии её нынешнее положение с самого начала казалось странным. Какой толк три года учить адепта, чтобы затем законопатить его в самую глухую дыру, не дав даже тени выбора или призрачной надежды на дальнейший рост ранга? Как оказалось, это не было случайностью или проявлением недоброжелательности, только ещё одной стадией роста молодого техножреца.       Если смотреть на это со стороны, то всю иерархию Адептус Механикус можно разделить на пять больших групп. Первой было Правящее Духовенство – все те высокопоставленные архимагосы и фабрикаторы, что управляют культом в целом и мирами-кузницами в частности. За ним следовало Высокопоставленное Духовенство, представленное лидерами отдельных мануфакторумов и флотов, а также членами элитных дивизионов и легионов, таких как Центурия Ординатус или Коллегия Титаника. Ещё ниже располагалось Основное Духовенство – самая толстая и насыщенная прослойка, образованная рядовыми членами; теми, кто вращал механизмы Империума, сражаясь в рядах гвардии, работая на производствах, добывая ресурсы и возводя города. Под ними располагался Сервитуриат – совокупность всего низового «персонала», то есть сервиторов, слуг и рабов культа включая вольнонаёмный обслуживающий персонал, обладающий техническими знаниями, но не имеющий духовного сана.       Сама же Октавия всё ещё относилась к Послушничеству – проходящим обучение кандидатам и аколитам, уже завершившим его, но пока не получившим полноценный жреческий сан. Не считая наставников и кураторов, эта группа имела только три внутренних ранга по возрастанию: Послушник, Техноадепт и Технограф.       Каждый посвящённый Механикус неизбежно проходил через этот этап. Хотя во время обучения, то есть послушничества, соискателей то и дело проверяют на уровень когнитивных способностей и успеваемости, именно ранг техноадепта становится первым настоящим испытанием. Ибо: «Волю, интеллект и решительность страждущего следует должным образом испытать, прежде чем доверить ему ключи от тайн мироздания». И нет испытания лучше, чем то, о котором кандидат не знает.       Вся суть этого ранга строится вокруг одного простого задания: «На протяжении указанного периода успешно выполнять порученные обязанности». Казалось бы, что не так? У всех есть какие-то роли и исполняемые ими функции, все Механикус чем-то заняты; техноадептам даже ничего особенно сложного не поручают. Как правило, это просто рутина по поддержанию работы какого-нибудь старого или капризного агрегата, вроде доверенного опеке Октавии фильтрационного узла. И, тем не менее, этот полуторагодовой период считается полноценной проверкой профессиональных качеств молодого посвящённого Адептус Механикус.       Секрет здесь кроется в искусственных ограничениях, накладываемых куратором на новичка. Недостаток информации, социальная изоляция, отсутствие надёжных союзников и подчинённых, а также жёсткий лимит на поставки ресурсов, исключая минимум, необходимый обслуживаемому аппарату. И всё – крутись, как хочешь! И именно этого от техноадепта ждут. Сама суть испытания заключается в том, чтобы выявить личностные качества кандидата, поместив его в сложную, стрессовую ситуацию.       Как будет действовать новичок, вынужденный работать под таким сокрушающим дух давлением? Сломается? Запасётся терпением? Найдёт способ изыскать дополнительные ресурсы или начнёт собирать союзников и подчинённых, а то и вовсе нарушит закон? На основе принятых решений ответственные техножрецы проведут оценку и дадут рекомендации о дальнейшем назначении субъекта, которые по окончанию испытательного периода обязательно поднимут и учтут.       В конце концов, проверку можно пройти и вовсе ничего не делая, просто перетерпев полтора года проблем. До своего пробуждения Октавия двигалась именно по этому маршруту. Ещё несколько месяцев в таком темпе и её сняли бы с должности, переведя на другой пост. Но на этом бы карьерный рост и закончился – в непыльном, глухом и лишённом перспектив углу, в роли ещё одного легко заменимого винтика Империума, медленно ржавеющего во тьме вселенной. Ибо хотя она и не нарушала никаких правил, но и не проявляла себя, не демонстрировала тех качеств, что ценит в своём клире Бог-Машина.       Сейчас же на руках у Октавии оказался совсем иной расклад. Ей на руку играло сразу несколько факторов: образцовая работа по обслуживанию фильтров, не имевшая ни единого серьёзного перебоя. Устранение вредоносного фактора – официально зарегистрированной Арбайтес банды – что положительно сказалось на благополучии блока. Самостоятельное изыскание дополнительного времени и ресурсов, позволивших оптимизировать подведомственную систему, а также успешное применение практических навыков в виде создания сервочерепов, «Ревизора» и модернизации собственного снаряжения.       Даже торговлю алкоголем не ставили ей в вину. Об этом легко забыть, но Механикус и Империум, это два почти отдельных государства, сплетённых в единое целое. Если органам правопорядка и было к чему придраться, то с точки зрения культа в предпринятых ею действиях не было обнаружено состава преступления. Не тогда, когда приобретённые средства она применила ему на благо.       Можно сказать, что экзамен был сдан с отличием, если бы не одна малозначимая деталь – упёртые у логистов учебные материалы. Потому что, конечно, её маленькая афера была мгновенно обнаружена и взята на карандаш. Судя по подшитым к письму материалам, комиссия после долгого обсуждения решила не наказывать её за это деяние, однако в личном деле появилась отметка о готовности пренебречь секретностью данных. Что ж, этим грешат многие техножрецы, особенно когда речь заходит о низком уровне ценности информации, однако в дивизионы Дигиталис и Лексмеханикус, работающие непосредственно с секретными данными, с такой характеристикой ей скорее всего не попасть.       А ведь забавно получается. Всё начиналось с идеи модернизации фильтрационного узла, но она об этом проекте уже сколько... месяц не вспоминала? Всё находились более интересные исследования и дела, оттягивающие на себя ресурсы и внимание. И в итоге повышение само её нашло без ненужных прошений и взяток.       В общем, Октавия была очень, очень благодарна за то, что куратор не пронюхал про эксперименты над лазерным вооружением, полученный в виде оплаты ауспекс и купленную на рынке волкитную серпенту. Опять же, это тоже были не совсем нарушения, но за авторством новичка, попахивало некоторым вольнодумством и, возможно, что даже ересью.       Можно признать, что данный этап её жизни подошёл к концу, причём, отнюдь не самому худшему. Однако навстречу Октавии уже поднимались волны перемен, и их на ясную голову следовало обдумать особенно тщательно.

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Фильтрационный узел Каппа-24/4-Фи/4 Келья Октавии [032.946.М41]

      Помешивая заваренный в металлической кружке рекаф, Октавия раскладывала на постели недавно полученные материалы. Как и было обещано в письме, утром следующего дня ей передали посылку, полную инфопланшетов, религиозных текстов и нескольких архаичных книг с описанием истории и культуры Механикус.       Именно в этот момент молодая женщина осознала, что при всей своей несомненной полезности украденные учебники попросту не покрывали все важные области знаний. Они были рассчитаны на уже обладающего определённым пониманием жреца и потому пропускали многие само собой разумеющиеся материалы. Если о чистой науке было сказано более чем достаточно, то структура и принципы функционирования культа не поднималось вообще ни разу. То же касается работы и вербовки в отдельные дивизионы, коллегии и департаменты.       Конечно, кое-что им рассказывали во время послушничества, но это было откровенно жалко. Её бытность послушницей имела больше общего с обучением в духовной семинарии, чем с надлежащим техническим образованием. Октавия могла цитировать логиков-святых и известных магосов по памяти, но даже в принципах функционирования доверенного ей фильтра разбиралась с трудом, пока не получила уже упомянутые учебники на руки.       Образовательный курс технографа компенсировал это незнание – он-то как раз и задумывался так, чтобы ввести в курс дела новичка относительно самих Механикус и их места в этой реальности. Более половины переданных материалов касалось истории культа, его внутреннего устройства, беглого описания большинства внутренних фракций и отдельных конфессионных и политических образований. На основе этих знаний ей через год предстояло решить, по какой именно карьерной лестнице она будет карабкаться, и важность этого выбора не следует приуменьшать – даже по самым скромным подсчётам у неё будет около десятка различных вариантов.       Что же касалось обязанностей технографа – они лежали в совершенно другой плоскости от того, чем она занималась раньше. Обслуживание узла с неё никто пока не снимал, но теперь оно будет осуществляться в, так сказать, фоновом состоянии. Комиссия прекрасно осознавала, насколько Октавия занята и что большая часть дня у неё уже давно свободна, поэтому решила не переводить её на новое место, как это обычно бывает, доверив работу через удалённый терминал. Именно с помощью когитатора Октавии предстояло заняться обработкой и анализом информации.       И вроде бы, как с бытностью техноадептом, здесь не было ничего сложного – знай, да исполняй порученные обязанности. Вот только Октавию не покидало чувство, что новое назначение, это лишь очередное замаскированное испытание. В то, что её жизнь вдруг стала беззаботна и легка, техножрица не верила ни на трон, даже не думая забывать, что, несмотря на повышение, она всё ещё остаётся в послушническом ранге. А значит, это просто очередная проверка, по итогам которой её дальнейшая карьера и будет определена.       В структуре Механикус ранг технографа описывается как: «Специалист по идентификации и каталогизации технологий и агрегатов». В мыслях так и представляется мудрый старец, оценивающий драгоценный археотех или образцы утраченных знаний, пытаясь понять, к какой области науки они относятся и как их использовать во благо Механикус. На практике же выходил скорее работник техподдержки, обрабатывающий сотни и сотни заявок, пытающийся понять по пиктам и описаниям, с чем именно он имеет дело и в какой департамент запрос направить. Внутри культа постоянно шёл интенсивный обмен информацией: жалобами на неисправности, запросами на ремонт, уточнениями и консультациями касательно смежных областей и непрофильных знаний. Нет, чудес анализа никто от неё не ждал – только первичной сортировки поступающей информации, но и это обещало быть делом напряжённым.       Но вернёмся назад – в чём же заключалось присущее этому рангу испытание?       Подвох не пришлось долго искать – в её новой должностной инструкции он был изложен предельно простыми словами. Октавия вполне могла его пропустить, если бы не заметила сноску в самом конце файла: «В свободное от работы время, по мере сил и возможностей, технографу надлежит обогащать информационный фонд Адептус Механикус новоприобретёнными знаниями». Странная и не вписывающаяся в общую канву деталь, да? Иными словами предполагалось, что она не только успеет классифицировать и рассортировать все переданные сообщения и заявки, но и добавит на стол что-то от себя, без посторонней помощи или подсказок.       Если хорошенько задуматься, то придумано всё это очень неглупо. Предыдущий этап испытаний должен был выявить в ней самые лучшие практические качества – выносливость, бережливость, смекалку и прагматизм. Иными словами, всё то, что требуется рядовым техножрецам, задействованным в строительстве, на производствах и обслуживании гражданской или военной техники. С одним лишь этим она может стать технопровидцем или рунной жрицей. Второй же этап проходил в плоскости более интеллектуальной: в поиске и анализе информации, самостоятельной научной и исследовательской деятельности кандидата. Всё то, на чём зиждется благодетель высокопоставленных адептов культа Механикус.       В зависимости от того, какой именно вклад Октавия внесёт в упомянутый «фонд знаний» будет зависеть в какие Дивизионы её пригласят. Обнаружит ли она ценные данные случайно, перекупит их у третьих лиц, украдёт у банды или же вовсе предоставит на рассмотрение собственное исследование? Предпочтительные темы тоже не были указаны и вполне предумышленно, да всё с той же целью – выявить склонности новичка. Поэтому заняться она может практически чем угодно – от селекции растений и экспериментальной хирургии, до анализа логистики предприятий или выявления недоброжелателей в рядах имперской администрации.       Обо всём этом следовало хорошенько подумать, благо время ещё имеется. Ближайший месяц займёт решение вопроса с аугментикой, потом на адаптацию к новому назначению уйдёт ещё несколько декад. По-хорошему, ей стоит определиться с темой к исходу третьего месяца, оставив ещё девять на глубокое и тщательное исследование. Неплохо также было бы найти более опытного техножреца, чтобы проконсультироваться касательно всего этого, но в такую удачу Октавия не верила – послушников изолировали не просто так.       Женщина как раз собиралась встать с кровати, когда случайно столкнула с её края контейнер с ещё не рассмотренными учебными материалами. Все планшеты, книги и свитки, оставшиеся внутри, тут же высыпались на пол, разлетевшись по разным углам. Тихо выругавшись себе под нос и отложив в сторону почти опустевшую кружку с холодным рекафом, технограф опустилась на колени и принялась собирать потерянное обратно. Именно в этот момент ей под руку подвернулся инфопланшет, сразу завладевший женским вниманием.       В отличие от своих собратьев, имеющих традиционную чёрно-красную покраску Механикус или нейтральные серые тона Администратума, он был мягкого оливкового цвета с серыми, охряными и тёмно-зелёными камуфляжными пятнами. Корпус находки был толстым, массивным и грубым, покрытым многочисленными выщерблинами, потёртостями и царапинами, выдающими долгие годы напряжённой службы. Такую вещь было бы уместно увидеть в руках имперского комиссара или гвардейца-ветерана, но никак не в учебном фонде Механикус.       — Интересно, — тихо пробормотала она, беря со стола зарядную станцию. Воткнув питающий кабель в расположенный сбоку разъём, она поднялась и села на край кровати. Большой палец надавил на клавишу активации, заставив замерцать потускневший от возраста голоэкран.       Да, Империум любил свои инфопланшеты и потому в совершенстве отработал технологию их производства, особенно в том, что касается экономичности и эффективности оных. В то время, как некоторые модели были оборудованы не самыми плохими интегрированными когитаторами или могли хранить тысячи архивных файлов, другие едва вмещали одну-единственную книгу или отчёт. Судя по её отражению в ноосфере, неожиданная находка Октавии была из числа последних, чему соответствовал упрямый, но простоватый машинный дух, уже сейчас «принюхивающийся» к её контактным данным.       Когда индикатор заряда аккумулятора заполнился примерно на четверть и дух планшета окончательно пробудился от многолетнего сна, техножрица направила ему формальный запрос, слегка смягчив его воззванием к мудрости ветерана. Такое отношение неожиданно польстило ему, отчего дух знаний, словно тот самый ветеран, прошедший сотни сражений, гордо «встопорщил усы» и рассказал неопытной барышне о своём содержании.

«Руководство Гвардейца или Как избежать глупых смертей в 41-м тысячелетии»

      — Вот как? — переспросила она, глядя на название, выведенное на экран. — Ни разу об этой книге не слышала. Это, безусловно, будет интересное чтение... — тон её сместился на хищное мурлыканье.       И хотя в этот раз она не дублировала слова через ноосферу, скромный дух машины, не обладающий никакими акустическими сенсорами, словно бы услышал её. В углу экрана, сразу под пиктограммой содержания, замерцала кнопка случайного выбора записи. Довольно распространённая и популярная функция, особенно в религиозных трудах или сборниках цитат великих исторических деятелей человечества.       Некоторые использовали её для подбора «мысли дня», когда было лень самим размышлять над вариантами. Другие с её помощью генерировали пароли и отзывы. Третьи же шутили, что на этой штуке можно гадать, предсказывая будущее ничуть не хуже, чем на имперском таро или реликвиях язычников. Октавия в последнее не слишком верила – создание правильных псайкерских приспособлений требовало значительных усилий и мастерства... но проверить не повредит, ведь так? Даже если и в шутку.       — Будь благословенен, о дух знаний, и услышь мою мольбу, — указательный палец замер в миллиметре от поверхности пиктограммы. — Не откажи этой верной жрице и поведай, что за тайны ты скрываешь!       Кончик пальца опустился вниз, и экран подёрнуло информационной рябью. Разнообразные буквы, цифры и символы потекли сверху вниз словно водопад, постепенно принимая чёткие очертания. В какой-то момент всё лишнее схлынуло, оставив вполне понятное и легко читаемое послание, написанное на низким готике в стиле довольно грубом и неформальном.

Совет №60: Не попадайся с этой книгой. Это недавнее изменение, но из-за политики абсолютной нетерпимости Империума к здравому смыслу, людей, владеющих этой книгой, было приказано задержать и казнить. Неважно, что она содержит кучу полезных подсказок, которые помогут тебе вернуться с фронта если не целым, то хотя бы живым. Не волнуйся, есть простой способ обойти это – прежде чем сжечь свой экземпляр Букваря Гвардейца сними с него обложку, а затем оберни её вокруг этой книги. На самом деле, есть даже более забавное решение – отдай эту книгу самому мудаковатому офицеру, прежде чем убежать и закричать: «Еретик!» Именно так замыкается круг вселенской справедливости.

      — Хм? Вот как? Советы опытного гвардейца мне пригодились бы, пусть даже в образовательных целях, — прочитанная запись неожиданно развеселила Октавию, заставив тихо рассмеяться самой её абсурдности. Захотелось ещё немного растянуть это развлечение. — Что ж давай попробуем ещё раз. О дух машины, внемли моей мольбе! Что делать, если снится мне ксеносска властная и развратная? Происки ли это демонов, гормоны, закипающие в крови, или же моя похоть превысила все мыслимые пределы?       Техножрица снова щёлкнула по пиктограмме случайного цитирования, выведя на экран новую запись.

Совет №43: Не недооценивай второстепенных ксеносов. Самыми могущественными ксенорасами Млечного Пути, бесспорно, являются орки, некроны, эльдары всех видов, а также тираниды и тау. Однако и помимо них существуют тысячи мелких рас, которые тебя пошлют усмирить, когда ты не сражаешься с обычными врагами. И когда их виду что-то угрожает, аборигены вцепятся в тебя всеми зубами, щупальцами и ногтями просто для того, чтобы выжить, так что не имеет значения, насколько он очаровательный или милый – есть хороший шанс, что он попытается оторвать твою голову, оказавшись на дистанции вытянутой руки. Это не очень приятное зрелище, так что просто убей эту хрень прежде, чем её успеют аннексировать Тау.

      — Ладно, это становится жутко, — выдавила из себя техножрица, рефлекторно сложив на груди аквилу и убрав планшет обратно в контейнер. — На совпадение как-то не слишком похоже... впрочем, варп с ним, с руководством. Нужно разобраться с предоставленным правом на аугментацию, и я уже отсюда вижу целую кучу связанных с этим проблем...

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Пассажирский лифт Каппа-Йота №17 [039.946.М41]

      — Внимание, пассажирский лифт номер семнадцать прибывает на этаж через три минуты! — пролетел над головами жителей улья извергаемый вокс-динамиками хриплый голос оператора. — Всем отойти от края платформы! Повторяю, именем Бога-Императора, всем отойти от края платформы!       Это не вызвало особой реакции среди набившихся в тоннель людей, только лёгкий недовольный ропот, мол их что за идиотов держат? В их оправдание, можно сказать, что предупреждение в целом было излишним – путь к подъёмнику перекрывала опускная решётка, ныне плотно прижатая к полу. С другой стороны никогда не стоит недооценивать как глупость толпы, так и безрассудство отдельных их представителей – всегда найдётся особенная снежинка, думающая, что инструкция писана не для неё.       Послышался пронзительный металлический скрежет, и над краем платформы показалась кабина лифта. Это был тяжёлый металлический короб размером с небольшой самолётный ангар, цепляющийся за стены огромными шестернями. Механизмы вращались, медленно вытаскивая наверх свою тяжёлую ношу, время от времени скрежеща, да выбрасывая вниз и в стороны снопы искр и облака пыли. Но всю её тут же подхватывал сквозняк, ревущим потоком устремляясь вверх – к далёким шпилям Церагал-Прайма.       Для тех, кто никогда не бывал в высотных зданиях это неочевидный факт, но из-за разницы давления и температуры на разных высотах, в шахте лифта образуется воздушная тяга, оказывающая значительную нагрузку на его конструкцию. Это верно для построек в пару сотен метров высотой, так что уж говорить о городах-ульях, возвышающихся на целые километры? Одно хорошо – этот подъёмник соединяет лишь пару соседних ярусов, иначе всех собравшихся просто сдуло бы ветром, поднимающимся из проходов и шахты.       Наконец кабина остановилась, зависнув напротив входа в тоннель. В воздух ударили струи пара, громко лязгнули гидравлические замки, намертво фиксируя положение лифта, цепляясь за специальные пазы телескопическими крюками. Из-под края платформы выдвинулся толстый рокритовый мост и только когда он упёрся в подъёмник, распахнулись створки гермоворот. Стоящий поблизости от решётки слуга тут же опустил рычаг, приводя её сервоприводы в движение, но не успела та подняться и на один метр, как под неё тут же попытался подлезать первый желающий.       — К-куда! — рявкнул он, охаживая торопыгу по хребту зажатой в механической руке тяжёлой дубиной, а затем сапогом оттолкнув его обратно в толпу. — Всем стоять! Всем стоять, гроксовы дети! — убедительности его команде придала пара инженерных сервиторов, вооружённых пилами и клешнями. — Сначала заезжают грузовики!       Повинуясь взмаху руки, один за другим зарычали двигатели и машины начали заезжать в лифт по мосту. Тоннель тут же наполнился клубами прометиевого дыма, заставляющего людей кашлять, натягивая одежду на рты и носы. Октавия только покачала головой, поправила респиратор, да пристроилась вслед колонне – её слуга пропустил, узнав пускай и низкоранговую, но посвящённую культа.       Когда восьмой по счёту, замыкающий грузовик занял своё место и заглушил двигатель, люди бурным потоком ринулись внутрь. Может когда-то всё работало лучше или же в Церагал-Прайм проживало меньше людей, да только в эти дни система гражданского транспорта была практически парализована. Взять, к примеру, этот лифт – делая скидку на износ узлов и время непрерывной эксплуатации, он едва успевал сделать пару подъёмов в сутки, перевозя между уровнями очень ограниченное число пассажиров. И это в хорошие дни, если не случалось никаких поломок, когда некоторые из них могли остановить его на декады, а то и месяцы.       Так что за возможность попасть внутрь развернулась настоящая борьба с руганью, толчками и дёрганьем за волосы и рукава. Сама Октавия постаралась этого избежать, проскочив первой и заняв удобное место возле пассажирской двери военного грузовика, втиснувшись в просвет между передним крылом и запаской. Бросив походную сумку на пол, она со всем возможным комфортом уселась на неё, прижавшись спиной к тёмно-серой стали, после чего достала из-под плаща футляр с учебными материалами.       Пока люди вокруг собачились и толкались, набиваясь как шпроты в банку, техножрица в своём углу пыталась прочитать очередной образовательный курс, но мысли её были далеки от этого занятия. Снова и снова она прокручивала в голове последние дни, стараясь понять, всё ли сделала правильно. Связаться с метахирургом и договориться о встрече – сделано. Предупредить Рейвен об изменении графика поставок – сделано. Найти временную замену – сделано.       Её губы тронула улыбка, незаметная под дыхательной маской и низко опущенным капюшоном. По крайней мере, кое-что было хорошее в этой ситуации... в отличие от расклада с обязательной аугментацией. Нет, Октавия понимала, что рано или поздно ей придётся начать изменяться согласно догмам культа Механикус; будучи очарованной технологическими чудесами, она даже не очень против этого возражала, но технограф никак не могла ожидать, что это случится так рано!       В данный момент у Октавии и не было, по сути, личной аугментики. В принципе, это вполне нормально – большинство послушников и молодых жрецов ходят «чистыми» в свои первые годы или с минимальным количеством имплантов, ибо на них никто не захочет тратить ценные материалы, а своих сбережений инициаты ещё не собрали. Вот когда проявят себя и докажут, что им можно доверить ценные части, тогда и можно ложиться на операционный стол, тем более накопив заслуги и средства, позволяющие приживление более качественных модернизаций. Более того, в этот момент внедрение в тело благословленных механизмов начинает рассматриваться как знак приверженности их вере – готовности отбросить бренную плоть в попытке достичь совершенства Омниссии.       Вот только Октавия страстно желала сохранить свою сексуальность, запечатлев её образ и форму в металле, что не очень-то сочеталось с типичными «улучшениями» Механикус, особенно внесёнными в «льготные» списки. Также она не могла отказаться от этого вполне щедрого предложения, ибо ни один адепт Бога-Машины её не понял бы и не простил святотатства. Ни о каком карьерном росте после такого заявления и речи бы не шло – хорошо, если тут же не выкинут на улицу, потому что, скорее всего, её просто казнят за отступничество и пренебрежение духовными постулатами.       Таким образом, техножрица оказалась перед неразрешимым на первый взгляд парадоксом. На данном этапе карьеры она могла позволить себе только самые простые, дешёвые и гротескные аугменты. Те же, что более-менее соответствовали её эстетическим представлениям, требовали куда более высокого статуса, для достижения которого требовалась обширная аугментация. Так как быть? Заупрямиться, отказавшись от предложения, спровоцировав закономерный гнев братьев и сестёр в вере? Попробовать обойтись тем, что имеется, то есть, приживить к телу дешёвый хлам, заменив его в будущем лучшим аналогом? Или спроектировать что-то своё, установив в своё тело ненадёжный и сырой прототип?       В конечном итоге молодая женщина остановила свой выбор на последнем варианте, решив немного его смягчить. Сказано два импланта – значит, будет два и неважно, какого они размера, как сильно заметны и насколько легко потом извлекаются. Тем более что один из этих льготных «талонов» техножрица намеревалась потратить на обновление ноосферного коннектора, так как текущую модель не было уже никаких сил терпеть.       Поэтому в походной сумке лежал отдельный инфопланшет с её наработками по этому делу. Оригинальные чертежи она уже успела отправить метахирургу на утверждение, но на всякий случай сохранила резерв. Конечно, за пять даже очень напряжённых дней, целиком проведённых за расчётами и чертежами, ничего революционного Октавия не изобрести не смогла, тем более что осваивала она совершенно новую сферу знаний. Тем не менее, модель, полученная в результате проделанных изысканий, была однозначно лучше «стоковых» аналогов.       По сути, всё получилось примерно так же, как с Ауригой, хотя на этот раз пришлось работать исключительно с моделями, обрабатывая их на графическом планшете. Техножрица распотрошила на части все доступные образцы, после чего скомпоновала их в нечто более приемлемое. Имплант, ради установки которого ей не придётся вырезать кусок мозга и который сможет обеспечить нормальное взаимодействие с ноосферой, избавив Октавию от вездесущих мигреней.       Должно было получиться. Должно обязательно. Вот только уже некоторое время её снедали нехорошие предчувствия.       Четыре часа спустя она так и не смогла избавиться от навязчивого ощущения надвигающейся беды. Пока подъёмник скрипел шестернями, преодолевая планетарное притяжение, техножрица пыталась вчитаться в учебный планшет, да только успехов в этом не имела. В конце концов, устав бороться с шалящими нервами, Октавия сплюнула на пол и убрала учебник, достав из сумки Руководство Гвардейца, которое за последние дни уже несколько раз её веселило и приободряло.       Если не успокоится, то хоть развлечься.       Палец привычно щёлкнул по пиктограмме цитирования.

Совет №71: Прежде чем открыть шлюз, убедись, что с другой стороны есть воздух. Честно говоря, я сильно удивлюсь, если кого-то из читателей это шокирует, но ради сохранения своего и вашего здравомыслия подчеркну – да, однажды это случилось. Это было на... пятом году моей службы, кажется? Заурядное развёртывание на заурядной планете – что могло пойти не так? Только непригодная для дыхания атмосфера, ну или полное её отсутствие. Что придаёт ситуации особенно ироничную глупость, так это тот факт, что все присутствующие были одеты в герметичные костюмы пустотной защиты, но один-единственный идиот без шлема взял и потянул за рычаг. По крайней мере, я могу подтвердить, что взрывная декомпрессия существует. Опыт из первых рядов, блять.

      Запись ни капли не успокоила техножрицу. Наоборот, чувство холодного сжатия в глубине груди только усилилось... и продолжало расти.       Октавия встала с места и огляделась по сторонам. Пассажиры были спокойны, большинство устроились на полу так же, как она секунду назад. Никто не привлекал внимание, не возился со странными механизмами и уж точно не пытался колдовать. Выходит, вакууму просто неоткуда взяться... или это она что-то неправильно поняла?       Техножрица перечитала сообщение. Затем ещё раз. Внимательно вчиталась в название, пытаясь отыскать в нём подсказку, затем перевела взгляд на гермоворота лифта. Судя по мерцанию находящихся над вратами ламп-индикаторов, до прибытия на следующий уровень оставалось едва ли пара минут.       Холод в груди стал почти нестерпимым. Октавия сорвалась с места.       — Пропустите, пропустите... — подгоняемая недобрым чувством женщина ринулась к дальней части подъёмника, расталкивая мешающих ей людей. К сожалению, вежливость не слишком помогала – большинство прохожих провожали её отборной бранью, а то и пытались вцепиться в мантию. — Да чтоб вас всех! Именем Омниссии, дайте пройти!       Окрик подействовал не хуже удара плетью – обычные граждане неплохо осознавали, чего стоит вмешательство в дела культа Механикус. Наконец, пробившись через толпу, Октавия быстро поднялась по металлической лестнице к небольшой рубке, выступающей из стены. Когда кодовый замок отказался пропустить её внутрь, техножрица грубо вломилась в его ноосферное отражение и буквально «за шкирку» схватила дух машины, заставив открыть эту гроксову дверь.       В тесной кабине не было почти ничего, только обзорное окно, расположенный перед ним пульт управления, приставленное к пульту стальное кресло, да десятки оплавившихся свечей, заливших воском половину панели. Ах да, за пультом этим сидел техножрец, а точнее такой же, как она, зелёный техноадепт – мальчишка лет двадцати с угрюмым лицом и сальными волосами.       — ...да отворятся, — с этими словами он опустил руку на отпирающий рычаг, но сдвинуть его с места не смог – помешала стиснувшая запястье хватка Октавии.       — Что ты…? — техноадепт хотел было возмутиться, но сразу же осёкся, едва увидев знакомое алое одеяние. Или, быть может, его сразила её невероятная красота, кто знает? — Что-то случилась, сестра?       — Мой ауспекс фиксирует странные показания снаружи подъёмника, — тяжело дыша, проговорила она. — Возможно, это просто помехи, но проверить не помешает. Не мог бы ты обратиться с вопросом к духу подъёмника и направить запрос в диспетчерскую службу?       — Э-э-э... К-конечно, сестра, — выдавил тот, заливаясь румянцем. Было непривычно видеть такую реакцию – да, она красива, но не настолько... хотя этому юнцу вряд ли много надо. Впрочем, его работе смущение не помешало – заученными движениями он вытянул из-под складок воротника коммутационный шунт и воткнул его в один из разъёмов, расположенных на приборной панели.       Тело мальчишки тряхнуло импульсом боли, а глаза расфокусировались и помутнели, выдавая процесс подключения к ноосфере. Почти минуту ничего не происходило, только мигали датчики состояния, как он вдруг стремительно побледнел, становясь слишком белым даже для лишённого загара жителя нижнего уровня. Не глядя перед собой, он автоматически пробормотал короткую молитву, после чего повернул пару выключателей и со щелчком опустил уже совсем другой рычаг.       Свет в подъёмнике на секунду погас, сменившись аварийным красным освещением. Сверху послышался сухой скрежет – это закрылись вентиляционные диффузоры. Гермоворота так и остались недвижимыми, только встали на место подпирающие запоры, дополнительно фиксируя створки. На панели загорелся индикатор химической опасности.       — Что произошло? — спросила Октавия, когда паника немного улеглась, и люди внизу перестали кричать.       — Авария, — так же тихо ответил парень. — На химическом комбинате Тета-14 подъёмный крюк упал на цистерну с фторидом хлора. Тот растекся по цеху, просочился в коммуникации, а оттуда – в шахту подъёмника. Сейчас на нас спускается настоящее ядовитое облако... о чём диспетчерская не знала, пока я им на это не указал, — тут он замер, вновь побледнел и глупо захлопал глазами. — Ты нам всем жизнь спасла...       — Всегда пожалуйста, — хлопнула техножрица по плечу парня. — Октавия Ро-19, если тебе интересно, кому потом долг отдавать.       — Максимилиан, — ответил он неловко пожав плечами. Затем выглянул в окно и прокомментировал поднимающийся среди пассажиров шум: — Нужно сделать объявление.       — Только не про хлорид фтора, — придержала его Октавия. — Давай лучше я скажу.       Мозолистые пальцы поднесли к губам микрофон и сжали контакты. Помещение лифта наполнил короткий визгливый шум, быстро сменившийся твёрдым женским голосом:       — Внимание, пассажиры! По техническим причинам прибытие на этаж Йота временно откладывается. Просим вас сохранять спокойствие – именем Омниссии, вскоре поломка будет устранена! Повторяю: прибытие на этаж временно откладывается. Ремонтная бригада скоро прибудет!       Большинству хватило и этого – да и что они могли сказать? Только сидеть и терпеливо ждать. Другие же проявили куда меньше понимания, начав что-то требовать, размахивая руками. Вскоре возле рубки собралась небольшая толпа, состоящая из наиболее решительно настроенных граждан. Поначалу Октавия старалась не обращать на идиотов внимания, но в какой-то момент их возмущённые вопли перестали раздражать и начали натурально подбешивать.       Хлопнув железной дверью о стену, она вышла на узкую лестничную площадку, глядя сверху вниз на несколько десятков разгневанных мужчин.       — Ты что-то требуешь от меня, плоть? — спросила она кричащих. Взгляд техножрицы потяжелел, а голос лязгнул сталью, вызывая рефлекторную дрожь у слушателей. — Ты ни о чём не забываешь? Хочешь поскорее закончить ремонт – хорошо, это можно устроить, думаю как нельзя кстати придётся ещё один грузовой сервитор. Ну так что, дашь нам делом заняться? Или продолжишь и дальше испытывать моё терпение?       На этом стихийный протест увял, поняв что не добьётся ничего важного, в то время как последствия у этого могут быть самые неприятные. К счастью, беда действительно миновала. Октавия вовремя забила тревогу, так что находящиеся в подъёмнике гражданские уцелели, даже если пришлось просидеть в нём два лишних часа. Пока Механикус справлялись с ситуацией и ликвидировали последствия аварии, она коротала время, вытягивая из нового знакомого местные расклады. Надо признать, это было занятное и довольно приятное чувство – вот так вот пользоваться женским обаянием на грани флирта с собеседником, играя словно с податливой глиной.       Так или иначе, но он подсказал ей короткий путь к административному центру.

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Административный сектор Йота-1 Анклав Адептус Механикус Йота-7/1-Альфа/1 [039.946.М41]

      Анклав Механикус впечатлял... и был совершенно не похож на то, что Октавия себе представляла. Никогда здесь раньше не бывав, она ожидала встретить несокрушимую крепость, ощетинившуюся стволами, или, быть может, замаскированную под таковую фабрику. Даже огромный готический храм её бы не разочаровал, в конце концов, имперцы любят свои храмы, не так ли?       Но реальность всегда найдёт, чем удивить наблюдателя. Вместо вышеупомянутых вариантов перед молодой техножрицей предстала четырёхсотметровая Башня, построенная из металла. Подобно огромному сталагнату, она вырастала из потолка, к середине медленно сужаясь, а затем снова расходясь обратно, распускаясь бастионами у основания, словно лепестками механического цветка. Каждый из них держал на себе орудийную турель и множество меньших огневых точек, не считая выступающих из стен спонсонов. Немного поодаль, словно бы отступив от подножия башни, сгрудилось множество хозяйственных построек и складов, гаражей и машинных дворов, общежитий для рабов и слуг Механикус. Все эти здания прижимались к земле или держались на почтительном расстоянии, будто бы опасаясь направленных на них стволов. Только мосты решались пересечь отчуждённую территорию – множество мостов на разных высотах, связывающих административную башню с вспомогательными узлами и транспортными магистралями.       Эта отлитая из феррокрита громада, закованная в прочнейшую сталь, одним своим видом внушала должное почтение к культу Механикус. Даже притом, что сама она находилась внутри ещё более грандиозного человеческого творения, глядя на неё, проникаешься уважением к неведомым древним создателям. Ибо она была не только грозной, но и красивой, украшенной барельефами, статуями и архитектурными деталями, органично вписанными в холодную индустриальность. С таким старанием она была спроектирована и возведена, что даже крупнокалиберные автопушки с мультилазерными излучателями можно принять за умело подобранные декорации.       На высоте примерно пятидесяти метров от «пола» этажа, от «стены» к крепости был переброшен феррокритовый мост, ведущий к парадному входу. По обе стороны от него, выстроившись вдоль парапета, высились памятники древним магосам и святым, чьих имён Октавия не знала. Несмотря на охватившую её торжественность, этим путём женщина не пошла, здраво рассудив, что вряд ли кто-то откроет ворота простой послушнице, ещё даже не ставшей полноправным членом культа.       Вместо этого ей пришлось сначала долго спускаться вниз, пользуясь многочисленными лестницами и лифтами. Затем она извилистыми путями пробиралась через лабиринт гаражей, площадок и складов, минуя патрули из редких Часовых и отрядов скитариев. Если бы не множество духов машин, как обычно дружелюбных к молодой жрице, радостно подсказывающих дорогу, то так бы она здесь и осталась, застряв в глухом тупике или свалившись в один из провалов.       Подойдя к стене неприступного здания, казавшегося всеобъемлющим смертной женщине, Октавия увидела подходящий вход. Небольшая, целиком отлитая из металла дверь была втиснута между двумя бастионами, выступающими из башни, прикрывающими её с флангов. Но не только они защищали вход – сверху над ним нависала боевая галерея, ощетинившаяся стволами, а снизу, у подножья короткой лестницы, располагался пост охраны. Здесь несло службу отделение пехотинцев-скитариев, коим в усиление был придан боевой сервитор с врезанным в тело тяжёлым болтером.       — Назовитесь! — скомандовал увидевший её солдат в одеянии альфа-скитария.       — Технограф Октавия Ро-19, — незамедлительно ответила женщина, не шевелясь под прицелом нескольких орудий. — Прибыла согласно распоряжению администрации для прохождения процедуры аугментации.       — Предъявите генномеханический ключ, — продолжил он после короткой паузы, протянув вперёд бронированную ладонь. Стоило техножрице вложить в неё свою руку, как железные пальцы мгновенно стиснули её, а из рукава скитария выскользнул механодендрит, увенчанный длинной иглой, тут же впившийся в слабую плоть, извлекая образцы генетического материала.       — Личность подтверждена. Доступ разрешается, — с этими словами он взмахом руки указал на вход. Подчиняясь приказу, толстые створки медленно разошлись в стороны, выпуская наружу клубы горячего пара. Судя по ощущениям, внутри башни было довольно жарко. — Следуйте прямо по коридору, никуда не сворачивайте. Вас встретят.       Кивнув охране, Октавия последовала куда сказано. И, надо признать, реальность снова опровергла её ожидания – опровергла в лучшую сторону. Да, внутри всё было сделано из феррокрита и стали, но не было пыли и грязи, а стены и пол оказались тщательно выскоблены и покрыты простой серой краской. Светильники горели ярко, но не ослепляюще, освещая длинный коридор, а все металлические части – трубы и вентиляционные короба, были очищены от ржавчины и обработаны антикоррозионными составами.       Возникало такое чувство, словно из мрачного гримдарка она перенеслась в космооперу или умеренный киберпанк.       Через пару десятков метров Октавия наткнулась на ещё одни врата. В этот раз перед ними никого не стояло, хотя справа располагалось бронированное окно оператора. Показав лицо сидящему за пультом адепту, она вновь приложила руку к сканеру – на этот раз стационарному, – повторила цель визита и только тогда вышла к лифтам. Больше десятка подъёмников выходили в один общий зал, окружая его со всех сторон. С разными интервалами створки кабин открывались, то впуская пассажиров, то выпуская, а в самом центре помещения, словно подвешенный к потолку стеклянный шар, находилась диспетчерская рубка, управляемая техножрецом с множеством механодендритов и манипуляторов.       Здесь не было оборванцев или праздно шатающихся гуляк, сюда не пускали посторонних, не имеющих отношения к культу Механикус; только техножрецы, послушники и слуги могли оказаться в этих благословленных залах. Стены покрывали алые флаги и таблички с литаниями, в углах стояли курильницы и ветвистые канделябры. Извергаемые динамиками электронные гимны заполоняли пространство, изредка прерываясь, дабы позволить вставить объявление или пару. Так что башня впечатляла, это да. Но куда больше техно-религиозного убранства она сражала наполняющими её данными, почти ощущаемыми в физической реальности.       Всё вокруг Октавии кипело избытком информации. В сравнении с её мастерской, этот анклав был как кипящее море, сопоставленное с тихой заводью. Все вокруг непрерывно что-то делали, обменивались друг с другом данными, принимали и направляли вовне запросы и управляющие команды. Даже когда жрецы беседовали с коллегами или спешили куда-то по делам, они ни на минуту не прекращали обмен данными, генерируя огромное количество фоновых данных.       Узрев этот технологический хаос, техножрице было страшно представить, как выглядит ноосфера настоящего мира-кузни... или даже самого благословленного Марса.       Также Октавия впервые увидела, как работает в ноосфере другой техножрец. Ответственный за пропускной пункт оператор сидел в окружении когитаторов и, словно сияющий осьминог, то выхватывал из них фрагменты информации, то интегрировал их туда. Вокруг него сгустилась самая настоящая ноосферная туманность, пронизанная символами и сигналами. Время от времени из этой подвижной аморфной массы формировались полноценные пакеты данных, которые тут же подхватывали духи машин, унося к лифтам или куда-то за пределы видимости Октавии.       Только несколько минут спустя женщина сумела оправиться от сенсорного шока и отключила ноосферный коннектор. Едва заметный на фоне многочасовых подключений период, вот только виски после него ломило, как от полноценной фабричной смены. Устало потерев переносицу, Октавия воскресила в памяти письмо-инструкцию, сопоставила её с удачно перехваченными комментариями, после чего направилась в нужном направлении.       Хирургическая клиника, обслуживающая жрецов Механикус, находилась почти на самом верху башни, забрав под себя сразу три этажа. Оно и правильно, ведь даже на этом уровне города-улья числилось несколько тысяч техножрецов, которым нужно было как-то вживлять и менять аугменты, зашивать раны, а также изредка залечивать вполне мирские болезни, которые в сочетании с механическими частями порой вызывают неожиданные осложнения. Также эти протезы где-то нужно было обслуживать и хранить – ну не на продовольственном складе же!       Чтобы добраться туда, потребовалось сменить два подъёмника и ещё немного поплутать, благо духи машин снова не позволили сбиться с курса. Там она наткнулась на очередной пропускной пункт – менее вооружённый, но такой же въедливый и строгий, после чего послушнику в алой мантии с узнаваемыми символами Дивизио Биологис на рукавах, было поручено проводить её дальше. Пока Октавия осматривала окружение, с интересом подмечая скрытые люки потолочных турелей, они добрались до указанного помещения.       Конечной точкой маршрута стала большая, заполненная техножрецами лаборатория-мастерская. Под ослепительно-белыми прожекторами на высокотехнологичных станциях и верстаках, окружённых курильницами и свечами, они собирали аугменты самых разных форм и качества. Начиная от грубых поршневых рук и ног, заканчивая имплантированными в глаза лазерами – все эти будущие части Механикус создавались и проверялись с должным почтением и старанием.       — О, будь благословенен, Отец Всех Машин, и не оставь меня потерянной среди знания, — губы Октавии сами собой прошептали короткую молитву, призванную сохранить концентрацию и ясность ума.       — И он не оставит, ибо благословенны те, кто верит, что высшая ценность – есть знание, кто его почитает и восхваляет, кто трудом и умом своим вдыхает искру, дух и плазму в механические тела его созданий, — ответил ей сверху жёсткий женский голос, оттенённый чем-то, что так и хотелось назвать ирландским акцентом. Технограф подняла голову к говорящей и увидела женщину, стоящую на обзорном мостике, сейчас скрестившую на груди руки и внимательно смотрящую на саму Октавию. Эта высокая, коротко стриженная рыжая техножрица смерила её пристальным взглядом и представилась: — Я метахирург Мойра Омикрон-Дорен. Следуй за мной, младшая.       Октавия без слов повиновалась.

━══════╗ Приобретённые преимущества: ╔══════━

      Передано в архив: 6918 слов       Извлечено данных: 345 ОП       Баланс данных: 236+345 = 581 ОП       Попытка №1: Сорок тысяч способов не сдохнуть (100 ОП)       Результат: Успешно приобретено (581-100=481 ОП)       Попытка №2: Подходящие компоненты (150 ОП)       Результат: Успешно приобретено (481-150=331 ОП)       Попытка №3: Опасности окружающей среды (300 ОП)       Результат: Успешно приобретено (331-300=31 ОП)       Остаток данных: 31 ОП       Сорок тысяч способов не сдохнуть (100 ОП)       С тем количеством угроз, что обрушивается на галактику далёкого будущего, выживание в ней – дело не лёгкое и не простое. Однако существует предостаточно неприятных ситуаций, для разрешения которых хватило бы здравого смысла и элементарных предосторожностей. В особенности это касается солдат Астра Милитарум, чьё существование висит на нитке их собственной сообразительности и удачи. Чтобы хоть как-то помочь товарищам неизвестный ветеран выпустил «Руководство Гвардейца» – сборник из пяти сотен советов о том, как избежать мучительных, унизительных и зачастую очень глупых смертей. Планшет с этим трудом оказался у вас, предоставив шанс приобщиться к этой горькой (но временами довольно смешной) мудрости.       Подходящие компоненты (150 ОП)       Когда ресурсы находятся в дефиците, вы учитесь обходиться без них. Вы можете легко импровизировать с имеющимися компонентами и материалами, возмещая то, чего вам не хватает, даже если это означает использование инструментов, изготовления из металлолома и подручных средств. Даже при наличии полностью укомплектованной мастерской они всё ещё вам пригодятся, так что не стоит зря тратить деньги, напрасно заказывая оборудование для каждой уникальной мелочи.       Опасности окружающей среды (300 ОП)       В этой опасной вселенной вам неизбежно понадобится защита. Вы знаете, как проектировать и изготавливать вещи, предназначенные для использования в опасных средах: космическом вакууме, концентрированных токсинах или условиях интенсивного радиационного излучения. Это полезно, когда речь идёт о такой огромной и разнообразной вселенной. Вы можете точно адаптировать свои творения к отражению конкретного списка угроз, просто имейте в виду, что чем более опасное воздействие вы рассчитываете блокировать, тем больше энергии и экзотических материалов потребуется вашим изделиям.