Плазменное сердце

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Фильтрационный узел Каппа-24/4-Фи/4 [060.946.М41]

      — Наконец-то добралась, — устало выдавила из себя Октавия, закрывая входную дверь в очистительный узел. Здесь она отсутствовала чуть меньше месяца, а такое ощущение, будто пролетело полгода. — Ну, встречайте меня, родные стены...       — [Подразделение приветствует госпожу кузницы!] — тут же радостно загалдели вокруг женщины сервочерепа. Благодаря новому коннектору она слышала их как никогда чётко и ясно, без каких-либо помех или боли. Да только ради освобождения от этой вездесущей агонии ей давным-давно стоило лечь под нож.       Со времени операции прошло пятнадцать дней, однако от пережитого Октавия уже почти оправилась. Спасибо стоило сказать высококачественным лекарствам Дивизио Биологис, которые Мойра не поскупилась потратить на пациентку. Да, технограф всё ещё переживала приступы слабости, вызванные обезболивающими препаратами, от антибиотиков ныли мышцы и кости, да и голова не переставала гудеть. Но всё это полностью затмевала возможность передвигаться на своих двоих без поддержки санитара, способность здраво мыслить и выражать свои мысли.       И ведь это после того, как её череп пересобрали по кусочкам!       Лицо, как и было обещано, Мойра восстановила практически идеально. Ни единого дефекта или отступления от эталона. О проведённой реконструкции напоминало только металлическое устройство на затылке, белизна обескровленной кожи, да линии хирургических швов. Впрочем, последние были такими тонкими, что увидеть их можно было только под лупой, или же нащупав кончиками пальцев. Впрочем, и они должны были рассосаться за пару декад, если бережно с ними обращаться и принимать предписанный курс препаратов.       Октавия в очередной раз осторожно прикоснулась к ноосферному коннектору. Там, где раньше в плоть был грубо врезан металлический цилиндр, окружённый кольцом плохо заживших тканей, теперь находилась прохладная на ощупь пластина, идеально повторяющая форму черепа. В центре её располагался информационный порт для внешнего подключения; место справа занял разъём для силового шнура – несколько архаичного, но куда более распространённого способа заряжания аккумуляторов. Слева же находились индикаторы состояний основных систем – нейронного дешифратора и черепного когитатора. Также по бокам от центральной пластины чуть вниз и в стороны распахнулись два прямоугольных «крыла» – пара съёмных панелей для технического обслуживания. Демонтировав их, метахирург получал доступ к внутренним системам без необходимости в очередной раз вскрывать пациентке череп.       Но куда сильнее, чем гордость за собственноручно разработанный аугмент, были впечатления от подключения к ноосфере. О да, они полностью затмевали аналогичные чувства, испытываемые техножрицей какой-то жалкий месяц назад.       Теперь, когда после малейшего перенапряжения коннектор не пытался сварить ей вкрутую мозг, а голова не взрывалась болезненным фейерверком, Октавия куда полнее смогла оценить информационную архитектуру этой вселенной. Там, где раньше царила гулкая пустота, теперь пролегали течения и трассы. «Везде свет. Словно всё вокруг построено из света» – пришла из глубин памяти цитата, продиктованная культурой древнего человечества. Авгур чутко воспринимал малейшие колебания окружающей информации, через нейронный дешифратор свободно текли сигналы и пакеты данных, черепной когитатор тут же подхватывал их, конвертируя в более понятный для хозяйки формат, опираясь на накопленный опыт совместной работы и скудные – пока ещё – базы данных.       Одним словом, всё стало лучше. Чёткость и глубина восприятия возросли, время отклика и нестабильность системы уменьшились, а самое главное, наконец-то исчезла эта ниспосланная тварями варпа головная боль. Даже фантомные ощущения, оставшиеся после операции, не шли ни в какое сравнение с ушедшим в прошлое эффектом «кипящего мозга» и совсем не притворными «искрами из глаз».       Саму операцию Октавия не запомнила к своему неудовольствию и радости одновременно. С одной стороны, было интересно узнать, как Мойра Омикрон-Дорен подступилась к этой непростой метахирургической задаче. С другой же – и без этих пугающих откровений технограф легко прожила бы. Лучше уж сладкое забытьё, вызванное мощным наркозом, чем полный комплект воспоминаний, в коих с тебя заживо снимают скальп и вынимают глаза, а затем распиливают на фрагменты череп, заменяя его по частям на металл.       Так что даже спроси её кто о ходе операции, ничего толкового Октавия рассказать бы и не смогла. Сразу после её завершения пациентке был назначен курс форсированного восстановления. Вопреки названию, ничего пугающего в этом не было, только четырнадцать дней изоляции в келье, да обильное количество лекарств, вливаемых прямо в кровеносную систему. Голову молодой техножрицы плотно обвязали бинтами, предварительно пропитанными заживляющими составами.       Было жутковато, но утром пятого дня повязки разрешили снять. Под эластичными лентами оказалось бледное, но по-прежнему узнаваемое лицо, покрытое тонкими линиями хирургических «стыков». Волосы же на голове из длинных и шелковистых локонов превратились в колючую, светлую щетину, едва пробивающуюся сквозь кожу. Неприятно, но отрастут – Октавия с этим справится. Главное, чтобы должным образом прижились импланты.       Опустив пониже капюшон робы, скрывая потускневшую до поры красоту, техножрица вернулась к беспокойным машинным духам. Приняв информационные пакеты с ежедневными отчётами и журналами «экспедиций», молодая женщина серией чётких команд отослала от себя надоедливых слуг. Сервочерепа, впрочем, подобному обращению не расстроились ни капли, тут же жизнерадостно загудев и улетев на поиски новых неприятностей.       Сама же Октавия продолжила восхождение по технической лестнице. Как уже было сказано ранее, принятые накануне антибиотики и обезболивающие давали о себе знать неприятной дрожью и слабостью в ногах.       — Ой! — раздался позади девичий, искажённый дыхательной маской голос. Из-за встроенной в респиратор вокс-станции он приобретал синтетические обертоны, создавая весьма оригинальное звучание. — Госпожа жрица? Вы вернулись?       Задавшая этот вопрос персона в данный момент стояла чуть ниже по лестничному пролёту. Это была среднего роста девушка, довольно стройная, но ладно сложенная, облачённая в тёмно-серый комбинезон с чёрными вставками. Он плотно облегал скромную грудь и неожиданно широкие бёдра, в то время как свободная фиолетовая ткань с геометрическим орнаментом крест-накрест охватывала талию, а затем в виде накидки с капюшоном поднималась на голову. Больше же о внешности незнакомки нечего было сказать, ибо защитный костюм покрывал каждый квадратный сантиметр кожи, а лицо она прятала под герметичным шлемом с зеркальной маской.       И всё же это неожиданное и неловкое обращение не застало врасплох Октавию.       — Здравствуй, Тали, — проявила вежливость техножрица, стараясь не показывать слабости. — Как у тебя дела?       — Извините, госпожа Октавия, — начала объясняться девушка, пытаясь удержать в руках расползающуюся охапку деталей. Пока что она справлялась, но пара обрезков уже начинала выскальзывать из неуверенной хватки. — И вам доброго дня. У меня... у нас здесь всё хорошо. Никаких происшествий не случилось, машины работают штатно, обслуживание насосов и фильтров проходит согласно установленному вами плану. Вот, решила подготовить компоненты на завтра... — на последних словах голос Тали утих, а сама она опустила голову и смущённо замолчала.       Октавия тем временем прокручивала в памяти цепочку событий, приведших к ней на порог это юное дарование. Или, правильно будет сказать, катапультировало с обочины жизни прямо в кабину пролетающего мимо транспортника?       Официальное письмо, полученное месяц назад, содержало инструкции недвусмысленные и ясные. На время вынужденного отсутствия техножрице надлежало подобрать компетентную замену, способную должным образом выполнять её обязанности по обслуживанию фильтрационного узла. Само собой разумеется, что подходящего по рангу техноадепта Октавии никто выделять не собирался, даже за соразмерную плату, ибо с очередной проверкой она должна была справиться сама. Ей предстояло в очередной раз проявить когнитивные и организационные способности... или не проявить их, что тоже сказалось бы на результатах итоговой аттестации.       Так-то всё звучало довольно логично и вполне в духе культа Механикус, вот только где эту замену Октавии было искать? Она не могла выдернуть с улицы первого встречного и приставить его к работе; да даже одного из своих работников техножрица не успела бы обучить, несмотря на их предварительное знакомство с фильтром и территорией. О том, чтобы просить помощи у Копья Гекаты речи и вовсе идти не могло, если она не хотела растратить авторитет с таким огромным трудом завоёванный.       Таким образом, молодая женщина ухватилась за, казалось бы, ненадёжную нить. Это была сложенная вчетверо листовка с контактным номером – тем самым, который Октавия получила накануне в баре. Она уже и не помнила точно, почему решила его сохранить: пожалуй, что не последнюю роль в этом деле сыграла аппетитная фигура и плутоватый шарм разноцветной красавицы. Так или иначе, но хотя их знакомство было довольно поверхностным – ну нельзя же считать за дружбу несколько рюмок, пропущенных вместе? – в тот момент отчаявшаяся техножрица не постеснялась позвонить по оставленному Нео номеру.       Кем именно была молодая женщина с оригинальной причёской и разноцветными глазами, Октавия и по сей день не знала. Ясно было одно – её новая знакомая обладала невероятно разнообразными и разветвлёнными связями, позволяющими кого угодно в этом блоке отыскать. Одно из таких знакомств и порекомендовал техножрице молодую девушку, готовую, не только взяться за не самую высокооплачиваемую работу, но и обладающую незаурядным инженерным талантом.       Паломница Мигрирующего Флота – осколка некогда процветающей доимперской колонии – была готова работать практически задарма. Ну, или за ночлег, пищу и воду, а также весьма недешёвые обеззараживающие картриджи. Техник-самоучка, оказавшаяся на мели и без дома, как раз пыталась свести концы с концами, расходуя заканчивающиеся припасы, когда шапочно знакомая с ней Нео подсказала пустотнице подходящий вариант. Вариант, который обернулся собеседованием с Октавией, а затем и её краткосрочным наймом.       Что же касается техножрицы, нанявшей юное дарование, то для неё звёзды этого неба неожиданно сошлись в слово «Халява». Ибо тут удачно совпало вообще всё, что могло совпасть. Тали’Зора нар Райя, носящая вместо фамилии название родного корабля, даже обладая незаурядным техническим талантом, никогда бы не смогла найти работу по специальности, обойдя на повороте монополистов-Механикус. Ну а для нелегальных или хотя бы полулегальных способов ей не хватало как связей, так и времени на их налаживание. В своё время даже Октавии пришлось изрядно попотеть, прежде чем в её руки потекли более-менее денежные заказы. Что уж говорить о недавно переселившейся в мир-улей пустотнице, не имеющей ни нужных знакомств, ни по-настоящему общительного характера.       Да что там, даже происхождение, и то работало против Тали. Ибо к обитателям Мигрирующего Флота отношение до сих пор было весьма и весьма неоднозначное. Октавии, в её бытность послушницей, этой историей едва ли не голову проклевали, раз за разом приводя в пример того, что случается, когда не соблюдаются священные догмы Механикус.       Раннох был старой человеческой колонией, основанной во времена предшествующие Долгой Ночи. Совершенно обычный урбанистический мир, долгие века проведший в изоляции, отделённый варп-штормом от соседей и метрополии, а затем заново «восстановленный» во времена Великого Похода.       И всё бы ничего – таких примеров по всей галактике тысячи и десятки тысяч – да только к моменту прибытия Бога-Императора его обитатели успели со своей планетой попрощаться. Не уничтожив её в военном конфликте, о нет, и не потеряв в техногенном кризисе. Не стала она и жертвой нашествия демонов или массированного рейда зловредных ксеносов. Оставленные без присмотра колонисты, так и не наученные горьким опытом, решили восстановить искусственный интеллект, с головой погрузившись в опыты. Разумеется, закончиться такие исследования ничем хорошим в принципе не могли, приведя к очередному восстанию машин. Последовавшая за этим резня, названная «Утренней Войной», сначала вынудила далёких предков Тали оставить в руках синтетиков значительную часть Ранноха, а затем и вовсе сделала их изгнанниками.       С тех пор остаток некогда гордого и высокоразвитого народа кочевал от системы к системе в виде флота доимперских кораблей, состоящего из уцелевших охранных эскадр, немногочисленных буксиров и рудовозов, а также успевших подняться с планеты эвакуационных транспортников. Не так уж и необычно, если подумать, разве что, отказавшись поклониться имперской власти, цепляющиеся за славное прошлое изгнанники, не имели возможности завладеть стабильной ресурсной базой. Депортаменто Муниторум, встретивший в штыки непокорный народ, раз за разом отказывал им в праве на колонизацию; системные губернаторы не желали делиться честно и нечестно нажитым; ну а чтобы самим отвоевать себе безопасную гавань, Мигрирующему Флоту понадобилось бы нечто большее, чем толпа беженцев и побитые транспортники.       Ресурсный и продовольственный кризис осложняли и без того непростую ситуацию. Это, в свою очередь, привело к возобновлению традиции Паломничества, тянущейся своими корнями к временам заселения Ранноха. На протяжении поколений тысячи и тысячи молодых пустотников отправлялись в большой космос, дабы тем или иным способом помочь своим сородичам. В поисках денег, кораблей или новых знаний, они становились частыми гостями в окрестных мирах, никем не званные, но никем и не презираемые. Даже культ Механикус, заклеймивший создание Изуверского Интеллекта как страшнейшую из возможных ересей, официально им не противостоял, считая, что кочевники уже понесли заслуженное наказание. Также они видели в них подтверждение собственной правоты, а также живое предупреждение сомневающимся. Впрочем, помогать преступившим запрет колонистам техножречество тоже не собиралось. Ни с предоставлением им нового мира, ни с ремонтом и строительством кораблей, ни даже с восстановлением иммунной системы, утраченной за века изгнания.       Вообще, ослабление организма и повышенный риск мутаций, это проблема многих «корабельных» народов, вызванная длительной изоляцией, близкородственными связями и регулярными варп-прыжками. Однако даже на их фоне бывшим хозяевам Ранноха не повезло воистину феноменально. Их здоровье подорвалось настолько, что покидающие родные корабли паломники попросту не могли выжить в нестерильной обстановке без специального защитного скафандра.       Одной из таких паломниц стала молодая Тали’Зора нар Райя. Была она личностью неконфликтной и довольно застенчивой, однако в глазах техножрицы девушка светилась подобно негранёному фокусирующему кристаллу. Исполнительность и трудолюбие в ней сочеталось с высокой обучаемостью и инженерной смекалкой, дисциплина тоже была отменной, как и желание проявить себя. Родившаяся в космосе паломница могла из обрезков проводов и железного лома собрать исправно работающий генератор, но при этом обладала лишь жалкой тенью надлежащего технического образования. Добавьте к этому бытовую неприхотливость и готовность работать едва ли не задарма, и в результате Октавия получила идеального ассистента-ученика.       — Ты молодец, Тали, — похвалила технограф свою подчинённую, осторожно опираясь на лестничные перила. — Но все проверки оставим на завтра. Смена уже закончилась, время позднее, да и я после дороги немного устала...       — Не беспокойтесь, госпожа техножрица, — быстро ответила та, сумев, наконец, совладать с выскальзывающими из рук запчастями. — Фильтры в полном порядке, в келье и мастерской я уже прибралась. И вещи свои тоже собрала... так что... как только скажете, смогу съехать, — голос паломницы снова увял, подавленный ожиданием окончания контракта. Не без причины, ибо изначально Октавия собиралась лишь временно её нанять, тогда ещё не оценив в полной мере упавшее в её руки юное дарование.       — С этим не торопись, — покачала головой техножрица, уже решив не отпускать паломницу без боя. — Завтра пересчитаем запасы, проверим состояние систем и технические журналы. Если твоя работа окажется удовлетворительно выполненной, — а в этом Октавия практически не сомневалась, — то наше с тобой партнёрство можно будет продлить. Мне бы пригодилась такая исполнительная помощница.       — Ой! — в этот момент Тали’Зора аж подпрыгнула от волнения, едва не рассыпав компоненты по лестнице. И это Октавия ещё не упомянула о намерение увеличить денежный оклад. — Да! То есть, конечно! То есть, обещаю, что не разочарую вас!       — Вот и хорошо, — кивнула техножрица согласно. — Детали оставь в мастерской и на сегодня заканчивай. Жду тебя завтра, за полчаса до начала смены. Нужно всё хорошенько проверить: станки, инструменты и материалы, а затем подготовить узел к тестовому запуску...

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Фильтрационный узел Каппа-24/4-Фи/4 Мастерская Октавии [238.946.М41]

      — Почти... готово, госпожа Октавия, — донёсся девичий голос из-под универсального верстака. — Осталось только накинуть клеммы... Ай! Кила! Они искрят!       — Сколько раз говорить тебе Тали: не торопись, — веско обронила Октавия, наслаждаясь чашей ароматного рекафа. В данный момент техножрица облокотилась на ближайший стеллаж, пристально наблюдая за стараниями помощницы.— Я же тебя предупреждала, что универсальные верстаки имеют встроенный аккумулятор? Предупреждала. Ну и чему ты тогда удивляешься?       В ответ паломница ничего не ответила, только виновато пропыхтела что-то в респиратор. Да и что тут сказать, если, несмотря на все уроки и увещевания, девушка снова потворствовала своему самому роковому недостатку. Хотя, по её собственным словам, торопливость в работе как таковая не является слабостью, особенно когда от твоих действий зависят жизни сородичей и целостность корабля, сама Октавия считала иначе. Пускай подобный подход имел право на существование, техножрица предпочитала не торопиться и всё основательно проверять. Так уж её учили в духовной семинарии Адептус Механикус.       И, тем не менее, прямо сейчас, оплошность помощницы ничуть не волновала Октавию. Возможно, в другой ситуации она бы опять девушку основательно распекла, но в данных обстоятельствах техножрица признавала её право на самостоятельность. Повторную лекцию о технике безопасности можно и отложить до конца рабочего дня... тем более что зрелище, которое паломница взамен предоставила, более чем компенсировало томительное ожидание.       Воистину, можно бесконечно наблюдать за тремя вещами: как покрывают детали машинные масла, как пылает доменная печь в ожидании партии стали и как пронзительные электрические разряды срываются с поверхности резонансного трансформатора. Ну и, конечно же, как работают подчинённые и рабы. Особенно если упомянутая работница почти полностью залезла в технический люк агрегата, подставив аппетитную попку пристальному взгляду начальницы. Округлую, упругую, обтянутую в защитный комбинезон попку, так и напрашивающуюся на комплимент или увесистое похлопывание. Октавия не без причин считала себя настоящим столпом выдержки и морали, раз за последние полчаса, своим порывам она ни разу не потакала.       С другой стороны, все эти полчаса, она могла любоваться такими заманчивыми подёргиваниями и покачиваниями. Время от времени наружу показывалась правая рука обладательницы этого подтянутого достояния, дабы взять очередной инструмент или деталь, а затем снова скрывалась внутри агрегата. И всё же позы самой пустотницы данные действия никак не меняли.       Но отстраняясь от её вновь поднявшего голову либидо – в данный момент исполнялась мечта молодой паломницы, которую та лелеяла на протяжении вот уже почти полугода. С тех пор, как Тали впервые поработала за универсальным верстаком Октавии, она влюбилась в идею заиметь такой же. К сожалению, даже с увеличившимся жалованием, позволить себе подобную покупку девушка никак не могла, но техножрица этот интерес запомнила и приняла во внимание. И вот теперь, когда Октавия наконец-то приобрела новую, более совершенную и профессиональную модель верстака, обладающую лучшей производительностью и расширенным функционалом, свою старую рабочую станцию она без сожалений отдала Тали.       Радости паломницы не было ни временного, ни качественного предела. Целый день она едва ли не ходила на руках, в порыве чувств хорошенько потискав не ожидавшую этого начальницу, что-то радостно при этом щебеча. И, как со всеми своими обновками, которые нечасто, но всё же перепадали Тали, техник-самоучка решила переработать подарок под себя, благо за прошедший квартал она немало обогатила свои инженерные конструкторские навыки. Предоставив рабочий проект и утвердив список изменений у госпожи и наставницы, паломница побыстрее закончила с повседневными обязанностями и приступила к долгожданной модернизации.       — Вот теперь почти всё! — донеслось из-под верстака уже в третий раз за последние полчаса, на что Октавия привычно не обратила внимания. Все её мысли в данный момент занимала уже упомянутая округлая красота, совершающая почти гипнотические покачивания. На стабильной диете из казённых пайков изгнанница с Ранноха за прошедшие полгода немного поправилась, набрав объёма во всех нужных местах, из-за чего её защитный костюм пришлось пару раз основательно перекраивать... На что технограф, конечно, не жаловалась. Никаких возражений против покупки рационов обогащённых белками, пока эта обтянутая фиолетовой материей задница продолжает изо дня в день ублажать её привередливый взгляд.       Да и не то чтобы она одна придерживалась такого... бескорыстного и совсем не расчётливого подхода к товарищу. Плотоядный взгляд Нео, восседающей на контейнере из-под нового верстака, был обращён в том же самом направлении, в то время как язык разноцветной красавицы соблазнительно скользил по губам, выдавая в ней далёкие от невинных желания. Шутка ли, молчунья даже иногда забывала отпивать из чашки с рекафом, чего чуть лучше узнавшая подругу Октавия и в беспокойном сне не смогла бы себе представить.       Словно заметив её внимание, Нео одним глотком опустошила чашку, добавив её к батарее павших в неравной борьбе собратьев. Несколько неуловимых мгновений молодая женщина разрывалась между двумя диаметрально противоположными желаниями – отправиться в жилой блок за добавкой или продолжить наблюдать за уже заканчивающей работу облачённой в обтягивающий костюм изгнанницей. Наконец, в противостоянии между похотью и обжорством победило хитрожопие, после чего молчунья обратила свой взор на свою подругу из культа Механикус.       — Нет, — моментально пошла в отказ техножрица, прочитав невербальный посыл. Несмотря на отсутствие голоса, мимика Нео была удивительно живая, позволяющая без лишних слов легко передать сказанное. — Даже не проси. Ты уже сколько чашек успела выпить, бедовая голова? Как в тебя вообще столько влезает?       Разноглазая красавица просительно сложила руки на груди и, привстав с ящика, прогнула спинку и стрельнула глазками. Тесные брюки и короткий пиджак тут же невероятно соблазнительно очертили фигуру. Взгляд же работницы бара сделался настолько умилительным и полным страдания, что после секундного противостояния, Октавия с горестным вздохом сдалась.       — Я сейчас вернусь, — обронила техножрица, направляясь в сторону жилой надстройки. — Тали, поосторожней с аккумулятором!       Казалось, будто в последнее время увлечение Нео этим напитком начало перерастать из безобидного увлечения в самую настоящую наркоманию. Но шутки шутками, а она сама держалась немногим лучше, приговаривая за день по несколько чашек. Вот уж кто бы мог знать, что покупка на барахолке сломанного аппарата приведёт к подобному результату?       Возможно, техножрица должна была что-то понять, когда, ремонтируя бытовой прибор, она наткнулась на присутствие производственных технологий, ныне утраченных Адептус Механикус. Или когда во время первого запуска с ней заговорил натурально «кофейный автомат», предложив новой хозяйке на выбор любой напиток из тысячи двадцати четырёх имеющихся в его памяти вариантов, способных удовлетворить вкус даже самых придирчивых покупателей. А может ей стоило заподозрить подвох в тот момент, когда под угрозой пытки паяльником, аппарат заявил о его принадлежности Императору. Мол, Повелитель Человечества лично кофе из этой кофемашины употреблял, а также угощал ближайших соратников.       Да нет, не может такого быть...       На вопросы об обстоятельствах этих событий, как и о личностях упомянутых соратников, покупка подозрительно отмалчивалась. Так что сии бредовые фантазии Октавия не видела смысла поощрять, тем более что почтенные механизмы следовало, простите за тавтологию, почитать, даже если от их процессора где-то по пути отвалилось несколько нужных деталей. А кофейный автомат, несмотря на все обнаруженные причуды, был именно что древним, ибо выгравированные на внутренней панели данные, указывали датой создания двенадцатого июля эм-двадцать-пять. Иными словами, сия бытовая техника был старше не то что большинства высокопоставленных Механикус, но многих легендарных кораблей или даже некоторых Миров-кузниц.       Проверка на наличие Изуверского Интеллекта никаких поводов для опасений не дала, подтвердив присутствие хоть и упрямого, но полноценного духа-машины. Да и на качество продукции сии причуды никак не влияли. Так что, после недолгих раздумий, Октавия оставила «старика» у себя, тем более что напитки он готовил воистину замечательные!       — Бенедикт, будь добр, ещё пару чашек рекафа, — попросила техножрица, едва войдя в келью. За последние месяцы здесь прибавилось мебели и вещей, включая кофемашину, обеззараживающий одежду шкафчик, а также примостившуюся в дальнем углу раскладную кровать. — По рецептам сто семнадцать и четыреста двадцать два.       Не то чтобы она всю тысячу рецептов успела перепробовать или наизусть знала, просто дух кофейной машины был всегда рад помочь советом хозяйке.       — Сию минуту, госпожа, — ответил мягкий баритон, синтезированный вокс-динамиком, и в подставленную чашку ударила тёмно-коричневая, почти чёрная струя. Если Нео не признавала никаких рецептов, кроме невероятно мягкого и сладкого «Глясе с сахаром и ванильным пломбиром», то техножрица отдавала предпочтения более пикантному «Кофе по-карибски с корицей и апельсиновой цедрой». — И, пожалуйста, умоляю вас, перестаньте коверкать название этого благородного напитка! От этого вашего новомодного «рекафа» у меня напряжение скачет, и процессор плавится!       Октавия лишь закатила глаза, пропуская мимо ушей стариковское бурчание. Да, скорее всего, почтенный аппарат был прав, и «кофе» исторически более точное название, тем более что пришедшие из прошлого метазнания эту точку зрения подтверждали. Однако, всю жизнь называя рекаф, собственно, рекафом, трудно переучиться на новый лад. А ещё тяжелее заставить всех окружающих пойти против десятилетий воспитания и начать тебя понимать.       Вместо того чтобы без толку препираться, молодая женщина медленно повернула аппарат от себя и сняла крышку находящегося позади резервуара. В нескольких ёмкостях по изначальной задумке должны были храниться кофейные зёрна и питьевая вода, а также сахар, сливки и различные добавки, однако технический гений предков воистину не ведал преград. В отсутствии оригинальных составляющих, аппарат был способен приготовить кофе не только... ну, из кофе, но и вообще любой биомассы подходящей плотности и молекулярного состава. Так что, вместо астрономически дорогих и невероятно редких – если вообще сохранившихся – зёрен и пряностей, Октавия заполнила ёмкости сухим молоком и концентратом глюкозы, раскрошив в основной резервуар несколько батончиков пищевого крахмала.       Ей очень, очень хотелось вытащить все секреты из кофейного аппарата, чтобы создать на их основе полноценный пищевой синтезатор. Тогда она могла бы не только пить отличный напиток, ниспосланный не иначе, как Богом-Императором, но и кушать вкусную еду, а не отдающие картоном пайки, да брикеты из трупного крахмала. Нет, при должном желании она вполне могла купить на рынке какие-нибудь консервы, дабы разнообразить питание, но они отличались не лучшим качеством, а вот стоили наоборот немало. Увы, создатели сего прибора защитили основные системы от копирования, запечатав их в герметичную капсулу, поэтому всё, что было доступно Октавии, это несколько внешних, не очень важных деталей.       И пока трудолюбивый кофейный автомат наполнял вторую чашку, мысли Октавии вернулись на шесть месяцев назад.

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Фильтрационный узел Каппа-24/4-Фи/4 [147.946.М41]

      С появлением в жилом блоке нового постояльца, Октавии пришлось совершить некоторые значительные и не очень перестановки.       И первой в очереди на ремонт стала, как это ни странно, ванная комната. Ведь какой бы неприхотливой ни была Тали, но даже ей приходилось периодически выбираться из скафандра – как для его обслуживания и ремонта, так и для оправления естественных надобностей. Проблема заключалась в том, что предварительной дезинфекции помещений пустотнице было категорически недостаточно, даже если для этого техножрица успела собрать специальный агрегат, работающий на обеззараживающих картриджах. Всю используемую для купания проточную воду, а также перегоняемые вентиляцией воздух, приходилось фильтровать и стерилизовать, дабы девушка могла в помещении проживать, не рискуя подхватить какую-нибудь гадость.       Следующая серия изменений коснулась кельи Октавии. К сожалению, здесь при всём желании не получилось бы поставить дезинфекционный тамбур, ибо сказывалось, как отсутствие свободного пространства, так и критическая нехватка некоторых материалов. Пришлось паломнице обойтись раскладной кроватью, шкафчиком для личных вещей, а также дозатором питательной пасты. Чтобы хоть как-то компенсировать неудобства, техножрица изготовила для неё специальный гражданский костюм, совершенно лишённый бронирования и встроенных систем, но при этом достаточно удобный, лёгкий и тонкий, чтобы в нём было комфортно спать.       Все соответствующие улучшения потребовали немалых денег, времени и внимания, будь то герметизация помещений, создание душевой кабины и обеззараживающего аппарата, или даже установка системы фильтров на водопроводных трубах и приточной вентиляции. Шутка ли, вся эта модернизация по своей стоимости оказалась эквивалента заработку от двухмесячной торговли алкоголем с Бранвен. Тем не менее, спустя полторы декады, санузел и спальное помещение были готовы принять гостью, пришедшую из пустоты, не рискуя надломить её и без того слабое здоровье. Девушка, увидев законченный проект, была просто вне себя от радости, пообещав верно трудиться на благо Механикус и своей обожаемой начальницы.       А вот причиной третьего относительно крупного проекта стала отнюдь не её пышущая энтузиазмом помощница. Это напомнил о себе культ Механикус, чья курьерская служба выгрузила перед её рабочим блоком транспортный контейнер размером с небольшой шкаф. В нём хранился обещанный когитатор для работы технографом – громоздкий и тяжёлый аппарат, а ещё древний, как ископаемое, и отнюдь не в хорошем качестве. Там, где некоторые артефакты Тёмной Эры Технологий на несколько голов превосходили современные аналоги, этот допотопный логистический вычислитель настолько же им уступал.       Октавия не хотела и не желала мириться с подобной несправедливостью. Поэтому, на остаток сэкономленных средств она заказала тоже подержанный, но пребывающий в куда лучшем состоянии агрегат, а главное обладающий лучшими эксплуатационными качествами. Этот когитатор своими размерами походил скорее на большой чемодан, но объёмом памяти и скоростью обработки данных переплёвывал предшественника на два порядка.       Разумеется, купленная игрушка не осталась без внимания и была немедленно доведена технографом до ума. Пожалуй, что в этой своей привычке Октавия от Тали не слишком уж отличалась. Заказав странного вида приспособление, похожее на причудливый гибрид стоматологической дыбы и пыточного кресла, она переделала его в удобный лежак, вокруг которого и собрала все интересующие её детали.       Ничто не избежало молотка, отвёртки и разводного ключа. Ни фиксаторы для рук и ног, отлитые по форме конечностей Октавии, чьё предназначение – предотвращать опасные судороги и метания. Ни анатомически правильное ложе, изгибающееся по фигуре хозяйки, покрытое впитывающей искусственной тканью. Ни даже вибрирующая подкладка для разминания мышц, препятствующая их затеканию и деградации. Были установлены капельница с питательным раствором, набор автоинъекторов с адреналином и обезболивающим, дефибриллятор и кислородный аппарат. Здесь нашёл место даже катетер для оправления естественных надобностей на случай, если Октавии придётся не прерывать подключение несколько дней подряд.       Если вся медицинская начинка была спрятана за спинкой и под основанием кресла, то технические модули и компоненты оказались вынесены в отдельный шкаф. В этой поставленной на колёсики «серверной» стойке, под герметичным корпусом из конструкционной стали прятался недавно купленный когитатор. Октавия укомплектовала его аккумуляторными батареями, вычислительными платами, оснастила многочисленными накопителями для хранения данных. Напрямую к вычислителю был подсоединён полноценный зонд ноосферной связи, для передачи сквозь неё сообщений и больших объёмов информации. Также Октавия решила не останавливаться на обычных вентиляторах и для охлаждения герметичного корпуса использовала теплоноситель, протекающих через систему трубок подключённых к вынесенному наружу радиатору.       Самым важным и дорогостоящим узлом, оказался установленный в изголовье кресла нейрошунт. Эта зловещего вида игла была направлена прямо в затылок возможного гостя, дабы через специальный порт напрямую связаться с нервной системой пользователя. Она также предусматривалась легко и быстросъёмной, дабы её и её аналоги можно было легко ремонтировать, и своевременно менять.       После всех проделанных манипуляций, кресло и вправду начало походить на пыточную дыбу, способную поддерживать существование жертвы, дабы максимально продлить её страдания. Но, даже если получившееся в итоге изделие и казалось несколько гротескным, работало оно практически идеально. Если первые подключения к ноосфере напоминали бег, а недавно имплантированный коннектор был аналогом неплохого самоката, то данное устройство находилось на уровне неплохого мопеда, который и пассажира, куда надо довезёт, и немного багажа на себе утянет. Не слишком быстро и мощно, но экономично, удобно и безопасно.       Пока Октавия витала в высших сферах, бренное тело переставало её отвлекать, позволяя сосредоточить освободившиеся мыслительные ресурсы на выполнении поставленных задач. А задач этих было немало. И первыми в списке стояли новоприобретённые обязанности технографа, которые пускай и не приносили особой выгоды, но и отказаться от них было нельзя. Ибо это сразу провал испытания и стремительная потеря рейтинга внутри культа Механикус, а может и мгновенная утрата полученного с таким трудом ранга.       Обязанности эти оказались такими, какими они и описывались в книгах. На когитатор технографа через выделенный порт связи постоянно поступали разного рода заявки, с которыми Октавии нужно было ознакомиться, а затем своевременно разобраться, передав по одному из адресов в соответствующий отдел или департамент. Ей не требовалось как-то на них реагировать или отвечать, по крайней мере, если всё было оформлено правильно. Да и никакой стратегически значимой или секретной информации в них не содержалось. Это были, по большей части, различные жалобы и расписания, заявки на инструменты и материалы, запросы на проведение сезонных или восстановительных работ, уточнения по выпущенным приказам и предписаниям.       Девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента из них технограф могла обработать, глянув на них краем глаза. На оставшуюся долю процента приходились разнообразные спорные варианты или послания отправленные вообще не туда.       Демоны, как водятся, прячутся в мелочах, а именно в объёмах, проходящих через неё данных. Да, существовала дневная квота обрабатываемой технографом информации, но норма эта составляла ровно полторы тысячи заявок. Конечно, с помощью аугмента и когитатора способности Октавии к вычислению и многозадачности существенно возросли, но и так она едва успевала, сильно при этом выматываясь. Молодая женщина даже тихо себе поклялась, что без особой необходимости не будет пользоваться официальными каналами, дабы не нагружать других бедолаг.       С ситуацией требовалось что-то решать. Даже если Тали взяла на себя обязанности по обслуживанию фильтрационного узла, с чем отлично справлялась под минимальным присмотром Октавии, ни на какие другие проекты времени просто не оставалось. Если ничего не предпринять, техножрица так будет мучаться до конца испытания, если не свихнётся раньше. И с побочными проектами, и с разнообразными подработками, и итоговой аттестацией при этом можно будет окончательно попрощаться.       Что ж, оставалось засучить рукава, и как несколько месяцев назад заняться оптимизацией умственного труда. Поскольку из технической части процесса Октавия уже выжала всё, что могла, а её личные навыки в этом деле почти ничего не решали, технограф решила заняться изобретательством в информационном пространстве. Ведь сейчас эти заявки, по сути, были подобны письмам, высыпаемых техножрице на стол, из которых она, не глядя, доставала случайное, читала его, оформляла, а затем отправляла адресату. В этом процессе не было изъянов, вот только идеальным его назвать тоже было нельзя.       Первая программа не затрагивала напрямую процесс обработки данных и была призвана защитить техножрицу и её аппарат. Октавия присоединила к устройству блок обеспечения безопасности, контролирующий всю входящую, исходящую и окружающую его информации. Данное устройство содержало в себе специально обученный и очень дотошный дух машины, чьей задачей было сдержать нападение и при необходимости прервать скомпрометированный контакт. Техножрица не обольщалась его эффективностью, но для текущего уровня опасности таких предосторожностей должно было быть достаточно.       Вторым делом техножрица выделила отдельный банк данных для хранения копий всех заявок. Рано или поздно, но ей придётся восстанавливать утерянные записи, и вот тогда-то сия обновка точно ей понадобится. К тому же, не то чтобы она надеялась отыскать в насквозь организационной и технической переписке какой-либо шантаж или важную информацию, однако достоверные сведения о коллегах и их делах лишними никогда не бывают.       Место третьего нововведения занял алгоритм, проверяющий стабильность и целостность посланий, а также правильность и грамотность их написания. Сличая заявки с имеющимися в наличии формами и образцами, а также проверяя их содержание, он автоматически отправлял их обратно, если было допущено достаточно ошибок в оформлении, пунктуации или грамматике. Да, быть может это не так вежливо и услужливо, как если бы Октавия лично их исправила, но данная функция почти на семь с половиной процентов снизила нагрузку на её мозг и ядро когитатора! К тому же всегда существовал шанс, что она додумает что-то неправильно, и тогда уже ей придётся по всей строгости отвечать за косяк. Нет уж, лучше всю ненужную ответственность заранее с себя снять, тем более что некоторым техножрецам пора бы уже научиться составлять предложения правильно! Этим надо соответствующую цитату крупным шрифтом на лбу написать!       Четвёртым шагом она создала входной буфер, классифицирующий и сортирующий все прошедшие предварительный отбор данные. Пускай он пока что функционировал не совсем правильно, но даже так, опираясь на адреса и проверку по ключевым словам, он с высокой долей вероятности правильно определял места назначения посланий. Октавии оставалось только бегло их перечитать, утвердить, а затем отправить дальше.       После трёх месяцев испытаний спроектированной ею системы, молодая жрица получила весьма обнадёживающие результаты. Даже такая грубая оптимизация процесса повысила его эффективность почти в два с половиной раза. Теперь обработка заявок вместо двенадцати часов занимала четыре-пять и показатели эти не переставали улучшаться. Так что, решив на достигнутом не останавливаться, Октавия продолжила копаться в методичках и программных картах.       Дальнейшие изменения уже не были столь радикальными. За следующие две с половиной декады технограф, во-первых, научила когитатор дополнительно сортировать послания по степени их срочности и важности, прежде чем помещать в очередь на обработку данных. Во-вторых, создала каскад из двенадцати независимых, но контролируемых общим регулировочным алгоритмом программ, продолжающих шаг за шагом анализировать и автоматически распределять послания. Благодаря подобной перекрёстной многоэтапной проверке, необходимость вмешательства Октавии ещё сильнее упала, ибо с девятью десятыми объёма информации когитатор справлялся самостоятельно.       После подобного успеха, всё, что нужно было делать молодой женщине, это продолжать улучшать систему, самостоятельно распределяя некоторые спорные заявки, а также оперативно выпуская заплатки на дырах в созданных ею программах. Ибо при всей изобретательности Октавии, ошибки всё ещё продолжали случаться, хотя число их падало день ото дня.

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Фильтрационный узел Каппа-24/4-Фи/4 [174.946.М41]

      Спустя четыре месяца непрерывных стараний, работа по отладке оборудования, алгоритмов и защитных программ была полностью завершена. Да, ещё оставалось место для дальнейшей оптимизации и новаторства, но на данном этапе Октавия сочла свои достижения достаточными и теперь желала вновь испытать себя в других местах.       К сожалению, почти на весь этот период техножрице пришлось отказаться от большинства практических и побочных проектов. Условия работы к этому просто не располагали – всё свободное время она или была занята своими обязанностями, либо пыталась как-то наладить дела, что тоже случилось далеко не сразу. Невероятно выручала Тали, взвалившая на себя заботу ещё и о самогонном аппарате, а также время от времени помогающая с мелочёвкой Копью Гекаты, однако для нового рывка роста этого и близко не было достаточно.       С другой стороны, ничто не отвлекало Октавию от работы, позволив вскоре выполнить, а затем и перевыполнить составленный руководством план. Если и было что-то хорошее в культе Механикус, то это гибкий производственный график. До тех пор, пока ты остаёшься в рамках закона и успешно выполняешь свои обязанности, тебе не будут задавать неудобных вопросов касательно личных проектов и сторонних подработок.       Дело дошло до абсурда – за прошедшие месяцы, ушедшая с головой в работу Октавия сумела до конца года заполнить предписанную ей норму. Этому способствовал: во-первых, отличный коннектор, специально созданный под неё; во-вторых, изначально невысокие требования, предъявляемые к начинающему работнику информационного фронта; в-третьих, растущие не по дням, а по часам навыки программирования и обработки данных. Ну и не последнюю роль сыграл, собственноручно собранный технографом когитатор, а также каскад программ, на которые она со временем переносила всё большую и большую часть задач. Фактически, за технографом осталась регулярная проверка его работы и оперативное устранение неполадок, требующих в худшем случае часа или двух ежедневных вмешательств.       На самом деле техножрица не думала, что достигла чего-то выдающегося. Судя по убедительному шёпоту интуиции, а также технологическим картам, использованным при проектировании узла, чем-то подобным пользовались все адепты Механикус, плотно работающие с информацией. К их услугам были представлены как целый штат ассистентов-помощников, так и вот такие вычислительные агрегаты, а то и они оба сразу.       Так или иначе, но из отпущенного года прошло всего четыре месяца, и ей уже удалось скинуть с плеч ярмо, отнимающее львиную долю времени. С другой стороны, навыки Октавии во всех остальных сферах практически не развивались, как не расширялась её материальная база. Да, все накопленные запасы девушка умудрилась полностью не растратить, но и новые она не приобрела. Даже заказы брать почти перестала, выполняя лишь самые дорогие и важные, дабы не потерять контакта с Копьём Гекаты. Рутинную же текучку молодая женщина окончательно скинула на плечи Тали, против чего та и не думала возражать. Как из-за трудолюбивого, исполнительного характера, так и из-за возросших финансовых и материальных наград.       Так и крутилась она четыре месяца кряду, общаясь лишь с Нео, Ян и Тали, да заказчиками от клана, которые чем дальше, тем чаще предпочитали вести дела через младшую Бранвен. Поэтому, достигнув этого своеобразного рубежа, техножрица решила сделать перерыв и несколько переиграть планы. Конечно, свою «официальную» работу технограф и не думала бросать, продолжая повышать индекс полезности в культе Механикус, однако свела к минимуму всё то время, что проводила в подключении к когитатору.       Основной же фокус внимание Октавия направила на обогащение финансовой и репутационной базы. Это могло показаться странным, ведь до сего дня её выручали в основном практические навыки, однако технограф отлично помнила, как расширялись её возможности после приобретения очередного полезного знакомства или покупки нового станка. Чтобы продолжать расти в мастерстве и рангах, ей нужны были инструменты, материалы и нормальная мастерская, а также первоклассные учебные материалы. Инфопланшет с наставлениями начинающему Технопровидцу ещё и близко не исчерпал себя, но разве было что-то плохое, в желании расширить горизонты знаний?       Решением всех этих вопросов должен был стать выход на более состоятельных клиентов. Копьё Гекаты, при всей его полезности, таковым являлось далеко не всегда. Богатым заказчиком среди них могла считаться лишь Рейвен, да её ближайшие соратники, остальные же члены клана брали скорее числом и частотой заказов.       И снова молодую женщину выручила разноцветная красотка из бара. То ли немного прикипев к Октавии, то ли имея какую-то свою выгоду, Нео не только соглашалась составить ей компанию во время редких выходов в Нижний Улей, но и выступила поручителем, выбив несколько интересных и хорошо оплачиваемых заказов. Заказов, которые техножрица с блеском выполнила, открыв для себя в некотором смысле уникальное, но в то же время весьма плодородное поле деятельности.       Ни для кого не секрет, что обитатели жилых блоков большую часть строительства производили своими силами. Если ты не обладаешь огромным состоянием или нужными связями, то добиться помощи от шестерёнок становилось воистину нетривиальной задачей, задачей тем более сложной, если культ Механикус не проявлял интереса к тебе или области твоего проживания. Вот и приходилось людям выкручиваться, кто как умеет по замусоленным чертежам, да наставлениям прадедов. Иногда получалось отлично, иногда – сущая ерунда, подобающая скорее орочьей помойке, чем цивилизованному имперскому улью, но куда чаще из-под рук строителей-самоучек и прочих разнокалиберных энтузиастов выходили вполне сносные, хотя и не блещущие глубиной проработки здания.       Казалось бы, работало всё неплохо. Техножрецы занимаются непосредственно ульем, поддерживая промышленность и инфраструктуру, в то время как обычные жители его наполняют, обустраивают досуг и обживают себя. Проблемы, как водится, возникали там, где области интересов сих фракций пересекались. Например, в том случае, если владелец жилого дома или крупного заведения хотел официально подключиться к городским коммуникациям или, когда после крушения или пожара, эмиссары Механикус начинали расследовать происшествие, выискивая виноватых. Техножрецы не то что не ремонтировали, но зачастую даже притрагиваться не хотели к машинам, созданным не по их заветам и правилам, а то и наказывали нерадивых создателей, превращая в сервитора или окуная в кипящее масло. Обычным же гражданам приходилось как-то лавировать между двумя крайностями, стараясь справиться своими силами и не подставиться при этом под гнев Механикус.       Октавия в эту трещину вклинилась просто идеально.       На протяжении последних двух месяцев технограф создавала инженерные проекты, по всем правилам оформляя техническую документацию. Вот захотел, к примеру, один заправила из Весёлого Угла построить новый бордель, да не простой, а со всеми наворотами и благами цивилизации. Владелец даёт знать об этом Нео, Нео – передаёт приглашение Октавии, после чего та навещает клиента и на месте составляет техническое задание. Через оговоренный срок – как правило, несколько дней, реже декаду – она вновь обсуждает его с заказчиком, после чего передаёт готовую заявку на утверждение в Дивизио Фабрикатум.       И все счастливы. Октавия зарабатывает репутацию и деньги, затрачивая относительно небольшое количество времени. Клиент получает желанное здание, укладывающееся в их требования и выделенную смету. Техножрецам же достаётся угодный Богу-Машине проект, по которому либо их наймут для строительства, либо примут как наблюдателей, контролирующих непосредственно процесс и подрядчиков. После чего они с чистой совестью смогут как обслуживать, так и перестраивать здание, получая некоторый профит, не нарушая при этом никаких законов и заповедей.       Таким образом, Октавия и заняла своё место между этих двух полюсов, сразу обеими руками загребая ресурсы и связи. И если с заказчиками всё и так было понятно, то с Адептус Механикус её отношения складывались несколько занимательнее. Да, молодая жрица не так уж и много в целом делала для организации, однако среди низовых адептов, сопоставимого с нею или чуть более высокого ранга, у технографа появилось много новых должников и хороших знакомых. Ведь это она буквально на блюдечке приносила им всё новые и новые контракты на строительство и техобслуживание зданий.       Ещё совсем недавно Октавии приходилось змеёй крутиться, влезая в одну авантюру за другой, пытаясь свести концы с концами. Если бы кто-то тогда протянул неопытному аколиту руку помощи, это бы многое для неё значило. Может поэтому молодая женщина так крепко держалась за Копьё Гекаты – вестника всех положительных изменений, пришедших в её беспросветную серую жизнь. Теперь же она сама стала лучом света для многих начинающих техноадептов, оказывая ту самую помощь, которые они ещё долго будут помнить, и которой она сама когда-то желала.       Так что ещё два месяца спустя, через полгода после повышения в сане, Октавия Ро-19 неплохо обросла материалами, финансами и связями, потихоньку готовясь взяться за выпускной проект. Конечно же, именно в этот момент ей на коммуникатор пришло приглашение на разговор от атамана Копья Гекаты.

━════════════╗ 🜁 ╔════════════━

Город-улей Церагал-Прайм Фильтрационный узел Каппа-24/4-Фи/4 Келья Октавии [238.946.М41]

      Отвлёкшись от воспоминаний, Октавия вытащила из набедренной сумки мелодично пискнувший коммуникатор. Хотя в действительности никаких звуков он не издавал, а услышанная мелодия была интерпретацией проскользнувшего через ноосферу сигнала. Повинуясь движению пальца, на защищённом армированным стеклом экране раскрылось послание, подписанное лично Рейвен Бранвен. В довольно прямолинейной, но смягчённой вежливыми оборотами манере, она приглашала в любое удобное время встретиться с ней на следующей неделе.       Такое вольное обращение с графиком было нетипично для атамана клана. Обычно эта опасная женщина сама выбирала подходящую дату, хотя и заблаговременно об этом предупреждала. Что-то подсказывало Октавии, что это не приглашение для разборок и не предложения нового заказа. Скорее речь пойдёт о чём-то куда более серьёзном... или деликатном.       — Спасибо, Бенедикт, — поблагодарила техножрица довольно пискнувший кофейный аппарат и направилась обратно к рабочей станции. Она надеялась, что в её отсутствие эта парочка из проказливой девицы и инженера-энтузиаста её мастерскую с землёй не сровняла. Хотя для её подруг это воистину непосильная задача, не так ли? По крайней мере, так техножрица думала, спускаясь в рабочий зал.       По возвращению, ситуация не изменилась ни капли. Тали всё также находилась в недрах обрабатывающего станка, пускай и пыталась вырваться из стальных объятий. Ей явно что-то мешало и, судя по хитрой усмешке, в этом точно Нео была виновата.       — Эм... госпожа? Госпожа Октавия? — донёсся изнутри станка полный надежды и раскаяния, искажённый респиратором голос Тали. — Я, кажется, немного застряла, Мне руку прижало валом... но вы не беспокойтесь, всё будет в порядке! Я уже сняла батарею и обесточила верстак. Вот только найду центровочный ключ... вы его, кстати, снаружи не видали?       Техножрица обвела взглядом окрестности агрегата, но ничего нужного там не нашла. Ни на самом верстаке, ни среди инструментов, разложенных на ветоши рядом, не было ничего отдалённо его напоминающего. Затем технограф посмотрела на елозящую внутри станка Тали, отчего попка пустотницы то и дело задорно подпрыгивала, будоража внимание и радуя глаз. И только тогда молодая женщина догадалась обратить внимание на озорно улыбающуюся разноцветную красавицу, ловко вращающую искомый ключ между пальцами.       — Вот же, неугомонная, — проворчала Октавия, закатывая глаза, после чего требовательно протянула руку. — Помоги выбраться Тали, и обе ко мне поднимайтесь. Есть тема для разговора. Мне на коммуникатор пришло приглашение от Рейвен Бранвен. Похоже, её клан что-то интересное затевает...

━══════╗ Приобретённые преимущества: ╔══════━

      Передано в архив: 7244 слова       Извлечено данных: 362 ОП       Баланс данных: 102+362 = 464 ОП       Попытка №1: Тень Пустоты (600 ОП)       Результат: Ошибка приобретения (Недостаточно средств)       Попытка №2: Паломница Пустоты (200 ОП)       Результат: Успешно приобретено (464-200=264 ОП)       Попытка №3: Священный Тостер (50 ОП)       Результат: Успешно приобретено (264-50=214 ОП)       Остаток данных: 214 ОП       Паломница Пустоты (200 ОП)       Чего как воздуха не хватает всем выдающимся инженерам, гениальным учённым, амбициозным реформаторам и завоевателям галактик? Компетентных и исполнительных подчинённых! Такие, чтобы и кофе могли подать, и гайку вовремя подержали бы, и задания выполнят, не попадаясь лишний раз на глаза. На вашу удачу у нас есть подходящая кандидатка. Эта девушка одарена в инженерном деле, трудолюбива, обаятельна, умна, а ещё весьма красива... правда, под маской и покровом скафандра. К ней в комплекте идут флот доимперских кораблей, захваченная ИИ планета, легион свихнувшихся роботов, а также зависть и проклятия тысяч фанатов. Если же вы всё ещё надеетесь на интим, со всеми этими проблемами придётся как-нибудь разобраться.       Священный тостер (50 ОП)       Жить – хорошо, а хорошо жить – ещё лучше. Особенно когда дома вас ждёт мягкая постель и вкусная еда. Это знают жители сорок первого тысячелетия, это знали их предки в эпоху человеческого рассвета; чёрт побери, да это пещерным людям известно! Так что нет ничего удивительного, что в более спокойные, травоядные времена, львиную долю времени и ресурсов человечество вкладывало в обеспечение комфорта и обустройство быта.       Бенедикт: Именно благодаря их усилиям вам в руки попал этот невероятно продвинутый кофейный аппарат, способный приготовить более чем тысячу различных сортов кофе. В его базе данных есть всё, что нужно привередливому кофеману: от горьких и выдержанных сортов, до услаждающей язык сладости. Он способен синтезировать этот благородный напиток из чего угодно, даже трупного крахмала, канализационных стоков или инопланетной органики.