Can't tie me down

Нервно наматывая круги вокруг себя, девушка не может найти себе места. На кой черт она вообще сюда приперлась? Посмотреть на дверь? Прикольно, конечно, темная такая, бронированная. Но что ещё? Откуда взять силы войти внутрь? Просто повернуть чертову ручку, потянуть ее на себя и сделать шаг вперёд? Чего она вообще от себя ожидала? Чувство неугомонного стыда напрочь поселилось в ней, как только брюнетка переступила этот же самый порог ровно двое суток назад, только с другой стороны. Она же просто сбежала! Кинула все на произвол судьбы, даже телефон оставила, и ушла, как только проблеснула первая возможность. И за кого ее теперь вообще примут? За распутную и безответственную девицу, которая не может отвечать за свои действия и их последствия. Так не делается. Рюджин вернулась, чтобы в полной мере ответить за всё, особенно за уклонение от ответственности. Но в итоге мнется под дверью как малолетка. Она ведь даже принарядилась для солидности, пиджачок вон, подходящий к нему галстук, рубашечка белоснежная... Боже, да за что это все ей? За эти два-три дня выяснилось многое. Первое, Шин лично увидела будущего полноправного лорда мафии, а это уже значимое событие. А второе и самое важное... Она от нее без ума. Влюбилась впервые в жизни, как девочка, отчего ещё страшнее. Это стало очевидно, когда все последующие дни, а точнее уже прошедшие два, Хван не вылезала у нее из головы. То, как она ее связала... а как угрожала, перекрывая воздух, а? Рюджин всю жизнь считала, что ей нужен кто-то слабее, кого нужно защищать и оберегать как зеницу ока, быть каменной стеной для партнёра, а оказалось... Оказалось, что все это время сердце Рюджин требовало кого-то сильнее, могущественнее, чтобы кто-то знал, какого быть ей, чтобы Шин тоже могла почувствовать себя маленькой девочкой в руках партнера, отставив свой статус и впечатления о себе в сторону. Чем дольше она тянет время, тем становится только хуже. Попрыгав на месте, чтобы согнать нервозность, Рюджин все же открывает дверь – не маленькая, делала вещи и пострашнее. Подумаешь, Хван может сделать из нее котлету или натравить на нее стаю бешеных волков... Причем только она так может, ни у кого другого полномочий нет. Рюджин тоже так может, но тем не менее не в сторону девушки. - О,- низко охает черноволосая секретарша за столом. Черён скидывает ноги со стола, прекращая свое наинтереснейшее увлечение маникюром, откладывает пилочку и приветливо улыбается.- Пришла таки. - И тебе привет, Рён,- закрывая за собой дверь, улыбается девушка. - Привет-привет,- хихикает Ли.- Какими судьбами? Неужели телефончик забрать? - Да нет,- неоднозначно ведёт плечами Рюджин.- Йеджи... То есть Мисс Хван у себя? - Ой,- драматично вздыхает девушка, откидываясь в кресле. В ее взгляде Рюджин смогла прочесть нотку печали.- Дорогая, побереги свою жизнь, ты ещё молода. Думаешь, оно тебе надо, а? Соваться в логово дракона? Дневная фурия и в Африке дневная фурия. Оно тебя сожрёт. - Не в духе, да?- предполагает. - Так ты не в курсе что ли? Я думала, ты одна из первых, кто узнал. - О чем?- непонимающе хмурится Рюджин, чувствуя обратно нарастающую тревогу и потеющие ладони. Возможно, она пришла невовремя. - Ты серьезно что ли? - Говори уже! - Позавчера Мистер Хван окончательно передал узды правления Йеджи,- не без печали выдает Черен.- Врачи говорят, что ему осталось не больше месяца. - Ниху... ничего себе,- потрясённо выдыхает брюнетка. Это что же получается? Йеджи останется совершенно одна? У нее больше не останется родных, ведь ее мать погибла чуть больше десяти лет назад в перестрелке, а брат совсем недавно, ещё трёх лет не прошло. Становится больно от осознания, что Рюджин уже потихоньку начала бы сходить с ума, будь бы она на ее месте. Потерять семью – самый большой страх для нее, благо, все живы и здоровы. - Кстати,- Черен бодро прерывает поток ее мыслей.- Она сказала никого к себе не впускать. И даже стрелять разрешила, вдруг что. - Очень мило,- нервно улыбается в ответ. - Сказала только, если придёт Шин... - Убить на месте? - Не-а,- улыбнувшись, черноволосая поднимается с места и идёт к двери Хван.- Надеюсь, что ты к ней не по какому-то там своему деловому вопросу, иначе она взбесится. А оно нам не надо тут от слова вообще. Я в прошлый раз чуть ли не поседела. А ты по какому поводу то? Телефон могу я передать. - Да-а..,- мнется Рюджин, плетясь следом за девушкой.- Мне с ней пококе-... покет-... покекек-... пококекничать нужно... Ли очень громко заливается смехом, хватаясь за стену: - Ладно,- утирая слезы, бурчит она.- Если дойдет до кокетства, не переживай – шумоизоляция у нее в кабинете на высшем уровне. - Спасибо за информацию. Никто не услышит моей смерти,- шумно вздыхает девушка. Положив ладонь на дверную ручку, Черен встаёт за косяком и оборачивается к Шин через плечо: - Ты уверена? - Да. - Тогда встань сюда,- указав на место за своей спиной, Ли дожидается, когда Рюджин недоуменно встанет позади.- Ну, с богом... Чуточку приоткрыв дверь, Черен зовёт лорда по имени и сразу же плотно закрывает уши ладонями, прижимая локти к груди. В следующую секунду раздается громкий хлопок, заставивший бронированную дверь открыться шире. Рюджин, конечно, предполагала, что Мисс Хван не в духе, но чтобы сразу стрелять в только приоткрывшуюся дверь... Сегодня она точно умрет. - Йеджи! Бога ради, положи пистолет!- кричит Черен, не смея пока высовываться. - Я тебе, мать твою, что сказала?!- раздается яростное рычание из кабинета.- Никакого, блять, шороха за сегодня, иначе я за себя не ручаюсь! - Как же она тишину любит,- качая головой, шепотом комментирует Рюджин. - Йеджи, Мисс Шин... Слышится ещё громкий выстрел, опять же, в дверь, от силы которого Черен сильно передергивает в испуге. - Пускай эта тупица высунет свою крашенную макушку в проем, если я не доходчиво объяснила, что Джису приедет только через два дня,- слышится ещё грохот, только из кабинета, будто пистолетом об стол ударили. - Старшая Мисс Шин!- исправляется секретарша. В ответ тишина. Черен отсчитывает на пальцах семь секунд, а затем осторожно заглядывает внутрь одним глазом. - Ну что?- интересуется она у лорда. - Я думаю. - О чем?- невинно спрашивает, замерев на месте. - О том, каким цветом будет камаз, на котором я тебя перееду,- резкий ответ.- Пускай заходит. Шумно вздохнув, черноволосая с сожалением переводит взгляд на Рюджин, будто в последний раз видит на этом свете. - Надеюсь, ты останешься хотя бы живой,- качая головой, шепчет, чтобы глава не услышала.- А теперь шевелись! Давай-давай, смелее! Навстречу смерти, вприпрыжку! - Ну спасибо,- тянет в ответ Рюджин, не замечая, как ноги сами предательски ведут внутрь. И весь спектр ужаса настигает в раз, когда дверь за ней тихо закрывается. Ощущение, что её заперли с разъяренным хищником в одной клетке просочилось до самых костей. Вот теперь ей страшно. Впервые в жизни, причем настолько, что дышать забывает. Или не из-за страха вовсе... Боже. Рюджин тяжело сглатывает, остолбенев от восхитительного вида перед собой. Закинув скрещенные ноги на стол, Мисс Хван сидит в своем роскошном кресле, с висящим на спинке темным пиджаком, с бокалом виски и сигаретой в руке, второй же крепко держит пистолет. Увесистые ботинки, которыми можно было бы переломить шею одним нажатием, заправленные в них черные брюки и угольная рубашка с закатанными до локтей рукавами и тремя расстегнутыми пуговицами. Тяжёлая тишина повисла тяжким грузом в кабинете. Хван откидывает с грохотом пистолет на столешницу и перемещает наполовину полный бокал в другую руку, после чего, медленно затянувшись табачным дымом, выпивает залпом содержимое. На ее бесстрастном лице ни единый мускул не дернулся от вкуса чистого алкоголя, после чего шатенка выдыхает в сторону струйку дыма. Нет, вот теперь действительно становится страшно. Рюджин цепенеет в ужасе, когда ее взгляд перемещается с суровых кошачьих глаз на темный объект сбоку стола, что медленно движется на нее. Чертов доберман скалит свои острые клыки, норовя вонзить ей их в глотку, разорвать на куски посреди кабинета, тихо рычит, вгоняя в неконтролируемую дрожь. - Свои,- спокойная команда пронзает тишину. Но тем не менее Рюджин даже не обращает внимания, зациклившись в собственном ужасе. Пёс моментально успокаивается, переводя совсем щенячий взгляд на хозяйку, смотрит так, словно спрашивает так ли это. - Дэз, гулять,- после команды он послушно обходит Шин стороной, осторожно берет в зубы поводок в виде цепи на диване, после чего, встав на задние лапы, самостоятельно открывает дверь передней, которую после своего же ухода закрывает. Умный мальчик, однако. Тишина вновь берет все в свои объятия, когда Рюджин расслабляется, возвращая все внимание на лорда, что просто смотрит на нее в ответ, дожидаясь, когда та начнет, и медленно курит. Через некоторое время шатенка поднимается на ноги: - Кажется, детка, твой план пошел не так, как хотелось,- спокойно выдвигается к одному из стеллажей у стены.- Не так ли? Рюджин явно не ожидала такого расклада: - С чего такие выводы? - Не думаю, что мой кабинет похож на музей, чтобы приходить и молча пялиться,- стоя к ней спиной, усмехается Хван, параллельно этому пополняя содержимое бокала. - Ну, я тоже на шерстяные перчатки не похожа, чтобы меня можно было связать,- легкомысленно хмыкает в ответ Рюджин. - Очень жаль. Я бы такие примерила. Только вот, знаешь, у меня пальцы длинные, не все перчатки подходят,- откуда-то сверху спокойно достает второй бокал.- На вид, у этих были все шансы идеально сесть на мне. - Я так понимаю, их больше нет?- рационально интересуется брюнетка, стараясь не замечать, как от толстого подтекста в ее словах внутри все взрывается. - Ты же вряд ли за одним телефоном сюда пришла, верно?- обернувшись с двумя бокалами виски в руках, Йеджи протягивает один из них девушке.- Для храбрости. Приняв выпивку, Рюджин хмурит одну бровь: - Откуда мне знать, что ты мне не подсыпала транквилизатор? Хван ловко выуживает фужер из пальцев девушки, а затем выливает содержимое ее бокала в свой до самого края. Перелив половину обратно, вкладывает его в ладонь Шин и затягивается сигаретой, что все это время оставалась между пальцев: - Детка, ты меня недооцениваешь,- усмехается и, со звоном чокнув бокалом о чужой, опять же залпом выпивает и полноценно выдыхает дым.- Если бы я хотела насилия, то вернуться ты бы не смогла. Понимаешь о чем я? Почувствовав запах, Рюджин столбенеет. В голову с силой проносящегося мимо камаза врезается помутненное воспоминание, что внезапно восстановило все свои яркие краски – совсем недавно чувствовала эту смесь аромата сладко-дерзких духов и дыма сигарет, уносящее на несколько дней назад. Все то же мероприятие, члены преступной организации, знакомые лица и крепкий алкоголь. Восхитительная девушка в черном платье, которую встретила в вип-комнате. Вкус этих губ с привкусом виски и табака и искреннее восхищение ею в перерывах между страстными поцелуями. Крепкая хватка на талии, прижимающая к прохладной стене, первый стон кого-то из них. И вскользь упомянутое заявление брюнетки о том, что ей плевать, что на следующий день она ничего не вспомнит. "Тогда закругляйся, раз не вспомнишь." – немного прохладное высказывание Хван совершенно не помогло. Зная себя, Рюджин под дулом пистолета не смогла бы оторваться от такой девушки, будучи в таком состоянии. Пазл в голове медленно сходится и начинает обретать смысл. Хван точно не хотела, чтобы подобного рода вещь была стёрта из памяти Шин. Поэтому ее и повязали, чтобы утихомирила свой пыл. Чтобы шатенка оставила свой перманентный след в сознании девушки. И чтобы, на всякий случай, она вспомнила свое место и тот факт, что в этой системе есть кто-то повыше. Но что интереснее – смысл того момента, когда она во второй раз проснулась уже на диване приобретает другие оттенки. Догадаться, что здесь нечто посложнее, поинтереснее, чем перепихон на пьяную голову, не составляет труда. Хван же по щелчку длинных пальцев могла превратить жизнь Рюджин в ад, жестоко издеваться над ней до летального исхода – ей это можно, точнее, даже поощряется уважением в их обществе. Но вместо всего этого её развязали и перетащили на диван, чтобы позволить спокойно отлежаться от похмелья, так ещё и аспирином отпоили. Это так... Заботливо? Мило? Как ещё сказать... Не похоже на ожидаемое поведение жестокого и кровожадного лорда? Рюджин резко выныривает из размышлений, опомнившись. Во-первых, её ещё не убили, она жива, это уже хорошо, учитывая состояние шатенки, которая вынесла дверь, как только она приоткрылась. А во-вторых, слишком тихо. Настолько, что можно спокойно услышать собственное дыхание. А в-третьих, сильно слепит из-за солнца, что светит прямо в находящееся позади рабочего стола панорамное окно, окрашивая комнату в золотистые оттенки оранжевого. Закат выглядит и вправду нереальным. Но все же почему-то хочется увидеть не менее невероятную шатенку, что уже сидит в своем кресле, повернувшуюся к ней спиной, лицом к солнцу. Залпом осушив виски, что был ей вручен ранее, брюнетка не спеша обходит стол, по пути оставляя бокал рядом с пустым, возле пепельницы и бумаг. Она не знает, чего вообще можно ожидать, но и не боится. Уже нет. Йеджи сидит в кресле чуть ссутулившись и едва сползя вниз. Глаза прикрыты, лицо выглядит спокойным, но тем не менее Рюджин чувствует, как у той душа разрывается в агонии. Шин через это не проходила, но понимает, что невероятно больно ждать смерти родного человека, что вот-вот придет и заберёт его, шансов на божье чудо нет. Здесь все решено за всех. Каждому отведен свой срок. От этих мыслей становится больно Рюджин тоже. Она не хочет, чтобы девушка оставалась одна, неся всю неподъемную ношу лорда мафии в одиночку. Всю жизнь она помогала отцу в его деле, а затем уже он оказывал в этом помощь дочери. Но теперь это дело принадлежит одной ей. Хван справится. Но тем не менее одной ей будет сложнее. Намного. Вся уверенность разом возвращается к Шин, будто три дня назад Хван с силой отобрала ее у нее. И становится как-то плевать, если она после этого умрет от пули в виске – Рюджин с ветром в мыслях усаживается боком на колени Йеджи. Девушка медленно открывает свои черные глаза, что даже при ярком свете не меняют цвета, настолько глубокие, что брюнетка уже захлебывается, и спокойно смотрит на Рюджин. И ни о какой злости или ярости в них идти речи не может. Даже удивления не проскользнуло. - Ты дзен познала что ли?- с недоумением весело выдала Шин. - А ты хочешь объяснений?- глядя на нее снизу вверх, интересуется Хван, в то время как ладонь спокойно ложится на ее талию со спины, осторожно придерживая.- Смелее, детка, можешь начать первой. Вот тут то смелость Рюджин иссякла вновь. Отвернувшись к окну, она щурится из-за яркого света, но тем не менее подставляет лицо последним теплым лучам садящегося за горизонт высоких зданий солнца: - Отсюда вид просто лучше... Красивый, правда? - Я бы даже сказала невероятный,- комментарий тоном ниже на выдохе заставляет смущённо обернуться на Хван, что так и не переставала следить за девушкой. И смотрит Рюджин в кошачьи глаза очень долго, пытаясь найти ответы на неозвученные вопросы, но сквозь них сочится лишь необъятное спокойствие, обволакивающее Шин тоже. Однако одними глазами Рюджин насытиться не может – взгляд начинает медленно ползать по всему лицу, изучая на относительно близком расстоянии. Каждый изгиб кажется уникальным, таким нестандартным, что кому-то может показаться, что девушка – воплощение компьютерной графики, нереальная, словно персонаж не из этой вселенной. - Детка, если тебе так нравится молча пускать на меня слюни,- усмехается Йеджи,- то на ближайший праздник я в подарок вышлю тебе картину с моим изображением в полный рост. - Прямо один в один?- невинно спрашивает, не отображая того факта, что её жирно подстебывают. - Ты всегда такой тугодум или когда трезвая? - А?- очнувшись, непонимающе хмурится Рюджин. Йеджи тихо посмеивается, прислонив к лицу ладонь по диагонали. И от этого звука Рюджин теряется ещё больше, отчего хочет дать себе большую и жирную затрещину. Ей богу, как маленькая, ещё и на коленки уселась. Ещё бы букет ромашек с корнями принесла из клумбы, вообще была бы песня. И это расстраивает. Не только потому, что это у нее всегда на коленках сидят и при этом она чувствует себя самоуверенно настолько, что некоторые из представительниц эскорта сами просят, чтобы их хорошенечко оттрахали, но и ещё потому, что впервые чувствует себя слабой, маленькой глупой влюбленной девчонкой, над которой смеются, пусть даже и в не плохом ключе. - Детка, ну ты чего?- с улыбкой мягко спрашивает Йеджи, глядя на насупившуюся брюнетку, что понуро смотрит на свои коленки.- Если ты расстроилась из-за картины, то я ее тебе правда подарю. Хочешь? От этого тона голоса Рюджин внезапно ощущает, будто они уже несколько лет встречаются и лорд пытается успокоить свою девочку, которую обидела совершенно случайно. - Да не в этом дело,- ворчит брюнетка, пытаясь собраться с мыслями. Хотя, если честно, то от портрета она бы не отказалась. - А в чем?- все с той же мягкостью не только в голосе, но уже и во взгляде, Йеджи наклоняется чуть ближе, чтобы заглянуть в лицо девушки.- Мы обе знаем, что нет проблем, которые нельзя решить. Так что у тебя стряслось? - Ты стряслась,- печально подтвердила она.- Я пришла извиниться, а тут ты... - Ты ожидала увидеть кого-то ещё?- вновь посмеивается. - Да ну тебя,- отмахивается Рюджин и отворачивается ещё больше, елозя на чужих коленях. - Да ладно тебе,- игриво тянет шатенка.- У тебя хорошо получается. Не знаю, может, тебе хоть чем-то поможет тот факт, что ты первая, кому я позволила сесть мне на колени. И вообще, за что ты хотела извиниться? Рюджин заинтересованно оборачивается через собственное плечо: - За свое поведение. - М-да,- уже чуть более серьезно вздыхает Хван, пока ее свободная от талии девушки рука ползет к кончику черного галстука на шее брюнетки.- За это действительно стоило бы извиниться. Особенно за тот момент, когда ты яро пыталась доказать свои слова, доминантка и любительница грязного секса. - Я прям так и сказала?- брови Рюджин невольно взлетают, в то время как подсознание начинает выть от стыда. - Ты много чего интересного говорила,- рука ползет чуть выше и сминает ткань галстука в кулак, пока Йеджи тем временем отодвигается от спинки, чтобы быть чуть ближе.- Но делала вещи поинтереснее. - Не напомнишь? Я, конечно, кое-что вспомнила, но всё же. В глазах шатенки загорается неизвестный огонек, заставивший все внутренности девушки перевернуться уже в который раз, когда она начинает медленно тянуть галстук на себя. Рюджин в предвкушении замирает, повинуясь натяжению поводка на шее. И как только они оказываются в опасной близости, что вот-вот их носы соприкоснутся, лорд резко отпускает деловую удавку: - Детка, любые твои проблемы я могу решить с лёгкостью. Но вот хочешь ли ты моего вмешательства или решения проблемы в целом – другой вопрос,- девушка откидывается обратно в кресло, увеличивая расстояние между ними.- Просто хочу напомнить, что у тебя в данном случае есть выбор и уход один из них. Без последствий и предвзятости, у меня уже давно есть компетентное мнение о тебе и о твоей работе. Ты ничего не потеряешь. Но и на другой чаше весов не пустое место. За последствия необходимо будет нести ответственность. Просто подумай об этом, пока я даю тебе время. Если Рюджин ничего не потеряет, то вот Йеджи ещё как может,- проносится мыслях в девушки. Может потерять, как и отца, так и свое место, если кто-то из других преступных организаций решит, что девушка достаточно слаба для звания лорда. Если смерть последнего члена ее семьи подкосит девушку, то это кончится ее гибелью в ближайшие несколько месяцев. И тогда звание перейдет к семейству Шин, поскольку у Хван больше нет наследников. Если говорить начистоту, то Рюджин была бы не против такого звания. Но точно не таким путём. Не смертью Йеджи. Едва повернув их в кресле при помощи лёгкого давления ног, Хван дотягивается свободной рукой до пачки сигарет на столе. Ловко открыв ее большим пальцем, губами достает темно-коричневую сигарету и, отложив коробочку на место, ставит пепельницу на подлокотник кресла, при этом придерживая зажигалку двумя пальцами. Рюджин внимательно наблюдает за каждым ее действием. То, с какой лёгкой простотой и грацией даётся ей каждое движение, поражает Шин, ведь она бы на ее месте уже успела случайно порвать пачку, откусить кусок ее картона и опрокинуть пепельницу на пол. Ещё не факт, что она не разбилась бы. Огонек на пару секунд освещает лица девушек, когда лорд направляет губами конец сигареты к пламени, сразу глубоко затягиваясь. Как только зажигалка касается стола, Йеджи проворачивает их обратно к окну, убирая сигарету из губ. Вся эта атмосфера выбивает из лёгких Рюджин воздух. Они буквально провожают солнце перед панорамным окном в гробовой, но тем не менее, комфортной тишине после тяжёлого дня. Все эти золотые лучи на стенах и в темных волосах девушек, запах табака, алкоголь. Хотелось бы всегда так. Вот так вот, вместе на одном кресле, спокойно и умиротворенно, вне чужого жестокого мира. - Как часто ты куришь?- интересуется Шин, наблюдая за последующей затяжкой. - Редко,- сухой ответ с сопутствующим жестом предложения сигареты. Как только Рюджин принимает ее и затягивается, ведь курит она тоже редко, в особых случаях, Йеджи спокойно продолжает мысль: - В основном, когда пью в одиночестве,- принимая сигарету обратно, сразу вдыхает дым глубоко настолько, насколько может. Взгляд Рюджин вновь останавливается на лице шатенки, что неморгающим взглядом смотрит в окно. Йеджи такая разная. То стреляет на повал, то ведёт себя с Шин так, будто та ее девушка. Стоп... В этом и есть весь ключ разгадки. Они обе друг другу небезразличны. Если бы в действительности было не так, то труп Рюджин уже пару дней бы точно лежал в могиле. В этом сомнений нет, особенно, учитывая всю историю семьи Хван. Эта девушка главный хищник, кровожадная глава стаи. Кого-то меньшего себе она бы не выбрала. В груди Рюджин вместе с теплой улыбкой на лице расцветает ликование. Осторожно обхватив запястье девушки, она убирает ее руку вместе с сигаретой от лица и нежно касается кончиками пальцев кожи чужой щеки. Этот трепет... ощущается впервые, будто никогда никого не касалась ранее. Было иначе. Обыкновенная резкость и быстрота движений по зову потребности организма. Теперь же... совершенно не то. Как только ладонь полностью ложится на щеку, Йеджи поднимает глаза на Рюджин. Взгляд совершенно иной, будто через прикосновение ощущает все те чувства брюнетки, что закипают в ней. Ещё секунда, и Рюджин осмеливается наклониться ещё ближе, соприкоснуться губами, прикрыв глаза. Медленные движения в ответ и привкус табака на мягких губах заставляют впервые в жизни задуматься о том, насколько сильно и неосознанно Рюджин ждала подобного человека в ее жизни, чтобы вот так вот нежно, можно сказать, целомудренно целовать, сидя на коленях. Это так... волнующе. Словно приручает дикого зверя, который по итогу окажется ласковым волчонком в ее руках. Через пару минут от целомудренности мало что остаётся, когда Рюджин чувствует, губы, до этого мягко сминающие собственные, постепенно сменяются зубами в лёгких покусываниях, как рука шатенки, что до этого спокойно лежала на колене, начинает медленно поглаживать его. И от этого лёгкого трения поверх ткани брюнетка едва не захлебывается волной мурашек, что разбредаются по всему телу от колена до самого затылка. - Детка, пересядь,- мягко командует в губы брюнетки. Едва отрываясь, Рюджин быстро и беспрекословно выполняет слова старшей, буквально оседлав ее колени. Только вот, торопясь, слегка не рассчитывает – пепельница, в которую была буквально вжата последняя сигарета, со звоном падает на пол, разбиваясь. Шин с явной виной на лице смотрит на весь этот бедлам, испугавшись, что этим она могла попортить весь настрой "извинений". - Плевать, новую подаришь,- хмыкнув на этот инцидент, Йеджи тянет девушку за галстук к себе – увлекает в новый поцелуй, выравниваясь в кресле, чтобы быть ближе. И Рюджин даже очень нравится такой расклад, поскольку она теперь может обнять ее за шею, запуская пальцы в мягкие волосы на затылке. И судя по всему, по нежной, но крепкой и осторожной хватке на талии под распахнутым пиджаком, Йеджи тоже вполне удовлетворена таким положением. Однако, Рюджин не может насытиться, нутром чувствуя, что что-то идёт не так. И это что-то не даёт лорду окончательно расслабиться, словно она держит себя в руках по неясным причинам. Просто так, на произвол судьбы, девушка оставлять это не намерена. Что-то тяготит Хван. И здесь только два исхода событий, и в обоих случаях Рюджин должна взять ситуацию под контроль. Либо увеличить обороты, заставив забыться их обеих, либо снизить, и тем самым доказать, что девушка и ее состояние ей небезразличны. Приходится брать себя в руки. Оставив ладонь на щеке шатенки, девушка нежно поглаживает кожу большим пальцем, медленно, постепенно сокращая темп. Хван поддается с неохотой, но тем не менее все же делает это. Крайний поцелуй выходит тягучим, почему-то сложным, будто он последний. Рюджин не знает, чего там лорд себе напридумывала, но сдаваться она уже не намерена. Слегка отодвинувшись, первым делом Рюджин замечает немой вопрос в глазах напротив. - Ты не разбрасываешься словами,- утверждает, мягким поглаживанием спуская ладонь на шею шатенки. Йеджи непонимающе хмурится: - И что с этого?- спрашивает, с серьёзностью глядя в глаза напротив. Но под непробиваемым слоем этой самой серьезности Рюджин слышит опасения. Откуда-то сверху сходит озарение, становится понятно почему – в таком положении Шин может с лёгкостью задушить или перерезать горло девушке, после чего вся власть перейдет к ним. Кажется, именно это и тяготит лорда. Ожидание подставы, стоящее ей жизни. Это было ошибкой. Решаться что-либо изменить. Все так хорошо шло. - Йеджи... - Да?- спокойный ответ, все также глаза в глаза. Но, возможно, это был шаг к чему-то большему. Все зависит от них самих. - Почему ты даёшь мне право выбора, если знаешь, чем все может обернуться для тебя?- слабый, тихий вопрос, но такой искренний, переполненный пониманием и сочувствием, что Рюджин мерещится, будто на долю секунды маска холодного спокойствия и рассудительности на лице лорда треснула. - Везде есть риск,- в глазах Хван на мгновение вспыхивает необъятная боль, которую она быстро смахивает, медленно моргнув.- Даже ты сейчас рискуешь. Никто не знает, есть ли снайпер на соседней крыше или нет. В нашей родословной учили рисковать обдуманно, взвесив каждый чужой взгляд, чужой вздох. Поэтому мы уже занимаем это место чуть больше столетия. Либо ты рискуешь и умираешь от остановки сердца, либо рискуешь и получаешь всё. - Но риск может быть неоправданным. Может не стоить усилий. Может оказаться вообще не тем, для чего стоило рисковать. - Поверь, я знаю цену риска. И в данной ситуации нет золотой середины. Поражение или победа. Рюджин ёрзает на коленях девушки из стороны в сторону: - Разве кубок чемпиона уже не в твоих руках?- игриво улыбается, почувствовав, как девушка на секунду сжимает талию в ладонях чуть крепче, словно проверяя, так ли это. Йеджи улыбается расслабленно, склонив голову, правда вот как-то невесело чутка: - Но награда не моя, не я здесь чемпион. - И в чем проблема?- Рюджин деловито вскидывает одну бровь, пальцами нежно приподнимает голову лорда обратно. - Детка,- шумно вздыхает шатенка, вновь встречаясь взглядами.- Я хочу знать и осознавать, что я достойна этой награды, и что я победитель для этой награды тоже. Одними угрозами и подкупами не стать чемпионом. Сердце Рюджин тает от мысли о том, что Хван думает о нечто большем с ней, чем какие-то интрижки и прочее, не рассматривает как запасной вариант. Но тем не менее брюнетка расслабилась рядом с ней настолько, что к ней вернулась привычная уверенность: - Дорогая, не заставляй меня повторяться,- обезоруживающе улыбается.- Я не вижу здесь проблемы. Смекаешь? Выражение лица лорда принимает совершенно иное значение. В заинтересованном взгляде черных глаз пробегают те самые демоны, когда она медленно отодвигается от спинки кресла, приближаясь, словно катастрофа. Притесняя к себе девушку за талию, Йеджи останавливается только тогда, когда носом едва задевает щеку. Вот оно, то самое. Между ними искрит от напряжения, но Рюджин ничего не предпринимает, ожидая слов лорда, замирает от ощущения близости, наслаждаясь. - Повтори, детка,- произносит в самые губы, едва ими соприкасаясь.- Мне понравилось, как ты меня назвала. И вот тут-то Рюджин перемыкает в очередной раз. Все те девушки, которые у нее когда-либо были, насколько дорого бы их услуги не стоили... действительно были самыми настоящими дешёвками. Ничто и никто отныне не сможет долететь до той планки, которую Лорд невзначай установила в мыслях Шин. Казалось бы, простые слова, простые действия и жесты, но такого эффекта от них не было ещё никогда. Ещё никто так упорно в наглую ее не называл деткой. И это единственный случай, с которым Рюджин готова мириться, ей даже нравится. Мало ли того, это даже возбуждает в какой-то степени... Кажется, не только брюнетке нравится это напряжение между ними. Лорд даже не шевелится, горячим дыханием опаляя губы девушки, дразнит лёгким соприкосновением, ожидая, когда младшая сорвётся. Между ними буквально миллиметры, которые можно ощутить, словно давление атмосферы. Но Рюджин держится крепко, не поддаваясь, – принимает условия, кончиками пальцев медленно находя щеку девушки, играет на чужом терпении, проходясь по лезвию ножа. Волнующе. - Как скажешь, дорогая,- в томящей тишине кабинета звучит, словно стартовый выстрел. И это был совершенно лучший ход приостановиться, взять паузу для разговора. От нежности мало что остаётся, когда они сливаются в поцелуе, что совершенно противоположен невинности и целомудренности. Ладони Йеджи медленно спускаются ниже, проходясь по пояснице поверх ткани рубашки, в то время как Рюджин вновь обвивает голову девушки руками, ищет опору, чтобы хоть как-то ухватиться за эту реальность. Где-то в районе груди распаляется животная жадность, отчего Шин не может совладать с собой – под весом своего тела тянет девушку назад, на спинку кресла, тем самым сравнивая их головы на одном уровне, практически ложится на нее сверху. Затем приходит неописуемый голод, когда ладони лорда неоднократно проходятся по бедрам, изредка сжимая. И, когда руки Хван проходятся вверх от коленей до самой талии, при этом словно ненарочно проводя большими пальцами по внутренней стороне бедер, Рюджин не может сдержать тихого стона, что служит причиной нового рывка – Хван, не церемонясь, углубляет поцелуй, собирая ладонями вдоль позвоночника чужие мурашки. Становится жарко не только от тесноты их положения, но и от того, насколько прикосновения поверх ткани запросто возбуждают. Вот сейчас действительно ощущается тот факт, что лорд смогла расслабиться – движения стали развязаннее, слегка грубее и смелее, руки начали находить все более и более интересные места для того, чтобы приостановиться. Дыхание обеих становится громче. Но никто не смеет переходить черту, наслаждаясь этой нарастающей страстью между ними. Будто для этого необходим следующий, серьёзный шаг. - Детка, давай сменим положение,- томно проговаривает Хван в распухшие от поцелуев губы девушки. Как бы не хотелось прерываться в этот раз, Рюджин с горем пополам медленно сползает с колен девушки, параллельно этому утягивая ее за собой. Но Йеджи все же заставляет оторваться от себя, сделав небольшой шаг назад: - А ты ненасытная,- беззлобно усмехается, убивая промелькнувшей хитростью в кошачьих глазах. Она явно действует не по течению, знает, что творит. И вид этой Йеджи поражает воображение Рюджин, что она вновь невзначай покидает эту орбиту. Едва растрёпанные темные волосы и распухшие губы, влажные и немного покрасневшие, а голос едва севший от возбуждения... - Только с тобой,- полушепотом срывается с губ, когда шатенка вновь берет галстук и начинает утягивать за него вслед за собой к тому самому стеллажу. Взяв оттуда бутылку виски, девушка оборачивается с ухмылкой на лице: - Приятно слышать,- ещё и подмигивает. Чертовка. Восхитительно сногсшибательно горячая чертовка... Открыв бутылку, Йеджи наливает алкоголь в один из бокалов на столе, а затем протягивает его Рюджин: - Догоняй,- имея в виду, что она до этого выпивала в одиночестве, предлагает хоть немного сравнять счёт. Брюнетка не задумываясь сразу опрокидывает его залпом и немного морщится от чистого вкуса, что огнем стекает внутри груди. - А ты жестокая,- легко констатирует она, наблюдая за тем как девушка вручает ей второй бокал с алкоголем, параллельно пополняя опустевший.- Действуешь по принципу "возбудим и не дадим"? - Детка,- Йеджи улыбается ей одной из тех улыбок, от которых начинают трястись коленки,- ты же не думаешь, что после этого ты сможешь сбежать от меня без последствий? - Боже,- низко охает Рюджин.- Я теперь буду твоей секс-рабыней... Кому я вру, я и не против вообще-то. А дальше произошло максимально не то, чего Шин ожидала, придя в этот кабинет. Лорд искренне рассмеялась, в следствии чего ей пришлось найти опору в виде стола, чтобы не навернуться на ровном месте. Сердце Рюджин сделало несколько сальто и станцевало брейк-данс от вида невероятно серьезной девушки, что может лишить жизни даже не моргнув, которая стоит сейчас и весело хохочет. - Хуже,- подтверждает опасения Йеджи, немного успокоившись, и забирает у девушки второй фужер, из которого та пила. - Хуже?!- Рюджин повышает голос в возмущении.- Я буду не первой в твоём гареме?! Йеджи захлестывает вторая волна смеха: - Ещё хуже,- прикрывает ладонью лицо. А жаль, улыбка ей очень и очень идёт. - Куда уж хуже?- Рюджин всплескивает свободной рукой, искренне недоумевая. Но сильнее всего по мозгам бьёт непонимание того, как один человек может быть настолько разным. Вот есть Мисс Хван – суровый лорд мафии, которая может убить взглядом, да и не только им, пристрелить вон, например, пистолетом, что лежит на столе. А есть Йеджи – беспечный, хохочущий ребенок из яслей, глазки которого превращаются в тонкие полумесяцы от широкой улыбки, на щеке из-за которой появляется очаровательная ямочка. И именно вторая версия девушки заставляет влюбиться в нее ещё сильнее, можно даже сказать, крепче. Рюджин бесповоротно теряется в ней. - Поверь, есть куда,- отвечает Хван, когда ее отпускает приступ смеха. - Все понятно,- надувшись, брюнетка слегка отворачивается.- Ты даже не возьмёшь меня в свой гарем. - Ещё хуже,- спокойный голос внезапно оказывается возле уха, вызывая табун мурашек по спине. - Ну да, куда уж там... Ты просто не хочешь. - Детка, ещё хуже,- на пару тонов ниже тянет Йеджи уже возле другого уха, вплотную подойдя со спины, в то время как рука с бокалом обвивается вокруг ее шеи.- Ты можешь быть первой и единственной в моем гареме. У Рюджин чуть ли не подкашиваются ноги от осознания ситуации в целом. Становится не до смеха. Здесь дело традиций и чести. Это намного выше братства и обычной выпивки на брудершафт. Если вместо руки человека напротив его шея, то речь идёт о семейных узах мафиозной иерархии, где один за всех и все за одного, так принимают в само общество, в большую преступную семью. Но если один из выпивающих стоит спиной к другому, лица обоих направлены вперёд... это намного большее, чем криминальное общество. Это личное. Вспоминая значение традиции, Рюджин едва может держать себя в руках. Ведь такое положение означает, что тот, кто стоит за спиной, готов защищать второго до последнего вздоха, быть главным в их союзе и отвечать за любой вздох возлюбленного, не говоря уже о поступках. Это немое признание в чувствах. Такое распитие не бывает прилюдным. Хван ей предлагает нечто большее, чем однажды кто-либо смог бы осмелиться. Себя. - Ты можешь развернуться или отставить бокал,- спокойный голос чуть выше уха. Да, Рюджин может отставить выпивку, но это будет означать полный отказ. Брюнетка с этим категорически не согласна. Но и разворачиваться она не собирается, даже если это значит, что она будет под полной защитой Хван. Именно сейчас Шин должна принять тяжёлое решение. Принять ли чувства лорда мафии или оставить все, как есть? Стоит только ей выпить в таком положении – они станут официальными, с этого момента вступят в отношения. Но ответ на поверхности. Рюджин подносит свой бокал к губам, подняв локоть перпендикулярно телу, как следует традициям. Эти три дня дались ей слишком тяжело, чтобы откатываться назад. Особенно, после всего, что между ними уже происходило. Дважды. Но сердце Рюджин отчего-то требует ответов: - Ответь для начала на два вопроса,- тихо проговаривает, до сих пор до конца не осознавая. Почему именно она? Никто другой? - Все, что пожелаешь,- не шелохнувшись, продолжает держать свой бокал у губ, над левым плечом девушки. Нет, она не прячется за ней, как могло бы показаться, – согласно обряду, прикрывает спину. И за каким плечом стоит тоже имеет значимость. Если возлюбленная стоит перед правым – ее мнение или решения в приоритете, она будет услышана. Если же перед левым – ее голос пустой звук касательно преступного мира. Здесь все очевидно, Рюджин осознает, кто сзади и за каким плечом. - Как давно?- несмело любопытствует брюнетка, чувствуя как чужая грудь равномерно вздымается в районе собственных лопаток. - Вы с Юной уже около пяти лет под моим крылом, после того случая, когда тебе с родителями пришлось покинуть страну на неопределенный срок. И как ты помнишь, Юна осталась под присмотром моей семьи. Мы поладили, но она просто не затыкалась, рассказывая о тебе. И мне стало очень и очень любопытно,- слышна лёгкая, но добрая усмешка. - Тогда почему я тебя ни разу не видела?- искренне не понимает Рюджин. - Скорее не замечала. Сама же говорила, что темненькие в твоём вкусе. - Почему именно я?- все же задаёт главный вопрос. - Детка, ты интересовалась насчёт двух вопросов. Это уже третий. Черт. Промашка. Но это справедливо, Рюджин сама виновата, что просчиталась, уточнив. Теперь же... Прикрыв глаза, брюнетка мысленно считает до трёх и взволнованно выпивает содержимое бокала, чувствуя, как предплечье Йеджи поднимает ее подбородок – лорд сделала тоже самое. Но голову не опускает – рост Хван прекрасно сочетается с собственным, благодаря чему намного удобнее оставить затылок на ее плече. Отставив бокал другой рукой, шатенка приобнимает ее за плечи: - Ты же осознаешь, что это значит, верно?- шепчет возле уха, прижимаясь щекой к виску. Подобного тона Рюджин ещё не слышала, отчего не может сдержать колких, ледяных мурашек по всему телу. Казалось бы, настолько простые действия ее никогда не будоражили настолько. Чувствует себя уязвимой, но в то же время в беспечной безопасности. - Что ты теперь моя,- с неизвестно откуда взявшейся смелостью усмехается Шин, чувствуя, как руки девушки медленно перемещаются на талию, словно изучают впервые, нежно так, ласково. Тесный контакт между ними перестает быть натянутым, когда Йеджи немного отодвигается назад, заставляя Рюджин выпрямить голову и чуть ли не заскулить от нехватки тепла девушки. Едва прохладный нос по сравнению с кожей брюнетки проходится по ушной раковине: - Верно,- опаляя ухо горячим воздухом, выдыхает Хван.- Но у этого есть обратная сторона. И когда ладони Йеджи ползут ниже, чтобы остановиться на тазобедренных косточках, Рюджин чувствует, насколько быстро она тает в этих руках. Возможно, так сказывается алкоголь, а может само присутствие лорда, ведь теперь точно все грани стёрты, никому из них опасаться больше нечего. Стыдно признаваться, но Рюджин чертовски нравится, как сбивается дыхание от каждого движения, отдающееся ускоряющимся сердцебиением, как шатенка уверенно ее держит в своих руках, точно знает цену каждому прикосновению, где и как коснуться, чтобы дать нужное. Они ещё не начали, но брюнетка с головой окунается в это предвкушение – знает, что закончат тот "разговор", что начали на светском мероприятии. - И... И какая же?- сбито спрашивает, тихо так, будто их кто-то услышит вне кабинета с шумоизоляцией. Йеджи отстраняется полностью, но только для того, чтобы перекинуть воротник распахнутого пиджака за плечи брюнетки, тем самым избавляя от него. Кинув вещь на подлокотник дивана, шатенка возвращается в прежнее положение, заключая девушку в капкан, как таковой ее даже не касаясь, – по обе стороны от нее кладет ладони на стол. - Ты теперь тоже принадлежишь мне,- через несколько мгновений громкого молчания томно проговаривает где-то позади. Ее голос сочится похотью. На что Рюджин невольно закатывает глаза, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Шин тяжело вздыхает, но делает только хуже – лорд совсем близко, ее аромат духов разум туманит сильно. Алкоголь и присутствие девушки в сумме отдают слабиной в коленях. - Боже,- выдыхает она, когда одна из ладоней девушки ползет вдоль позвоночника до самой шеи, а затем убирает волосы за плечо. - Детка, у тебя всегда есть выбор,- продолжает, сокращая расстояние между ними. Отсутствие пиджака сказывается более яркими ощущениями – Рюджин плавно прикрывает глаза, чувствуя, как чужая грудь прижимается к спине: - Предоставляю его тебе,- выдавливает из себя слова, в то время как по хрящу уха проходится кончик потеплевшего носа. - Ну же,- Йеджи глубоко втягивает носом запах брюнетки, при этом кладет ладонь на живот, мышцы которого практически сразу напрягаются под ней.- Мне же хочется знать о твоих предпочтениях. - Ты,- бормочет она, склоняя голову, подставляется ещё больше.- Предпочитаю тебя. Усмешка Хван очень остро чувствуется распаленной кожей: - Смелое заявление. Тогда сегодня будет по-моему,- ладонь от живота медленно движется к узлу галстука.- Ты же будешь послушной девочкой, верно? Урок Рюджин уяснила раз и навсегда – если дело касается лорда, то слушаться будет она только её, так ещё и молча. Потому кивает несколько раз, после чего удавка на шее расслабляется. - Детка, мы всегда можем остановиться,- перекидывает конец галстука через голову, отчего он остаётся в руке.- Просто скажи об этом. В ответ девушка лепечет нечто несвязное, теряясь в обостренных ощущениях. Тепло лорда позади туманит разум, но становится только хуже, когда этим самым галстуком ей завязывают глаза. Уязвимость просачивается сквозь вены наружу, но девушка готова сигануть навстречу этой темноте, попробовать нечто неизведанное, дикое, узнать и прочувствовать насколько безжалостный хищник будет ласков с ней. - Просто доверься мне, хорошо?- в темноте голос Йеджи кажется совершенно иным, точно мед, мягкий такой, сладкий и тягучий. Трение ладоней поверх ткани рубашки от самых плечей до запястий пробуждает внутри чувство спокойствия. Кончиками пальцев девушка скользит внутрь правой ладони, будто примеряя, и отходит в сторону, из-за чего Рюджин шумно выдыхает от потери близкого контакта с ней, едва становится прохладнее. Всё так по-другому... И от этого потихоньку сносит крышу. Рюджин привыкла, что страсть – это что-то бешеное, необузданное, резкое и быстрое. Но то, что она чувствует сейчас... Все эти легкие прикосновения, игры с ее руками, то, как лорд их тактильно изучает, изредка проводя ногтями полосы внутри ладони, расстёгивает запонки... Сопротивляться, как и брать все в свои руки, не хочется от слова совсем. Впервые в жизни хочется быть просто ведомой, подчиниться, взять всё, что ей дают, без остатка. - Детка, как думаешь,- вновь голос возле уха, томный, едва сиплый, в то время как его хозяйка вновь со спины обвивает талию брюнетки руками,- получится ли у меня перевоспитать твою доминантную сторону? - Уже,- резко выдыхает, чувствуя как руки девушки ползут ниже, к пряжке ремня. Брюнетка знает, почему именно такой порядок – сквозь ремень продета шлёвка наплечной кобуры. - Но кое в чём я тебе все же уступлю,- слышится лёгкий звон пряжки. - И в чём же?- торопливо интересуется, в то время как ремень плавно пропадает из брюк, вытекая из петель на поясе. - Пускай это останется интригой для твоего воображения. Вскоре догадка подтверждается – после ремня исчезает и кобура с плеч, оставляя девушку совсем беззащитной. Плевать. Просто плевать. Рюджин в данный момент желает только одного – Мисс Хван. Причем желает настолько, что организм полностью поражен этой девушкой – реагирует на каждое лёгкое касание пульсацией нервов повсеместно, словно те передают электрические сигналы, конечной целью которых является возбуждение. Между ног влажно настолько, что начинает казаться, будто влага уже просочилась даже сквозь брюки. На несколько мгновений прекращается совершенно всё: прикосновения, слова и даже звуки. И эта глухая и глубокая тишина, несомненно, вырывает из собственного незрячего транса блаженства. В голове роются догадки и опасения, что на этом все и закончится, что Рюджин могла как-то испортить все. Но это затишье разрывает быстрый выдох шатенки, что стоит позади. И, скорее всего, это была ухмылка: - Детка, ну что?- и вправду. По голосу слышно, что та возбуждена не меньше, но все же держит себя в рамках спокойствия.- Готова преподносить свои извинения за свое поведение? - Определенно. Четкий и резкий ответ, но тем не менее Шин даже и не предполагала, что её голос настолько просел. - Умница,- хвалит, взяв девушку за правое предплечье, отводит руку за спину.- Но я возьму их сама. Поверх манжета на запястье затягивается петля, отчего брюнетка не может сдержать тихой улыбки – сама заводит вторую руку за спину, ей нравится эта идея. Как только лорд заканчивает с ограничением ее движений, Рюджин проверяет на качество – дёргает руками, пытаясь их развести. - Не переживай, не высвободишься. Только если я этого не захочу. В следующее мгновение девушка медленно вытягивает рубашку из-под пояса, прежде чем вновь очертить ладонью от поясницы ровную линию вдоль позвоночника до лопаток. Осторожным нажатием подсказывает наклониться. И это положение дел распаляет Рюджин ещё сильнее. То, как ее груди касаются поверхности стола, заставляет в нетерпении прикусить обе губы. - Ну же, детка,- ладонь поглаживанием возвращается к пояснице,- не стесняйся. И вновь лёгким давлением подсказывает прогнуться. Как только ребра касаются стола, Шин в полном повиновении упирается в него щекой, а затем едва сдерживает в себе силы не застонать, когда ее за талию притягивают ближе. Йеджи в резком движении сталкивает их бедра. - Хорошая девочка,- совокупность тембра этого низковатого голоса с ладонью, что уже забралась под рубашку и остановилась на оголенной коже поясницы, заставляет брюнетку с силой закусить нижнюю губу, лишь бы не пискнуть – помнит, что лорд приверженница тишины, не забыла тот случай с веревкой. Через пару-тройку толчков, Хван отдаляется, позволяя своим рукам сползти ниже – начинает мягко оглаживать ягодицы, изредко несильно сжимая: - Считай. Резко вдохнув, Рюджин тяжело сглатывает. Она не ожидала такой развязки событий. Но все же помнит, что Йеджи сказала, что они могут остановиться – стоит только сказать. Глухой шлепок раздается в тишине. Жжение с правой стороны отдается приятной болью во всем теле, подпитывая чувство возбуждения. - Р-раз..,- неуверенно лепечет, пересиливая желание хотя бы замычать. Второй шлепок. Уже слева. - Д-два..,- тихо шипит от боли, благо хоть успокаивающие поглаживания поверх брюк утешают. Ещё несколько ударов девушка героически выдерживает, не издав лишнего звука. Но вот последующий выходит с тихим стоном на выдохе, благодаря чему вновь чувствует обе руки на талии: - Вот этого, детка, я ждала,- довольствуется Йеджи, просовывая ладони под ребра, помогает выпрямиться, а после чего разворачивает брюнетку к себе лицом.- Умница. Но запомни: быть послушной – не всегда значит быть тихой. Хорошо? Как только уже едва горячая ладонь ложится на щеку, Рюджин облегчённо выдыхает: - Уяснила. Быть зажатой между столом и лордом – лучшее, что могло быть с ней, думается ей. Но все же оказывается, что есть нечто получше – нежные прикосновения шатенки к лицу, что ласкают, словно маленького котенка, отчего Шин льнет к ее рукам, не имея больше возможности хоть как-то показать, что ей приятен этот контакт. - Ты даже не представляешь, насколько ты невероятна, Рюджин. Тихий шепот совсем рядом изнутри разносит адским пламенем, переворачивая все вверх дном. Помимо того, что её впервые назвали по имени, что уже чувствуется по-иному, так ещё поражает тот момент, будто это не лорд только что наносила удары с немалой силой по ее заднице. Этот контраст... Вау, просто вау. - Дорогая, ты намного невероятнее,- искренне отвечает, инстинктивно приподнимая голову чуть выше, и ощущает чужое дыхание на подбородке. И Йеджи целует. Чувственно, томно и дурманяще, Рюджин пьянеет от ее губ сильнее, чем от любого алкоголя, забывает дышать. Ненадолго упокоенное чувство голода вновь пробуждается, отчего брюнетка пытается взять вверх, наклоняясь ближе, ей категорически не хватает присутствия девушки, которое в темноте обозначается двумя ладонями – на щеке и на талии. В конце концов, Рюджин сдается – тихим стоном намекает о своей проблеме. Самое прекрасное в этой ситуации – тот факт, что лорд без слов понимает ее, отчего подсказывает направление ладонями, оттягивая зубами нижнюю губу. Не без помощи, Шин все же усаживается на столе, после чего мычит в губы напротив, когда ладони лорда вновь проходятся по бедрам, в этот раз точно нарочно вырисовывая полосы большими пальцами по внутренней стороне, и останавливаются на коленях, чтобы их развести. Хван оказывается в опасной близости, когда делает небольшой шаг навстречу, устраиваясь между ног, и с силой притягивает к себе девушку за бедра, заставив ее протяжно застонать от удовлетворения близостью. Было опрометчиво думать, что тесный контакт хоть как-то облегчит ситуацию. Но нет, внизу живота начинает тянуть ещё сильнее, хотя казалось, что уже некуда. Указательным пальцем Йеджи цепляется за воротник рубашки, второй рукой притесняя к себе за талию, целует влажно, страстно, не беспокоясь о том, что у самой от напряжения начитают едва трястись руки. И с пуговицами она справляется достойно, одной рукой расстегивая их одну за другой, поцелуями спускается к шее, позволяя девушке под собой упереться локтями в стол и прижать к себе ногами, обвивая ими талию. Уверенные мазки языком по оголенной коже, сладостные причмокивания и легкие покусывания выводят организм из строя сильнее былого, разрушая последнюю толику самообладания – всхлипы чистого удовольствия постепенно наполняют комнату. Рубашка самовольно сползает с точеных плеч, оголяя ещё больше, но этого недостаточно. Потеплевшие ладони вновь обретают путь – останавливаются под лопатками и ловко высвобождают бретельки, а затем и вовсе дарят свободу от бюстгальтера. Влажные и горячие поцелуи спускаются ниже, концентрируясь на груди. Укусы становятся интенсивнее, жестче, зубы нагло оттягивают соски, сразу же жалея их шершавым языком. Изнеможение от собственного желания душит чуть ли не до летального исхода, когда расстегивается последняя пуговица, на поясе брюк. Имя лорда со стоном срывается с распухших от поцелуев губ, но и в этом Хван находит определенный знак – оторвавшись от уже полюбившегося дела, стягивает с глаз повязку в виде галстука. Привыкшие к темноте глаза едва щурятся от света, но сырые сумерки заката способствуют быстрой фокусировке зрения. Взгляд самовольно сцепляется с кошачьими глазами напротив. И эта редкостная похоть, затуманившая собой черноту радужек, добивает последние капли – на выходе наружу просится наглый стон, когда девушка вновь ведёт ладонями по бедрам до самых лодыжек, заставляет выпустить ее из капкана ног. Напряжение буквально трещит в воздухе, оседая в виде бесповоротного возбуждения, от которого избавиться становится возможным только одним способом. Пристально глядя в глаза, Йеджи медленно стягивает чужие ботинки, которые небрежно, с тихим грохотом оставляет на полу, после чего вновь припадает к ее губам, в этот раз жадно терзая собственными. Впервые стонет в поцелуй, закидывая ноги обратно себе на талию. - Детка, помоги,- проговаривает, не отрываясь, когда руки хватаются за пояс брюк. Этот голос... От возбуждения просел настолько, что Рюджин запрокидывает голову, невольно получив слуховой оргазм, отчего лорд смазывает поцелуй по подбородку. Но это не останавливает. Наоборот, губы девушки находят место по центру шеи, а спустя какое-то время зубы и вовсе нагло прикусывают маленький выступ на гортани, что препятствует дыханию. Но тем не менее стон от этого становится только громче. - Детка,- строго выпаливает Йеджи в намеке, прежде чем с силой укусить в изгибе плеча. Брюнетка шипит от боли, но находит в себе силы, чтобы найти опору в девушке и приподнять бедра от стола. Лорд же в немом жесте извиняется за свою порывистость, нежно зализывая укус, пока ее руки стаскивают с бедер уже столь ненавистную для обеих ткань. Сладкие поцелуи вновь находят свой путь, влажной дорогой спускаются ниже. И как только доходят до груди, Хван ладонью поднимает запрокинутую голову девушки за затылок: - Смотри только на меня,- томно произносит, исподлобья изучая страдальческое лицо Шин, этой самой ладонью ведёт от через все тело и останавливает ее на ноге. И Рюджин слушается, зная, что хороших и послушных девочек вознаграждают. Смотрит внимательно, как темная макушка медленно поцелуями и покусываниями спускается ниже, изредка покачиваясь под их интенсивностью, хозяйка которой все же проверяет ее зрительным контактом. Бесстыдно стонет, когда приходиться выпустить девушку из хватки, ведь ее губы едва выше пупка выцеловывают напряжённый рельеф мышц. Брюки с помощью рук медленно сползают с ног окончательно, оставаясь лужей в данный момент бесполезной ткани на полу, в то время как Йеджи поцелуями спускается все ниже и ниже, уже кусает за выпирающую бедренную кость. Лорд вновь ловит взгляд девушки своим, смотрит так, томяще, интригующе, хитро усмехается в кожу, перестает целовать. Дразнит. Доводит. Оглаживает переднюю часть бедер круговыми движениями, спускает ладони по голеням, к лодыжкам. Затем стягивает носки, кидая их брюкам, и выпрямляется во весь рост, после чего несколько безумно долгих секунд молча любуется девушкой, чья грудь часто и высоко вздымается, будто она задыхается, бегает по оголенной коже взглядом, в котором читается искренне хищническое восхищение и зверское довольство. Не глядя проводит две короткие линии всей поверхностью ладоней от колен до середины бедра. В мутных черных глазах пробегают демоны яркой вспышкой: - Детка, как думаешь?- ногтями указательных пальцев внезапно продолжает вести линии, только уже по внутренней стороне бедер, медлительно устремляя их к центру возбуждения. Рюджин протяжно мычит, напрягаясь всем телом сразу, вновь прижимает к себе шатенку ногами. - Разве это несправедливо?- наклоняет голову в бок, любопытствуя, кладет ладонь на живот девушки, под которой сразу же проступает рельеф пресса.- Что ты сейчас полностью в моей власти? Такая нуждающаяся... открытая. Практически беспомощная..,- легко вонзает ногти в кожу.- Уязвимая настолько, что я могу вытворить все что угодно. И при этом ты не можешь даже прикоснуться ко мне... Не находишь это несправедливым? Тяжело сглотнув, Шин шумно втягивает через нос необходимый воздух: - Нахожу,- слабый, но честный ответ. На лице лорда расцветает довольная усмешка: - Вот и я так думаю,- быстрым движением снимает свою рубашку через верх. Рюджин опасалась худшего после слов Хван, но это... Глаза брюнетки в моменте расширяются, а челюсть отвисает от вида подтянутой и стройной фигуры в черном кружевном бюстгальтере. Острые ключицы, точные плечи и тонкая талия, едва выпирающие ребра, с длинной полосой бледно-розового шрама поперек левых. Шин чуть ли не вскипает на месте, когда девушка ещё и ловко расстегивает его спереди, избавляясь от лишней ткани: - Вау,- оглядывая упругие груди, что явно на размер-полтора больше собственного, пораженно выдыхает. Сильные руки моментально подхватывают ее за талию и затылок, притягивая к себе, обладательница которых берет на себя очередную инициативу, бесцеремонно впиваясь в пухлые губы неистовым поцелуем. Соприкосновение обнаженных тел порождает собой два стона неутолимой жажды друг друга, прозвучавшего в унисон. Лорд прижимает к себе теснее, обвивая рукой вокруг талии, целует иначе, на кошачий манер, словно вылизывает, горячо и страстно, наращивая темп, пальцами второй руки зарывается в густые и мягкие волосы, с силой сжимает их, оттягивая и слушая стоны, что становятся только громче. Рюджин плавится, задыхаясь, когда одна из ладоней девушки оказывается возле края нижнего белья, отчего медленно сползает на шею лорда губами, наконец, с позволения прикасаясь к ней. - Просто трахни меня уже,- вдыхая через раз, в изнеможении лепечет в ключицу. - Не сегодня,- спокойный ответ неподалеку от уха, но рука чертовски вовремя натягивает ткань белья, отчего оно прижимается к клитору, пробивая разом весь организм разрядом чистого тока. Шин громко стонет, не стесняясь своего положения, поддается движению второй руки девушки на ягодице, получая необходимое трение. И кажется, именно этим она довела лорда до накала. Девушка в мгновение срывает с нее последнюю ткань, а затем подхватывает под бедра, перенося весь вес на себя, уверенно идёт спиной к дивану. Рюджин напрочь теряет голову, когда вновь оказывается на коленях Хван, только уже в более открытом положении. Но потерять хотя бы толику соприкосновения телами шатенка не позволяет, переместив ладонь на затылок: - Давай, детка, вот теперь покажи мне насколько ты хочешь меня,- томно произносит в самое ухо, а в следующее мгновение освобождает запястья от крепкой хватки ремня. И как только рубашка спадает с предплечий вместе с "наручниками", брюнетка наконец-то вновь касается лица девушки, не жалея сил для грубого и влажного поцелуя, кусает чужие губы так, словно от этого зависит ее жизнь, хватается за них душой и сердцем. В это же время Йеджи успевает доводить до кипения, оглаживая бархатные ягодицы. Через пару мгновений впивается в них пальцами, разводит в разные стороны, упиваясь в поцелуе громким стоном, а затем шипит. Привкус металла заставляет приостановиться. Рюджин виновато взглядывает на лорда: - Извини,- шепчет, откровенно слизывая кровь с распухших чужих губ. - Этого недостаточно,- холодно отвечает, обхватив запястье Шин пальцами, опускает их руки между разгоряченными телами.- Я все ещё жду. Несмелые прикосновения к себе вводят в лёгкий ступор. Уязвимость бьёт по затылку, будто она впервые занимается сексом, румянец разливается по щекам. И Рюджин медлит, неуверенно прикрывает глаза, коснувшись центра своей нервной системы, едва дёргается. - Нет, детка,- большим пальцем второй руки лорд наклоняет голову брюнетки за подбородок, приоткрывая рот, но все же не сдерживается и с силой оттягивает нижнюю губу зубами.- Смотри в глаза... Будь послушной девочкой. Постарайся для меня. Громкий стон вновь теряется в стенах кабинета, следствуя за двумя последними предложениями, – Шин никогда и не подозревала, что её может добить повиновение. Пальцы начинают тонуть в собственной смазке, проходясь по всему лону, заставляют всхлипывать, но именно зрительный контакт с демонами похоти за радужкой кошачьих черных глаз заставляет быть громкой. Рюджин хватается за ее плечо, когда ладонь на пояснице прижимает теснее, заставляя тело покачиваться. Через несколько долгих мгновений, когда брюнетка была уже на грани того, чтобы закатить глаза в чистом экстазе от едва погруженных в себя двух пальцев, лорд поднимает их руки: - Умница,- не прерывая зрительного контакта, нарочно медленно облизывает эти самые два пальца, причмокивая. Рюджин замирает на месте с полуоткрытым ртом, задыхаясь и на каждом выдохе скуля, чувствует, как чужие брюки начинает пропитывать собственная смазка. - Не переживай,- закончив, нагло целует брюнетку,- меня ты тоже попробуешь. Тонкий стон замирает в губах, когда чужие пальцы медленно проходятся по лону, раздвигая складки, возвращаются обратно, задевая клитор, мягко его оглаживают, проходясь вокруг. И так повторяется несколько раз, убивая мнимым удовольствием. Рюджин не выдерживает таких издевательств, откровенно хнычет, обвивая шею шатенки руками, в то время как лорд спускается губами на шею. Очередной громкий стон бьёт не только по стенам, но и по слуху Йеджи, когда она медленно входит пальцем внутрь девушки, прикусывая кожу, отчего дергается, впиваясь зубами крепче, невзначай оставляет за собой следы. - Больно,- шипит брюнетка. Лорд мгновенно останавливается во всех планах, с нежностью ищет взглядом затуманенные черные глаза, обладательница которых уже разочарованно хнычет от отсутствия необходимой стимуляции. - Я сомневаюсь, что ты вампир,- торопливо бормочет возле губ, предостерегая все вопросы. А затем утыкается носом в щеку, тяжело сглатывает слюну: - Йеджи, пожалуйста... В этом мире достаточно людей, знающих, что роль лорда преступной иерархии не терпит неточностей и малейших погрешностей в характере личности – Хван повторять дважды не нужно. Ловкие пальцы вновь проходятся вдоль лона, разводя половые губы, после чего указательный медленно погружается внутрь на две фаланги, буквально вскальзывая и вызывая удовлетворённое мычание обеих. - Такая влажная,- глубокий шепот неподалеку от уха заставляет с силой прикусить губу. Здесь не было подвоха, шатенка и вправду не солгала, когда сказала, что пальцы у нее длинные; Шин в немом звуке распахивает рот, когда палец девушки входит по самую костяшку, прижимаясь ладонью ко входу. Медленные движения из-за скованности положения доводят до исступления, искреннего отчаяния, отчего брюнетка начинает двигаться навстречу, насаживаясь, покачивает бедрами и бессознательно выцеловывает острую линию челюсти старшей. Разгоряченная ладонь шатенки медленно перемещается вдоль позвоночника по влажной коже, ласково собирает прилипшие волосы с шеи, после чего наматывает их на кулак и осторожно оттягивает, принуждая запрокинуть голову. И именно в этот момент лорд добавляет второй палец, добивая последние клетки хоть какого-то самообладания, что отчаянно держались за эту вселенную. Шин невольно замирает, закатив глаза, даёт себе пару мгновений, чтобы привыкнуть к ощущениям посильнее. - Детка, не забывай дышать,- ласковый комментарий с горячим и мокрым языком поверх недавнего укуса, немного возвращают в реальность. Здесь бы понадобилась целая тонна цензуры, если бы Рюджин имела хоть толику возможности ясно выражать свои мысли в данный момент. Натяжение волос больше не препятствует, отчего она не глядя утыкается носом в волосы девушки, возобновляя медленные движения бедрами, где-то краем сознания улавливает горячее и быстрое дыхание лорда на плече, постепенно набирает необходимый для себя темп. Коэффициент поражения разума и души этой девушкой растет в геометрической прогрессии, когда лорд способствует кипению организма, подгибая пальцы к передней стенке, умело доводит до края, играется второй рукой с сосками, оттягивая их и сжимая. Движения брюнетки становятся быстрыми и отчаянными, в голове полный кавардак и густой туман. Будто она медленно сходит с ума, со рвением насаживаясь на чужие пальцы, громко хнычет, изредка постанывая. Лорд выцеловывает плечи, не скупясь на отметины, перемещает ладонь на шею девушки, когда чувствует, как стенки влагалища начинают сильнее сдавливать пальцы: - Давай, детка,- севший низкий голос отдается эхом в черепной коробке, в то время как шатенка большим пальцем едва нажимает на гортань. Но этого становится предостаточно, чтобы несильно затруднить дыхание, отчего Рюджин сжимает бедрами чужие, чувствуя, что вот-вот этот нарастающий ком неземного удовольствия внутри нее обрушится лавиной. - Будь хорошей девочкой,- нажим едва усиливается, удушая.- Кончи для меня. В считанные секунды закипающее давление внутри организма достигает своего пика, отчего высвобождение настигает, словно цунами, и возвышает в рай. Влажное тело содрогается и дрожит, прижимаясь к лорду, лицо вытягивается в немом крике удовольствия, прямо возле чужого уха. Плавные движения пальцев внутри лишь подливают масла в огонь – брюнетка замирает, упиваясь экзстазом. Наконец, девушка обмякает в теплых руках, прикрыв глаза, и ей кажется, что подобного она никогда в жизни не испытывала. По всему телу чувствуется пульсация, точно мини-электрические разряды, в то время как Рюджин жадно дышит, будто после пробежки, от которой зависела ее жизнь. Мягкие поглаживания по вздымающейся спине кажутся безумно ласковыми и успокаивающими, отчего Шин прячет лицо где-то в темных волосах, прижимаясь к ним щекой: - Умница,- Хван оставляет нежный поцелуй на плече. Дар речи к брюнетке возвращается лишь через несколько десятков секунд, в которые Йеджи заботливо давала прийти в себя: - Я кончилась как личность после этого,- сипло лепечет она, не удержавшись от комментария. - Тогда так бурно не кончай больше,- слышна веселая усмешка.- А то тебя так на следующий раз не хватит. В ответ Рюджин улыбается, глупо так, искреннее, правда Йеджи этого не видит: - Для тебя меня всегда хватит,- счастливо ворчит, понимая, что это только начало в их отношениях. - Рада слышать, доминантка,- посмеивается лорд.- Потому что я не шутила, когда сказала, что ты меня тоже попробуешь. Найдя в себе силы отлипнуть от девушки, Шин ловит ее взгляд своим. Внутри груди сердце вновь ускоряет свой ход, стуча по ребрам, – демоны похоти и желания в кошачьих глазах вновь устраивают пляску. Да они и не переставали, просто не видно было. Подобный огонь загорается в ее глазах, когда Хван облизывает подсохшие губы. Это необходимо исправлять. Рюджин тут же ловит ее губы своими, через поцелуй чувствует, как желание разрядки лорда близится к отчаянию. В этот раз Рюджин дозволяется изучать руками тело старшей, пока девушка вновь держит ее за затылок, запустив в волосы пальцы. Однако недолго это длится – Хван осторожно валит её спиной в бархатную и мягкую обивку дивана. И это удивляет. Потому что лорд совершенно не стремится занять позицию ведомого, нависает сверху, целуя так, словно завтра не наступит. Это поражение. Белоснежный флаг в знак проигрыша своим убеждениям. Как Хван перевернула все устои Шин одним разом, кажется абсолютно немыслимым. Было все довольно очевидно: есть тот, кто сверху, есть тот, кто снизу. И всё. Но... Каким боком вышло так, что, будучи сверху, брюнетка была ведомой, а теперь, лёжа под лордом, она является ведущей? Невероятно. Лёгкое соприкосновение грудей вновь выводит из колеи. Рюджин медленными поцелуями спускается по шее к ключицам, придерживая девушку за ребра, в то время как Хван же шумно дышит, продолжая держать брюнетку за затылок, второй же упирается в диван для опоры. И только сейчас до младшей доходит, что между поцелуями она открыто может выражать свои эмоции – тихо матерится в восхищении девушкой. Ладони сами по себе находят место на груди лорда, и нецензурной лексики становится больше, поскольку этот самый восторг начинает хлестать по сознанию. Однако есть одна проблема. В том, что лорд до сих пор топлесс. И разрешение этого вопроса необходимо в срочном порядке. Поэтому Шин медленно спускает одну из ладоней к поясу брюк, не забывая при этом вскользь пройтись кончиками пальцев по твердым мышцам пресса. Пуговица с лёгкостью поддается, как и небольшая молния. Рука скользит дальше, под ткань брюк, накрывает ладонью влажное белье, в то время как лорд утыкается лбом в обивку дивана, промычав. В очередной раз Мисс Хван берет ситуацию под свой контроль – медленно поднимается на ноги, сцепившись взглядами. От затуманенных похотью глаз оторваться сложно, но все же находится нечто поинтереснее, когда девушка в несколько мгновений избавляет себя от одежды, что препятствовала им обеим. Подтянутая и стройная фигура девушки восхищает, словно это большая неожиданность. Но в следующее мгновение происходит действительно большая неожиданность, которая приводит в неописуемый восторг. Рюджин тяжело сглатывает слюну, когда колени девушки оказываются по обе стороны от головы. Блестящее от смазки лоно нависает над лицом, отчего брюнетка шумно втягивает носом воздух, упиваясь запахом чистого возбуждения. Разум начинает изнывать от нетерпения, когда шатенка покачивает бедрами из стороны в сторону, которые Шин моментально ловит ладонями, придерживая. Она мягко наваливается всем телом, отчего младшая довольно мычит, как только утыкается во влажные складки лицом. Не церемонясь, язык сразу же приступает к изучению, мягко проводит вверх, раздвигая половые губы, кружит вокруг клитора, и возвращается обратно. Брюнетка готова поклясться всем, чем только угодно, что тихие стоны лорда – это теперь самые любимые звуки, ласкающие слух. И именно голос девушки, это сочащееся удовольствие сквозь него, мотивируют ласкать ее сильнее и быстрее, что она и делает. Рюджин не может сдержать собственного довольства, когда девушка полностью переносит весь вес тела на лицо. Кажется, она безмерно влажная, но в то же время теплая. Девушка буквально утопает в ней. - О боже, детка,- шипит лорд, запуская пальцы в черные волосы на макушке, невольно сжимает их. Доминант внутри младшей задыхается в мучительной, но в то же время сладостной погибели – Шин напрочь отдается своей позиции, умело работая языком. С этого дня она официально фанатка данной позы, особенно, девушки сверху, чьи мелодичные стоны разносятся по всему кабинету. Ее бедра постепенно вжимаются в голову, что не может немного не расстраивать, ведь становится не слышно ее сексуальных стонов. Остаётся только жадно дышать через рот, чувствуя смазку, стекающую по языку. Счёт времени давно потерян, но Рюджин начинает чувствовать, как лорд приближается к оргазму, поскольку Хван начинает двигать бедрами, что тоже начали дрожать по обе стороны от ушей. Темные глаза закатываются под закрытыми веками, когда кончик носа касается ее клитора каждый раз, когда она двигается вперёд. Движения сменяются круговыми, отчего влага начинает покрывать не только подбородок, но и вокруг уголков рта. Ее внутренности начинают дрожать, отчего Шин достигает своего предела, лакая быстро и глубоко, насколько может. И это чувство... Впервые чужой оргазм, пережитый на собственном лице, чувствуется, словно собственный. И не только почувствовать, но и услышать кульминацию девушки ощущается невероятным, особенно тот момент, когда густая теплота ласкает язык. И брюнетка высасывает из нее все соки, пока это возможно. В бессилии лорд рушится на диван, над головой брюнетки, и на пару десятков секунд виснет тишина, прерываемая лишь шумным дыханием обеих. Не сдерживая широкой улыбки, Рюджин приподнимается на локте, прежде чем обернуться через плечо. Жадно хватая ртом воздух, лорд с легкой улыбкой правым краем губ смотрит на потолок, а затем ловит взгляд Шин своим: - Довольная такая,- улыбнувшись во все тридцать два не сдерживается от комментария, глядя на зубастую улыбку, вокруг которой на пол лица отчётливо блестит смазка. - Ещё бы,- Рюджин ластится к ладони, что, дотянувшись до нее, заботливо вытирает ее щеки и подбородок. После чего Йеджи вновь подсказывает рукой направление, только уже для того, чтобы девушка забралась на неё сверху. Нежно целует несколько раз, большими пальцами поглаживая щеки: - В следующий раз все же покажешь мне, что такое быть доминанткой,- весело выдает она. - Да боже,- хныча, Рюджин прячет лицо в шее, устроившись на груди девушки.- Ты теперь мне всегда будешь это припоминать? - Конечно. Лёгкие дергания лорда и дуновения ветра по спине заставляют нахмуриться в непонимании на пару секунд. Но затем сразу же все встаёт на свои места, когда все тело обволакивает нечто мягкое. Йеджи просто стащила со спинки дивана плед, заметить который времени совершенно не было. И именно это почему-то добивает девушку изнутри – будучи обнаженными, они в обнимку лежат в кабинете лорда под пледом. Почему-то это кажется трогательным, чем-то таким... проникновенным. Рюджин влюбляется в нее без остатка.