Гром и молния

-Гарри, я не верю своим глазам!       Девушка невысокого роста и хрупкого телосложения смотрела с нескрываемым шоком на пергамент. Её руки едва заметно тряслись, а грудь вздымалась так быстро, что казалось она пробежала целый марафон. Ярко зелёные глаза в сотый раз пробегали по неровно написанным строчкам, а губы при этом выдавали безумную улыбку. К ней сзади подошёл парень с выражением лица, полного непонимания. Не часто можно было увидеть свою девушку в таком состоянии, и он даже начал переживать по поводу её внезапного изменения настроения. -Что произошло? – Гарри нежно положил руку на талию Джини и уже хотел было заглянуть ей через плечо, но не успел этого сделать.       Девушка быстро повернулась к нему, наверное, даже слишком резко, потому что парень едва устоял на ногах. Но он устоял и смотрел теперь снизу-вверх на рыжие блестящие волосы своей возлюбленной. Произошло что-то хорошее, может даже грандиозное, он это понял, заглянув девушке в глаза. Они излучали счастье, вперемешку с огромнейшим шоком, но всё-таки счастье. И это было главное. -Гермиона…       Услышав такое горько знакомое имя, Гарри сразу выхватил письмо из рук Джинни. Круто развернувшись стал жадно проглатывать написанный текст. И с каждой строчкой его вид всё больше напоминал свою спутницу секундой ранее. А она тем временем смотрела на него во все глаза с нескрываемой надеждой. -Как думаешь, это правда? -Я не знаю, любимая. Кто бы стал нас так глупо разыгрывать? – на глазах у парня выступили едва заметные слезинки, он не мог поверить, что всё это происходит по-настоящему.       4 долгих месяца они не знали, что с ней и как она. Могли лишь гадать, ведь больше Гермиона не по позволяла. Каждый раз, когда они пытались попасть к ней, их отталкивало мощное защитное поле, но они знали, что она жива. Чувствовали. Джинни всё равно иногда посещала её дом и сидела на лавочке возле него по нескольку часов, старалась хотя бы увидеть подругу. Но ничего не менялось. До сих пор старалась писать ей каждый день, но ни одного ответа так и не получила. До сегодняшнего дня.       Девушка не поверила своим глазам, думала она уже сошла с ума, когда утром на столе обнаружила конверт, на котором хоть и не было написано имя отправителя, но зато было имя получателя. Джинни Уизли. Таким до боли знакомым почерком. Она не ждала ни секунды и в клочья разорвала ни в чём не повинную бумагу. На пергаменте было написано всего пара витиеватых строчек. Они были немного неровные, но никто на это не обратил совершенно никакого внимания.       Как же долго Гарри этого ждал. Хотя в последнее время начало казаться, что надежда его покидала. Но теперь это всё не важно. Она написала. Парень готов был помчаться к ней прямо сейчас, но понимал, что может испортить то хрупкое состояние Гермионы, когда она решилась напомнить о себе. Это настолько драгоценная и долгожданная секунда. Неужели это не сон?       Джинни всё ещё смотрела на него, и Гарри посмотрел в ответ. Даже не надо было лишних слов, они прекрасно друг друга поняли. Парень потянулся к своей девушке и крепко её обнял. Этот момент не только воодушевлял, он вселял надежду, что всё налаживается. ***       Школа магии и волшебства Хогвартс закрылась на реконструкцию, длительностью в один год. За это время по всей стране налаживалась ситуация, ужасы войны хоть и оставили неизгладимый след в душе каждого волшебника, но старые раны потихоньку затягивались. Всё возвращалось на круги своя. Прошло лето и в начале августа совы начали приносить приглашения на поступление в волшебную школу не только детям, которые пропустили свои первые учебные годы, но и тем, кто не смог доучиться из-за причин, вызванных войной. Гарри и Гермионе, а также остальным их однокурсникам пришли письма о том, что Хогвартс их до сих пор помнит и ждёт 1 сентября на уроках. Понятное дело, что многим волшебникам нужно было закончить образование и сдать экзамены, чтобы в будущем получить профессию и строить жизнь с чистым мирным небо над головой. Как это было до Волан-де-морта. И как будет после него. Нужно было продолжать существовать в этом мире. Ведь им всего по 18-19 лет. Ещё всё было впереди.       Но несмотря на это, мало кто, особенно с курса Гарри решили вернуться в Хогвартс. Это было сложно и Гермиона до последнего не желала даже думать об этом. Возвращаться туда, где всё началось. Где проходили её беззаботные дни за учебой, а позже происходили страшнейшие события, разбивая её жизнь на маленькие осколки. Они несли в себе лишь воспоминания когда-то минувших счастливых дней. И от этого становилось безумно тоскливо. Она не могла вынести этого. Ничего уже не будет как прежде. И это убивало.       Пока одной крайне холодной ночью ей не приснился сон. Гермиона не знала, было ли это напутствующим видением, или ей так хотелось казаться. Она очутилась в своей прошлой гостиной Гриффиндора, вместе с Гарри, Джинни и Невиллом Долгопупсом. Её переполняли эмоции, ведь кажется она только что закончила свой 7 курс и с восторгом смотрела на заслуженную золотую медаль в её руках. Она безоговорочно была счастлива и от этого даже слёзы накатывались на глазах. Она добилась всего, чего так отчаянно мечтала. Получила звание лучшей ученицы Хогвартса в своём поколении. Она обнимала своих друзей, а они в свою очередь поздравляли её и были счастливы вместе с ней. В разгар веселья она почувствовала, что её тянет в свою комнату, и она повиновалась наваждению.        4 кровати с длинными балдахинами встретили её в оглушающей темноте и лишь возле самой дальней из них горел едва заметный свет. Как будто от обычного Люмоса. Гермиона без опасений пошла к свету, как будто так всё и задумывалось и увидела. Не может быть. Две пары глаз смотрели на неё с нескрываемой любовью и счастьем. Мама и папа. Они были здесь, сидели прямо на её кровати в самый ответственный день её жизни. Они пришли поздравить её. -Любимая моя, самая лучшая девочка на свете. Мы с папой безумно гордимся тобой. И чтобы не происходило, всегда будем гордиться. – мама приподнялась со своего места, и обняла дочь, как будто в последний раз. Стало сразу так тепло на душе, как могла быть только в маминых объятиях. -Но как вы здесь очутились? – с горькой печалью в голосе, спросила Гермиона. Во сне она знала, что они умерли и не могла даже пошевелиться от возникшего ступора. Слёзы уже давно скатывались с её щёк, но девушка этого даже не замечала. Всё её внимание было приковано к своим родителям, она не хотела, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался. -Как же мы могли не прийти на награждение нашей доченьки? – тут встал папа и с нежностью взял её за плечо, - Гермиона, ты была всегда нашим единственным лучиком в жизни, и мы не могли пропустить настолько значимый для тебя день. Мы тобой гордимся. Нагнулся и поцеловал её в лоб. Он так делал всегда, когда гордился дочкой. И это было прямым доказательством, что это не чей-то глупый розыгрыш. -Мамочка, папочка, - она уже не сдерживалась, - но как вы здесь оказались? -Нет ничего невозможного, помнишь? – мама с лаской смотрела на Гермиону с милостивой улыбкой на устах, - мы всегда так тебе говорили с отцом, и посмотри, чего ты достигла. Мы всегда мечтали, чтобы ты ни на что, не оглядываясь, шла только вперёд, к своей цели. И посмотри, ты смогла. И мы безумно счастливы. -Но это всё ложь, я ничего не смогла! - кричала девушка в истерике, - посмотрите внимательнее, разве вы не видите, что я не смогла даже ни разу выйти на улицу с того самого дня? Я ни на что больше не способна без вас! -Девочка моя, - перебил её отец, - ты даже не догадываешься насколько ты талантливая и храбрая. Мы всегда тобой гордились и продолжаем гордиться. И никогда бы не хотели, чтобы ты ломала свою жизнь из-за потери. Ты теперь взрослая и мы всё равно всегда останемся с тобой, в твоих лучших детских воспоминаниях, в твоём сердце. Ты способна на всё, стоит тебе этого лишь захотеть. -И ты чрезвычайно сильная, - вставила мама, - ты справишься со всеми трудностями. Дедушка, мой отец, всегда говорил тебе в детстве, помнишь? Чтобы стать по-настоящему счастливым, нужно пройти через все препятствия, которые тебе посылаются свыше. И лишь тогда ты обретёшь то, чего заслуживаешь. Мы верим в тебя. -И очень сильно любим, - закончил папа и крепко обнял Гермиону. -Милый, кажется нам пора? – посмотрела женщина на своего супруга, а после ещё раз взглянув на свою дочь, начала растворяться во тьме. Только сейчас можно было понять, что свет исходил от них самих и теперь потихоньку тускнел. -Нет, нет, пожалуйста, - ноги Гермионы предательски задрожали, и она упала на колени.       Не прекращая рыдать, всё равно пыталась ухватиться за одежду родителей, но они оказались будто прозрачными. Ей не за что было зацепиться, как-то их остановить и фантомы вскоре и вовсе растворились во тьме, оставив Гермиону один на один со своим разбитым сердцем.       Она проснулась и не могла поверить. Сон был как на яву, и точно значащий точно. Может действительно родители таким образом связались с ней и дали намёк, что больше не может всё продолжаться таким образом? Что это всё значит? Или её больное воображение подкинуло ей такие образы специально, чтобы больше уничтожить её? Что происходит у неё в голове? Что это всё означает?        Бесконечные вопросы и ни одного ответа. Гермиона была сломлена, но что-то в этом всём её начало воодушевлять. И спустя 3 дня она всё-таки задалась главным вопросом. А может стоит попробовать? Хотя бы вернуть то, что у неё было раньше. Гарри, Джинни, все остальные, которые, наверное, жутко волновались за неё до сих пор.       Конечно же волновались. Она видела, сколько ей приходит писем, как раз в неделю кто-нибудь, да точно приходил проведать. Джинни чаще всего. Гермиона всегда наблюдала за тем, как она по несколько часов сидела на лавочке возле её дома, и даже один раз слышала, она точно знала, что не послышалось, как рыжеволосая читала вслух её любимую сказку Барда Билля. Девушке было безумно стыдно за такое поведение, но она не могла и шагу сделать в сторону дома, это было слишком.       Но теперь она хотела с чего-то начать. Её сон был не просто так. Гермиона начала что-то чувствовать помимо вселенской грусти и печали. Как будто увидела свет в конце тоннеля. Знала, что видение с родителями послужило мощным толчком. Только она не знала с чего начать. Не знала, чего она теперь хочет и к чему нужно случиться. Все разнообразные эмоции скрутились в один непонятный клубок внутри девушки. И она решила написать Джинни. Самому близкому человеку, который у неё остался.       Чувствовала бесконечную вину перед ней, но всё-таки решилась. «Дорогая моя Джинни, мне на днях пришло письмо из Хогвартса, тебе, наверное, тоже. Так вот, кажется мне нужна новая волшебная палочка.»       Спустя приблизительно пару сотен вариантов, в которых были бесконечные извинения и вообще какая-то сплошная глупость, Гермиона решила послать самую незамысловатую версию. Джинни поймет. Остаётся только надеяться на это и ждать ответа, сколько правда ждать было неизвестно, поэтому с полной готовностью решила заняться уборкой. Начинать с чего-то нужно, но и не стоит останавливаться на одном выполненном деле.