Глава 5. Ночь встречи после разлуки
24 декабря 2022 г., 21:50
На двадцать ли раздавался пьянящий плотный запах сливовых цветов. Ночью, под сиянием холодных звёзд, в новолуние ― первый день зимы, когда луну становится не видно, наступил Канун Нового года.
Мэйхуа росла неподалеку от их дома. Ветки дерева были раскидистыми, а когда созревали сливы, они прогибались под весом плодов, поэтому Лань Ванцзи поставил опоры во избежании повреждений веток. Так, пренебрегая холодом, одиноко цвела слива. Издалека казалось, что это снег пришпорил голые ветви.
На землю, кружась, падали крупные хлопья снега, а воздух наполнился колкой свежестью. Снег хрустел под сапогами заклинателей.
Вэй Усянь улыбнулся, сложив руки за голову, и повернулся к Лань Ванцзи:
— Мы наконец вернулись домой. — Он хотел поскорее почувствовать смоляное дыхание дров, весело потрескивающих в печи, манящий аромат острой пищи, тепло и уют дома, в котором пахнет мандаринами. — Как думаешь, успеем подготовить дом к Новому году?
— Мгм.
Лань Ванцзи оставался спокойным, но его уголки губ были слегка опущены, и Вэй Усянь понял, что он был расстроен, что не получится встретить Новый год по всем правилам. Поэтому Вэй Усянь скользнул к нему под бок, обнял и нежно провел носом по его румяной от мороза щеке, будто извиняясь, что не смог сдержать своё обещание. Так идти было неудобно, но Вэй Усянь не отлипал, а Лань Ванцзи не хотел, чтобы он отпускал его, поэтому бережно придерживал его за талию.
Они ожидали увидеть пустой и заброшенный дом, дорожку к которому занесло снегом, но увиденное на мгновение изумило их. После чего заклинатели переглянулись и бросились к своему дому, по сторонам двери которого была наклеена красная бумага, во дворе, на снегу, лежал почерневший бамбук, который накануне трещал в огне, в комнате теплились красные свечи, а у двери с горящими баочжу их встретили сияющие от счастья юноши и мягко улыбающийся Лань Сичэнь.
Все эти дни он был занят помощью людям, которые в панике побросали свои дома из-за пугающих новостей о свирепом монстре. После чего передав информацию о использующих тёмную магию Гу клану Не, отправился поздравить брата и его мужа с праздником.
— Ханьгуань-цзюнь! Учитель Вэй! Скорее заходите! — смущённо улыбающийся Лань Сычжуй вышел вперёд.
За ним прятались нервный Лань Цзинъи и Цзинь Лин, делающий вид, что вовсе он и не хотел здесь находиться.
— Дети! Цзэу-цзюнь! Вы украсили дом?! — Вэй Усянь улыбался, ощущая как потеплело на сердце. Значит, Лань Чжань не расстроится.
— Брат, — Лань Ванцзи вежливо и отстраненно поклонился, но Лань Сичэнь знал его с детства и отлично умел читать по его бесстрастному лицу, поэтому лишь улыбнулся, принимая своеобразную благодарность брата.
Вэй Усянь вприпрыжку поспешил к юношам, крепко обнял их и потрепав за волосы, слушая ворчание Цзинь Лина:
— Что ты делаешь! Так соскучился? — насмешливо спросил он, складывая руки на груди.
— Ага, — просто ответил Вэй Усянь, напоследок растрепав его прическу ещё сильнее. — Я вижу, как Цзинъи изо всех сил сдерживается, чтобы что-то не рассказать.
Дети отвели их к праздничному столу, который ломился от еды, приготовленной Лань Сичэнем.
Ночь под Новый год называли «ночью встречи после разлуки». Это самый важный момент года. Также важен и ужин, во время которого за одним столом собирается вся семья. Обильный праздничный стол, накрытый в новогоднюю ночь, по традиции называется «няньефань», что означает «ужин в новогоднюю ночь». Согласно поверьям, как встретишь Новый год, так он и сложится, поэтому дети тщательно следили, чтобы праздничный стол ломился от разнообразных угощений — цзяоцзы, няньгао, блюда из куриного мяса, рыбы, соевого соуса, много зелени, полезных постных блюд, популярных в Гусу, и огромное количество специй в других блюдах. Лань Сичэнь приготовил их за несколько часов до наступления Нового года, чтобы в последние часы старого года не пользоваться ножом, которым можно нечаянно отрезать свое счастье и удачу.
Пока Вэй Усянь самозабвенно ел острейшие блюда, а Два Нефрита из клана Лань с видом полным достоинства вкушали привычные им блюда, дети, перебивая друг друга, спешили похвастаться кто что сделал для праздника.
Лань Сычжуй на притолоку двери повесил пять длинных полосок бумаги, символизирующих «пять видов счастья»: удачу, почет, долголетие, богатство и радость. А потом на самые разные предметы наклеивал красные полоски бумаги, пока Лань Цзинъи, страдая, выполнял все домашние дела, ведь к празднику все домашние дела должны быть сделаны.
Уборка начиналась от порога и заканчивалась в середине жилища. К вечеру перед праздником он убрал все метла, веники, скребки, щетки, ведра, тряпки и прочий инвентарь в незаметные глазу места. За то время, пока Ханьгуань-цзюня и Учителя Вэя не было, дом запылился, значит, думал Лань Цзинъи, в Новом году они будут награждены удачей. Ведь по легенде в канун Нового года боги одаривают каждый дом удачей на весь предстоящий год, которая, по поверью, оседает в виде пыли. Поэтому мусор и пыль отметали от дверей и прихожих в глубину дома; их нельзя выметать, а нужно сберечь.
Цзинь Лин в это время ворчливо украшал цветами, гирляндами и фонариками Дерево Света — фарфоровый горшок наполнил белоснежным лучшим рисом, недавно срезанными ветками изумрудной ели, а к ним на разноцветных нитях привязал медные монеты.
Вся семья при свете от горящих свеч бодрствовала ночь напролет. Ближе к полуночи подготовили стол для приношения жертвенных даров предкам и божествам. Все возжигали ладан.
Так наступил Новый год.
Затем все поздравляли друг друга. Младшие отдавали поклоны старшим, а те делали наставления. Демон Сюй послужил причиной, по которой Вэй Усянь создал яшэнцянь — деньги, подавляющие злых духов. Они походили на обычные монеты, но на одной стороне вырезаны фразы «Десять тысяч лет и тысяча осеней» или «Избавиться от бед и прогнать несчастья», а на обратной стороне изображены дракона, феникса, черепаху, змею, пару рыб или узоры, приносящие удачу. Он обернул их в красную бумагу, потому что красный цвет был символом огня и счастья. Сверху поставил печать с надписью «Дракон и феникс предвещают счастье» и подарил детям.
Всю ночь они праздновали, ели длинную лапшу долголетия, разговаривали и поздравляли друг друга. Уходя, гости получили по два мандарина от Ханьгуань-цзюня.
За наступлением Нового года следовали три праздничных дня: чуи, чуэр и чусань, во время которых Лань Ванцзи и Вэй Усянь наведывались к друзьям и родственникам и дарили подарки. А после наступил Праздник Фонарей.
Во время праздничных представлений исполнялись традиционные танцы львов, символизирующие защиту в новом году от бед и несчастий, и драконов. Драконы изготавливались из бумаги, проволоки и ивовых прутьев. Их тела гибкие. Каждой частью управлял при помощи шеста один танцор; волнообразные извивающиеся движения дракона требовали большой слаженности участников. Вэй Усянь считал, что танец дракона был очень величественным зрелищем, поэтому потащил Лань Ванцзи посмотреть на танцы и шествие с веерами, зонтиками и барабанами и хождение на ходулях после того как посетили Облачные Глубины.
К празднику улицы украсили свечками и бумажными фонариками, которые были пришпорены снегом. По преданиям, заблудшие души будут следовать за светом и найдут дорогу домой.
Вэй Усянь любовался красивым видом заснеженных украшенных улиц. Лань Ванцзи привёл его в одну лавку, где можно полакомиться особенными угощениями — это суп со сладкими шариками «танъюань» и отварные пирожные. Купил несколько и отдал мужу, который сразу повёл его на берег реки, по пути съедая всё.
— Лань Чжань, смотри-смотри! — Вэй Усянь, положив голову на плечо мужа, как маленький ребёнок, восторженно следил за тысячами фонарями, осветившую тьму неба. — Какой клан настолько разщедрился, что поднял в небо столько фонарей?
Лань Ванцзи мягко покачал головой, крепко обнимая за талию Вэй Усяня, и смотрел на него взглядом, полным нежности.
Его счастливая звезда сияла ярко.
