Если Бога нет, всё позволено

            Вдох.             Прохладный воздух обжигает лёгкие.             Напоминает о себе и вьюга, снова начиная выть за окнами.       Капитано совсем недавно вернулся с своей миссии, многие «коллеги» заметили его тревогу. Какие они… Надоедливые, а коридоры в данном здании — хуже лабиринта из лаборатории Дотторе, агрх. Мужчина заворачивает за угол и нужная дверь…       Открыта? — Капитан, неужели ночь беспокойная? — Дотторе опирается о косяк комнаты жилой, приятный запах окутывает сразу, голова соприкасается с обработанной древесиной. А ведь он так не любит, когда так делают у порога его лаборатории. — Не сказал бы, — Капитано снимает с себя излишки брони, что делала его куда массивнее чем есть на самом деле. Он действительно устал на этой миссии, в чем же причина? — Вы всё еще не умеете лгать, дорогой Четвёртый Предвестник, — спокойный тон и доктор входит внутрь, оглядывая комнату… Ничего необычного, всё как и каждого рядового работника. Мебель правда, габаритнее намного чем обычная и некоторые предметы декора, были изготовлены вручную, именно под самого предвестника. Дотторе не мог этого не отметить, да только прежде чем зайти вглубь, снимает туфли свои, ступая на тёплый ковёр уже босыми ногами. К слову, а двери он не забыл запереть. — Вам ли говорить об этом, Ужаснейший Дотторе? — В полоборота вставши, Капитано отцепляет наручи от рук, отправляя их на законное место, спокоен как скала. Всё как обычно, в чём причина же суеты излишней? Просто устал… — В чём причина визита? Вы официально или по своего эгоистичному желанию, пожевать чужие нервы в свободное время? — Да, нет что вы! Я всего лишь хочу… Помочь уснуть? Обычно вы предпочитаете спать в данное время, ведь… — Дотторе перебивают, а ведь он речь такую готовил! — Режим и расписание, очень важно, можете не напоминать мне, мои же слова, Доктор, — Капитано снимает спокойно тёплые вещи, что сейчас и не нужны ныне, однако тон у него становится более холодным. Обычно такого не допускает сам предвестник, тем более такие перепады… — Даже тварям из бездны, нужен сон и покой, — это последняя попытка, ах. — Доктор, это что, проявление заботы? — смешок подавляет скидывая перчатки, оголяя руки израненные уже временем. — Я просто хочу отдать тебе долг! — в Капитано летит подушка, чужому возмущению нет предела, Доктор вовсе не заметил как оказался на кровати с подушкой в руках — я не люблю быть в долгу, тем более за такие мелочи! Господин Капитано, не тяните время… — Пусть будет так, — Матрас спокойно прогибается под весом мужчины, а руки откидывают в сторону одеяло тёплое, да тяжёлое в сторону.       Дотторе стягивает перчатки, слегка проводит ладонью о ладонь. Шершавые. Сухие и слишком много повреждений на внешней оболочке, он вовсе забыл зачем ему нужны были перчатки. Мнется лишь пару минут, в боязни поднять взор. Да только быстро отвлекается на зов.       Зрительный контакт сквозь маски состоялся, даже без слов всё было ясно, капитан наклоняет голову вниз, позволяя тонким холодным пальцам к крепящему механизму прикоснуться. Мужчина прежде вовсе не позволял самостоятельно снимать маску, а ведь, делал его даже не Дотторе, а вот на ремонт приносили именно ему, правда… Разобраться он в этом всём так и не смог.       Капитано слегка посмеялся накрывая одной ладонью чужую, показывая где нужно расщелкнуть заветный механизм, где следует подкрутить, а где нажать… Далее устройство вес, которого был весьма неожиданным она куда тяжелее, чем казалось. Подцепить кончиками пальцев свою маску и отправить на тумбочку прикроватную вместе с чужой. — Что-то не так? — Капитано медленно глаза абсолютно чёрные открывает, в чужие алые всматриваясь. — Не так часто увидишь твоё лицо Капитано, знаешь, за то время пока мы знакомы, ты не изменился… Лицо всё такое же… — недолгая пауза, — наглое.       Легко похлопав по своим бедрам, следом разорвав контакт зрительный, ну не на себя же предлагать ложится — увы раздавит. Чужая голова послушно опускается на бёдра чужие, потираясь щекой, а следом руки Доктора поправляют одеяло. Запускать тонкие пальцы в волосы чужие, да нежно сказку… Сказку ли рассказывать. — Алая бабочка спустившаяся с небес, девой пламени была, её вид — прекрасный мотылёк, что вот-вот истлеть ведь мог, пепел от её шагов ввысь стремился, — Дотторе облокачивается на изголовье кровати, поправляя подушки под своей спиной, следом замирая и продолжая строки заученные повторять… — Спасли её, в итоге ведьма великая лишь пешкой стала в чужой игре. — С самых низов поднялся новый Бог, Бог — звона монет золотых, а ведь ране не имел и одной, пошли на риск контракт заключив, вот он волшебный итог, — как голос сейчас у Дотторе звучит, никто бы не смог поверить. Мягко и сладко, будто бы ребёнку мать рассказывает сказку, — Снежная выше Б о г о в. — Захрустят шестерни механизмов, вдруг милая шкатулка заиграет загадочный вальс, милой девушки больше не нужно вовсе, она кукловод в своём мирке игрушечном, — Дотторе продолжает гладить голову чужую, да взгляды изредка кидая, замечая изменения в атмосфере комнаты, — В детских руках больше не куклы вовсе, а люди. — Две девушки под вальс механизмов адских, в танец под куполом пускаются не так просто. Одна из ангел с небес, что горя не знал никогда. Вторая строга к себе и другим, ведь детей воспитывает она, да есть общее у них, черствость их. Никто никогда не рискнёт узнать, в чём же секрет девушек этих…       Дотторе наклоняется в макушке Капитано и оставляет там поцелуй невесомый. — Ах, а вот и заснул… Оказывается тварь из бездны настолько сложно успокоить.             Только Дотторе может усыпить тварь из бездны.             Ведь он сам далеко не ангел, а…             Глубокая тёмная навь.