Фрезия и незабудки

— Привет, Вещь. Как ты поживаешь? Ксавье лучится от радости, видя оторванную руку на экране телефона. Странно, да? Возможно, но парень успел соскучиться по этой милой ладони, отношение к которой успел поменять от омерзения до искренней привязанности за достаточно короткий срок. Вещь быстро перебирает пальцами, рассказывая последние события. Он давно завел аккаунт в социальных сетях в тайне от своей хозяйки, чтобы обсуждать с Энид новинки в мире кремов и моды. Конечно же Ксавье не мог упустить такую возможность немного пообщаться и разузнать больше о чёрно-белой Аддамс. Девушка ему писала редко, но очень содержательно. Парня забавлял и, одновременно с этим, восхищал стиль ее сообщений. Длинные, без единой ошибки или помарки, со всеми точками и оборотами, написанные достаточно изысканным языком, они рассказывали о литературной стороне Уэнсдей намного больше, чем сама девушка. От Вещи Ксавье узнал, что она печатает их очень медленно, трудясь над каждым больше получаса. И он каждый раз безумно гордился, когда получал очередное такое сообщение, ведь Уэнсдей правда старалась. Вчитываясь из раза в раз в точно подобранные слова, он запоминал целые предложения наизусть, чтобы потом записать их в уголках листов и рисовать эскизы, опираясь на идею или отдельные яркие слова. Фото некоторых рисунков он отправлял самой девушке. К сожалению, чёрно-белая принцесса кровавого бала ему фотографий никогда не скидывала. Сегодня Вещь нашел время, чтобы поговорить с ним по видеосвязи. Конечно, Торп больше был бы рад увидеть Уэнсдей. Они с отрубленной рукой заболтались так, что парень даже не заметил, где тот находится, и обратил внимание, только когда сам Вещь показал ему комнату милой владелицы телефона. Темное помещение с покатой крышей, несколькими столами и массивными полками, где стояли старые игрушки в весьма страшном для них состоянии. Целая коллекция, которую Ксавье досконально изучил, вглядываясь в каждую отрубленную голову и распятую половину медведя. Она смотрелась на стене органично и выглядела специфично, но волшебно, особенно рядом с гильотиной, что стояла в углу, и набором ножей чуть выше. Новые идеи для рисунков заполняли его голову, очень уж его вдохновила эта сторона комнаты. Тем временем дверь скрипнула, и Уэнсдей появилась в поле его зрения. Девушка сразу заметила Вещь с телефоном, поэтому ее глаза мгновенно встретились с глазами парня, который никак не мог оторвать взгляд от нее. Они давно не виделись, кроме смс-ок они никак не общались. А здесь Уэнсдей стоит перед ним в теплом мешковатом свитере, достигающим ее коленок. Ее волосы как всегда идеально уложены в две черные косы, и он явно видит, как они недовольно закачались, когда девушка подошла к столу, требуя вернуть телефон. Ксавье застыл и быстро нажал на кнопку отбоя, только затем выдыхая. Через сорок минут в чате уже была тирада, в которой смешались и угрозы, и предупреждения, и даже обещания. На нее он просто отправил глупый смайлик и просьбу не пятьвертвовать Вещь. *** Нэвэрмор открыл свои двери для изгоев. Ксавье успел перекинуться со всеми парой фраз или хотя бы взглядов на церемонии, посвященной новому учебному году. Уэнсдей на ней не было. Темная леди специально приехала позже, и сейчас в ночи раздавалась восхитительная мелодия ее игры на виолончели. Стоило поспешить. Парень тихо оказался на балконе двухцветной комнаты, пробравшись по крыше. Он знал, что Уэнсдей заметила его, но не прекратила играть, что только радовало. Ксавье подошёл к краю и опёрся на массивный каменный борт, вслушиваясь в незнакомую музыку и обрывая красно-белые лепестки с букета цветов. Он закрыл глаза и просто наслаждался игрой, улыбаясь своим мыслям, стараясь, чтобы это не заметила девушка. Ночь была прекрасной. Вот мелодия замедлилась и кончилась, оставив приятное послевкусие из отзвуков последних нот. — Что ты здесь делаешь? Он всё-таки не сдерживает улыбку и поворачивается к музыкантке лицом, в руках его букет из одних веточек с острыми шипами, что впиваются в его кожу, и темно-зелеными сильными листьями. Ксавье специально подбирал, чтобы цветы не смотрелись сухо и мертво без своих бутонов. Его поза расслаблена, несмотря на холодность в глазах собеседницы, что режет его грудь. — Решил послушать твою игру. — А это зачем? — ее подбородок едва дёргается, указывая на розы. — Надеюсь, этот подарок не означает, что я обязана буду целоваться с тобой за теплицами? Парень тихо смеётся: — Кто вбил тебе это в голову? — Я поняла, что все ещё крайне некомпетентна в вопросах, касающихся понимания людей, поэтому на каникулах старалась больше прочитать про взаимодействия между людьми и их отношения. — Скажи, что ты хотя бы с Энид это обсуждала, или на крайний случай с Вещью. Он хоть и рука, но разбирается в людях лучше тебя, — подколка насчёт ошибок прошлого года заставляет девушку слегка схмурить брови, а в ее зрачках отражается вина. — Не скажу. Ксавье тихо хмыкает, понимая, что зашёл на скользкую тему только по лёгкому изменению глаз Уэнсдей, поэтому переводит тему, вновь начиная опираться на бортик: — Как каникулы? — Ты здесь, чтобы болтать по пустякам? — аккуратная бровка выгибается красивой линией. — Иногда неплохо бывает поболтать по пустякам, Уэнсдей. Но нет, я здесь, чтобы увидеть тебя наконец. Невежливо пропускать начало года. — Машина случайно застряла, ничего более. — Какое интересное слово «случайно»… — Ты перевел тему… — Давно уже. Она прожигает его немигающим взглядом, а он сгорает под ним, продолжая издевательски рассматривать, что угодно кроме ее лица. Прости, темная леди, но перебивать тебя даже немного приятно. — У тебя в руках пять роз, которые до этого были красными. Любой глупец знает, что это значит. — Во-первых, их не пять, а во-вторых, — Ксавье медленно подходит ближе, стараясь не спугнуть, и протягивает зелёный букет, — они были красно-белыми, а сейчас и того нет. Buona notte, rosa nera. На ее радужках отражается незаметная заинтересованность. Уэнсдей берет лёгкий букет двумя пальчиками, не касаясь чужой руки. — Тerribili incubi. Замогильный чарующий голос нежит его слух. Ксавье уходит довольный как оборотень, добравшийся до сочного мяса. Энид непонимающе смотрит на шесть колючих стеблей, спрашивая о том, кто мог так ужасно поступить с цветами. — Цветы не нуждаются в дешёвом нелепом украшении, которое любят все, чтобы быть великолепными. Уэнсдей раздражает ее вопрос. Букет стоит в банке на краю рабочего стола. *** Ксавье видит то, что она пытается скрыть. После событий прошлого года Аддамс стала ещё больше бояться внимания. Но он не ублюдочный Тайлер. Никогда им не был, никогда им не станет.