По разбитым зеркалам

часть 1

      Я помню когда все началось, но понял я это намного позже. И зря.       Я думал, что все началось когда я начал слышать скрежет в трубах, видеть кровь на снегу и следы из моей комнаты. Они пугали меня каждую ночь, выжидая, когда я наконец отойду чистить зубы, чтобы вновь скребсти, пока я отворачиваюсь. Но может приезжать в Хэмпден изначально было ошибкой?        Не древнее Оксфорда, но моложе всех остальных, непримечательный маленький университет в Вермонте. Я поступил туда по совету моей хорошей подруги, не горя желанием учится. Донна без умолку рассказывала мне о преподавателе древнегреческого и его пятерых студентах, ну точнее шестерых, но пятерых. Там долгая и тайная история.. Но приехав сюда, я ни разу их не видел. На самом деле, колледж показался мне самым обычным: несколько завернутых в кольцо со внутренним садом зданий, увешанных готическими шпилями и тонкими маленькими окнами, высокие коридоры из темного дерева, сохраняющем многие уголки в тени, и зеленые потоптанные газоны. На въезде нас, кстати, ожидали трехметровые железные ворота, где шрифтом, похожим на самый изысканный из книжных, было написанно назыание колледжа, да и всего городка. В таком месте все крутилось вокруг студентов. И, к моей гордости, учится здесь было приличием. Хоть часто из колледжа выпускались торчками или(и) алкоголиками, запивая виски пары древнегреческого, но если держать себя в руках и не поддаваться материальным слабостям, то можно было стать очень даже образованным человеком. Так же подумали и родители, когда отправили меня в глушь среди сосен книжки читать. Чуть дальше пары кабаков и одной кафешки с десятком жилых домов, хотя я очевидно преувеличиваю, но больше я правда не нашел, были только сосны, стоящие солдатами, собирающие морозную пыль на своих плечах. Бескрайнее море в которое боишься всматриваться.       Так я и встретился со своими предстоящими годами обучения. Я прошел темным коридором до конца корпуса с общежитиями и легонько приоткрыл дверь. Темный паркет, маленькое окно с видом на лес, двое столов и двое кроватей. С поступления прошла всего лишь неделя, и я не успел еще познакомиться со своим соседом, но уже знал его имя. — Ты на каком факультете, Тэ?— Спустя пару дней после въезда в комнату я лежал на заправленной кровати и разбирал домашнее задание по филологии. Поступил я, к слову, на журналистику. — Не називай меня так, Минги.— Сидевший за своим столом Тэхен тихо перелистнул страницу учебника и, даже не оборачиваясь, ответил мне. — Прости, не хотел обидеть.— На минуту в воздухе повисла очень неловкая тишина. И я, подумав, что больше разговора уже не завяжется, молча изучал первый параграф и историю английского языка. Сначала на землю будущей Британии пришли Кельты в 4 веке до нашей эры. Они говорили на кельтском и в качестве первого алфавита использовали руны, после их землю захватила Римская империя и ее император- Юлий Цезарь, привезя с собой Латынь. И только в 4 веке уже нашей эры пришли Англосаксы с их языком, который в последствии стал английским. — Я историк.— В тишине раздался голос Тэхена, и от неожиданности я поднял голову. — Я с журналистики.       В ответ Тэхен мне коротко посмеялся.— Я думал ты с дизайна, ты похож на них.— Наконец- то на его лице появилась хоть небольшая улыбка. — Как это? — Ну ты сходи хоть на одну студенческую вечеринку, сразу их увидишь.— Он скосил на меня темные, хитрые глаза, думая, что я не замечу, и продолжил читать.       Ну на вечеринки я не стремился, мне еще предстояло влиться в учебу, познакомится с преподавателями и выучить кабинеты. Так что следующим утром я еще осматривался и разгуливал по территории. Здание выглядело как куча мелких построек, соединенных бесконечными коридорами. Главный корпус был выполнен в виде креста, где с пяти сторон находились разные пристройки. Сложно объяснить это на словах. В любом случае запутаться здесь можно было. Я обошел по скрипучим полам все здание от главного входа до библиотеки и остановился как только вошел внутрь: два этажа, вырезанных из темного дерева, сложанных, словно торт, друг за друга. Они косились на меня резными перилами и вываливающимися с полок книгами. Не видно было стен, все было разукрашено корешками страниц и что- то из этого правда напомнило мне сказку. В воздухе пахло страницами и лесом, пустотой. Пыль плавала в тонкой полоске света, ломящейся из окна, обрамленного стеллажами. Поднималась и кружилась как стая птиц в утреннем небе. В библиотеке стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь перелистыванием книг. Десяток темных макушек заслоняли лица, уткнувшиеся в книги. Вдруг сзади меня послышался чей- то шепот, я, сам того не поняв, обернулся на него. Оказалось сзади меня к лестнице проходила группа студентов, видимо третьекурсников или еще старше, потому что ходить так же нарядно как они я бы себе не позволил. Один был в темно- синем клетчатом костюме с цветастым красным галстуком, подтяжками и аккуратными алюминиевыми очками на цепочке. Следом за ним шёл темноволосый парень с зализанными волосами, разодетый словно принц, потом светлая и красная макушки выглянули из- за спины, но не успел я их рассмотреть, как их снова закрыл парень в спортивном бомбере местной команды. Видимо, почувствовав мой взгляд на себе он обернулся на меня с легкой улыбкой. От неловкости я остолбенел и отвел глаза куда- то а бок, нервно ищя что- нибудь что бы оправдало меня перед, наверное, самой популярной групкой этого университета, (а как иначе объяснить их внешний вид) но когда я повернулся обрятно, то увидел, что парень лишь сузил глаза на меня и отвернулся, догоняя остальных. Они поднялись по лестнице и я перестал за ними следить. Как же неудобно было попадаться под глаза таких красиво одетых людей, когда я сам хожу в самой обычной рубашке и старых брюках, даже волосы не укладываю как они. Ребята видимо с факультета дизайна…       Хотя чем чаще я стал ходить в библиотеку и общие пространства после этого случая, тем больше я начал замечать, что все студенты не ботаники выглядят так. Меня то пугали строгим дресс- кодом, а оказывается, в этом месте принят деловой стиль, хотя мало кто даже его соблюдает. Поэтому и я начал одеваться чуть свободнее.       Позже я подружился с другими ребятами. С одногруппниками, старостой нашей группы, конечно, с моими соседями по дорме. Я стал чаще появляется на всяких общественных штуках, у меня начали появляться друзья и знакомые, и теперь я знал уже достаточно людей, чтобы не чувствовать себя изгоем. Был, кстати, один необычайно солнечный паренек- Феликс. Когда он приходил в общее пространство, все непременно поворачивались и здоровались самым милым и очаровательным способом. Удивительная у него магия была, над ним словно витали звезды или может светлячки. Он имел привычку гулять по местности в сумерки, когда свет еще проникает через стволы деревьев, а в траве вместо белок видятся друиды, как он говорил. И однажды я записался с ним. Это была вторая неделя сентября, и бабье лето еще баловало нас теплыми ночами, нам оставалось лишь накинуть куртки и прикрыть уши руками. Я чувствовал как промокают мои ботинки, рассекая мокрую траву, когда мы шли вдоль леса. — Феликс,— Енбок сразу отозвался кототним вопросительным «м».— А кого ты знаешь с факультета дизайна?— Моя взгляд витал в небе, разглядывая верхушки сосен. Луны, кстати, не было видно , как бы я не смотрел, видимо новолуние. — Нуу Хенджин, Соён, Сан…. сложно сказать, я плохо знаю кто где учится.— Феликс немного помолчал, перебирая остальные варианты в своей голове.— А зачем тебе это надо? — Тэхен сказал, что я похож на человека с дизайна.— Я посмотрел на синюю траву под своими ногами, прячась от Феликса. — Пха— Он легко рассмеялся.— Это шутка такая, позже поймешь что он имел в виду.       Вдруг под моими ногами проскакивает что- то. — Смотри! Мятеж!— Феликс садится на корточки, а его легкая ветровка доходит до пяток. — Чего?— Я все еще ничего не вижу и пытаюсь разглядеть нечто, проскользнувшее у меня под ногами. — А, точно.— Феликс поднимает нечто на руки.— Это местная кошка Мятеж.— В свете отдаленных фонарей, наконец- то показывается ее темная мордочка с белым пятном между глаз и на подбородке. Она жадно облизывантся и посматривает на феликса большими зелеными глазами.— А знаешь почему ее так зовут?— Я в искреннем недоумении помотал головой.— Когда- то тут жила кошка очень похожая на эту, и местные студенты- историки прозвали ее Революцией. А потом еще взяли себе за привычку при каждой встрече с ней кричать: «Свобода, равество и братство!» Но это было 3 года назад, а сейчас Революция все еще где- то бродит, но бродит и ее дочь- Мятеж!— Феликс провел рукой по темной шерсти, и словно под магическими чарами, кошка замурчала.— Я всех котят Революции раньше подкармливал, но они перестали приходить. Только Мятеж осталась.— Она и правда имела что- то бунтарское в своем взгляде, как бы смешно это не прозвучало. Мы сидели молча, пока оба любовались ей, ее женственной ехидной, присущей темным породистым кошкам манере, и блеску еле заметных усов. Она ластилась об его руки, терлась головой и зарывала розовый нос в черную ветровку.       Тишину нарушили шаги, правда я заметил их только тогда, когда они уже подошли почти вплотную к моему лицу. Маленький силуэт, в объемной зеленой куртке, лакированных, винтажных сапогах и темных джинсах, кажется, немного улыбался нам. Его светлые ломкие волосы развивались на легком ветру и сияли, словно были усыпаны маленькими блестками. — Привет, Феликс!— послышался низкий, немного дрожащий голос. Я поднял свою голову в изумлении. — Привет.— Глухо отразилось со стороны Феликса. На меня сверкнули белки его глаз, словно спрашивая, нормально ли мне. Тень стояла над нами, загораживая темнеющее небо. — Это Мятеж?! Как давно я ее не видел.— Незнакомец резко потянулся к кошке, а та послушно перетекла в его, на удивление, широкие и сильные ладони. Но только я увидел как сверкнули кошачьи лапы, мне стало не по себе. То ли от сумерек, нагнетающих атмосферу, то ли этот тип был просто странным, но я чувствовал что- то неладное. Скорее всего это был мой скептицизм и его плохие манеры. Кошка мягко разлеглась в его руках и мелодично мурлыкала, а я продолжал хмуриться не пойми из- за чего. Я посмотрел на Феликса, он поднялся с колен и безэмоционально пялился незнакомцу в глаза, ушки «на макушке» словно так и были подняты. Я пока не спешил подниматься с колен.       Мятеж так и плавала в его руках, кутаясь под крутку или, наоборот, выставляя свое пузо напоказ. — Что вы тут делали, ребята?— Незнакомец сгладил неприятную тишину бесполезным вопросом. — Да так, гуляли с Минги.—Феликс со вздохом попровил свою крутку и скрестил на груди руки. — Так тебя Минги зовут!— Парень повернулся ко мне и наши глаза впервые встретились. Очень странное ощущение пробежалось по моей спине, когда я встретил его темные распахнутые зрачки. Словно и видел их до этого, или увижу потом.. — Я кстати часто вижу тебя в коридорах или общинах.— Улыбка сверкнула на тонких незаметных под темнеющем небом губах.— Меня Ёсан зовут. Я бы дал тебе руку, но как видишь они заняты.— Он улыбнулся, но я этого не заметил. Нет, я точно видел его раньше.. Я откуда- то помню его имя, эти массивные ладони и круглые щеки. — Слушай, а я не видел тебя раньше?— Я медленно поднялся с корточек. Оказалось, он ниже меня, хотя снизу казался выше. — Скорее всего нет, я не публичный человек.— Он уткнул свой нос в кошачью шею и спрятался за ее шерстью. Он него пахло розмарином и гарью, а еще лесом, будто он прямиком оттуда. — Ну тогда мы навереное пойдем с Минги.— Феликс раскачивался на пятках, будто не мог дождаться убежать отсюда. Он легонько потянул меня за куртку к себе. — Да идите конечно, я пока побуду с Мятежом.— Ёсан повернулся обратно к кошке и начал ее в шутку убаюкивать.       О нет.       Что- то кольнуло у меня в голове. Нет, нельзя его оставлять с кошкой наедине. Почему? Не знаю? Видимо это интуиция мне тогда подсказывала, а я все никак не мог понять почему. Что в этом совершенно обычном студенте заставило меня так переживать? — А дай еще Мятеж потискать.— Единственное, что мне пришло в голову- взять с собой кошку и убежать как можно дальше.— И я тянусь к ней, с развернутыми на побег ногами, перегибая свою спину и совершенно не видя ничего перед собой кроме кошачьих острых глаз. — Ну нет.— Есан протяжно проговорил это сквозь улыбку и отвернулся.— Я хочу ее потискать.       Ему точно нельзя оставлять Мятеж. Он ее убьет.       На меня все еще смотрели ехидно улыбающиеся глаза, когда я пытался переосмыслить то, что родилось у меня в голове. Словно, даже не знаю как это описать.. Словно дежавю. Эта фраза звенела об мою черепную коробку. Я не слышал слов Феликса, не чувствовал куда мы идем, я просто видел зарубленного котенка. И мне хотелось блевать. — Минги, Минги.— Феликс тормошил меня по плечу, когда я проснулся. Я словно все это время спал с открытыми глазами. Холодный воздух наконец стал ощущаться на моих ушах и я огляделся: мы стояли на крыльце у входа в корпус с общежитиями. Свет уличного фонаря не щадил теней на лице Феликса, как не щадил бликов в вечно эмоциональных глазах.— Ты вылетел из мира, все в порядке?— Феликс склонился надо мной, всматриваясь в мои недоумевавшие глаза. — Да… да.— Я промолгался.— Просто тот тип… Он.. показался мне странным.— Проговаривая с небольшой опаской слова, я пытался прийти в себя. — Да, он и правда такой.— Феликс, убедившись, что я в норме, убрал свою руку и прислонился к стенке у входа. Фонарь жестким, но не сильно ярким теплым светом падал на асфальт и прилежащий газон. — А вы общались? — Как сказать…— Он глубоко вдохнул сквозь зубы.— У нас была очень сложная ситуация, он пытался затащить меня в одну свою..— Феликс остановился на секунду, поджал губы и забегал глазами, будто вспоминая или, наоборот, стораясь обойти воспоминания.— компанию. Но мне это не подходило, поэтому сейчас мы по разные стороны, и я не очень люблю с ним соприкасаться. — А что за компания?— Логичный, вопрос, родившийся у меня первым. — Я не могу тебе сказать.— Феликс откинул назад голову.— Ну точнее, не могу все рассказать. Они состоят в тайном обществе. — Это какой- то кружок или клуб анонимных поэтов или что? — Нет.— Феликс тяжело выдохнул.— Это… боже, зря я тебе вообще это рассказал, забудь.— Несмотря на меня, все еще дожидающегося ответа, он распахнул скрипучую дверь. Внутренний свет залил его лицо светом на ту секунду, пока я его еще видел, а потом он исчез, и дверь захлопнулась.       Ночь была теплой. Чую, мой нос слегка покраснел. Прошло еще пару минут, а я все еще стоял и смотрел в потемневший лес. Силуэт того самого студента размылся где- то в тенях. А желтые лампы из окон освещали лишь пару метров до темноты. Ветер поддувал под мою куртку, а я пытался отделаться от навязчивых мыслей, вспоминая завтрашнее задание. Завтра пара по филологии, немецкому, что еще…… точно! Завтра вступительный тест по истории, надо подготовиться. С этой мыслей я тоже быстро хлопнул дверью и метнулся на второй этаж. Когда я вошел в свою комнату, то Тэхен уже мирно читал какую- то книжку. На пороге меня встретила скрипучая дверь и тумбочка, врезавшаяся мне в бедро. —Тэ, привет!— В попыхах разглаживая синяк, я не заметил как снова его так назвал. — Не назыай меня так. — Да, да прости, забыл.— Я бросил куртку на крючок и быстро протопал ближе к его столу.— Слушай, Тэхен, у меня завтра вступительные по истории, а ты вроде в ней шаришь. — А кто у вас ведет?— Тэ запрокинул голову. — Вроде тот же что у вас?— Я почесал затылок, пытаясь вспомнить его фамилию, но никак не мог. — Тогда у вас скорее всего будут вопросы про мировую историю.— Тэхен захлопнул книжку, отложил ее и начал вертеть головой в разные сторонами, а руками, непонятно водить по столу.— Где же она.. Вот.— Из под бумажных завалов высунулась книжка в красной обложке.— Это краткая мировая история с начала нашей эры. — Краткая?— Я еле смог взять ее двумя руками, когда Тэ легонько ее мне протянул. — Ну да. Если будешь быстро читать, то за ночь осилишь.— Тэ с гордым видом, явно унижая меня за мое незнание, развернулся обратно. П меня оставил в недоумении. — Да я такое и за сто ночей не осилю..— Пробормотал я и с грохотом донес книжку до стола. С первой главы мне уже стало плохо. Мировая история в основном говорит и войнах и от них у меня раскалывается голова. Не понимаю как историкам это все нравится.. Это же не только вечные даты, на которые впринципе можно и хер забить, это же постоянные имена, термины, цифры и детали. Кому какое дело, что там когда- то пукнул какой- то канцлер Франции 300 лет назад? Слава богу, это мировая история, и большинство имен я знаю. За первый час я прочитал только 50 страниц из 600… Ну а вы хоть видели их размер? Они как две мои ладони, а буквы, кажется, тоньше и меньше чем мой волос. Спустя еще полтора я уже не пытался ничего запоминать, а мои глаза слипались. Поэтому я благополучно устроил себе перерыв на кофе, и принял за основу брать его каждые два часа.       В три сорок утра кухня уже пустовала. На самом деле, так прекрасно было ходить по ней, когда даже стук голых пяток разносится эхом по стенам, а звон ложки, казалось, мог разбудить всю общагу. От растворимого кофе еле уловимо запахло некачественными ароматизаторами, но я это чувствовал уже очень отдаленно. Мне сложно даже поставить чайник на сонную голову, кажется такими путями до завтра я уже не доживу. Мне хочется уже бросить это все, пусть ставят что хотят, может я что даже соображу из школьной истории.       Я стоял и смотрел как пузырьки лопаются в пене, как крутится кипяток, заворачиваясь в водоворот. Взяв, кружку в руки, я подошел к окну, еще полному ночной темноты, которая вот- вот готова отступить на встречу утру. Сосны покачивались на ветру, скребя своими макушками небосклон, а трава стояла спокойно, светясь от внутренних желтых лампочек. Внезапно, на меня, нежно ступая на землю, выбежало что- то из темноты. Виляя хвостом, на свету появилась Мятеж! Она по прежнему скакала через давно не стриженную траву, аккуратно продавливая ее своими белыми лапками- гольфами. — Мятеж!— Непонятно доя кого я это выкрикнул.— Слава богу ты в порядке!— Что- то определенно спало с моих плеч, когда я ее увидел. Мои опасения были напрасны и не стоило так переживать. Вот она, передо мной и все с ней хорошо. И теперь я не могу ей налюбоваться. Кстати, а не насыпать ли мне корма для нее, Феликс, говорил, что он ее подкармливает, может он миски с кормом тут хранит?       Я полез рыться в кухне, в надежде на то, что Мятеж не убежит. Пришлось немного поискать перед тем как я нашел кошачий корм среди дешевых хлопьев для завтрака. А миска была под раковиной, я промыл ее, насыпал корм и понес за дверь. Я обулся, только жалко не взял с собой курточки, поэтому потискать Мятеж на улице не удастся. Не смотря в окно, я подошел к двери и высунулся из нее, в ожидании увидеть кошачью морду. Но увидел чье- то испуганное лицо.       Он застыл передо мной словно на фотографии. Тот самый странный студент. Его глаза распахнулись на меня, руки спрятаны под крутку и сжимают что- то.       Мы смотрим друг на друга секунду, не понимая, здороваться ли нам, или просто разойтись. Но потом я вспоминаю про Мятеж и не успеваю оглядеться в ее поисках, как из куртки доносится истошное «мяу».       Я был прав.       В миг он подрывается, хватает кричащую кошку крепко в свои руки и убегает от меня. Его спина блестит под кухонным светов, и я не успеваю даже подумать. Не понимая, что происходит я выбираю бежать за ним вслед. Скоро ветер уже бьет мне по лицу, в ушах звенит, а ноги путаются среди веток. Свет остался далеко позади, а темнота заползает в глаза и я с трудом различаю его силуэт. Мы бежим куда- то в лес, под мои ботинки уже подбираются выступающие корни и поваленные сосны. А в лесу абсолютная, беспроглядная темнота.       Я не могу его догнать, как бы я не выжимал из себя силы, мы все равно бежим с одинаковой скоростью. Он не оборачивается и не смотрит себе под ноги, он словно все время бегал здесь и ведет меня в какое- то определенное место. Во всем темном бесконечном лесу раздается лишь шум листьев, сбитое дыхание и редкое мяуканье. Мои легкие начинает жечь, а уши завывать от холода ночи. Я ориентируюсь только за звук, перехватывая сосны для поворота. Мы бежим долго, ни один раз на физкультуре я еще не бежал так долго с такой скоростью, с самого начала я не сбавлял темпа и незнакомец видимо тоже. Наконец, среди темноты прорывается небольшой теплый свет. Он мигает среди сосен, и чем ближе мы к нему подбираемся, тем четче он осветляет силуэт студента. Во мне открывается второе дыхание, я чувствую, что настало время его догнать. Теперь свет освещает мне землю и я больше не в неведеньи. Из последних сил я ускоряю темп и выставляю руку вперед, пальцами уже почти касаясь его куртки. Я слышу его дыхание, слышу как мяукает кошка. Но падаю назад. Мое дыхание остановилось, что- то начало меня душить, и я, поддавшись силе, упал прямо на спину. Сердце забилось еще чаще, а я, кажется, готов был потерять сознание.       Я слышу только как воздух со скрежетом проходит через мои легкие. А перед собой я виду только небо. Звезды заслонили утренние облака, ну знаете, как это бывает в четыре утра, когда скоро уже рассвет, и небо затягивает мутная серая вата. Сосны по прежнему шуршат верхушками. Я закрываю глаза и дышу пока могу. Звон разносится по моей голове, а перед глазами летают звезды от оттока крови. Каждый вдох дается мне с трудом, сжимая грудную клетку пополам. Проходит может минут десять, как ко мне возвращается слух, и вместе к ним я замечаю редкие перешептывания в тени, но я слишком слаб, чтобы открыть глаза. — И что мы будем с ним делать?— Слышится у ног низким голосом. — Сотри ему память как обычно, тем более пока он лежит и ничего не делает. — Дайте ему хотя бы отдышаться, вдруг он еще отключится.— Голоса перебивают друг друга и резонируют так по- разному. — Он за мной погнался, когда увидел, что я Мятеж взял.— Звучит знакомый голос того самого студента Ёсана.— Ему скорее всего Ликс много наговорил. — Тогда дела плохи, раз Феля вот так это рассказывает.— Говорит голос над моей головой и затихает. Тишина, в которой слышится только отдаленный шум деревьев тревожит меня. — Он хотя бы не ударился?— Я слышу, как по мере проговаривания этой фразы, голос приближается ко мне, и я не могу больше притворяться трупаком. Я открываю глаза. А передо мной чужая пара глаз, закрытая стеклянным блеском, свисающая из- под непроглядного капюшона. Глаза темные и огромные, они без всякого удивления, замечая, что я проснулся, хватают мою голову и внезапно силой сжимают ее между ладоней. — Чего?— До меня не сразу доходит, что они делают, но когда я осознаю, что они на пути к лишению меня памяти, то начинаю паниковать, биться ногами об землю, руками, отцепляя чужие тонкие ладони. — СТОЙТЕ!—Боль подступает к моему горлу. Оно рвется на части от пронзающего крика, но он не останавливается.— НЕ УБИВАЙТЕ МЯТЕЖ! НЕТ— Виски сдавливают костяшки ладоней, моя голова раскалывается. Не физически от его рук, а будто от ноющей бесконечно адской мигрени.— ВЫ ЕЕ ЗАКОЛИТЕ И СОЖЖЕТЕ ХВАТИТ!— Я кашляю, выговариваю последние слова, которые остались у меня в голове, хватаюсь, за горло и, кажется, теряю сознание снова, я даже не понимаю, что я выкрикиваю, кажется что- то с подкорки моего бессознательного, и, вдруг, руки исчезают с моей головы.       Мои легкие заполняются кашлем, я сгибаюсь напополам, и снова, не успев передохнуть, слышу свои вдохи. — Откуда ты про это знаешь?— Глаза без всякого сожаления поднимаются с моего тела. Но ответить им я не в состоянии. — В чем дело, капитан?— Я раскрываю глаза и вижу перед собой шестерых человек, одетых в мантии и освещаемых только дрожащим светом сзади. Я уже видел их где- то. Среди них Ёсан, а у него на руках Мятеж. Мантии качаются на ветру, устремляясь неострыми колпаками в небо. Все глаза уставлены на меня, за исключением одних, которые с огромным вопросам смотрят на человека у изголовья. — Я повторяю, откуда ты про это знаешь?— Мантии шатаются в сантиметре над землей и в половине от моего лица. Бархат блестит на свету, а я пытаюсь осмыслить вопрос. — Я просто знаю.— Наконец, выговариваю я. Но, правда, откуда я это знаю? Кажется, я даже не думал, пока это говорил. — Ты знаешь кто мы?— Вопросы продолжаются, а я так ничего и не могу понять. — Нет. — Ты знаешь зачем нам нужна Мятеж?— Он не сходит со своей позиции, не меняет позы и тона голоса. Будто передо мной стоит каменная статуя, вот- вот готовая на меня обрушится. — Я знаю, что вы ее заколите ножами, а потом сожжете. Это все.— Слова сами вырываются из меня. — Тебе кто- то об этом сказал? — Хон, прекращай его допрашивать, в чем дело?— Вступается парень по правую сторону от главного. — У него также как и у Юю.— Капитан смягчает голос, и я вижу как они все начинают переглядываться.— Помнишь, когда я тоже читал его память.— В миг и он возвращает свою голову на меня. — Это значит?— Спрашивает кто- то из них. — Да.— Тишина замирает после его слов. Все глаза снова на мне, они распахнуты еще больше чем прежде. В воздухе перемешиваются наши мысли, я будто оказался в самом своем непонятном и темном сне, где даже луна мне не светит.       Наконец, кто- то нарушает невыносимую тишину. — Помогите ему встать.— Ко мне тянутся две руки по обои стороны, и я, с трудом, но встаю. Пока я ничего не понимаю.. Они меня отпустили, меня сейчас убьют или они что- то поняли обо мне чего я сам о себе не знаю?       Они не выпускают меня из круга, создавая плотные стены из мантий. Я кружусь в этом тесном поле и оглядываю их лица. Тени прочно скрывают их глаза, а губы все расслабленны, словно у мертвецов. Они молчат и выглядят точно как идолы с демоническими глазами. — Кто вы такие?— Мой вопрос разлетается в пустоте сосен и не находит ответа. — Сон Минги.— Я оборачиваюсь на голос. Меня зовет тот самый, как я понял, главный, который и сжал мою голову. От него стелется холод, расползаясь морозной дымкой по моим рукам. — Судьба, что ты нашел нас здесь и сейчас.— Из под его мантии блестят очки, а глаза немного видны и прожигают меня, настолько, насколько это позволяет тень.— Нам не удобно говорить с тобой в данный момент, когда неугомонное время нас поджимает. Но не бойся, я не смог бы стереть твою память в любом случае, я слишком слаб для этого сейчас. Это ничто иное чем высший план, удивительно.— Он легонько, почти беззвучно посмеялся, но в следующий миг стал серьезен, и под мою футболку прокрасла страшный холод.— Мы убьем Мятеж. Не потому что мы живодеры или изверги- это мешьее из зол, что мы можем сделать.— Он делает короткую паузу и, наконец, глаза полностью показываются из- под капюшона.—Ты не сможешь нам противостоять, поэтому мы просим тебя о сотрудничестве. — После этих слов я окончательно перестаю что- либо понимать. Сжимая локти в холодных ладонях, я хочу было сдвинуться назад, но оборачиваясь чернз плечо, вижу, что плотно окружен.—Ты можешь отказаться сейчас, либо согласиться. Пойми, что если ты откажешься, то я буду вынужден позже навсегда стереть твою память о нашей встрече.       Во- первых я ничего не понимаю, а во- вторых, они все равно убьют Мятеж. Тишина повисает из- за моих мыслей, кажется, что двинусь я, как они сразу набросятся и зубами растащат мою плоть.— Что вам от меня нужно? — Твое решение.— Видя мое явно досметри испуганное лицо, он спешит с улыбкой оправдаться.— Не бойся, мы не секта и не культ, мы не будем тебя заставлять или заманивать. Мы однажды уже звали Феликса, ты же его знаешь?— После моего неуверенного кивка он продолжил.— Он отказался, и мы не стали настаивать, потому что не каждый сможет выдержать то, что выдерживаем мы… Минги, у тебя есть потенциал, я увидел это в твоей памяти, когда так бесцеремонно в ней порылся. И поэтому я предлагаю тебе принять наше предложение, но обсудить его позже.        Осталбенев, я не могу выдать ни слова. Только ветер бежал по моей спине и в моей голове. — Как вы со мной свяжетесь?— Проскрипел я. — Мы придем за тобой, когда нам будет удобно.— Проговоря это, он снова склонил свою голову, пряча глаза. Я еще раз огляделся среди них. Они стояли как сосны, возвышаясь в своих колпаках под небом. Что- то и правда по- своему пугающее и красивое было в этой немоте среди нас, в том как качаются сосны, в их суровых лицах, в темном непроглядном небе на новолуние и в белой выглядывающей мордочке. Их было шестеро, не считая Мятеж, которая, ничего не подозревая, сидела на руках у Ёсана. Когда я наконец свободно огляделся и увидел где мы, я понял, что светило сзади нас- это был костер. Они и правда ее сожгут. — Хва,— Послышалось где- то сзади.— выруби его. …