Твой выбор

      Гон накрыл Юнги внезапно, в шкуре волка, в преддверье семнадцатилетния. Он попытался вскочить на какую-то самку, но на его загривке тут же сомкнулись зубы вожака. Осознав, что чуть не преступил законы стаи, молодой альфа не сопротивлялся и позволил заточить себя в удаленном доме.       Перекинувшись в человека, и тяжело дыша, Намджун спросил:       - Сам справишься или помощь нужна?       - Запри и дай перебеситься, - устало ответил юноша. – И не кормите, чтоб сил бушевать не было.       - Сокджин ни за что не согласиться…       - И не пускай ко мне омег! – подскочил брюнет.       - Ты же знаешь… он все равно придет, - выразительно посмотрел вожак на своего подопечного, и оба знали, что он говорит не о Сокджине.       - Охрану поставь, - злился Юнги. – Сделай что-нибудь!       В голосе слышались отчаянье и агрессия. Намджун поморщился от слышимой эмоциональной боли и тихо сказал:       - Ты с его выбором согласен? Ты его тоже выбрал?       - Он… мне нравится. Он всем нравится, - голос сквозил отчаяньем.       - Но Чимин заявил, что выбирает тебя и хочет остаться в нашей стае, хоть мы ему совсем чужие, и наши уклады ему непривычны. Из-за тебя он стал более приветливый, и так мило выглядит, когда возится с девочками, - улыбнулся старший.       - И ты решил подарить мне его на первый гон? – окрысился Юнги.       - И я решил, что именно он будет приносить тебе еду, чтоб не сбегал сюда украдкой. А ты сдержишь обещание и сдержишься. Хотя… если нет, - смущенно потер шею лидер, - боюсь, он тебе уступит и позволит делать, что пожелается. Если умело приложишь язык, - хитро прищурился Намджун.       - Вожак! – вспыхнул юноша.       - Ты уже взрослый, так что не ворчи. Сильно не одевайся, - начал советовать старший, - а то одежду попортишь. Во время гона порой перекидываешься неосознанно из-за запаха омег. От запаха своих омег тем более, - улыбка тронула губы Намджуна. – Наши дозорные курируют поблизости, так что один не останешься. Только блондина своего гони, если решит рядом обосноваться. Он может…       Юнги отмахнулся и стал переодеваться в халат из грубой холщовой ткани, перехватив талию веревкой. Услышав скрежет засова за спиной, брюнет сжал свою напряженную плоть и скоро оросил стену строения своим семенем.       Этот запах был здесь повсюду. Одинокие волки и мужья беременных омег изливали здесь свою страсть, если не хотели путаться со всеми подряд.       Конечно же где-то в этих стенах было и семя вожака.       Удаленных домов у стаи было несколько, чтобы изолировать одновременно разных альф, если понадобится. Строения располагались подальше от основного поселения, но внутри территории стаи. Дозорные в шкуре волков, пробегая мимо, прислушивались к собратьям и блюли границы от посягательств чужаков.       Запах Чимина Юнги почувствовал задолго до того, как блондин подошел к двери. Зажав потяжелевший пах, альфа глухо заворчал.       - Это я, - испуганно доложил пришедший. – Принес твои любимые пирожки от Сокджина. Вожак мне разрешил.       - Велел быстро вернуться? – уточнил брюнет.       - Велел здесь не оставаться, - лукаво улыбнулся омега, и хотя Юнги не видел его лица, эмоцию распознал по голосу.       - Не рискуй, Чимини. Тебе только 15…       - Уже 15, - обиженно поправил мальчик. – Я взрослый. Скоро стану…       - Течка – это не взрослость, это взросление. Я вот в гоне, а совсем не ощущаю себя сильным и независимым, - вздохнул Юнги. – Отчаянно борюсь с желанием уткнуться волчьим носом в дверь и вдыхать твой пьянящий аромат.       Лицо блондина показалось в зарешеченном окне, он протянул сквозь прутья узелок с припасами, а потом оголил руку до локтя и приглашающе улыбнулся:       - Давай. Лизни.       Альфа сглотнул очень громко, и ему показалась, что слюна скользнула из уголка рта. Чимин приглашающе покачивал предложенной рукой и кивал головой.       Вскоре горячий шершавый язык слюнявил эту руку по самый локоть. Волк стремился дотянуться выше даже сквозь прутья решетки, игнорируя их железный вкус. Чимин блаженно откинул голову и постанывал от удовольствия. Второй рукой он чесал черный нос огромного волка. Любимого волка.       Юнги все чаще вылизывал омегу, и выдержка альфы становилась все лучше раз от раза. А вот сейчас природа его сделала нуждающимся и зависимым. Сейчас он повизгивал от счастья, хотя вылизывал он, а не его.       Внезапно чёрный волк обернулся человеком, который отвернулся, тяжело дыша.       - Уходи, - прохрипел Юнги. - Сил нет больше сдерживаться.       - Не надо сдерживаться, - мягко откликнулся Чимин. - Я помогу. Постараюсь помочь. Ты только позволь.       Рука его красноречиво тянулась к паху возбужденного самца. Яркие всполохи перед глазами затмевали разум, но тело само шло на зов. Шаг. Ещё шаг, и узловатые пальцы брюнета что было силы вцепились в железные прутья решётки на окне. Хрип, донесшийся из горла Юнги, напугал бы любого, но Чимин ласково провёл пальцами по его напряжённому прессу и скользнул по венке на детородном органе. Альфа с силой выдохнул и прижался лбом к решётке. Холод чуть отрезвил его, и он смог открыть глаза.       Полные губы блондина расплылись в ласковой улыбке, пока их хозяин шептал слова утешения возбужденной плоти, бьющейся в его руке. Язык омеги скользнул по губам и скрылся, а Юнги уже страстно мечтал, чтобы этот язык поменялся местами с рукой. Кажется, Чимин понял желание старшего и часто закивал.       - Я сделаю... Потом... Если ты позволишь. Когда станешь получше соображать... И мы оба будем в шкуре волков. Как Хосок и Гуки... Тогда...       Напоминание о чрезмерных утехах младших подтолкнуло его фантазию и тело навстречу ласке. Совместные усилия двух возбужденных подростков закончились радостным попискиванием Чимина и надрывным дыханием Юнги.       - Хватит... Иди, - велел альфа, отступая.       - Вечером я снова приду, - сузил хитрые глазки блондин. - Погладь меня, пока снова не накрыло. Я так скучаю без твоих рук.       Когда сильные пальцы брюнета просунулись сквозь решётку и впутались в вихры младшего, омега задержал дыхание, судорожно приподняв плечи.       - Гон у меня вообще-то, - хмыкнул Юнги. - Не дрожи так.       - Ты такой горячий... Такой впечатляющий, - захныкал Чимин. - Ненавижу эту преграду между нами. Мечтаю оказаться рядом.       - Дня через три, - слегка дёрнул его за ухо старший. - Иди, дай мне поесть. И насладиться воспоминаниями o твоих ласках, - по-доброму улыбнулся альфа.       - Я жить готов под окном этой избушки...       - Запрещаю, - как отрезал Юнги.       Блондин отпрянул, пару раз моргнул и скрылся из вида.       Следующий раз он прибежал волком. Юнги сразу хотел отослать его назад, но влажный язык скользнул по рукам, и теперь уже альфа высунул конечности наружу, подставляясь под волчью ласку. Добраться до своего паха альфа в этот раз не позволил, зато разрешил наблюдать, как ласкает себя самостоятельно.       Слюна капала с высунутого языка белого волка, задушенный скулеж иногда вырвался из пасти, и он громко залаял, когда Юнги наконец достиг пика.       - Не приходи завтра, - попросил брюнет. - Пусть лучше Намджун или Сокджин, а то я руку сотру до кости.       Когда Юнги накинул одежду и повернулся к окну, там уже никого не было. Зато ночью округу заполнил тоскливый волчий вой. Альфа удивлённо вслушивался в страдальческие нотки волка-Чимина и от чего-то счастливо улыбался. Он даже начал раскачиваться будто под музыку, постукивая пальцами по полу хижины. Но тут настроение воя изменилось. Запертый альфа рванулся к окну, параллельно перекидываясь. Его утробный вой перебил омегу. Вслушиваясь в образовавшуюся тишину, Юнги потёр грудь напротив сердца.       Остальные два дня провизию приносили Сокджин или Тэхён. Сын вожака рассказывал, что Чимин плохо ел даже в шкуре волка, большую часть времени прятался под шкурой и после ночных вылазок много плакал. Юнги понял, что блондин по ночам ошивался вокруг его временного жилища, поэтому исправно выл для страдающего омежки, пытаясь убедить, что всё хорошо. Ответа на его старания не приходило, но брюнет надеялся, что сердце чувствительного мальчика выдержит разлуку.       Конечно, неуслужливое воображение подбрасывало мысли, как Чимин в слезах умаляет вылизать себя всем и каждому, тогда стены удалённого дома снова орошались семенем альфы, в чьей памяти отпечатался каждый позвонок и каждое ребро блондина.       Эта ночь должна была стать последней, и гормоны уже не оглушали запертого. Он посмеивался над своей ревностью, пожевывая лепёшки Сокджина. Усталость смежила веки на закате... А разбудил Юнги злобный лай и взвизгивание.       Лаяли чужаки. Неосознанно брюнет перекинулся в волчью ипостась и заворчал. Опасно, низко, злобно. Он слышал, как визжал и подвывал Чимин, будто огрызался и отбрехивался от нападающих. Когда визг стал истошным, завыл Юнги. Он звал на помощь. Пусть придёт вожак и приведёт всю стаю, чтобы отбить омегу у незваных гостей. Звал он до срыва горла, до слёз на морде.       Опомнился, когда скрипнул засов. Внутрь заглянул большеглазый Чонгук и испуганно распахнул дубовую дверь.       Взрывая землю, чёрный волк бежал по следу. Запахи Намджуна, Тэхёна с вкраплениями аромата Чимина вели в верном направлении. Когда нос стали забивать посторонние запахи, шерсть на загривке встала дыбом в желании отомстить.       След привёл к границе владений стаи, которую курсировали самцы. Вожака нигде не было видно, а белоголовый Тэхён в образе волка вылизывал тело в пыли. Чёрный рванулся вперёд, заставит младшего испуганно отпрянуть.       Чимин был голым в теле человека, и кое-где на нём виднелись кровавые отметины чужих зубов. По запаху Юнги понял, что чужих, и стал слизывать сукровицу, помечая бесчувственного омегу собой.       Застонал раненый, когда волк свернулся вокруг него калачиком, накрывай пушистым хвостом.       - Юнхо... - выдавил Чимин. - Отец грозил выгнать его из стаи, если не вернёт меня. Он с друзьями дежурил несколько дней у границы и выследил меня... - Мокрый нос коснулся опухший глаз омеги. - Не пойду с ними. Так и сказал Намджуну. Не пойду. С тобой. Хочу с тобой...       Шквал слюнявых прикосновений шершавого языка заставил блондина задохнуться, но вскоре он счастливо застонал, перекатываясь на спину. Тэхён опасливо посмотрел на этих двоих, когда язык Юнги скользнул по животу мальчика, и предупреждающе заворчал. Чёрный волк собственнически спрятал человеческое тело в толще своего меха. Пара взрослых волков кашлянула.       "Ну, и пусть смеются" - решил Юнги, грея тело своего омеги. Своего, а за своего он вышел бы один против целой стаи.       - Пусти, - послышалась просьба. - Перекинусь. Раны несильные, пару раз сменю облик, и затянутся.       Отпускал чёрный неохотно, а, когда рядом встала шикарная белошерстая особь, прижал её загривок своей головой. Моё, не отдам. Чимин приветливо вильнул хвостом и лизнул избранника. Юнги очень выразительно чихнул, и снова вокруг закашляли взрослые волки. Только белоголовый Тэхён щерил пасть, не скрываясь.       Вожак вернулся ещё нескоро. Жители общего дома до зари вглядывались в туман. Когда пепельный загривок Намджуна проявился, Сокджин чуть не выбежал к нему босиком. Остановить его смогли совместные усилия подростков и плач девочек. Вожак обнюхал живот своего омеги и прижался к его боку. Морда волка хранила следы крови, но чужой. Сам он стоял без единой царапины.       Юнги нахохлился, как замёрзший снегирь, всем своим видом заявляя право на владение Чимином, который испуганно выглядывал из-за его плеча.       Но тут к ногам Сокджина спутники вожака бросили четыре медвежьих лапы и четыре культи ног куропаток.       - Ты его выкупил, - задушено выдохнул старший омега и стал заваливаться на косяк.       Тэхён помог усесться медленно оседающему папе и распахнул дверь в дом для отца. Намджун исчез в своей части дома, пока Сокджин размахивал скрюченными птичьими лапами в сторону Чимина и плакал навзрыд.       Вместе с рассветом к дому пришли старейшины и выжидающе замерли.       - Для чего это? - насупился блондин.       - Вожак тебя выкупил, поэтому ты становишься членом стаи, - пояснили старейшины. - Надо обряд завершить.       С чувством лёгкого шока Чимин наблюдал за тем, как срезали пепельную прядь Намджуна, чёрную Юнги и его собственную белую. Как все волосы связали плетёной верёвкой и заставляли Сокджина произносить какие-то клятвы.       - Теперь осталось холодец приготовить и всех накормить, - улыбнулись старушки.       - Я помогу, - выпрыгнул вперёд Гуки.       - И я? - растерялся Чимин. – Я, наверное, тоже должен...       - Должен, - улыбнулись старейшины. - А потом обойдешь всех и одаришь.       Блондин застыл, глядя им вслед, а потом повернулся к омеге вожака.       - Можно пояснить для непосвященных?       - Намджун разговаривал с твоим бывшим вожаком и выкупил тебя, как я понимаю, - Джин ткнул в конечности животных, - за медведя и двух куропаток. Медведя он должен был завалить сам, - испуганно схватился за сердце омега.       - Нет, ребята мне помогли, конечно, - подал голос лидер, - но лапы лично отгрызал, и медведю, и куропаткам.       - Потому нос в кровище и был, - понимающе кивнул Сокджин.       - Зачем? - удивлённо произнёс Чимин, и, увидев изумление старших, уточнил: - Зачем ноги отгрызать?       - Чтобы ты не убежал от нас как из предыдущей стаи. Теперь твой бывший лидер знает, что ты обратно не вернёшься. Ты наш. Ты с Юнги, - улыбнулся Намджун. - Медведя я отдал за тебя, а куропаток за ваших будущих детей.       - Двоих? - улыбнулся Юнги.       - Ну, как минимум, - пожал плечами вожак. - Двое должны будут остаться в стае. Если народите больше, те смогут удариться в бега, как их папка.       Чимин вспыхнул, и Юнги прижал к себе теперь уже точно своего омегу.       Пока варился холодец под предводительством Сокджина, маленькие альфы выделывали с вожаком шкуру, снятую с лап медведя. "Для ваших будущих малышей" уверенно бросил Намджун. Тэхён восхищенно разглядывал отца, иногда стараясь прикоснуться к его перекатывающимся мышцам. Хосок наощупь нанизывал медвежьи когти на верёвочку. Украшение для лидера, показатель его силы и отваги. Юнги же поглядывал на старшего, ощущая недосказанность, и наконец не выдержал.       - Я что-то должен?       - Беречь и заботиться о Чимини, - уверенно кивнул Намджун, не поднимая глаз. - Раз вы связаны обрядами, то, когда придёт течка... ты сможешь... Ты должен быть рядом. Но если повяжешь его в первую течку, выбью клыки, - оскалился вожак.       - Отец, - притворно обиделся Юнги, давя на их нынешнее родство. - Ты же сам меня воспитывал. Я с Чимини уже год, неужели позволил в себе сомневаться?       - Просто предупреждаю, - уже спокойнее пояснил лидер. - Мы можем сдержаться даже в самом сильном гоне, а омеги будут клясться, что устоят от соблазна, а потом плачут под тобой, не понимая, как там оказались. Ты - альфа, тебе и держать ответ за двоих. Пока за двоих.       - Ага, - хмыкнул Юнги, - а потом ещё за двух куропаток.       - Или больше, - радостно ввернул своё слово Хосок.       - А ты не язви, дядя Хо, - прищурился брюнет. - Тебе, между прочим, с моими детьми возиться, пока я мясо добываю на две семьи.       - А я разве против, - серьёзно ответил слепой. - Я буду рад водиться с ребятишками, хоть с твоими, хоть со своими.       - Не рановато ли на детей нацелился? - приподнял бровь Намджун.       - Я в принципе говорю, - сжался мальчик.       - Да отец не ругается, - успокоил паренька Техён, - просто напоминает про наш возраст и неосознанность. Мне он тоже пока что Юа не сосватал, - посетовал сын вожака.       - Юа совсем ребёнок, - напомнил отпрыску Намджун. - Ей только 12. Может, вырастет и перестанет тебе нравится.       - Она каштановая, - мечтательно выдохнул Тэ, - как папа.       - Понятно, - хмыкнул лидер. - Значит, не передумаешь?       - Нет, - тут же подобрался подросток, чувствуя серьёзный настрой отца.       - Тогда понесёшь холодец её семье с Чимином, заодно поинтересуешься, что она о тебе думает. Ты у нас непосредственный, сложные вопросы легко задаёшь. Если получишь согласие на встречи, тогда уж и я к ним пойду, - решил Намджун.       - Долго ждать придётся, пока расцветёт, - ехидно улыбнулся Юнги. - Года четыре до течек, если не больше.       - У меня тоже гон не завтра, - нахмурился Тэ. - Но если в обычной жизни она невыносима, то близкие отношения не спасут. Хочу сейчас выяснить, смогу ли быть с ней всю жизнь.       - Мы с Гуки тоже ещё не созрели, - тихо заметил Хосок, - но я без него жизни не мыслю. Я даже не знаю доподлинно, как он выглядит сейчас. Видел его совсем ребёнком до того, как ослеп. Сейчас руки, нос, язык и кожа говорят мне о его внешних изменениях, но характер так близок мне, что если... оступлюсь, - все повернулись в сторону напряжённой спины повествователя, - и вожак выгонит меня из стали, я точно знаю, что Чонук пойдёт за мной. И даже станет охотиться нам на пропитание, раз я не могу. Возьмёт на себя заботы альфы, оставив мне омежьи. А я и не против. Раз безнадежно слепой для внешнего мира, в ограниченном пространстве дома смогу определиться. Поди, - хмыкнул он.       - Ты про какой проступок говоришь? - напряжённо поинтересовался Намджун. - Вы с ним...       - Нет-нет, - невидяще помахал руками Хосок. - Я его не трогал. Он меня тоже. Но дурные мысли лезут в голову, признаю. А поскольку я часто в шкуре зверя, то инстинкты могут меня спровоцировать.       - Тяжело быть многодетным отцом, - вдохнул вожак, ополаскивая руки.       - Я ещё не знаю, - решил разрядить обстановку Юнги. - Вот нарожает мне Чимини детей, а Чонгук - Хосоку, и как оставят их всех со мной, вот тогда я и пойму тебя... Отец.       Намджун тряхнул пепельными волосами и прижал старшего к плечу. Потом поманил Тэхёна, и все разом набросились на него с объятиями. Хо осторожно повязал лидеру ожерелье с когтями сильнейшего хищника леса и сказал:       - Мы давно в общем доме, слышим о проблемах жителей поселения и не хотим добавлять новых. Мы стараемся быть достойными воспитанниками вожака. Верь в нас.       - Верю, - кивнул Намджун. - И вам верю. Только следите за своими омегами и не поддавайтесь на провокации.