Твой выбор

      Как там дела дома, студенты не знали, но Юнги теперь старательно вырезал глаза тушкам животных, а потом пытался приладить их обратно.       - Тебя обидел кто-то? – поинтересовался Сынрён, наблюдая за злоключениями очередной крысы. – Кто-то пытался сглазить твоего мужа?       - Что вы по себе судите? – вспылил Юнги и тут же пожалел о сказанном. – Я же рассказывал о слепом воспитаннике общего дома, - смущенно продолжил он. – У него слепота приобретенная, вот и хочу ему помочь. Глаза заменить.       - По поводу меня это ты верно сказал, - хмыкнул Сынрён, заливая формалином чью-то печень. – Только я пришить глаза обратно не пытался бы. А ты дурью не майся, - посоветовал он. – Это надо хирургию глаза изучать. Там два крупных сосуда и пучок нервов, да и сшивается все под микроскопом. Оборудование нужно специальное. Если ты глаз пришьешь как пуговицу, он видеть не начнет. И остается еще один важный вопрос. – Юнги покосился на биологического отца. – Кто отдаст свой глаз, чтобы ты пришил его другому?       - А как в других случаях ищут доноров?       - Очередь есть какая-то, - пожал плечами Сынрён. – От ректора слышал. Но это не у нас в университете, это при больнице какой-то. Если человек умирает от рака мозга, тебе такие глаза не нужны, а вот если от большого количества ранений, то в самый раз. Только доноров таких, поди немного, да и родственники могут отказаться безглазого хоронить.       - Кто у нас в университете владеет хирургией глаза? - твердо спросил студент.       - Декан вашего хирургического, только он эту область разрабатывает на животных, но тебе даже проще практиковаться будет. Просись к нему на факультатив, а я, если что, - отвел взгляд старший, - могу туши побольше тебе давать.       - А человеческие тела? – сощурился Юнги.       - Будешь пришивать как пуговицу? – опешил Сынрён.       - Как сумею. Мне же практика нужна, - пожал плечами студент.       - Весь ты в своего папашу, - фыркнул преподаватель. – Тот тоже ни за что не отступится от задуманного и других убедит в своей правоте.       Довольно улыбаясь этим словам, Юнги уточнил:       - Это значит «да»?       - Это значит переговорю с ректором. Разрешит, тогда и человеческие трупы получишь.       Радости студента не было конца. Чимин слушал мужа с открытым ртом, а потом заметил:       - Может, мне тоже к декану хирургического податься? Он же животных режет, моя специальность. К тому же у тебя будет неглупый помощник рядом, если все же получится операцию провести. Если мы будем ему ассистировать три года, а потом еще в ординатуре останемся…       - Э-э-э, - забасил Юнги, - а двойню ты мне когда рожать собираешься?       - Ты же сам сказал, пусть дети Хо и Гука подрастут, чтобы помогать с нашими ребятишками. Четырехлетний ничем не поможет, надо постарше…       - Если свадьба в следующем году и еще 9 месяцев беременности, - он складывал на пальцах, - когда мы закончим ординатуру, старшему ребенку Гука будет девять.       - Дочери, - поправил Чимин.       - Дочери, - кивнул Юнги, - мальчика они родят после операции. Стой, - опешил брюнет. – Значит, операции быть?! И успешно! И сына Хосок увидит! Раз Великая Волчица обещала…       - Значит, тебе нужно старательно практиковаться, - улыбнулся Чимин, - чтобы исполнить предсказание Великой Волчицы.       - Погоди, - нахмурился альфа. – Получается, если ты родишь ближе к тридцати, это будут наши единственные дети?       - И они должны будут остаться в стае. Куропатки Намджуна, - хихикнул блондин, прижимаясь к мужу. – Ну, или я могу отважиться родить еще.       - Если медицинские показания позволят, - отрезал Юнги.       - Я буду всю беременность бегать волком, - подлизывался младший.       - А мне за тобой бегать, чтобы охранять? – возмутился брюнет. – Кто тогда лечить будет?       - Тогда будем вместе волками бегать после работы, - примирительно предложил Чимин. – Может, и деток зачнем волками?       - Записывай свои идеи в блокнот, - велел альфа. – Потом выберем самые здравые и подумаем над их реализацией.       - А может, ты мне сейчас продемонстрируешь контроль узла? – ехидно захихикал блондин, покусывая шею мужа.       - Чими-и-и-и-ин, - закатил глаза Юнги.       - Чимин не умеет контролировать узел, у него его нет, - лез под рубаху блондин.       - Зато умеешь сводить на нет альфью концентрацию, - уже беззлобно ответил старший, прикрывая глаза.       - Если ты меня сейчас не возьмешь, - шантажировал омега, - то мое терпение закончится завтра на второй паре, и тебе придется удовлетворять меня в туалете. Снова все будут над тобой подшучивать, что ночью мертвые туши щупаешь вместо мужа.       - Злыдни, - рыкнул в сторону окна альфа. – Завидуют просто нам, бобыли.       - Мне можно позавидовать, - положил на плечо мужу подбородок Чимин. – У меня самый нежный альфа, и он собирается воздерживаться от потомства еще десять лет.       - В принципе, я один могу пойти в ординатуру, - задумался брюнет. – А ты с детьми в стае будешь. Хо для вас поохотиться…       - Юнги, - стукнул мужа в грудь омега, - меня нельзя оставлять одного. Хочешь, чтобы у меня были такие же проблемы, как у Сокджина-хёна?       - Ни за что, - выпалил альфа и потащил своего супруга в кровать, подхватив под ягодицы.       Когда пару месяцев спустя в студенческий городок явился Тэхён, супруги напряглись.       - Течка Гуки? – опасливо поинтересовался Чимин.       - Не начинается, - поджал губы сын вожака. – Папа волнуется и просит Чимина приехать.       - Меня? – опешил блондин.       - Отец написал официальное прошение декану, - помахал бумагой Тэхён. – У Гука психика совсем расшаталась. Даже Юа у нас все время, а он ей не сознается, что случилось. И Хосок помалкивает. Папа надеется, что ты его разговоришь, ты ведь всегда находишь подход к этому упрямцу.       - Я… - поднялся на ноги Чимин, взволнованно обернувшись с мужу.       - Поезжай, - кивнул альфа. – Если задержишься и станет невмоготу, дай знать, я сбегу или отпрошусь домой. Но если накроет, - нахмурился брюнет, - разрешаю довериться только Хосоку. У него выдержки больше нашего, раз все истерики Гука терпит. Поторопитесь.       Входить в чердачную комнату было в этот раз неловко. От феромонов Юнги и Чимина остался еле различимый след, а вот Чонгуком разило из-за двери обильно. Хосок смущенно сознался, что каждый вечер заласкивает своего омегу, но утром тот все равно просыпается в слезах. Блондин толкнул дверь, осторожно внося пышный десерт от Сокджина.       - Чонгуки, я сладенького принес, - протяжно возвестил он.       - Хён? – подскочил младший. – Что случилось? Ты же в городе должен быть.       - Вожак сказал, что сейчас я должен быть рядом с другом, который грустит. И вот я здесь.       - Я ничего…       - Никому не говоришь, - перебил старший. – Но Сокджин напомнил мне, что я славлюсь тем, что многое замечаю без слов. Так что ты ешь, а я просто побуду рядом.       - Почему именно сладкое? – буркнул Чонгук, забирая тарелку.       - Стимулирует омежьи феромоны. – На эту фразу слезы полились из глаз младшего. – Так, - сухо протянул студент, - значит, проблемы все же в не наступающей течке. Сам ты себе ничего надумать не мог, в общем доме тебя все нежат и лелеют, значит, кто-то вне дома. Кто-то из стаи наговорил…       Ссутулившись, Чонгук слизывал лакомство с ложки вместе с солеными слезами, но вдруг его шею со спины обмазал шершавый язык. Чимин уже обернулся волком и слюнявил омеге линию роста волос. Холодный нос тыкался в затылок, а дыхание опаляло.       - Меня достаточно вылизывают, - поежился младший. – Хосок…       Но тут чужой язык заскользил по рукам, и лакомство выпало. Огромный волк лез в объятья, и Чонгук не смог отвертеться. Обхватив могучую шею, он заплакал в голос:       - Моя семья… Они высмеивают меня и моего альфу… Не верят, что он прозреет… Говорят, что я вру, - завывал омега. - Братья велели больше не являться и не отвлекать мать своими глупостями. Они меня не любя-а-а-а-ат…       Паренек нырнул в шкуры, задыхаясь от всхлипов, и ту же его волос коснулась теплая рука, и послышался мягкий голос Чимина:       - Я ведь тоже остался без своих, хотя вожак, вроде, и старался меня вернуть. Но Намджун выкупил и назвал своим щенком. Скучаю ли я по стае, где часто бегал волком и редко заслуживал признание? Нет. А знаешь почему?       - Из-за Юнги? – глухо предположил Чонгук, не поднимая головы..       - Из-за Юнги, - поддакнул блондин. – Он, как Хосок, на все готов ради своего омеги. Муж ради меня пошел в медицинский, хотел уйти из стаи, если меня погонят, заласкивал меня постоянно. Знаешь, почему наши альфы похожи?       - Почему? – утер нос Чонгук.       - Их воспитывали одни и те же люди. Сокджин и Намджун. Да, Хосок жил с отцом, но как дикий папоротник, а мораль и воспитание привили ему в общем доме. Может, Хосок сможет заменить тебе и мать, и братьев, и отца? Если ты ему, конечно, позволишь. Мне вот Юнги разрешил воспользоваться только его помощью, если станет невмоготу…       - Мой, - тут же подпрыгнул младший. – Мой альфа.       - Твой, - потрепал друга по волосам Чимин. – И он в состоянии заменить тебе старую семью. Даже заменить нас. Вот нарожаешь деток… и сможешь быть лучшим родителем, чем твоя мать, - сурово закончил блондин.       - Хосок, - схватился за сердце Чонгук.       - Что? – не понял Чимин.       - Мой альфа плачет. Мой альфа грустит, - и бросился из комнаты.       Глядя вслед скатившемуся по лестнице Чонгуку, блондин хмыкнул и подобрал остатки десерта.       Когда Чонгук влетел в объятия слепого, тот повалился на спину от неожиданности, но омега шептал сбивчивые слова извинения и сцеловывал слезные дорожки.       - Это я все из-за родных, - оправдывался Гук. – Расстроился. Ты говорил «общайся», а они гонят меня. Я им не нужен.       Подошедший Тэхён стал гладить кудри омеги, а Намджун уже было открыл рот, чтобы отдать приказ, как раздался раскатистый рык Хосока:       - Я запрещаю тебе встречаться с этими людьми. Наш дом здесь, наши друзья здесь, наши воспитатели здесь, здесь наш вожак, и мы тоже здесь останемся. Мы ведь обещали нянчить детей Юнги и Чимина, и это мы тоже будем делать здесь. Та семья уродует тебе психику, эта – заботиться и оберегает. Мой омега будет жить в моем доме. В этом доме. Поклянись.       - Клянусь, - мелко закивал Чонгук. – Они просто состайники. Хотя и дали мне жизнь, я им в этой жизни не нужен. Но ты тоже поклянись, - затряс альфу за грудки паренек. – Ты не сунешься к Чимину. Будешь держать свой язык при себе.       - Какого?.. – опешил слепой.       - Я сознался Гуки, - подал голос Чимин, - что муж разрешил мне обращаться за лаской только к тебе. Приревновал твой омежка.       Намджун приобнял блондина и улыбнулся, сверкнув ямочками.       - Мой! – завопил Чонгук, заставив засмеяться присутствующих.       - Твой, - легонько шлепнул омегу по затылку Тэхён. – Чем скорее наладится твой цикл, тем быстрей Чимин вернется к учебе. Чем меньше ты нервничаешь, тем быстрее наладиться цикл.       Чонгук спрятал лицо на плече у своего альфы, которому Намджун помог принять сидячее положение.       - Со старейшинами посоветуюсь, - решил вожак, - раз врачи помочь не могут.       Чимин весь день ловил на себе прожигающий взгляд Чонгука, пока заплетал девочек, помогал с готовкой Сокджину и занимался сортировкой семян. Младший даже порой подбегал и начинал гладить блондинистые вихры, если ему казалось, что Чимин соскучился по ласке. Студент довольно щурился и мычал. Однако стойкий запах тревоги от вернувшегося вожака заставил замереть всех в доме.       - Посоветовали удаленный дом, – изрек Намджун. – И соитие. Раз даже взрослые омеги текут от запаха феромонов альф, то на Гуки должно подействовать.       Объект обсуждения притих за спиной Хосока, который расправил плечи в готовности. Суетливо Чимин пихнул в карман слепому шелестящие упаковки, которые царапали бедро острыми уголками.       - Это средства предохранения, - зашептал он. – Юнги тебя учил. Воспользуйтесь.       Сокджин как-то испуганно дернулся и выцарапал Чонгука из-за спины Хосока, душа в объятиях.       - Все будет хорошо, - шептал старший. – Он позаботиться о тебе. Не бойся потерять голову. Довериться альфе не страшно, страшно остаться без объятий. Помни, ты – его глаза, а он – твоя жизнь.       Чонгук согласно кивал, обмякая в кольце сильных рук. Забота, опека и любовь захлестнули с головой, отчего он даже прослезился.       - Только людьми, - пригрозил Чимин Хосоку. – В волков не перекидывайтесь.       Альфа послушно подставил руки, в которые ему совали сумки с провизией и одеждой. Тэхён уже нагрузился шкурой для постели и ждал у входа.       - Хён, - вдруг прошептал Чонгук на ухо Сокджину, - а если мы ошибемся, и я понесу, вы нас выгоните?       Вожак фыркнул, расслышав вопрос, а его муж расцеловал румяные щеки воспитанника со словами:       - Глупый. Мы будем рады прибавлению в семье и просто сыграем вашу свадьбу чуть раньше. Я буду ходатайствовать перед вожаком, как твой опекун. И перед старейшинами. Я их заставлю, обещаю тебе, кроха.       «Семье… семье» стучало в ушах Гука, и он облегченно вздохнул.       Провожали их так, будто они уезжают в город. Намджун выбрал удаленный дом подальше от границы, и сам заступил в караул. Тэхён кивнул отцу, принимая ответственность за общий дом, и попросил подать знак, если что-то пойдет не так.       Когда Чимин с Сокджином убаюкивали девочек, встревоженно поглядывая на окна, Тэхён просунул голову в дверь и с улыбкой доложил: «Началось». Омеги сначала выдохнули, а потом стали заламывать руки, прекрасно понимая, что такое течка, и какие желания обуревают омегу во время нее. Сон был рваный и тревожный, поэтому наутро Чимину пришлось заменить Сокджина на кухне, где маленькая Юа чувствовала себя как рыба в воде. Она во всем помогала студенту, подсказывая о гастрономических пристрастиях жителей общего дома.       - Ты станешь отличной невесткой в доме вожака, - похвалил Чимин, накрывая на стол.       - Я ведь… - смутилась девочка. – Ну, после того отравления… не понятно, буду ли годна к производству потомства.       - Юа, - окрикнул Чимин, - к рождению детей! Что за сухие определения?       - Я стараюсь быть хорошей во всем, чтобы мне простили огрех в здоровье, - потупилась девочка.       - Через два года будем ждать и твоих течек, - погладил ее по щеке студент. – Будем сдерживать твоего альфу, чтобы дров не наломал, и, может, тебя тоже отправят на капище. Это только я не заслужил этой чести, - поджал губы блондин.       - У тебя был альфа…       - И у тебя есть, и у Чонгука, - парировал Чимин, - а я провел первую течку на сеновале, а не на капище. Мне Великая Волчица откровений не давала. Придется справляться самим.       - Это потому, что ты выкупленный, - внезапно произнес появившийся Сокджин. – Тебя за ноги здесь привязали, и деток твоих, а ты только и твердил «уйду, уйду». Все тебе у нас не сидится, - надулся старший. – Потому старейшины и не настаивали на обряде.       - А если я хочу получить пророчество? – заупрямился блондин.       - Тогда никаких больше разговоров про уход, и все до единого дети останутся в нашей стае, - строго резюмировал Сокджин.       - Согласен, - тут же выпалил Чимин.       - Обряд на капище для омеги можно проводить в двух случаях, - поведал муж вожака. – При первой течке или при первой беременности. Раз течка прошла, ждем беременности, - лукаво улыбнулся он и погладил тоненькие плечи подопечного.       - Мы с Юнги подумываем в ординатуру, - смутился Чимин.       - Я же не заставляю тебя беременеть завтра, - закатил глаза старший. – Как понесешь, скажи мне или Намджуну, мы договоримся со старейшинами.       - Я… наверное… буду носить… двойню, - вспыхнул студент.       - Счастливчик, - заметил Сокджин, дополняя сервировку стола. – Говорят, беременным Великая Волчица дарит по откровению на ребенка, а раз у тебя будет двойня, то сможешь получить сразу два высших наставления. Может, хоть они подействуют, - фыркнул он, - и ты перестанешь нести бред о том, что ты нам чужой, и за провинность вас с Юнги выгонят из стаи. Что за дурацкие идеи у молодежи?       - Юнги он из-за… Сынрёна чувствует себя неуверенно, - сознался Чимин, - а я из-за своей прошлой стаи.       - И Сынрён, и твоя бывшая стая – дела прошедших дней, - отчеканил Сокджин. – Теперь твой альфа в правах старшего сына вожака, а ты – наш воспитанник. И ваши дети должны будут подчиняться Тэхёну и почитать Ихён. Впрочем как и их родители, - напомнил омега.       - А беременность – это как? – подала голос Юа. – Ощущается, в смысле.       - Омежки, ну не за столом же такой разговор вести, - всплеснул руками Сокджин. – Поедим, займем детей, а там и посекретничаем.       Чимин все же не выдержал и сбежал волком к отдаленному дому. Пепельный вожак стаи фыркнул в загривок омеге, угрожая напасть, если себя выдаст. Чимин подполз к окошку и замер.       Хосок шептал слова восхищения и благодарности, глуша стоны и крики поцелуями и извинениями, что не может допустить сцепки. Чонгук наслаждался. Белый волк прикрыл глаза, вдыхая запах чужих феромонов и постукивая хвостом. И тут тоска по своему альфе скрутила внутренности. Успев подавить рвущийся наружу вой, он бросился прочь. Вожак длинно посмотрел вслед, но поста не оставил.       Слезы и сбивчивую речь Чимина выслушал Сокджин. Он рыкнул на младших, попытавшихся проникнуть в комнату, и позволил блондину выговориться.       - Какой же ты будешь врач, если свои волчьи инстинкты сдерживать не умеешь? – посетовал старший омега. – Тебе надо роды принимать, а ты о сцепке будешь думать, что к этим родам привела? Может, бросишь медицинский, как и я, и дома с ребятишками?       - Нет, - собрался младший. – Я научусь. Я смогу.       - Есть курс «психология животных», - подсказал Сокджин, - ты походи на него факультативом. Там рассказывают, как понять первопричину поведения животного и заставить его делать то, что тебе надо. Только ты всю эту мудрость применяй к зверю в себе. С людьми-то у тебя хорошо получается, - похвалил старший. – И не мучайся шибко. Раз течка у Гука началась, то скоро сможешь отправиться к Юнги. За утешением, - прыснул он в кулак. – А пока… комната под чердаком пустует.       - Там все пропахло другими, - вздохнул Чимин.       - Пусть пропахнет тобой, - с вызовом вскинул бровь Сокджин.       Провокация была слишком явная и блондин на нее поддался. Лежа в средоточии запахов Хосока и Гуки, Чимин принюхивался, пытаясь уловить нотки своего альфы. Поначалу он терпел неудачу, но повернувшись на бок, почуял тонкий аромат. Разгребая постельные принадлежности, омега нашел смятое полотенце. От ткани исходил запах пота, и этот знакомый запах скрутил Чимину низ живота. Уткнувшись носом в несчастную тряпицу, омега потянулся приласкать себя, но замер на полпути. Запах его семени расскажет постояльцам, чем он тут занимался, и хотя Джин хотел именно этого, блондин сомневался, что хочет того же. Гук будет ревновать и провоцировать своего альфу, однако Юнги разрешил прибегнуть к помощи Хосока в случае чего. Что ж, это случай настал. Феромон другого альфы улавливался легко. Позволив себе эту маленькую подмену, омега довел себя до семяизвержения в найденное полотенце. Теперь запахи супругов смешались, даря чувство эйфории и приятную усталость.       Истерзанное полотенце Чимин постирал через три дня и засобирался в город. Вожак отпустил без вопросов, Тэхён проводил, а Юнги потом отдувался всю ночь, постанывая от укусов в шею и ключицу.       - Чимини, - уговаривал альфа, - я здесь, я рядом. Ну, что ты?       - Хочу узел, - прохныкал омега.       - Что? – замер брюнет. – Узел. Нам же нельзя, маленький. Мы же еще даже не закончили бакалавриат.       - Они там… так счастливы…       - А ты здесь со мной нет? – испытующе посмотрел на мужа Юнги.       - Я… я… я схожу с ума, - страдальчески вздохнул Чимин. – Сокджин-хён обещал мне пророчество на капище в первую беременность…       - И ты решил приблизить этот момент, наплевав на обязанности перед стаей.       - Я слаб, - всхлипнул младший.       - А я силен, - парировал альфа, подминая под себя податливое тело, - и моей выдержки хватит на двоих. На четверых… На пятерых… - покрывал он поцелуями живот супруга, приближаясь к его возбуждению. – Удовлетворю тебя сверх меры, и глупые мысли враз испаряться из твоей светловолосой головы.       Ноги Чимина оказались на плечах брюнета, и на ласки языка он простонал «глубже».       Свадьбу Чонгука с Хосоком справили в конце зимы, чтобы на ней смогли присутствовать студенты. Чимин уже вовсю практиковался в психологии, а Юнги все также бредил хирургией глаза. На новых молодоженов они смотрели чуть с завистью, понимая, что скоро забот прибавит еще одна парочка – Тэхён и Юа. Сын вожака уже вошел в пору гона, и его феромон всегда укрывал хрупкую фигуру девушки, что с тревогой ожидала приближение первой течки. Понятно, что Сокджин вился над будущей невесткой даже больше, чем родная мать, а Намджун лишь слегка поправлял технику сыну управления запахом.       Соединенные узами брака поклялись в верности стае и ее вожаку. Намджун же объявил о начале строительства пристроек к общему дому. Отдельные помещения для Юнминов и Хогуков. Гости радостно заголосили, а особенно старалась улюлюкать довольная мамаша близнецов. Чонгук, глянув в ее сторону, прижался к плечу своего альфы и заверил, что он самый лучший. Он готов был помогать в строительстве, ради собственного семейного гнездышка. А если в следующую течку у него под сердцем появится малыш, то стоило позаботиться об удобствах заранее.       Юнги с мужем повинились, что не смогут полноценно участвовать в строительстве и будут пользоваться плодами чужого труда, на что Сокджин сказал, что врачам в стае все помогают, а раз уж студенты решили взяться за медицину всерьез, то все с радостью выполнят эту работу. Новобрачный омега, пользуясь случаем, сообщил, что хотел бы получить специальность воспитателя, раз уж самой судьбой ему суждено нянчиться с детьми. Чонгук уточнил, что учиться будет заочно и на время беременности возьмет академический отпуск. Упоминание беременности заставило довольно заворчать всех альф общего дома. Сокджин ткнул мужа локтем в бок, но Юнги, Хосок и Тэхён продолжали урчать.       - Альфы, - закатил глаза муж вожака.       - Омеги, - ласково шепнул ему в ухо Намджун.       За праздничным столом в общем доме всплывали разные темы для разговоров. Подросшие девочки интересовались, как находят альф, ребята выпытывали у Намджуна науку самостроя, студенты медицинского опасливо сообщили о выбранной специализации. И если девочкам подробно ответил Сокджин и смущенно рассказала о своем опыте Юа, Намджун распределил обязанности между воспитанниками прямо сейчас, то на заявление Юнги не было произнесено ни слова. Чонгук закусывал подрагивающую губу, Сокджин ободряюще его обнимал за плечи, а Тэхён открывал рот как рыба.       - Я же говорил, что верю, - радостно выкрикнул Хосок. – У тебя получится, хён.       - Будут проблемы с донором, - признался брюнет, - и один я не справлюсь, может понадобиться поездка в другой город, но я готов попробовать.       - Да пребудет с тобой Великая Волчица, сынок, - с улыбкой выдохнул Сокджин.