Твой выбор

      - Так и не дали слиться? – уточнил Чимин у Хосока.       - Неа, - качнул тот головой. – Зато помогали запахом управлять. Вроде даже получилось. Я же ничего не вижу, только по запаху и бреду Чонгука мог оценить происходящее. Сам жду, когда его выходят, и мой мальчик все расскажет.       - В волка бы ему перекинуться, - заметил блондин, - но лезть к врачам не буду. Недостаточно компетентен.       - Что он выбрал? – подал голос Юнги.       - Свадьбу в свои 17, - улыбнулся слепой. – Беременный или нет, хочет свадьбу. Вожак его желание утвердил перед взором Великой Волчицы.       - Значит, усердней учись охотиться, - ткнул друга в бок Юнги. – И для мужа, и для детей.       - Наши дети тогда будут старше ваших, - заметил Хосок.       - Вот они тебе и помогут с нашей малышней водиться, - хихикал старший альфа.       - С малышней? – переспросил слепой.       - Всех омег в нашей группе провели через генетическое обследование, - доверчиво поделился Юнги, - и у Чимина высока вероятность рождения двойни. Тебе с двумя ни за что не справиться, а если нарожаете помощников, то попроще будет. Мы пока подождем, а вы поторопитесь.       - Это больно? – глухо спросил Хосок.       - Рожать? – уточнил старший. – Больно. Иногда и вмешательство хирурга требуется. Но тела омег рассчитаны на эту боль. Они выносливее нас. Наша задача заботиться, поддерживать и помогать.       - Эх, жаль, я не смогу увидеть, - вздохнул младший альфа. – Всех вас видел, (кроме Чимина), и легко переношу, что не вижу вашего взросления. А вот что детей своих увидеть не смогу, обидно.       Супруги переглянулись и обняли говорившего с двух сторон.       Вышедший из течки Чонгук вернулся бледным и сразу упал в объятья своему альфе. Ел только из его рук, не на шаг от себя не отпускал и тыкался в шею, как доверчивый щенок. Омежку пока не мучали расспросами, лишь сытно подкармливали и гладили по голове. Ночью он уснул в густой шерсти волка Хосока и постанывал во сне.       Юнги трогал лоб Чонгука и нос Хосока несколько раз за ночь. Он даже остался ночевать в общей спальне. Чимин же нянчился с девочками, пока Сокджин отпаивал мужа целебным отваром.       - Сложно с первой течкой всегда, -вздохнул старший омега, когда принес Чимину уснувшую Ихён. – Тебе повезло, что ты с детства в волчьей шкуре больше был.       - Может, тогда Юа, девочки и Ихён почаще волчатами будут бегать? – опасливо предложил блондин.       - Будут, - кивнул Сокджин. – Я прослежу. Намджуну сложно так долго подавлять чужую волю.       - А почему ко мне пустили Юнги, а Хосока…       - У него запах слабый и он им управлять не умеет, - вздохнул старший омега. – Намджун подучит его к следующей течке Гука, а там, гляди… - он мечтательно улыбнулся.       - А Юнги кто учил?       - Вожак и учил, - серьезно отозвался Сокджин. – Он же у нас с рождения. А вот с Хосоком мы проморгали. Думали, раз он до десяти лет с отцом прожил, тот его обучил, а оказалось, наш химик только о своих экспериментах и думал. Теперь мы имеем травмированного, слепого и неумелого альфу, омега которого созрел для спаривания, а Хосок боится, что так и не войдет в пору гона.       - Вожак же его переубедит?       - Тэхён младше Хосока, а запахом владеет на ура, так что просто надо тренироваться, - успокоил подопечного Сокджин. – А ты бы, с твоими задатками психолога, поговорил с Чонгуком. Если у него какие проблемы после первой течки, к врачам надо обратиться.       - Пометить его просто надо и все, - изрек Чимин.       - Ты что?! – махнул на младшего муж вожака. – Он только вышел из периода зверского желания, а от метки все снова возобновиться. Просто спроси потихоньку.       Способ Чимин выбрал самый нестандартный. Хосоку надо было идти на очередное занятие по охоте со стаей, и блондин вызвался заменить его подле Чонгука. Обернувшись белым волком, омега стал слизывать слезки со щек скучающего друга, потом обвил его своим теплом и успокаивающе дышал в макушку. Гук от вылизываний успокоился и даже подставил шею под шершавый язык. Чимин с готовностью лизнул человеческую кожу, потому как прекрасно понимал удовольствие от подобных ласк. Гуки довольно засопел и вышептал:       - Вот бы Хо так сделал… Боится меня трогать… Будто я заразный…       Вылизывания участились и приобрели хаотичный характер, заставив Чонгука отбиваться от назойливых ласк. Сокджин заглянул в комнату и довольно кивнул, потом подослал к омегам малышку Ихён, и внимание парней переключилось на нее.       Чимин, уже человеком, скармливал вкусности обоим младшим и подмигивал Сокджину. Вернувшемуся Хосоку блондин устроил знатный разнос.       - Иди и вылижи его! Он уже не течный, на тебя не набросится. Для меня языка не пожалел, а своего омегу в черном теле держишь. Иди и лижи! Хоть волком, хоть человеком.       Юнги, слушая гневную речь мужа, хохотнул и добавил:       - Воспользуйтесь нашей комнатой сегодня. Сам понимаешь, прилюдно такие вопросы не решаются.       - А вы как же?       - А мы на сеновале сегодня заночуем, - прищурился Юнги. – Там, где прошла первая течка Чимина.       Омега тут же покраснел и нырнул на кухню.       - Пусть Гуки кончит, это не страшно, - шептал слепому брюнет. – Он мечтал об этом всю течку, подари ему эту радость сейчас. Не усердствуй только и больше с ним разговаривай. И волками чаще бегайте вместе. Сокджин говорит, так омегам легче течки даются.       - Я же… боюсь не сдержаться, - вышептал Хосок, стиснув рубаху на груди друга.       - Дай своему омеге шанс удовлетворить тебя без соития, - посоветовал старший. – Подскажи, как тебе приятней…       - Я его к себе не подпускал…       - А зря, - укорил Юнги. – Гуки очень ласковый. И отважный. А ради тебя так вообще на все готов. Его удовлетворять ты научился, научи теперь доставлять удовольствие себе. Рук и губ бывает вполне достаточно при долгом воздержании, - хмыкнул брюнет. – Твое воздержание пора прервать.       Вечером на чердаке действия парочки были скованными. Чонгук терялся от пряного запаха Юнги, которым пропахло все помещение, а Хосок здесь не мог ориентироваться на ощупь. Слепой попросил его довести до шкур, служивших постелью, и потянул омегу за собой.       - Хочу тебя вылизать, - хрипло шепнул он. – Я ревную, что от тебя Чимином разит за версту.       - Я… Он… Просто мы… - растерялся Чонгук.       - А еще я хочу, чтобы ты вылизал меня, - продолжил Хосок и услышал, как омега гулко сглотнул. – Пусть нам предстоит спариваться без гона, это не помешает нам получать удовольствие.       Альфа потянул рубашку через голову, и Чонгук поспешил последовать его примеру. Когда Хосок потянул руку избранника к своим штанам, тот радостно охнул, поспешно освободив партнера от этого предмета одежды. Да, слепой был худ, но жилы и мышцы перекатывались и сжимались на прессе от несмелых прикосновений чужих пальцев.       - Лучше всей ладонью, - подсказал альфа. – Так быстрее согреешь кожу.       Реакция Чонгука была непредсказуемой. Он повалил старшего на спину и стал неупорядоченно отираться пахучей железой о желанное тело. От толчков вихрастой головы Хосок хрипло посмеивался и сжимал худенькие плечи своего омеги. Вот уже влажный язык коснулся кожи в нескольких местах, и тут Чонгук уперся лбом в живот альфы, умоляя:       - Позволь мне… Позволь, пожалуйста…       Прекрасно понимая, куда манит феромон пережившего течку омегу, Хо пробасил:       - Сначала лучше рукой. Позволь мне предстать перед тобой достойным той ласки, что ты жаждешь мне подарить.       Пальцы Гука скользнули по бедрам старшего, и тот помог удобно их расположить на наливающемся стволе.       - Пока рано, - поучал альфа, ощущая горячее дыхание на чувствительной вершине. – Позволь, я покажу, как надо, на тебе.       В этот раз ласки альфьего языка действительно отличались. Он не был осторожным, как обычно, он был жадным, требовательным и не считался с протестами. Хотя Гук вцепился в волосы жениха, пытаясь остановить поедание себя, Хосок не ослабил хватку, пока не испил любимого.       - А теперь твоя очередь, - чуть боднул он разнеженного омежку в подбородок.       И пусть Чонгук еще не восстановил дыхание, он с готовностью сжал пальцы на плоти старшего. Теперь в его руках был упругий налитой стержень, одуряюще пахнущий феромоном страсти. Не в силах подняться, омега просто сполз в ноги и потянул бедро Хосока на себя. От тугого кольца влажных губ альфа даже вскрикнул, но вжавшиеся в ягодицу ногти не дали отстраниться. Гук примерялся и пробовал, ругался на свою неумелость, а потом просто длинно простонал с занятым ртом. От прошившей его вибрации, Хосок зашипел, избивая ни в чем не повинный мех, а сам выпрашивал «еще… еще». Однако он все же оттолкнул вихрастую голову, когда семя хлынуло наружу. Чонгук восторженно наблюдал за полетом белесых струй, за тем, как они каплями разбивались о торс альфы, и как дрожал от удовольствия старший. Отважившись окончательно, Чонгук присосался к подрагивающей плоти, слизывая последние капли.       - Гук! – звонко вскрикнул слепой и дернулся особенно сильно.       Омега навалился на ноги своего жениха, смягчая судороги.       - Всё… все… уже все… Хосок-хён? – поднял он голову на завывающего альфу.       - Снова… Сделай так снова… не останавливайся, - умолял слепой.       Опасливо покосившись на напряженную плоть, омега снова пустил в ход губы и язык. Пальцы альфы больно дергали за волосы, то притягивая, то не давая приблизиться, пока Чонгук не поймал навязываемый ему ритм. И теперь Хосок лишь благодарно поглаживал втянутую щеку своего омеги.       - А можно и мне тебя испить? Целиком? – уточнил младший, догадавшись по движениям чужих бедер, что ждать недолго.       - Ты хочешь этого, маленький? – со счастливой улыбкой переспросил старший.       - Мне вкус понравился, а запах вообще умопомрачительный, - сознался Гук.       - Тогда не бери слишком глубоко, - посоветовал альфа. – Рукой себе помоги и жди. Я уже скоро.       Во второй раз пряного семени было ничуть не меньше, чем в первый, а может даже и больше. Омеге пришлось все же пропустить пару выплесков, но даже так Хо был доволен и потянул возлюбленного вверх за худые плечи.       - Обнять… обнять… Хочу обнять… Моего… Иди ко мне, - упрашивал он.       Но, когда омега оказался в его объятиях, у бедра обнаружилось чужое возбуждение.       - Гуки… - виновато охнул слепой.       - Ты такой… вкусный… такой открытый… ты мне все позволил… и я… и я…       - Справедливо будет, что на два моих оргазма придется два твоих, - мурлыкнул старший, подталкивая омегу под ягодицу, разрешая отереться о свое бедро.       - Хосок-хён… Хосок… Хо… - хныкал Чонгук, покусывая подушечку большого пальца.       - Я помогу, - вдруг вкрадчиво заговорил альфа, - но тебе придется потерпеть.       Как только гибкие пальцы скользнули между половинками, омега понял, чего ждать. Раньше его там ласкали только языком, но теперь прохладные пальцы потирались о сжимающийся вход. Если верить маме, то альфы внедряются туда сильно, жестко, на правах победителя, поэтому Чонгук сжался и вцепился в шею жениха.       - Расслабься, Гуки, - шепнул Хосок, опаляя дыханием висок партнера. – Я только одной фалангой. Чуть-чуть, чтобы помочь тебе. Я аккуратно…       - Аккуратно? – с надеждой переспросил младший.       - Я был когда-нибудь груб? – уточнил Хосок и на отрицательный кивок головы шепнул: - Тогда пусти.       От легкого шлепка ягодицы омеги сжались и тут же расслабились, а коварный альфий палец скользнул во влажный вход. Чонгук ойкнул больше от неожиданности, чем от боли, а следом настойчивые надавливания вынудили омегу двигать бедрами. Зажатая между телами возбужденная плоть, изнывала, а давление сзади стягивало низ живота.       - Я… я…       - Можешь, не сдерживайся. – разрешил Хосок. – Пусть эти меха пропахнут и нами тоже. Зато Чимин и Юнги не будут ни о чем спрашивать. Сами обо всем догадаются.       - А Юнги сейчас Чимина… так же? – поднял большие глаза на своего альфу Гук.       - Глубже, туже, дольше, - растягивал слова Хосок, тараня зад возлюбленного. – Открыто и с доверием.       Чонгук вжался носом в шею альфы, тяжело задышал, временами постанывая, и вскоре излился. Отстраниться ему не дали, поэтому кожа альфы приняла и слезы наслаждения, и семя Чонгука. Пластилиновое тело старший держал крепко, вслушиваясь в дыхание своего омеги.       - Как ты справлялся в течку? – отважился спросить он.       - Я не помню, - смутился младший. – Все как в тумане. Запах вожака только помню, и как обтирали холодной водой. От пота или от семени сказать точно не смогу. Но я… - омега запнулся, - видел Великую Волчицу. Может, бредил, но она защищала и помогала.       - Сказала что-то? – напрягся альфа.       - Угу, - спрятал лицо в его плече младший.       - Плохое что-то?       - Сказочное. Наверное, все же бред, - оправдывался омега.       - На капище в присутствии вожака и старейшин не бредят, - поучал Хосок. – Тогда открывается истина. Что сказала? – взволнованно уточнил он.       - Сказала, что нашего сына… - Чонгук прижался плотнее, - ты сам назовешь. Когда увидишь…       Тишина затянулась. Альфа незрячими глазами уперся в потолок и переваривал информацию. А потом оптимистично заявил:       - А я верю. Роди мне сына, Чонгук.       Мольба сопровождалась тисками объятий и россыпью поцелуев.       - Хо, давай после свадьбы, - хихикал омега. – Сокджин-хён говорит, что моему организму надо подготовиться. А мама говорит, что у нас хорошая наследственность и легкие роды. Она даже близнецов без проблем родила.       - Мама говорит? – опешил старший. – Ты советуешься с матерью?       - Она омега, - сгорбился Чонгук, - а в общем доме не до моих проблем.       - А матери было до твоих проблем, когда ты без нюха родился? – набычился Хосок. – Теперь, когда половое созревание подкорректировало тебе гормональный фон, она с тобой даже общается. А если расскажешь, что твой слепой альфа возможно прозреет, так вообще примет с раскрытыми объятиями. – фыкрнул он недовольно. – А вожака с мужем оставишь без благодарности? С одними упреками и недомолвками. Это, вообще-то, мой дом, - махнул он рукой вокруг. – Другого у меня нет, в отличие от тебя. Если нашим детям достанется по наследству какой-нибудь порок, то здесь ребенку всегда будут рады, а там будут сортировать «нужен – не нужен». Не забывай, кому обязан тем, что вырос, - велел старший, но почувствовав обиду в запахе жениха, добавил. – А с родней общайся. Когда я буду охотиться, а ты будешь беременный, может, помогут тебе…       - Я не собираюсь уходить из общего дома, - вспыхнул Чонгук. – Мне просто нужно было поговорить, а чужому человеку… проще признаться. Я ведь для них уродец. Если еще один порок обнаружиться, матери не жаль мне было правду сказать. А вы все меня жалеете, - хлюпнул он носом. – Сокджин-хён порой забирал Ихён, чтобы мне перед течкой было спокойнее. А мне с малышкой на руках спокойнее. Понимаешь? – обижено вскрикнул омега.       - Вот поженимся, и будет у тебя малышка на руках, - миролюбиво пробасил альфа, целуя румяную щеку. – Мы все любим тебя, Гуки. Только помни, что я больше всех. И ревную тебя к чужим запахам, - рыкнул он, отираясь пахущей железой. – Мой. Мой.       - Твой, - хихикнул младший. – Окончательно присвоишь в следующую течку. Так вожак сказал.       - Присвою, - упрямо кивнул Хосок.       На следующий день Чонгук робко мялся в дверном проеме кухни, пока Сокджин кашеварил. Муж вожака весело щебетал, что таких питательных супов еще не готовил, и они вмиг восстановят силы после первой течки.       - Сокджин-хён, - вдруг отважился Чонгук, - а ты как проводил первую течку?       - Как ты, на капище, - серьезно кивнут тот.       - Помнишь что-нибудь?       - Наставление Великой Волчицы, - распрямил спину омега. - Оберегать вожака от всех опасностей, и тех, что в его доме, и те, что за порогом. Я тогда и не знал, что Намджун станет моим мужем, - пожал плечами старший, - но наставление готов был рьяно выполнять. Он ведь заслуживает, даже если бы выбрал другого омегу. – Его голос тронул сердце Чонгука, и мальчик обхватил руками наставника со спины. – А когда кровь ему давал, я тоже на брак не рассчитывал. Мне велели оберегать, и я оберегал. И до сих пор я тот, кто бдит за его спиной. Пусть иногда себе во вред. А ты давай, попробуй супчика, - сменил тему старший. – Вижу, щечки порозовели, надо дальше сил набираться. К следующей течке, - хихикнул Сокджин.       - А мне тоже Мать-Волчица откровение дала, - почти шепотом сознался Чонгук. – Хосок прозреет.       - Что? – дернулся старший. – Так и сказала?!       - Нет, сказала, что он сам даст имя нашему сыну, когда увидит, - с надеждой смотрел на старшего Чонгук.       - Ты на быстрое излечение тогда не надейся, - наставлял Сокджин. – Ведь может статься, что ты сначала девочек нарожаешь, и только к сыну Хосок сможет видеть. Но, ориентируясь на собственный опыт, я верю в это пророчество.       - Он тоже верит, - смущенно улыбнулся младший. – Я ему сказал вчера. Ночью.       - Он был ласков? – тихо поинтересовался муж вожака.       И Гук понял, что все домашние волнуются за него, просто бояться смущать и тревожить.       - Он мне палец как засунет, - разоткровенничался Чонгук, забыв про суп. – А что будет, когда он… ну, сам.       - Намджун научит твоего альфу готовить девственного омегу к соитию, - погладил вихры подопечного старший. – По секрету скажу, вожак в этом мастер. Знает он какие-то тайные точки, - фыркнул Сокджин, - вроде кусает, а ты течешь и вымаливаешь сцепку. Ой, Гуки, - закрыл рот омега. – Сцепка…       - Хосок сказал после свадьбы, - утешающе погладил его по руке Чонгук. – Мы постараемся…       - Тут на слово полагаться нельзя, - покачал головой Сокджин. – Скажу Юнги, пусть научит твоего альфу предохраняться. Или вас обоих учить? – опешил он. – Ты же его глаза.       - Обоих, - кивнул младший. – Я для своего альфы все сделаю.       - Ага, особенно в течку, - подколол старший омега. – Я вот в отдаленном доме все сделал для Намджуна, и если бы не он, то ждать бы мне прибавления снова.       - А разве… спариваются только в течку или гон? – лукаво зыркнул на него Чонгук.       - Ой, хитрюга, - погрозил ему муж вожака. – Ладно, пусть наши молодожены вас обучают, а то им скоро в город. Спроси их, может, разрешат место под чердаком занять.       - Мы… с Хо…       - Вы с Хо, - утвердительно кивнул старший. – Разве сегодня не понравилось?       - Меня было слышно? – покраснел Чонгук.       - Самый чуткий слух у вожака да еще у альфы, который охраняет беременного омегу. Так что, - хихикал Сокджин, - думаю, тебя мог услышать лишь один человек в доме. А он сегодня ушел очень довольный Хосока обучать.       - Я пойду волком побегаю, - попятился к двери смущенный Гук.       - Хвостом перед другими не крути! – велел вдогонку Сокджин. – В нашей семье порядочные омеги, - и засмеялся, заметив, что на пороге остались только лохмотья от одежды. – Эх, молодежь.