Черно-белая любовь

- Лиф, ты станешь моей женой? - Да, конечно стану! — она любила прокручивать события того вечера в голове. Смаковать воспоминания, как мандаринки, которых она съела уже целый килограмм. Кухню наполнял сладкий аромат цитрусовых, такой густой, что, казалось, сам воздух состоял из оранжевых мерзавцев, Лиф купалась в нем и собственном счастье, таком ощутимом, что ещё чуть-чуть, и его можно было бы потрогать. Она окружена заботой, любовью и вниманием, невеста любимого мужчины, носит под сердцем его дитя. Девушка сидела на подоконнике в окружении кучи благоухающих мандариновых шкурок и рассматривала переливы камня на кольце в лучах света. Прошёл почти месяц с их помолвки, и сегодня на празднике они наконец скажут родителям об этом. Для того, чтобы все красиво преподнести, пришлось собрать всех родственников за одним столом. Даже Хэви, планировавший свалить куда-то с друзьями, каким-то чудом согласился остаться до боя курантов. Лиф все продумала и едва сдерживала себя, чтобы не рассказать раньше времени. Останавливало желание устроить сюрприз и посмотреть на лица дорогих ей людей, когда они скажут о помолвке и беременности одновременно. И отдушина в виде подруг, которым она сказала в тот же день, когда Ди сделал предложение. Все это помогало держать себя в руках и не сорваться раньше времени, тем самым испортив сюрприз. Она снова посмотрела на колечко. Невероятно красивое, Ди как всегда угадал, он знает её так хорошо, никогда не ошибается с выбором. Стать его девушкой – лучшее решение в её жизни. Они выросли вместе из нескладных стесняющихся подростков в людей, которые скоро сами станут родителями. Она в который раз приложила руку к животу. За дни, прошедшие с момента, как она узнала, это стало привычным действием. Срок совсем маленький. Всего 8 недель, визуально ничего ещё не видно. Только грудь стала чуть больше и талия пропала, но неосведомленному человеку пока не заметно. Вечно хотелось спать. Постоянно. Это, кажется, было единственное желание в последний месяц. Засыпала она буквально на ходу и в любую свободную минуту. Благо больше не тошнило, но ходить на учёбу и рисовать до поздна становилось сложно. Её мысли прервал вошедший Ди. — Ты готова? — Да, — она легко спрыгнула с насиженного места и с ходу подхватила его под руку — пойдем. — Ты взяла печенье? — Ой блин, специально же положила на видное место, чтоб на выходе захватить и все равно забыла. Знаешь, гормоны похоже дают о себе знать. — Да, такое часто бывает, наслышан. Не переживай, я возьму, — он подхватил коробочку покрепче, прижав руку девушки к себе и пошёл к двери. Машина стояла возле подъезда. Блондин, придерживая девушку, открыл для неё дверь и усадил на пассажирское сиденье. Вместе с новостью о беременности, Ди стал ещё более внимательным с ней. Его обращение с девушкой походило на отношение коллекционера к редкой хрустальной вазе. Он буквально сдувал с неё пылинки и трясся из-за всего на свете. — Слушай, колечко наверное лучше снять, пока не объявим? — сказала Лиф, защелкивая ремень безопасности, — А то твой папа сразу догадается, по любому. Он стряхнул снег с ботинок, и, устроившись на сидении, повернулся к ней, — думаю да, это будет не лишняя предосторожность. Ты кстати как? Волнуешься? — Насчёт твоих — вообще нет, уверена они будут счастливы. Глэм обожает малышей. А вот своим немного страшно сказать. Это как официально заявить "мама, папа, я трахаюсь с Ди". И вот мы такие стоим перед ними, будто голые. Немного не комфортно. Хотя они тоже будут рады, я уверена. Мама уже пару раз намекала на внуков. Парень усмехнулся — да, а когда ребёнок родится, то это будет вещественным доказательством всему миру, с официально выданным документом, что я в тебя кончал. — Боже! А ведь реально. Кошмар! Что ж, придётся им и нам с этим жить, — она усмехнулась и хлопнула возлюбленного по плечу — Поехали? А то опаздаем и у Глэма глаз дёргаться начнёт. — Твоих точно не нужно захватить по пути? Как нога у отца? Он дойдет? — Да, папа сказал, что нужно разрабатывать коленку. Так что пройтись будет полезно. Если что, обратно подвезем. — Хорошо. Доехали всего за пол часа. Стоя у порога, они немного нервно переминались с ноги на ногу. В конце концов, Ди сунул ключ в замочную скважину и, придерживая невесту под локоток, шагнул под покровы отчего дома. Практически ничего не изменилось тут со школы, лишь больше трофеев красовались теперь на стене противоположной от входа, и не висели детские куртки на вешалке. Самый младший в семье давно перерос по ширине в плечах отца. С кухни доносилось тихое позвякивание посуды и неторопливые разговоры. По дому разносился аромат имбиря и корицы — наверное Глэм испек пряники или плюшки. Повесив пальто на вешалку и скинув ботинки в обувницу, они вошли в ярко освещенную кухню. Как и ожидалось, Глэм колдовал что-то на плите, а Хеви припрягли с нарезкой салатов под чутким и неусыпным контролем Виктории. Всю его радость по этому поводу было легко заметить по насупленным бровям и рваным движениям ножа. Вики же, в свою очередь, раскладывала по красивым тарелочкам закуски и салаты, выходившие из-под рук сына. Хэви, первым увидевший брата, с энтузиазмом бросил свое занятие и кинулся обнимать Ди и Лиф. Брюнетка с готовностью распахнула объятия на встречу неугомонному рыжику, который теперь, по прошествии стольких лет, возвышался над ней как гора. Хотя братишка её парня сильно возмужал и вырос, в душе он остался таким же добродушным непоседой и болтуном. Её не удивляло, что в одной семье такие разные дети: рассудительный и уравновешенный блондин Ди, весь в отца, и огненногривый простак Хеви — копия матери. Неожиданно, её накрыла волна ещё большей нежности и теплоты к родственникам своего парня, давно ставшей для неё семьей. Она вспомнмла, что они приняли её как родную. Хэви, умеющий разрядить любую обстановку своим лёгким характером, вечно врывающийся без стука, готовый болтать без умолку, ставший ей больше чем другом, почти братишкой, которого у неё никогда её было. Виктория, при каждой встрече стискивающая в каменных обьятьях и окунающая головой в свой мягкий объёмный бюст невысокую Лиф. Немного грубоватая, но всегда готовая прийти на помощь и стоящая горой за тех, кто ей дорог. Спаливший их оказывается в первый раз Глэм, так благородно ничего не сказавший до сих пор, если бы не Чес, так они бы об этом и не узнали. С криповой улыбкой, за которой скрывалась огромная любовь, боль, мудрость и благородство. Самый удивительный человек. Живое представление того, как через 20 лет будет выглядеть её любимый. В этой чудесной семье, в окружении этих замечательных людей будет расти её ребёнок, и она официально станет её частью. Неожиданно, в глазах защипало, и сами собой полились слезы. Сжимавший её в объятьях Хэви испугался и отпрянул – Ты плачешь? Что случилось, чернуля? Я тебя слишком сильно сдавил? Тебе больно? Прости, я тут качатся стал, не всегда рассчитываю свою силу. Не надо было так сильно тебя обнимать, ты же такая маленькая. Теперь – Лиф попыталась вклиниться в эту непрекращающуюся лавину слов, но успела лишь пискнуть — нет, ты не виноват, — как её снова перебил друг. -Кто то тебя обидел? Надеюсь, не наш блондинчик отличился? А то я ему! Кто посмел обидеть мою сестренку? Скажи, я прям сейчас пойду ему наваляю! — затараторил он, играя мускулами. Тут в его монолог вмешался порядком подуставший от этого Ди, — Ни кто её не обижал, успокойся, если что я и сам в силах защитить свою девушку. — Маальчики, вы только встретились, а уже меня бесите, ну-ка свалите, дайте мне поприветствовать святую женщину, которая столько лет терпит, хотя не обязана, в отличии от меня, моего башковитого отпрыска. И, растолкав остолбеневших сыновей, стиснула в объятиях брюнетку. — Чего разнылась, мелкая? Так рада видеть нашу долбанутую семейку? — И не дожидаясь ответа, продолжила — Мы тоже тебе рады, и тебе принцесса, – она протянула руку и перехватила старшего сына, прижав и его к себе. Глэм к тому времени выключил комфорку на плите, вымыл руки и, стоя за спиной жены, ждал своей очереди поприветствовать первенца и его избранницу. Его лицо озаряла улыбка, более широкая чем обычно, что означало его практически нескрываемую радость. Когда Виктория их отпустила, позволив отдышаться, глава семейства мягко приобнял за плечи сына, затем тоже повторил с девушкой. — Дети, я так вам рад. Присаживайтесь. Вы чуть раньше, так что придётся подождать, Мария и Ксандр подойдут с минуты на минуту. И, наконец заметив коробку печенья в руках Ди, добавил. — О, вы с угощением, как это мило. Оставим на десерт. Вы ведь не против? — Это печенья с предсказаниями, мы хотели открыть их сразу после курантов, чтобы посмотреть, что нас ждёт в новом году. — И поспешно добавил, зная весь скепсис отца, по поводу гадания и всего в этом духе. — Конечно шуточная традиция, но нам эта идея показалось забавной. Для поднятия настроения. — Да, думаю и правда будет забавно. Такая традиция существует в Китае, если я ничего не путаю — И поставил коробку рядом с большой вазочкой, полной ароматного имбирного печенья. Не успели все снова рассесться за стол, Лиф отобрала у Хэви ножик и стала аккуратно дорезать огромные неаккуратные куски огурца, вышедшие из-под его руки, как в дверь позвонили. — Должно быть, это твои родители, Лиф. Как всегда пунктуальны. — И направился в прихожую принимать гостей. Вытерев руки, Виктория последовала за мужем.