Черно-белая любовь

Большая перемена во всю шумела и грохотала столовой посудой. Кристина присмотрела столик возле окна в самом углу, подальше от надоедливой малышни, носящейся с дикими криками повсюду. Подальше от учителей, которые предпочитали противоположную сторону помещения, возле импровизированной оранжереи, заботливо созданной поварихами, и от популярных старшеклассников, которые по-королевски занимали самый центр зала. Чужие уши были не нужны, потому что Крис планировала выудить у подруги всю подноготную их встречи с парнем. Повезло, что для этого было целых 20 минут, пока Ди в очередной раз спасал отстающего одноклассника Хеви. Потому, только их подносы коснулись стола, а Лиф не успела даже как следует устроиться на жестком стуле, как на неё посыпались вопросы: — Ну как прошло ваше свидание? — Не спалили? — И, лукаво подмигнув, добавила, — Хоть поспать успели? — Ты каждый раз теперь будешь спрашивать? — со вздохом отложила только что взятую вилку девушка. Кристина же напротив, зачерпнула и отправила в рот полную ложку горячего супа, и лишь проглотив его и насладившись вкусом, ответила — А ты смела сомневаться? Это моя плата за прикрытие твоей тощей задницы. Лиф скорчила рожу и показала язык — Фу, какая ты меркантильная, а бесплатно помочь, просто потому что любишь меня как родную сестру нельзя? — Можно, но не так приятно, — оперевшись на обрашарпанный колченогий стол локтями, она по ближе наклонилась к подруге и указала на неё ложкой, — так что не отмажешься, таковы условия нашего сотрудничества. — Ты мёртвого доконаешь, — вздохнула девушка. Кристина прищурилась и, чуть наклонив голову набок, проговорила — Скажи, ты с Ди так же ломаешься? — Вот ты манипуляторша, все сведешь к интересующей теме, это личное вообще — чуть насупилась Лиф. — Да ладно, — одноклассница цапнула из тарелки подруги картошку фри и отправила ее в рот, — тут честно само получилось, я не старалась даже. — Ну-ну, свежо предание. — резонно усомнилась Лиф в её словах. На самом деле она давно привыкла к прямолинейности и излишней откровенной похабности подруги, это её практически никогда не смущало, порой даже веселило. Но сейчас, когда она дошла до таких серьёзных отношений с парнем, и Кристина старалась вызнать всю подноготную их совместных ночей, это стало немного напрягать, потому что, вдруг оказалось, что такую тему все же хотелось оставить только для себя и смаковать её одинокими серыми вечерами, а не вывешивать как свежепостиранное белье за окно на всеобщее обозрение. Даже если это увидит только практически сестра. Все равно, какую-то часть белья она готова продемонстрировать, но трусы все же пусть висят дома на батарее, подальше от чужих глаз, а не полощатся на ветру вместе со всей её остальной жизнью. — Ну я ведь вижу, что тебе самой хочется поделиться, — снова стала подначивать подругу девушка. — Хочется, но не тем, как ночь прошла, а другой информацией, — не вздыхай, — не менее важной и перспективной, — перевела тему Лиф и подняла палец вверх, акцентируя внимание на следующих словах, — И если бы ты меня не отвлекала и не уламывала, то я бы давно тебе уже все рассказала. — Да-да, я сама себе враг, знаю-знаю слышала уже. Говори давай, а то если мой отец лишится горячо любимой и любящей дочери в моей прекрасном лице, потому-что я умру от любопытства, это будет на твоей совести. — Ооо, ну завернула, — хмыкнула девушка в ответ. — В общем, если сразу к делу, то Чес предложил сейчас, пока он болеет, присмотреть за его магазинчиком. Ну и потом, на лето тоже, как подработка, на смену ему с графиком 5/2. Он в будние дни, а я в выходные. Вернее мы с Ди. — О, какое и в правду перспективное предложение, — присвиснула рыжеволосая, — Он же осознает, что даёт вам стабильное место для встреч? Нейтральную территорию и официальную отмазку. — Уверена, что да, потому что вторым и последним пунктом моего рассказа, не смотри так, я не буду пересказывать как и в каких позах мы трахались с Ди, будет то, что он вчера каким-то невероятным образом просек моё незаконное проникновение в его дом, но мало того, что разрешил остаться и не читал нотаций, вот даже подработку предложил. — Слушай, мировой мужик, а он женат? А то ты же знаешь, у меня принцип, никаких женатиков. — Крис, не смей, я не смогу ему в глаза смотреть, зная что он спал с моей подругой. Принципиальная такая, смешно аж! — А в мои глаза сможешь? — она притворно похлопала пушистыми светлыми ресничками, обрамлявшими зелёные глаза. — К твоим бесстыжим я уже привыкла, — отмахнулась с улыбкой Лиф, — нимфоманка блин. Они рассмеялись, и Кристина, подняв бокал с компотом, предложила тост: пусть вас и дальше окружают такие прекрасные, понимающие люди, а жизнь, надеюсь в дальнейшем совместная, идет как по смазке. — Я надеюсь что ослышалась, и ты сказала «как по маслу», или же мне не остается ничего другого, кроме как думать, что ты совсем уже на теме секса повернулась, подруга. — А я от неё и не отворачивалась, так что все ты правильно услышала. Советую кстати на водной основе, — как ни в чем не бывало, с глазами невинной овечки парировала девушка. Лиф в ответ лишь закатила глаза. — И даже не делай вид, что тебе эта тема не интересна, было бы это так, мне не приходилось бы врать твоей матери который раз подряд. Черноволосая только набрала воздуха в лёгкие, чтобы разразиться возмущенной тирадой, как Кристина уставилась на что-то за её спиной, — не оборачивайся, — сквозь зубы, одновременно улыбаясь проговорила она, блуждая взглядом по переполненной столовой, при этом явно периодически поглядывая на определённое место. — Ты аж в лице изменилась, кого ты там увидела? — Запаниковала Лиф, но не обернулась. Зная подругу, она понимала когда та шутит, а когда серьезна и стоит подыграть. Кристина притворно улыбаясь и стараясь говорить с наименьшей артикуляцией, чтобы по губам было нельзя прочесть что она говорит, пояснила, — Помнишь, Диану, она из класса Ди. — Эта, с розовыми волосами которая? — догадалась девушка. — Она самая, черлидерша, — все так же улыбаясь кивнула Крис в ответ. — Ну да, а что? — расслабилась и откинулась на спинку стула брюнетка. Она совершенно не переживала ни из-за Дианы, ни из-за какой бы то ни было другой девушки в школе. Ди нравился многим, но судя по тому, что он сам говорил, никогда не замечал этого внимания раньше, а сейчас оно ему и подавно стало неинтересно. И если бы Лиф не сказала ему о том, что знает нескольких девчонок, начиная с 7 класса, кто пускает слюни при виде его пышной шевелюры, он бы и не обратил на это внимание. Рыжеволосая на несколько мгновений задумалась, силясь обличить в слова свои ощущения, но в конце концов сдалась. Из-за понимания, что кроме чёткого ощущения непрязни и школьных сплетен, особо доводов и нет, потому просто коротко ответила — Не нравится она мне. — Почему? Что она тебе сделала? — недопоняла Лиф. — Мне лично ничего, но мутная она какая-то, и кажется, что она вполне способна на всякие гадости ради достижения своих целей, или чтобы отомстить тем, кто ей не нравится. — Ой, да и хрен бы с ней, почему тебе не насрать? — как всегда беззаботно отозвалась готичка, — будто она единственная стерва в школе. Кристина же в ответ вопросительно изогнула бровь и попыталась вразумить будто бы оторванную от суровой реальности подругу — В свете того, что я сказала, я удивляюсь твоему спокойствию. Ведь это ты, а не я ей дорогу перешла. — Ой, ты про то, что я с Ди, а не она. Да всем пофиг давно, сколько времени прошло, хотела бы что-то сделать — уже бы сделала. — отмахнулась от нее легкомысленно девушка, но увидев все такие же настороженные глаза однокашницы, смотрящие как бы на нее, но на самом деле наблюдающие за чем-то за ее спиной, — А чего ты вдруг так напряглась, мы ведь часто с ней пересекаемся, на математике теперь так вообще каждый день. Кристина для полного создания картины, что она совершенно не заинтересована девушками за спиной подруги, начала усиленно делать вид, что очень голодна и стала активно ковырять в супе ложкой. — Она с подружкой шепчется, я уже минут пять за ними наблюдаю, потому-что они то и дело на нас поглядывают. — Так может они поэтому и смотрят на нас, что ты на них пялиться не перестаёшь, — Лиф не выдержала этих бессвязных метаний в тарелке, отобрала прибор у подруги и, облизав, положила на поднос рядом — отстань от девчонок, пусть поедят спокойно. — Они даже не взяли ничего, просто сели поближе к нам, явно что-то вынюхивают, — будто и не слыша слов соседки по столу, продолжила Кристина, при этом стараясь придать лицу непринуждённое выражение. — А по-моему у тебя паранойя, ей пофиг на меня, так же как и мне на неё, мы просто учимся в одной школе, — снова парировала брюнетка и явно хотела добавить что то еще, но была бесцеремонно перебита: Ага, и влюблены в одного парня. — Ой, да в Ди пол школы влюблены, что теперь, про всех думать? — в очередной раз отмахнулась Лиф, — Пусть облизываются, он мой. — Тебя ничем не проймешь, такую самооценку здоровую дай бог каждому. — Спасибо, вот, искренние комплименты я люблю, а то постоянно только подъебы одни. — Кристина лишь неопределенно фыркнула в ответ, а Лиф продолжила. — Вот помяни мое слово, Диане давно уже не интересен Ди, и она ещё до каникул парня найдёт, за ней по-любому толпами бегают. Таких смазливых любят. Рыжеволосая наконец немного расслабилась и откинулась на холодную, выкрашенную зелёной краской стену за своей спиной, — Ой, надеюсь ты права, а то беспокоит она меня. Смотрю на неё и не покидает ощущение, что она змея самая настоящая. — А ты не смотри, — хохотнула девушка, — я так бокал ведь и держу поднятым, за тост, надо чокнуться наконец уже! — Да чекнешься тут. Не то слово, когда такие, — она кивнула в сторону розововолосой, — шушукаются. — Забей! Если вдруг, я говорю вдруг, — с нажимом подытожила Лиф, видя, что однокашница хочет её перебить, — ты окажешься права, — разберёмся. И не таких обламывали. Нашу любовь ничего не разрушит! — Давай выпьем и за это! — окончательно сдалась Кристина. И с глухим звоном коснулась щербатым бокалом, кружки подруги, — если что, я сама ей все её розовые волосенки повыдергиваю. — Не сомневаюсь! — Отозвалась подруга. Столовая начинала потихоньку пустеть, ученики шумно переговариваясь, сдавали подносы с полупустыми тарелками в окошко для грязной посуды к вечно улыбающейся тёте Свете, которая своим мягким и добрым характером оправдывала имя, данное ей при рождении и, сбиваясь в небольшие группы, расходились по кабинетам. Большая перемена подходила к концу.