Любовь и монстры

Прочитав стенограмму разговора объекта с Нин Инъин и глядя на свернувшуюся на кровати фигуру, Шэнь Юань чувствовал себя довольно… неловко. Все его действия были в рамках предусмотренных Фондом норм (может быть, капельку за ними, но это не в счёт), и… всё равно видеть такую реакцию было странно. Он привык видеть людей-аномалий только в безликих отчётах коллег, и там всё было прекрасно. Разложено по полочкам, логично и просто: вот эффект, вот противодействие. О том, что объект чувствует, в отчётах почти не упоминалось, да и не было нужно — пусть с психическим благополучием SCP занимаются психологи и психотерапевты. Шэнь Юань, казалось, всегда был против отношения к аномалиям, как к бездушным инструментам или помехам, но… только когда дело относилось к монстрам. Люди-аномалии никогда не вызывали у него жалости, и подспудно он, должно быть, ожидал что они окажутся крепче, с терпением снося любые условия. Он сам не знал, чего ожидал от SCP-4027. Может быть, что он поймёт умом, что у него нет другого выбора, кроме как сотрудничать с Фондом? Может быть, он просто забыл, что люди могут быть так же хрупки… В конце концов, среди многочисленных талантов Шэнь Юаня никогда не числилась способность ставить себя на чужое место. Внезапно почувствовав себя ещё более неловко, Шэнь Юань нервно рассмеялся. То, что он чувствовал, не было виной… Просто неловкостью. Неловкая ситуация. Чтобы отвлечься (в конце концов, в обязанности Шэнь Юаня не входило няньчиться с объектом и его психическим благополучием), он решил вернуться к работе. Покосившись на время (надо успеть перед тем, как начнётся ужин, чтобы первым урвать чизкейк в столовой), Шэнь Юань открыл отчёт о проверке квартиры и техники объекта. Шэнь Юань с интересом вчитывался в детали, которые агенты нашли примечательными. Судя по всему, раньше квартира SCP-4027 принадлежала двум старушкам, и до сих пор можно было найти забавные фото смущённого подростка, позирующего с двумя бабушками на фоне цветочных обоев. Женщины, легко идентифицированные Фондом, по-видимому, мирно умерли от старости одна за другой, а квартира осталась официально записана на внучку одной из них. На деле же объект жил там один. Внучка нашлась среди контактов Шэнь Цзю, и, судя по перепискам, состояла с ним в тёплых отношениях, точно так же, как и ещё небольшая группа женщин. С мужчинами же объект общался только по деловым вопросам, при том максимально кратко, явно стараясь ограничить общение. Это интересно кореллировало с тем фактом, что судя по всему, Шэнь Цзю отдавал предпочтение женщинам практически во всём. Например, среди его немногочисленных подписок на «YouТube» были только блогерки, на полках превалировали книги писательниц, а среди загруженных песен были только женские исполнительницы. Объект никак не мог навредить мужчине ни через видео, ни, тем более, через книгу. Это справедливо натолкнуло Шэнь Юаня на логичную мысль — кажется, причина, по которой аномалия воздействовала только на мужчин, крылась в самом объекте. Тот был… андрофобом? Судя по скудным записям, что имелись об объекте в старом детдоме, где тот недолго пробыл, аномалия ещё не была активна, и маленький SCP-4027 мог вести полноценную жизнь. (Правда, судя по записям, постоянно с кем-то дрался и в принципе был не особо социален, но Шэнь Юань не счёл это чем-то сверхъествественным, учитывая, как злобно выглядела его взрослая версия). Видимо, уже в приёмной семье что-то послужило триггером для активации его способности или её выхода из-под контроля. К тому же, видимо, после происшествия в доме Цю объекту повезло встретить людей, что о нём позаботились. Наверное, тяжело было обрести такую хорошую семью, чтобы в конце концов Фонд забрал тебя от неё. Эта мысль возникла в голове у Шэнь Юаня, ни сопровождённая ни каплей сочувствия, совершенно равнодушная. Конечно, всем человеческим аномалиям тяжело. Но выбирая между смертью и становлением на содержание… Так или иначе, было интересно попросить Нин Инъин установить факт фобии и… поработать с ней? Избавит ли это объект от проклявшей его жизнь аномалиии? Так или иначе, выпустить его из стен Фонда будет нельзя во избежание рецидива, но существовать явно станет приятнее. К тому же, судя по всему, возможности аномалии очень широки. Учитывая, что способность работает даже через покрывающую всё тело одежду, SCP-4027 не обязательно видеть именно человека или использовать способность только на нём. Возможно, имей он больше контроля, то смог бы манипулировать и другими предметами… Хм, отлично. Возможно, Шэнь Юань попробует поработать с этим. Может быть, в итоге он даже сможет подарить Фонду карманного телекинетика или даже скульптора реальности, а это уже проект куда интереснее. Ориентируясь на отчёт и стенографию разговора с Нин Инъин, Шэнь Юань начал накидывать список вещей, которые нужно было принести объекту. Без капли угрызения совести он превышал обычно полагающееся объекту количество предметов досуга. Он любит баловать свои маленькие объекты, понятно? Список книг он, разумеется, составил лично. Не мелочась и выписав сразу пару десятков штук, которые он считал интересными, Шэнь Юань скомандовал в первую очередь доставить их ему. И когда он закончил возиться с «подарками», то был капельку разочарован, что объект на них даже не взглянул. Ему хотелось нетерпеливо его потормошить, но Шэнь Юань, даже при всей скудности своего эмоционального интеллекта, понимал, что SCP-4027 вряд ли этому обрадуется. И терпение Шэнь Юаня было вознаграждено, когда объект, растрёпанный после короткого сна, с кислым видом подошёл к книгам. Шэнь Цзю пальцами кое-как расчесал волосы, поняв, что ему забыли выделить расчёску, и опустился на пол перед высокими стопками книг. Он сам не понял, как умудрился заснуть с таким количеством тёмных мыслей, но по крайней мере, это помогло ему почувствовать себя немного спокойнее. Прямо сейчас… он не знал, как именно будет бежать, но торопиться было некуда. Он мог бы усыпить их бдительность, а до тех пор исследовать все возможные пути побега. Конечно, не раз и не два к нему приходила мысль, что если он сбежит прямо сейчас, то, может быть, сумеет уберечь тех, кем дорожит, от стирания памяти, но… конечно, это было бредом. Он не собирается превращать их в беглянок ради себя самого. Без Шэнь Цзю их жизнь и впрямь может стать лучше. Шэнь Цзю взял первую книгу сверху, но стоило её открыть, как изнутри тут же вывалилась записка. Верхняя строчка дублировала название книги: «Кармилла».

Интересный образец готического романа 19 века. Подойдёт для ознакомления с жанром + книга про вампиршу-лесбиянку не может быть плоха. Несмотря на это, повествование несколько усыпляет.

Шэнь Цзю моргнул и, отложив роман в сторону, открыл следующую книгу.

«Идиот» Не так известна, как «Преступление и Наказание» (я бы вложил её, но ты наверняка уже читал), но определённо неплоха. Глубокие темы и очаровательный главный герой. Минусы: много путаешься в русских именах, лучше по ходу вести заметки.

Тогда Шэнь Цзю отложил и эту книгу, начиная по очереди пролистывать одну за другой и в каждой находить записки. С каждой книгой он поражался всё сильнее и сильнее. Это… написал Шэнь Юань? Ему что, заняться нечем? Сколько времени он убил не только на то, чтобы подобрать книги, но ещё и прокомментировать каждую? К тому же, книги были подобраны неплохо. Шэнь Цзю поймал себя на том, что в другой ситуации с удовольствием добавил бы в список на прочтение почти все. Правда, между тем находились и совсем вгоняющие в недоумение варианты. «Путь Гордого Бессмертного Демона, Том 1» единственный не содержал никакой записки, и на первый взгляд казался просто низкокачественным порно. Пролистав его вдоль и поперёк, Шэнь Цзю совсем не понял, как эта книга оказалась в списке, и в конце концов пришёл к выводу, что она попала сюда по случайности. Потом он разобрал другие вещи. Люди из Фонда подошли к делу ответственно и принесли как можно больше одежды — даже ту, что лежала в стирке. И в глубине души Шэнь Цзю мог радоваться наличию хотя бы чего-то привычного и знакомого. Несмотря на то, что Шэнь Цзю практически не выходил из дома, его душа была душой истинной королевы мод. А если отринуть шутки, то, только начав получать собственный заработок и больше не опасаясь выглядеть привлекательно, маленький Шэнь Цзю в восторге начал тратить деньги на красивую одежду. А чтобы не было обидно, что та пролёживает без дела, выработал маленькие смешные ритуалы: наряжаться, когда выходишь в кабинет или гостиную, например. Теперь он сидел, перебирая тряпки, и заботливо раскладывал их в только ему ведомом порядке. Теперь от его дома остались только они, и не останется совсем ничего, когда он сбежит. А, нет, не только. Взгляд уже переодевшегося Шэнь Цзю упал на гуцинь. Не то, чтобы он был особенно привязан к этому инструменту, но игра всегда его расслабляла. Помедлив, Шэнь Цзю затащил интрумент на кровать и начал играть. Если закрыть глаза и сосредоточиться на звуках мелодии, на ощущении жёстких струн под пальцами, можно было практически забыть о том, что Шэнь Цзю находится не дома. Он прирос к этой небольшой квартирке и теперь чувствовал себя, словно черепашка без панциря — мёртвым. Этот панцирь был соединён с чёртовым позвоночником. Поняв, что опять отвлёкся на неприятные мысли, Шэнь Цзю нахмурился и сосредоточился на игре. Медленно-медленно у него получилось успокоить разум и выровнять дыхание. Когда он сыграл несколько мелодий, то даже почувствовал, что мог бы улыбнуться… совсем чуть-чуть. В последнее время он редко практиковал игру, и теперь был доволен, что его уровень не упал. Голос из динамика заставил его подпрыгнуть от неожиданности: — Красиво. Ты уже просмотрел вещи, что тебе принесли? — голос «доктора Шэня» звучал вполне миролюбиво, но всё равно вмиг разрушил всё так старательно собранное по кусочкам спокойствие Шэнь Цзю. — Как долго ты подслушивал? — холодно спросил он, стискивая деревянный бок инструмента. — Я не подслушивал, — обиделся учёный, — Просто пришёл поболтать с тобой. Ты… открывал книги? Шэнь Цзю вздохнул. — Это ты всё это написал? Примечания. — Да, я, — легко признал Шэнь Юань, — Надеюсь, тебе понравилось. Я решил выписать побольше книг, чтобы точно нашлось что-то по твоему вкусу. Шэнь Цзю поджал губы, неохотно признавая: — Это было сносно. Я уже читал некоторые из них. — Этого следовало ожидать, — хмыкнул Шэнь Юань, — Дай угадать, «Гарри Поттер»? — Биография Туве Янссон, — буркнул Шэнь Цзю, — И «Билли Миллиган». — Интересно, — судя по голосу, Шэнь Юань улыбнулся. — Не хотел бы обсудить? Шэнь Цзю фыркнул. Что этот Шэнь Юань получит, выведя его на разговор? Неужели это какой-то глупый способ завоевать доверие, и если так… к чему оно вообще нужно? Этот «Фонд» может принудить его к чему угодно без подобной траты времени. Или Шэнь Юань просто был настолько странным? Тем не менее, Шэнь Цзю неохотно начал говорить, по ходу разговора всё сильнее увлекаясь. Несмотря на свою сволочную сущность, доктор Шэнь был довольно приятным собеседником и легко угадывал мысли Шэнь Цзю, продолжая их, словно они были единым разумом. Это было странно и невольно наталкивало Шэнь Цзю на мысль, что можно не обрекать Шэнь Юаня на долгую смерть. Быстрой достаточно. В конце концов, этот идиот так заморочился с примечаниям к книгам ради него… Странно удивлённый этой мыслью, Шэнь Цзю наконец потребовал: — Зачем ты подключился? Если тебе нужно было что-то сказать, то делай это быстрее. — Мне просто нравится разговаривать с тобой, — беззаботно произнёс Шэнь Юань, заставляя Шэнь Цзю раздражённо закатить глаза, — Но если ты так хочешь перейти к делу… Вообще, у меня есть основания полагать, что твоя способность может стать контролируемой или деактивироваться, если избавиться от твоей… нелюбви к мужчинам. — Поэтому ты всеми силами подлизываешься? — саркастично поинтересовался Шэнь Цзю, — Надеешься «исцелить» меня своей болтовнёй? — Возможно, мы не очень хорошо начали… — пространно протянул Шэнь Юань, — Но теперь я осознал свою ошибку и хочу добиться между нами мира. Вероятно, я навсегда останусь твоим куратором, если меня кто-нибудь не съест, так что лучше бы нам подружиться. Я также обещаю, что никто больше не причинит тебе вреда. — И с чего я должен тебе верить? — вскинул бровь Шэнь Цзю. Шэнь Юань неловко хмыкнул: — Вообще-то… не думаю, что у тебя есть другие варианты. — Он тут же переменил тему, — Кстати, хочешь послушать про SCP-7223? Это монстр, который был обнаружен в Литве, и которого обещают переправить в наш филиал, ко мне. Шэнь Цзю фыркнул, откладывая гуцинь, и лёг, складывая руки за головой. — Пожалуйста, — произнёс он равнодушно. — Если не собираешься дать мне спокойно отдохнуть. — Я же знаю, что тебе интересен Фонд и то, что в нём происходит, — произнёс Шэнь Юань с каплей снисхождения, — Было бы странно, если бы ты стал рад оказаться запертым в месте, о котором даже ничего не знаешь. И я совсем не против тебя просвятить. — Не дождавшись ответа от демонстративно прикрывшего глаза Шэнь Цзю, учёный начал, — Итак, моё солнышко — это ящер… — Солнышко? — перебил Шэнь Цзю с недоумением. — Конечно, солнышко, — подтвердил Шэнь Юань, наверняка важно кивая. — Я стараюсь обращаться со всеми своими объектами хорошо, потому что они не заслуживают жестокости Фонда за свою аномальную природу. Они такие же звери, что могут быть ласковы и верны… Шэнь Цзю потерял дар речи. Погодите-ка, это тот же человек, что только что приказал избить подопытного, чтобы узнать, что будет? И впрямь, с животными у «доктора Шэня» было получше. — Пока что из информации, что о нём известна, можно прийти к выводу, что SCP-7223 очень пуглив, и в основном совершает нападения именно из страха, — тем временем продолжил говорить Шэнь Юань, — Это огромный ящер более полутора метров в холке. Было даже высказано предположение, что он динозавр, но оно пока не подтвердилось. Он также имеет способность менять структуру собственного тела (то есть обращать свою плоть в любой материал, хоть в суперкислоту, хоть в облако), при этом сохраняя изначальную форму и контроль над телом. Сплошные чудеса, правда? Шэнь Цзю неохотно кивнул и наконец раскрыл глаза. — Значит, — медленно сказал он, — если его поймать, то можно будет заставить его синтезировать из своего тела полезные вещества? — Совершенно верно, — рассмеялся Шэнь Юань. — Но для начала — успокоить и приручить, понимаешь? — То есть ваш Фонд — это сказочное место с розовыми пони, где вы дружите с монстрами и защищаете человечество силой любви? — скептически поинтересовался Шэнь Цзю. — Я дружу с монстрами и защищаю человечество силой любви, большое спасибо, — хмыкнул Шэнь Юань, — А Фонд — это тёмное и жестокое местечко, но это мой дом. И даже в подобных секретных, контролирующих мир организациях, полно обычных людей, которые могут и любить, и совершать ошибки. Просто мораль у нас немного попорчена. — Некоторое время между ними висела пауза, пока каждый думал о чём-то своём. Шэнь Юань говорил о Фонде с такой странной нежностью, которую Шэнь Цзю никак не мог осмыслить. Как можно было привязаться к организации, с такой лёгкостью отправляющей людей на смерть? И котят. Котят особенно. — Кстати, об ошибках. Ты знал, что каждые год-два какой-нибудь филиал Фонда подвергается полному уничтожению? Иногда, конечно, причиной оказывается недостаток информации об аномалии, но ничуть не реже виной обычный человеческий фактор… Точнее, то, что люди тупые. Услышав эту подводку, Шэнь Цзю не мог не усмехнуться. А потом, после непродолжительной лекции и вовсе убедился, что Шэнь Юань в этот раз был прав. Люди умели быть тупыми не только в интернете, но и среди местных иллюминатов. Думать об этом было забавно и, потребовав ещё одну историю, Шэнь Цзю неожиданно подписался на регулярные разговоры с Шэнь Юанем. Тот рассказывал о Фонде и его устройсте, о самых занимательных аномалиях в нём. Вкус у Шэнь Юаня был странный — его восхищали как самые глобальные, «прекрасные в своей смертоностности» аномалии, так и просто милые, на которые можно с нежностью смотреть, а потом радостно тискать. Где-то между этими двумя крайностями лежали его возлюбленные монстры. И конечно, они разговаривали о литературе, мире в целом и даже играх — Шэнь Юань таки заставил Шэнь Цзю включить приставку. Всё это было… так странно, потому что дни шли, и со временем Шэнь Цзю перестал вздрагивать, когда слышал исходящий из динамика голос. Он всё ещё ненавидел Шэнь Юаня и всю эту проклятую контору, но теперь… он и впрямь мог изредка улыбнуться, ведя с ним диалог, и иногда даже ждал продолжения их разговора. Шэнь Цзю бы всё равно убил бы его без колебаний, правда? Он не привяжется к этому ублюдку просто так. И сам не зная, почему, на следующий приём с Нин Инъин (как всегда пытающуюся добраться до его травм, о которых Шэнь Цзю не планировал говорить) он спросил, складывая голову на руки: — Расскажи еще что-нибудь об этом… Шэнь Юане. Нин Инъин рассмеялась. — Это неожиданный вопрос, господин Шэнь. Но признаю, доктор Шэнь не может не заинтересовать. Дайте-ка подумать, если переходить к сплетням… Вы же знаете про SCP-188? Это собака доктора Шэня. Шэнь Цзю кивнул. Конечно, он не мог не знать об аномальном псе, которого Шэнь Юань ласково называл «Бинхэ». Впрочем, несмотря на все восторги, которыми Шэнь Юань одаривал своего питомца, известно Шэнь Цзю о нём было немного. Только то, что раньше у пса был рог посередине лба, который позволял ему открывать порталы, но потом оперативники его отстрелили. Это и позволило агентам Фонда пленить агонизирующего зверя. — Знаете, почему доктор Шэнь дал Бинхэ номер сто восемьдесят восемь? — тем временем весело спросила Нин Инъин и тут же ответила, — Потому что это его рост! Шэнь Цзю подавился слюной. — Если встанет на задние лапы? — беспомощно уточнил он. — Не-а! — так же солнечно хихикнула девушка, — Он просто вот такой вот огроменный. Доктор Шэнь рядом с ним кажется крошечным, а ещё может кататься у Бинхэ на спине! Или спать на нём, как на пушистой кровати! Шэнь Цзю попытался представить себе эту картину. Он понятия не имел, как выглядит Шэнь Юань, но даже так представить маленького человечка в объятиях огромной чернильно-чёрной псины… Было довольно занимательно. — Кстати о сне! Вы же знаете, что SCP-188 манипулирует сознаниями людей через сны? Именно поэтому в северном крыле никому из людей спать не разрешено — его способность работает даже через стены и ограничивается только расстоянием. Всем, кроме… — она выдержала торжественную паузу, — доктора Шэня! Он поднял все связи, чтобы выцепить себе пустой кабинет поближе к камере содержания Бинхэ и целиком переехать туда. Прямо в Фонд! Он сделал так, чтобы спать рядом со своей собакой и видеть счастливые сны, которые Бинхэ ему транслирует. А ещё…! — тут она тихонько рассмеялась, — Вообще-то, он каждый месяц шлёт начальству требования разрешить ему переехать прямиком в камеру содержания SCP-188, и каждый месяц там крутят у виска и отказывают ему. Шэнь Цзю хмыкнул. Нин Инъин тем временем продолжила: — Мне кажется, их опасения напрасны. Да, SCP-188 может быть крайне агрессивен, но только с другими людьми. Доктора Шэня он обожает. Когда его отвозят «в поле» на какие-то миссии (знаете, его способность чувствовать чужие разумы помогает находить всякие незримые, но мыслящие аномалии), доктор Шэнь часто отправляется вместе с ним, чтобы держать его морду в ладошках и говорить, какой он хороший мальчик. — А фотографии маленького Шэнь Юаня с огромной собакой прилагаются? — рассмеялся Шэнь Цзю. — Да, — низко произнесла Нин Инъин, как будто ждала этого момента всю жизнь. Немного полистав галерею, она обратила к Шэнь Цзю экран телефона. Там громадная пушистая овчарка, похожая на мишку, клала голову на колени улыбающемуся юноше в белом халате. Алый рог посреди её головы и впрямь был обломан, выглядя болезненно. На следующем фото Шэнь Юаня лежал поперёк псины, раскинув руки. На следующем — обнимал Бинхэ, не способный обхватить того даже наполовину. У Шэнь Юаня были волосы до плеч и очки в тонкой оправе. Он казался ещё более юным, чем выглядел по голосу, и правда… крошечным рядом с громадным SCP. — У него когти подпилены? — спросил Шэнь Цзю, чтобы отвлечься. — Ага. Как-то раз он случайно ранил ими доктора Шэня и так много скулил… В итоге их пришлось подпилить. И знаете, в отличие от хрупкого рога, когти у него ого-го, без алмазного напыления не взять! Кстати, — продолжила болтать Нин Инъин, — мы с Бинхэ подружились! Я стала одной из немногих, на кого он не рычит, чувствую себя избранной. Ещё некоторое время она с удовольствием говорила про Бинхэ, а потом с сожалением заключила, что ей нужно отправляться на приём к следующему объекту. Пожелав ей удачи, Шэнь Цзю остался один. И, чтобы прогнать непонятные чувства, вызванные фотографиями Бинхэ и Шэнь Юаня, снова начал мрачно размышлять о побеге. За эти дни он так и не придумал ни одного сносного плана. Логичным ходом было бы использовать простодушную Нин Инъин — под любым предлогом заставить её показать ему план здания или выдать ещё какую важную информацию… Но всё это Шэнь Цзю претило. Пусть во взрослом мире чрезмерная доверчивасть и была опасна, Шэнь Цзю хотелось, чтобы простая и добрая Нин Инъин в последнюю очередь получила этот урок. Тогда оставался персонал класса D. Но они были здесь такими же пленницами и едва ли что-то знали. «Доктор Шэнь» же… не учитывался. Вот и всё. Вздохнув, Шэнь Цзю открыл книгу. Возлюбленного ящера Шэнь Юаня наконец-то отловили, и он отправился лично контролировать процесс транспортировки. А без разговоров с придурком-учёным в Фонде было особенно уныло, так что Шэнь Цзю не оставалось ничего, кроме как бесцельно коротать время. Но Шэнь Цзю не ждал Шэнь Юаня. Тот мог бы подохнуть в объятиях своего ящера, и Шэнь Цзю сказал бы тому спасибо. Так что… Так и не найдя, что добавить после «так что», Шэнь Цзю нахмурился и углубился в книгу. Уже сегодня вечером Шэнь Юань снова будет в пекинском филиале, и Шэнь Цзю сможет всё с него спросить. Особенно… Шэнь Цзю кисло посмотрел на книгу в своих руках. …Почему тот назвал свою собаку в честь главного героя сомнительного порно?