A promise of eternal love

      Ночь уже давно вошла в свои владения, затягивая небо темной гущей с примесью звезд. Стены школы молчат, ведь все ученики уже давно разошлись по своим комнатам. Лишь некоторые прогуливаются по ночному Невермору, воркуя о чём-то своём. Благодать. В такие моменты ты забываешь о монстре в лесу, о бесноватой девчонке Уэнздей и о проблемах в общем. Что может быть лучше?       Громкий, можно сказать даже агрессивный стук в дверь. Человеку, что стоит за ней, очень хочется пробиться внутрь, да так сильно, что кажется выломает петли. Голубые глаза осторожно поднимаются от экрана компьютера, смотря на источник звука. Может этот "кто-то" уйдёт? У директора ещё слишком много работы, чтобы она позволила себе в такой то час кого-то принять. Аккуратно опустив крышку ноутбука Уимс притаилась в кабинете. Если это опять шериф со своим "медведем", то зайти можно и завтра. Разве она не права? – Я знаю, что ты там, Лара! – раздался такой знакомый и отчасти родной голос. Сердце женщины на мгновение замерло вместе с дыханием. Она не позволяла себе лишних движений, осторожно вставая с кресла и приближаясь к двери. – Открой, ну же. . . Лара! – Мисс Аддамс? – характерный скрип, означающий, что нежданный гость может наконец-то войти. Высокая фигура делает характерный жест головой, обозначающий, что нужно скорее скрыться в стенах кабинета, пока их никто не заметил. – Цель вашего визита в столь поздний час? Хотя. . . Кажется я припоминаю, что для вас это самое благоприятное время. – делает колкое замечание Ларисса с её фирменным прищуром на лице.       Мортиша, словно лоскут вельветовой ткани, скользнула на кресло. Сейчас женщина выглядела, как волчица, которую бросили по среди леса одну. Дикий взгляд с примесью печали и скорби. Кажется, если прислушаться, то можно услышать как скрипят её зубы. Уимс давно не видела ее такой, так что вместо того, чтобы вернуться за свой стол, пристроилась на соседнее кресло. Они все-таки. . . Подруги? Хотя, это никогда не было правдой, ведь не одна из них так не считала. Фрамп купалась во внимание каждого и видела удобной свою соседку по комнате, ведь с кем как не с ней, лучше всего обсудить все самый грязные слухи Невермора и того самого красавчика Гомеса из соседнего корпуса. Ларисса же долгие годы добивалась всего сама, забираясь на вершину. Для нее не существовало друзей, были только соперники. Одних она подпускала чуть ближе, других же держала на расстоянии вытянутой руки. Лишь одну ее, тогда ещё юная девушка, позволила впустить в свой внутренний мир. Как оказалось зря. Произошло то, чего Лара ожидала и больше всего боялась. Но сейчас не о грустном. . . – Оставь свои формальности. Я пришла к тебе не как к директору Лариссе Уимс, а как к дорогому мне человеку. – Тиш знала куда колоть и как лучше повернуть шестерёнки души человека так, чтобы она сама открыла свои самые уязвимые части. К сожалению с той, у которой ледяное сердце, это не работает. Возможно механизм, которым когда-то пользовалась ведьма с вишнёвыми губами, давно заржавел от слез и холода. – Ко мне? В прошлый раз с такими словами ты подкинула мне на порог свою дорогую дочь, которая сейчас пытается то ли себя угробить, то ли всю школу. Так, что позволь выказать моё максимальное недоверие к такому началу. – Гомес, он. . . – её голос оборвался на сухой хрип. Своими холодными пальцами она пытается вцепиться в тёплые руки Уимс, но та элегантно кладёт их к себе на колени, так чтобы они оставались в зоне недосягаемости цепких когтей черной кошки. Как известно они приносят неудачу. – Я знаю, это произошло на пороге моей школы. – женщина выдержала небольшую паузу прежде чем перевести свои небесные глаза прямиком на Фрамп. – Он убийца. – Лара! – Тиш. – так же резко оборвав её, Ларисса устало выдыхает. – За ним приехала полиция с прямыми доказательствами. Что ты хочешь от меня? Чтобы я сорвалась, побежала в участок, и поставив на кон репутацию Невермора, упрашивала шерифа отпустить его. Мне достаточно проблем от вашей семейки.       Директор резко встаёт из кресла, показывая тем самым, что их диалог окончен. Глаза Мортиши наполняются слезами печали, такой тихой, что кажется даже цветы от неё начинают вянуть. Последний лучик надежды сейчас лишь с укором смотрит на неё. Ларисса никогда когда не была такой. Она. . . Изменилась. Но уже будто по привычке руки Аддамс тянуться к "подруге". Заключая её ладонь в замок, не позволяя отойти дальше, чем позволяет длина их конечностей, тёмноглазая пантера просто молчит. В этой тишине собрались самые громкие крики печали, причём с обоих сторон. – Лара, прошу. . . Прошу тебя! Ты последняя к кому я могу обратиться и единственная кому сейчас могу довериться. Ты ведь знаешь, как вытащить его. Ты всегда всё знала! Всегда знала, как правильно привлечь внимание парней, знала как пройти мимо директора ночью, знала как лучше одеться на бал. Только ты всё знала. Помоги мне и сейчас. Последний раз. . . – это было похоже на печальный реквием перед статуей святых. Как-будто сойка щебетала на ухо свои слезливые мелодии, заставляя сердце разбиться на тысячу осколков. – Забавно. . . – с болью усмехнулась Уимс, поворачиваясь к Мортише лицом. – Ты вспомнила про меня когда твоей дочери не осталось никакой дороги, кроме тюремной. Ты бежишь ко мне, словно подбитый шакал, когда твой дорогой муженёк попал за решётку. Но написала ли ты мне хоть раз, когда у тебя всё было хорошо? Спросила ли ты, как у меня дела? Пригласила к себе домой на чашку чая. Мы ведь, как ты выражаешься, "подруги". – её слова наполнялись желчью и ядом, обжигая нежную кожу Аддамс. – Так вот, послушай, Мортиша Фрамп. Я ненавижу тебя. Ненавижу всё, что с тобой связано. И семью я твою ненавижу. Не собираюсь закопать себя для того, чтобы ты потом станцевала у меня на могиле. Я и так слишком много для тебя сделала. Теперь ты понимаешь, что наши дороги уже давно разошлись. Убирайся. . . – Я знаю. . . Знаю. . . – уже шепчет женщина. – Ты ни разу не назвала меня Аддамс с момента свадьбы. Думаешь я не поняла, что ты так и не простила меня за тот день. За тот удар и обвинения. Но это в прошлом. Ты как ни кто другой должна понимать, что Гомес не убийца. Кто угодно но не он! – Знаю. – Тогда почему? Из-за ненависти ко мне? – Верно. – Тогда. . . – мысли спутывались. Впервые её словесные чары не действовали. Перед ней одна огромная ледяная стена. Непрестанная крепость. – Вспомни нашу первую весну вместе. Ты тогда сказала, что ради любви бы сделала что угодно, ведь была влюблена в одного человека. – Что? – Ларисса застыла от напряжения. Неужели она догадалась? Неужели её столь хрупкий обман только, что разбился? Не может быть. – Твои руки всегда были теплее моих. И в тот день ты держала меня, пока мы стояли под ивой, смотря на звезды. Тогда. . . Ты ведь не врала? Ты бы сделала ради дорогого тебе человека, что угодно? Ответь мне, пожалуйста. – Тиш. . . – Ответь! – Да, сделала бы. – именно на этих словах Уимс сломалась. Она не могла игнорировать жгучую боль в области сердца. Забавно, она думала, что давно обменяла его на что-то по ценнее. – Вот и я. Я тоже хочу сделать хоть что-то! Но без тебя. . . Без тебя, я. . . – Ларисса аккуратно приобняла подругу за плечи. Ее взгляд был отстранён и так далек от сюда. Но что она могла поделать, когда ещё живое сердце ее Мортиши просило о помощи. – Я помогу. Только. . . Это последний раз.