Трансгены

Арсаниш        Наблюдать за ним было интересно. Вроде, малек мальком, а ведет себя как бывалый воин. Я еще ни разу не застал его врасплох, даже когда пытался подкрасться со спины. Глаза у него на затылке, что ли?.. Да и вообще, человек ли этот парень? Или даже какой-нибудь гуманоид негуманоидной расы, как Камис?        Сутками, конечно, наблюдать за ним не мог, но сократил свой сон до четырех часов. И, ес аш эс, ничего! Стоило зайти в рубку, как он неизменно поднимал на меня глаза, словно в прицел рассматривая, и вновь склонялся к каким-то своим расчетам.       А я нервничал, все-таки!        Мало ли куда ему вздумалось меня отвезти... Мне, например, на имперских землях появляться ну никак нельзя. Не вышел еще срок приговора вынесенного в одном из миров за регрессивное поведение... Это у них так называлось то, что я в пьяном виде набил рыло какому-то чиновнику.        Или в свободные миры рвануть надумает... Так меня там, завидев ошейник, с дерьмом съедят и не подавятся! Ведь половина рекрутов, обманным путем завлекалась именно со свободных планет. А ошейники рабские — это уже, чтобы точно не сбежали. А то были инциденты. Да и куда вообще с этой железкой податься можно?.. А никуда практически. Пока срок не придет, буду по мирам колесить с ним.        — Мешает?        — Что? — я проследил за взглядом мальчишки, наблюдавшего, как я верчу ошейник вокруг шеи. — А тебе не мешало бы?        — Так, сними.        Мелочь наивная! Я бы давно снял, если бы мог. Времени-то немного надо, чтобы отмычку найти и замок раскрыть. Да только те, кто их нам надевал, дураками не были. Ошейник, как взрыватель. А сама дрянь, которая не дает от него избавиться — внутри. В теле. У самого хребта вживлена. Стоит только разъединить, и считай, что голова отдельно, туловище отдельно. Это-то и попытался втолковать мальчишке. На что получил не менее наивный вопрос: «помочь достать?»        — Да пошел ты! Вивисектор доморощенный! Чтобы я в своем нутре позволил копаться кому?!        — Все равно ведь, придется, — он пожал плечами. — Не я, так тот, кто снимать его с тебя будет. Кому довериться сможешь?        — Да никому, если честно, — настроение, еще недавно бывшее хорошим, медленно затухало. — Незаконное это дело — ошейники снимать.        — Но возможное. Где это смогут сделать?        — На Пристани Загулявшего Поэта.        — Что?.. — за это непомерное удивление, возникшее на лице Арсаниша, я готов был отдать многое.        — Это небольшой астероид на окраине обжитых планет. Пиратский притон, точнее, — внезапная мысль пришла в голову: — ты вообще слышал о пиратских мирах?        — Рассказывай.        И я рассказал все, что удалось услышать и увидеть за недолгое время, пока околачивался в одном из таких мест. Они вообще, мало отличались друг от друга. Только названиями и спецификацией. Пристань Загулявшего Поэта был не миром богемы, как считали многие, услышав это название, а самым обычным притоном для сбежавших рабов, где можно было чувствовать себя своим среди подобных. Рабский ошейник (не импровизация обезвреженная, а настоящий), считался едва ли ни признаком силы и бесстрашия. Ну конечно. Кто, как не крепкий и ловкий парень, сможет избежать наказания за побег и прийти в тот мир со своей головой на плечах? Поэтому и избавлялись от них редко. Но избавлялись. И я знал одного хорошего мастера, который мог эту процедуру проделать с минимальным уроном для меня лично.        Законы, царившие на этой пиратской вотчине, тоже были не слишком дружелюбными. Этим тоже пришлось поделиться. Правда, я не надеялся, что парень поймет меня правильно, когда начал мямлить про то, что мой ошейник — это признак силы и ловкости. И что, оказавшись там как ведомый Арсаниша, подвергнусь не только насмешкам, но и возможно, куда более серьезным проблемам. Однако мальчик и тут удивил меня.        — Я умею притворяться, Менгир. Не беспокойся. Если надо, я сыграю роль твоей постельной грелки с правами раба.        — И нам нужны средства для того, чтобы снять с меня это украшение, — я задумчиво уставился в стену. — А вот где их взять — не представляю.        — Продашь меня.        — Что? — мне показалось, что я ослышался.        — Менгир, — Арс повернулся ко мне, смерив тяжелым взглядом, от которого, если честно, хотелось избавиться, пустив парню луч лазера в лоб. — Ты прекрасно слышишь. Как я и сказал — любая импровизация, на которую ты будешь способен. Я из тех, кто справится.        — Тебя можно было бы выставить на ринг... — я сначала сказал, а потом подумал. Вспомнилась та кровавая каша, в которой Арсаниш искупался на планете. — Если ты только убивать не будешь. А то попадешь в отстойник, как трансген.        — А что в отстойнике?        — Разные существа, мутировавшие по какому-нибудь признаку. Часто — сошедшие с ума. Их держат для переправки на Санниту. А уж там из них делают все, что только представить можно... И что нельзя — тоже...        — Ну почему же... я очень хорошо представляю, что там можно сделать... — я мог бы поклясться, что Арс задумался над чем-то, если бы он не занимался простановкой новых координат с той же четкостью, как делал и все остальное. — После того, как ты избавишься от ошейника, мы должны будем полететь на Эхмину.        — Что?! — я вскочил со своего места, ринувшись к мальчишке, нависнув над ним. — Ты вообще представляешь, что предлагаешь?! И кому? Мне?!!        — Тебя что-то не устраивает? — опять эта черная бездна его взгляда, от которого хочется прикрыться, чтобы не утонуть в этой бездонной и жестокой глубине. Несмотря на то, что я нависал над ним, да и был крупнее, ощущалось, что это не он сейчас в моей власти, а я. Как и ранее. Завишу от каждого его движения и слова.        — Я — солдат соединенной гвардии! — с трудом удалось прошипеть в лицо этому маленькому ублюдку правду, вместо того, чтобы упасть на колени и униженно вымаливать прощение, как приказывал его взгляд. — А соединенная гвардия — противники императорства! Вот это... — я указал на клеймо на своей руке. — Знак того, что я сам, добровольно согласился убивать каждую имперскую сволочь, которая попадется на моем пути! А ты предлагаешь мне...        — Значит, тебе придется избавиться и от этого знака, — как-то равнодушно произнес мальчишка, не сводя с меня своего взгляда. — Ибо в Империю мы полетим. И убивать, пока я не прикажу, никого не будешь.        — Да что ты...        — Ты забываешься, Менгир, — сталь в его голосе полосовала не хуже отточенного клинка, но я заставил себя стоять, не отстраняясь ни на микрон. — Ты когда-то был солдатом соединенной гвардии. Сейчас же ты не более чем мой подчиненный. Если ты против путешествия в центр империи, что ж, прошу. Космос большой. Можешь идти, куда пожелаешь.        — Спасибо за объяснение, малыш... — оставаться дальше в такой близости от этой машины убийства не хотелось. Поэтому рывком оттолкнувшись от кресла, я отошел.        — Я тебя не отпускал, — раздалось в спину, но я только процедил грубое ругательство сквозь зубы. — Менгир?        — Пошел к черту!        Никогда я не испытывал страха или фобий по отношению к кому-либо. Не было еще такого, чтобы я не мог ответить вызовом на любое рукоприкладство со стороны старшего по званию, или ударом на удар. Но здесь... Было что-то не то. Уверен, что не псионика. Никто в моей голове не копался. Но голос этого мальчишки, его поведение, манера смотреть... Вызывали очень неуютное чувство. Хотелось избавиться от этого волевого нажима, исчезнуть в беспредельности космоса, решиться на какое-нибудь безумство... Или покориться. А вот второе мне очень не нравилось. Одно дело знать, что за невыполнение приказа тебя ждет смерть и делать все, чтобы приблизиться к свободе, а совсем другое — самостоятельно, добровольно, подвергаться унижению, оказываясь не просто ниже, а... слабее. И не физически.        А я никогда в жизни не казался себе слабаком.       И это бесило.        Что меня толкнуло на этот шаг — пойти за мальчишкой? Или так понравилось, что на время разум потерял? Почему, как тупое животное ринулся за ним, видя в этой тонкой, невысокой фигурке — свое спасение? Идиот старый...        Пройдя в выбранную ранее каюту я, не собираясь экономить, включил душ. Обычный, человеческий нормальный душ, с водой. Для меня давно стало роскошью не только ощущать воду на теле, но и пить ее. Подставив лицо колким струям, я глотал прозрачную жидкость с легким ароматом ионов. Чистейшая. Не вторичной переработки, или третичной, как встречал на некоторых кораблях. Настоящее богатство, которое бездумно можно спускать в слив, не заботясь о том, что его не хватит.        А ведь раньше все было не так. Когда-то я спал на шелке, ел лучшую пищу, жил в полном довольстве... Пусть не как один из имперской элиты, но достаточно хорошо для обычного человека.        Многие годы я прокручивал в памяти тот эпизод с имперским хлыщом, подсевшим к нашей компании и решившимся на едкую фразу. Раз за разом вспоминал все, вплоть до обстановки, чтобы найти зацепку. И, порой, мне казалось, что я настиг ускользающую улику, с помощью которой все могло встать на свои места, но так и не мог собрать все воедино. То ли был слишком пьян, то ли...        — Ирца, — голос за моей спиной, заставил дернуться. Я даже попытался повернуться, но не смог. Ладонь, лёгшая на загривок, прижала меня лбом к прозрачной преграде. — Ты настолько ярко прогонял образы перед своей памятью, что мне удалось вычленить то, что ты так и не понял. Тебе в алкоголь подмешали порошок. Ты же не помнишь последующие полчаса своей жизни?        — Потому что меня по голове долбанули...        Почему-то не хотелось противиться не по-мальчишески крепким ладоням, что умело разминали напряженные мышцы спины.        — Думаю, это было гораздо позже. Да ты и сам давно понял, что тебя подставили. Если расскажешь мне все, то возможно я даже найду причину того, почему это сделали. Ведь ты же хочешь наказать тех, кто так подло поступил с тобой?        Он бы или говорил, или делал... а то сосредоточиться сложно... Мысли исчезали, растворяясь в бесконечной пустоте, в которую внезапно превратился разум. И вроде ощущаю себя, стоящим в душе, под струями воды, шлепающими по плечам и затылку, и не ощущаю, весь сконцентрировавшись на прикосновениях. Не нежных и ласковых, а грубоватых, сильных, желанных. Я и охнуть не успел, когда малец подбил меня под колено, заставляя опуститься на пол. И желания сопротивляться не было, словно все происходит так, как и должно происходить.        Даже когда он рванул меня за ошейник, заставляя приподнять голову, смотря на него снизу вверх. Даже когда я услышал, что принадлежу ему и душой и телом, и что он скорее убьет меня, чем отпустит... все казалось правильным. И я четко и ясно осознавал, что сам убью себя, если уйду.        Странно вот так вот безраздельно принадлежать кому-то. Странно покрывать поцелуями впалый крепкий живот, ластясь к тому, кто смотрит на тебя как на неразумное животное, а не на человека, но мне было все равно. Он позволял прикасаться к нему, ласкать атласную кожу его бедер, ловя губами бисеринки воды, запутавшиеся в золотистых кудряшках в паху. И все было правильным. Пусть и непохожим на то, что когда-либо бывало ранее.        То ли приказ, то ли предложение в голосе, но я покорно прошел за ним, не обращая внимания на влажные следы на полу, на простынях. Распростертый под ним, смотря в темные омуты его глаз, я только на миг задержал дыхание, когда ощутил проникновение, а потом отдался умелым движениям. Жестким, сильным. Яростным... Прогнувшись в спине, я застыл, вцепившись в койку с такой силой, что пластик треснул под напором. Похоть и наслаждение бушевали жарким огнем, опаляя своей силой. Зубы, сжатые до боли, влага на ресницах и с трудом подавляемый стон, готовый вырваться из глотки.        В какой-то момент я понял, что больше не могу руководить своим телом и, забив на все приличия, выгнулся навстречу еще сильнее, чтобы плотнее прижаться к стройным бедрам, впустить в себя как можно глубже, упрямо двигаясь навстречу. Хотелось раствориться в этом безумии, позабыв хоть на миг, кто я и кто он. Вычеркнуть все правила, установленные им, и насладиться единением не только тел, но и обоюдного желания.        Кончил я еще не скоро. Измотанный до предела, просто рухнул на кровать, пытаясь отдышаться после такого марафона.        — Вот так-то, Менгир, — Арсаниш легко похлопал меня по плечу. — И никуда ты не денешься. Твое желание быть рядом — сильнее противления. И никто не сможет дать тебе даже десятой доли того, что даю я. Хорошенько подумай, прежде чем делать разные глупости, вроде тех, что задумал.        Разум еще вяло реагировал на происходящее, но одобрительное похлопывание по плечу, и покровительственный голос взъярили меня неимоверно. Этот сопляк уверен в том, что лучший? Что ради него я готов на все?! Не на того нарвался!        — Хороший член, мой сладкий, это еще не все. Им еще и пользоваться уметь надо, — пришлось всю силу воли в кулак собрать, чтобы дерзить так открыто и нагло. Но его, кажется, даже не задел мой выпад.        — Было бы кого пользовать, — колко бросил он в ответ. — Но если не нравится, могу подыскать себе другого. Готовься. Скоро будем садиться.        — Мелочь... — ярость клокотала в груди, выжигая недавнее наслаждение. — Попробуешь без позывных сесть — вмиг в пыль превратишься!        — Поэтому не валяйся здесь, а марш в рубку. Ведь тебе же нужен этот приют пьяного стихоплета, а не мне.        Приземлились мы в общем космопорту.        Найти подходящие вещи среди того хлама, которым был забит шкаф на яхте — оказалось трудновато. Хотя, себе я подобрал неброский серый костюм, похожий на костюм пилота. Сорвал все нашивки и натянул на голое тело, оставив куртку расстегнутой до груди. Нечего прятать ошейник. Здесь — он атрибут наглости и дерзости.        Решив пока не утруждать себя поисками чего-то более подходящего, захватил в карман несколько безделушек из шкатулки, оставшейся здесь же, и сошел на планету. Ярко, помпезно, вызывающе. Вот и все что я мог сказать об этом мирке. Сам я здесь бывал. Но это было так давно, что доверять памяти не имело смысла. Как и верить торгашам. Поэтому зашел в первый же магазин-лавчонку, где и нашел все то, что хотел.       Нет, Арс не поблагодарит меня за это. Но поиздеваться над нахальным мальчишкой хотелось хоть так. У меня же целые сутки, если не больше — чтобы оторваться за все его издевательства. Вот и отыграюсь.        Вспоминать его размеры не пришлось. У хозяина стоял ментальный визуализатор. А точнее — проектор, который считывает образ с памяти, показывая его в натуральную величину. Благо, я мальчишку голым видел. Поэтому и подобрали все быстро. А на похабное: «сколько стоит ночь с этим золотцем?» — заехал хозяину магазина по его красному рылу. Если уж и залетит мне вожжа под хвост, что я отдам Арса кому-нибудь, то хотя бы не такому уроду.        Арсаниш ничего не сказал, получив одежду на руки. Спокойно оделся, так же без слов надел кожаные наручники, вручив цепочку мне. Сама покорность. Если бы я только его глаза в этот момент не видел. Но выглядел он так, как и требовалось: дорогая куколка. Тонкие синие кожаные штанишки, заправленные в высокие сапоги с серебряной вышивкой, прозрачная серая майка и короткая черная безрукавка. Никаких аляповатых украшений или чего подобного. А от этого он выглядел еще привлекательнее.        — Ты же понимаешь... — голос охрип, несмотря на все ухищрения. Хотелось просто завалить Арса где-нибудь прямо здесь, обнажить эту соблазнительную задницу и сделать все, чтобы мальчишка навсегда забыл о своей ведущей роли. — Так надо...        — Вижу, — Арсаниш кивнул, окинув меня взглядом с головы до ног, задержав взгляд на бедрах. — Но для того, кому принадлежит такой как я — ты слишком возбужденно выглядишь. Помочь скинуть напряжение?        Не подозревая о его жестоких планах, я кивнул. А ощутив болезненный щелчок по самому дорогому, чуть не заорал от боли. Правда, желание тут же пропало. И мыслить трезво получилось уже гораздо лучше.        — Сволочь...        — Обращайся, всегда рад помочь.        Кто кого вел, еще неизвестно. Идя чуть позади, Арс натяжением цепочки направлял меня в одном ведомом ему направлении, пока мы не забрели в какой-то гадюшник, по-местному названный баром. Пока я брал себе выпивку, на Арса пялились все, кто только мог. Да и когда присел за дальний грязный столик — тоже. Пару раз даже давали знаки, намекая о том, что можно было кое-что обсудить. Как будто я не знал что. Или точнее — кого. Но таким же малозаметным жестом давал понять, что отказываюсь от предложений. Навязываться никто не стал. Порой, спокойное и уверенное в себе поведение значит гораздо больше, чем знание порядков.        Тот, кого я ждал, появился нескоро. Человека я не знал, но метка на его плече говорила сама за себя. Торговец живым товаром.        Мы еще раньше договорились с Арсанишем, как он должен себя вести, поэтому капризный голосок из-за плеча я воспринял спокойно. А вот те, кто нас окружал — с недоумением. Так и требовалось.        Привстав из-за стола, я склонился над парнем, начав ему выговаривать все, что думаю. Одновременно с этим оценивал поведение торговца. Арс, как и обговаривали, принимал то одну то другую соблазнительную позу, вертя своим упругим задом так, что только воспоминаниями о болезненном избавлении от напряжения удалось погасить зарождающееся желание. Но это не оставило равнодушным торговца.        Спустя пару минут после концерта, он подошел к нам, бесцеремонно согнав Арса с соседнего табурета, присев напротив меня.        — Сколько хочешь за пацана?        — Не продается, — я спокойно цедил дрянной алкоголь. В отряде пить было запрещено. А до него я пил только элитные сорта. Поэтому приходилось заталкивать в себя эту дрянь.        — Нет рабов, которые не продаются. Есть те, кто стоит дороже обычных, — ухмыльнулся торговец. — Или за них хотят получить не кредиты.        — Или от них хотят избавиться, а не продать, — ввернул я фразу на пиратском сленге, надеясь если не смутить, то насторожить парня. Куда там!..        — Ты не здешний, — словно подтверждая свои слова, кивнул торговец. — Не умеешь дела вести. Кто ж так сразу говорит, что от такого красавца, да и избавиться хотят? Ладно, так и быть. Уступишь мне пятнадцать процентов, я твою куколку так пристрою, что рад будешь да богат.        — Двадцать. С учетом того, что я покину планету один.        — Он у тебя не трансген, случаем?        — Да нет, вроде, — я напрягся. — Просто меня любит. Но надоел капризами.        — Смотри, не лги. Обычно трансгены себе так хозяев ищут. Что потом и не отдерешь.        — Сладкий, — я обернулся к Арсу, — у тебя случаем, мутаций в роду не было?        — А разве моя красота — не мутация? — Арсаниш, словно ласковый котенок, подставился под руку, позволяя гладить его по спине.        Я, обнаглев, положил ладонь ему на затылок, потянув к себе, чтобы поцеловать в губы, получив в ответ мягкий и нежный поцелуй. Хотя напоследок, Арс больно цапнул меня зубами за язык. Сопленыш!        — Проверить-то твоего красавца можно?        Я только кивнул. Говорить было больно. Если бы Арсанишу можно было отомстить еще каким-нибудь образом, кроме как, подложив его под этого верзилу, я бы, наверное, это сделал.        За мальчишку я не боялся. А вот за то, что останусь с ошейником — очень даже.        — Только просто так я его с тобой не оставлю.        — Сколько хочешь?..        Дальнейшие переговоры я вел на межгалактическом, чтобы Арсаниш понимал, о чем речь, и вовремя бы остановил меня. Но парень бездумно следил за посетителями, не обращая никакого внимания на переговоры. Даже когда цепочка из моих рук перекочевала в руки торговца живым товаром, не выказал никакого удивления.        Мне уже самому не нравилась эта идея. Изначально я хотел только попугать мальчишку, да узнать примерную цену, чтобы потом прийти на торги, позволив Арсу самостоятельно выбрать будущего «клиента» а, то и вовсе на ринг выставить. Там уж точно никто опаивать не будет. Но смотря вслед, на прямую спину мальчишки, на его плавную легкую походку, попытался четко восстановить в памяти все то, что он может сделать с теми, кто только посмеет к нему прикоснуться. И все равно, становилось не по себе.        Хотелось напиться, чтобы забыть на время о том, что своими руками отдал мальчишку. Но не позволяла та сумма, что лежала в кармане. Пьяного обчистят быстрее, чем «караул» успею крикнуть.        Поэтому загнал свою совесть куда подальше, и пошел искать мастера.        Не сказать, чтобы я помнил этот городок, но квартал искусников по ошейникам знал хорошо. Потому что как раз в прошлый раз Илан и привозил меня именно сюда. Тогда дело, конечно, другого касалось, но куда идти я запомнил. Петлять пришлось знатно, но нужную мне каморку нашел довольно-таки быстро. Вместо старого Яртена, сейчас делами заправлял его сын. Меня он не узнал. Да и Яртен не узнал бы. Все-таки пятьдесят лет прошло. По имперским меркам я еще был не то что не стар, а в самом расцвете сил. А вот для Пристани Загулявшего Поэта казался совсем другим человеком. Что было и к лучшему.        Договорившись, я остался ночевать у сына Яртена, надеясь, что в беседе Арс запомнил адрес и успеет со второй половиной суммы до того времени, как уговорились. А нет — я куплю оружие на те сорены, что у меня сейчас есть, и разнесу всю богадельню по камешку, но вытащу мальчишку оттуда. Срока я дал ему — пять часов...

***

       Арсаниш спокойно шел за тем, кто его «купил», не сильно волнуясь о том, что должно было произойти дальше. Тело, натренированное и готовое к любому повороту событий, привычно отвечало на любое движение. Разум, свободный от таких ненужных эмоций, как страх и сомнение, четко прослеживал все происходящее. Уже сейчас, разобравшись с работорговцем, он мог бы сбежать, прихватив все ценное с собой. Но этого было мало. Для того чтобы выполнить задуманное, требовалось в разы больше.        Какой-то лепет насчет «умного и покорного малыша» Арс пропускал мимо ушей. Опускал глаза, да томно улыбался, насторожившись только тогда, когда услышал про «проверку», на которую его «хозяин» собирался пригласить несколько своих знакомых.        Его переодели в какие-то прозрачные одежды, не забыв при этом зажать в комнатке, в которой переодевали. Однако дарить ласки кому бы то ни было, Арсаниш не собирался. Поэтому умело остудил пыл работорговца, предложив «не портить товар», пока время не пришло. Намекнув, что хочет устроить небольшой концерт перед собравшимися.        Время поджимало. Менгир обещал ждать его до определенного времени. А зная своего солдата, можно было с уверенностью сказать, что потом весь астероид на уши встанет, если он, Арс, вовремя не появится. Такое поведение человека было с одной стороны приятно, а с другой — позорно. Ведь это он — трансген, и ему дано убивать и защищать того, кого принял под свое покровительство. Поэтому и требовалось всеми ухищрениями добиться как можно более быстрого схода всех участвующих лиц, чтобы начать представление.        Будущие покупатели почти не отличались друг от друга. Все одутловатые, пресыщенные жизнью, осоловевшие от сытости и наркотических средств. Арсанишу не пришлось долго уговаривать мужчин выпить. Разогреть их танцем оказалось еще проще. Начались первые вялые торги. В его девственности убедились заранее, поэтому каждый хотел опробовать товар первым, и желательно в одиночестве. Но это в планы Арсаниша не входило. Надо было добавить еще огоньку в кровь мужчин, чем он и занялся. Танец стал откровеннее, ярче, в ход пускались все навыки, приобретенные в свое время на Санните. Спустя какое-то время он с удивлением отметил, что возбудился и сам. Это не противоречило решению. Наоборот, добавляло пикантности его танцу, показывая, что он не импотент, и есть за что побороться.        Наконец спор стал настолько жарким, что о нем на какое-то время забыли. Кредиты сыпались пачками на стол с закусками. Каждый хотел получить его первым и в свое собственное распоряжение. Хотя, покупателям понравилась мысль, которую он робко высказал, о том, что каждый присутствующий сможет получить его здесь и сейчас по одному разу. А потом уйдет с тем, кто за него заплатит больше всего.        Отдаваясь танцу только поверхностно, Арс весь ушел в ментальную работу, внушая охране, застывшей на своих постах, что заходить в комнату, где находится пять важных гостей, хозяин и недавно приведенный мальчишка — чревато. А звуки, что будут слышаться сквозь стены должны их возбуждать, а не напрягать...        А потом вплотную занялся гостями, что разобрались, наконец, между собой.        Чуть громче включив музыку, Арсаниш принялся раздеваться, обнажая и так почти оголенное тело. При этом, не забывая кидать призывные взгляды то одному, то другому, заставляя сосредоточить на нем все свое внимание. А следом за этим, последовал жесткий ментальный удар. Правда, хозяин сего заведения, его выдержал, и даже сумел подняться, чтобы кинуться на строптивого раба, за что и получил мыском ноги по яйцам. Да так, что улетев в угол, больше и не встал. Корчившихся от боли «покупателей», Арс раскидал, скорее ради удовольствия, чем для того, чтобы охрана не скоро сбежалась на стоны.        И, подхватив удобную поясную сумку, снятую с одного из мужчин, вложив в нее все деньги, тенью выскользнул из помещения...

***

       Не спалось. И не из-за удушливости воздуха, проходившего в закрытую зону астероида через систему вентиляции, а из-за переживаний за парня. Глупость продажи мальчишки, все явственнее давила на разум, заставляя ворочаться на жаркой кровати, проворачивая варианты того, что могло произойти с Арсом. И это мне совсем не нравилось. Ведь существовал не только рынок, где мальчишку могли продать, но и дорога, которую ему надо было пройти до дома Яртена. А убивать каждого встречного — замахаешься.        Уже встав, чтобы вопреки всему, ринуться спасать Арса, я замер от легкого шороха, раздавшегося от входной двери. Напрягся... И выдохнул с облегчением, когда Арс серой тенью скользнул в комнатушку.        — Живой?        — Нет, снюсь тебе, — мальчишка принялся сдирать с себя какое-то прозрачное тряпье. — Дай нормальную одежду.        О таком исходе мы не договаривались, но это и так было ясно, что после приключения мальчишке понадобится во что-нибудь переодеться. Правда, я больше опасался, что его одежда будет перепачкана кровью. Чужой. Арс бы не позволил нанести себе никаких повреждений.        И опять поймал себя на мысли, что только с появлением парня успокоился и принял его неуязвимость. А до этого чего только не напридумывал.        Кинув мне поясную сумку, мальчишка принялся переодеваться. А я открыл отделение, туго набитое соренами, и даже присвистнул.        — Не свисти. Тебе — только определенная сумма. Остальное — на оружие.        — Как хоть все обошлось? — наконец задал я вопрос, когда Арс переоделся, устроившись на кровати, забрав со стола ополовиненную миску с кашей.        — Двумя переломами, десятком выбитых зубов и одним ударом по яйцам,— невнятно произнес он, подтирая мясную юшку куском хлеба.        — Надеюсь, не твоих? — уточнил я.        — Нет. Но покидать этот бедлам загулявшего алкоголика, придется как можно скорее. Где там твой мастер?        — Спит.        — Значит, проснется, если сунешь ему в зубы еще несколько купюр. Давай. Время не терпит.        — Арс, да ты...        — Менгир, — и вновь этот тяжелый взгляд, — мы с тобой ясно договорились. Ты слушаешься меня. Без экивоков. В случае если нет — скатертью дорога.        — Но в Империю я не полечу.        — Полетишь. Буди своего мастера.        Ругнувшись, в который раз поймав себя на мысли, что я сначала слушаюсь мальчишку, а потом уже думаю, я пошел искать сына Яртена. Не сказать, чтобы избавляться от ошейника было страшно, но напрягало. Любое неверное движение, и можно прощаться с жизнью. А пожить мне еще хотелось.        Эран еще не спал, когда я пришел к нему. Молча, выложил на стол требуемый остаток, добавив сверх положенного — еще половину за то, что он одновременно с этим сведет с руки клеймо противника империи. Парень начал что-то объяснять, но я не слушал. И так поджилки тряслись перед предстоящим.        Увидев Арсаниша, Эран осекся, но быстро взяв себя в руки, начал бормотать что-то про наркоз.        — Нельзя, — перебил Арс. — Сразу же нужно будет покинуть астероид.        — Но ведь, он вертеться будет! А если я нервы задену...        — Не будет, — что-то мне не очень понравилась ухмылка мальчишки. — Я позабочусь. Приступай давай, мастер.        Эран еще что-то бубнил про требовательных клиентов, но споро готовил инструмент. Мне даже смотреть не хотелось, что там. И так плохело при одной мысли, что кто-то будет рыться в моих внутренностях. А о том, что я это еще и видеть буду...        — ...Менгир! — Арс, шлепнул меня по щеке, и только тогда я начал на него реагировать. — Заряд где?        — У него справа, — проворчал Эран, — под лопаткой. Придется вскрывать грудную клетку.        — Без этого никак?        — Я же говорил, что наркоз нужен. Он не выдержит болевого шока.        Стало еще более тошно. И не то, чтобы я боли вытерпеть не мог, но одно дело ранение, а другое — скрупулезное копание в твоем теле, когда ты все это видишь.        — Хорошо. Я разберусь. Ложись, Менг. И приготовься. Будет не совсем приятно.        — А то я не...        Удар куда-то под ухо, заставил попросту упасть лицом вниз. Но Арсаниш вовремя поддержал меня, уложив на кушетку. Тело я чувствовать не перестал, но не мог, ни пошевелиться, ни крикнуть. Воздух будто спёрло в горле, позволяя только коротко вдыхать. Параллельный удар под другое ухо, едва не вырубил сознание, оставив плавать где-то в собственной эйфории боли и стоэтажных конструкциях мата, которым я готов был покрыть белокурую голову этого доморощенного садиста.        Разрез кожи на этом фоне, был, что булавочный укол. А вот когда кусачки начали ломать ребра — понял, что отправлюсь на тот свет раньше, чем избавлюсь от заряда. Арсаниш находился рядом. Что-то шептал на ухо, крепко сжимал мою руку, не давая полностью сосредоточиться на боли, уводя в какие-то ментальные дали... Но это было бесполезно. Я ощущал каждое движение инструментов, каждое прикосновение, молясь всем богам, чтобы мне подарили забвение.        Видимо, я впал в какой-то бред, потому что все сплелось только в тугой клубок боли, отправив все остальные ощущения на дальний план. Когда я начал отъезжать — тоже не помню. Только хлесткие пощечины ненадолго приводили в себя. Да и то, чтобы окунуть в ад боли по-новому.        Смысл слов начал доходить до меня еще не скоро. У плеча все пылало, будто раскаленной головней ткнули, а эти двое, словно ничего не происходило, болтали, стоя над моим телом. Сознание снова начало уплывать, но на этот раз по морде никто не бил. Только вздернули на ноги, заставив выпить какую-то горячительную смесь, от которой разум немного прояснился.        — А теперь... — кто-то усадил меня на стул, и тут я понял, что это только половина дела.        Закатав рукав, Арс сжал мою руку в своих клешнях, не давая дернуться, а Эран, палач имперский, шагнул ко мне со скальпелем, собираясь срезать клеймо. Орать сил не было, а стон был настолько слабым, что его, кажется, так и не уловили. И, если ранее, я еще как-то терпел, то теперь скрежетал зубами, уткнувшись лбом в бок парня, глотая отчаянные слезы боли. И сам себе казался слабым и никчемным отбросом, что не может перетерпеть такой малости...        — Все, Менг, все... — Арсаниш осторожно, боясь причинить еще большую боль, прижимал меня к себе, давая возможность расслабиться, жалуясь на несправедливость этого мира. — Прекрати. Все кончено. Теперь ты — свободный человек...        — Да в задницу такую свободу... — горло сводило от боли. — Чтобы я еще раз...        — Надеюсь, больше в отряды не попадешь. Так что давай, успокаивайся, приходи в себя. Нам пора идти.        — Погоди. Ему сейчас это нужно... — Эран протянул какой-то порошок, который Арс сначала сам на вкус попробовал, а только потом, кивнув, мне позволил принять.        Ощущения притупились почти сразу. Боль стала далекой и не тревожила настолько. Поэтому я почти равнодушно позволил наложить стерильные повязки на раны, и даже сумел встать, когда потребовалось.        Арс не оставлял меня в покое ни на минуту. Тормошил, говорил что-то и вел куда-то. Я ощутил прохладу воздуха, мазнувшего по лицу, но шел, словно слепой. Поверхность уходила из-под ног, голова кружилась, словно после хорошей попойки, и так же тянуло блевануть где-нибудь. Но меня тащили вперед, не давая расслабиться. А потом я просто провалился в бред, перестав воспринимать хоть что-нибудь.        Это потом уже Арс рассказывал, что я буквально нескольких метров не дошел до яхты, что бредил несколько суток, срываясь в бесконечные кошмары, и умолял прикончить, наконец. Но этого я не помнил. И надеюсь, не вспомню никогда.

***

Тайшелл        Девран метался по каюте. То ли пилот глупый попался, то ли парнишка был такой умница — разбираться времени не было. Но, то время, которое на перелет дал Тайшелл, увеличилось почти в четыре раза. То координаты определить было сложно, потом двигатели не запускались... Умей он сам управлять яхтой, застрелил бы этого недоумка.        Тревога выжигала мозг, выбив все остальные мысли. Только сын и Тай, мальчишка, который едва не пожертвовал за него своей жизнью. Почему-то казалось, что судьба парня теперь тесно связана с его собственной судьбой. Словно на Жавирре он нашел не первоклассного телохранителя, а еще одного сына. И оба нуждались в помощи. Лериан говорил, что в Иннара стреляли. Мальчик в забытьи и не приходит в себя. А тут еще один... И надо бы проверить.        Пройдя в медблок, Девран присел на пластиковый белоснежный табурет около капсулы, в которой лежал Тайшелл. Мальчишка не казался уже таким бледным и изможденным, как час назад. И дышал даже без помощи аппарата. Мужчина уже не сомневался, что это регенерация. Но беспокойство не покидало. Ведь ни один препарат не был пригоден для введения. А методикой тех извращенцев, которые сотворили с парнем подобное — он не обладал. Поэтому и приходилось наблюдать, да вовремя вводить питательные смеси, чтобы хоть так поддержать юный истощенный организм.        Связь с Лерианом наладилась внезапно. Чего в космосе ожидать не приходилось... Если только император не пользовался прямой связью из своего центра. Девран даже побелел от волнения, ожидая самых плохих известий.        — Да?..        — Успокойся, параноик, — Лериан усмехнулся. — Хотел сказать, что твой сын пришел в себя. А еще спросить: ничего странного с тобой не приключилось?        — Не считая трех покушений?        — Не считая их, — голос императора звучал ровно, но несколько напряженно.        — Подобрал мальчишку. Трансгена.        — Вот как? Рог изобилия на таких открылся что ли?..        — А что, у тебя тоже?        — Догадливый какой. Вчера вечером подбросили. По первичной ментальной обработке выяснил, что он — мой несостоявшийся убийца.        — Что?.. — Девран похолодел.        — Несостоявшийся — ключевое слово. Мальчик не смог перебить свою изначальную цель: служение мне. Но это потом. Когда прилетишь. Твой трансген как? Убить тебя не пытался?        — Сам чуть за меня не погиб.        — Странно все... очень странно. Живой? Отвечать на вопросы может?        — Да. Нет. Придет в сознание — допрошу.        — Только без своих методов. А то знаю тебя.        — Лериан... — Девран нахмурился. — Он единственный, против кого блокировка не срабатывает. Не я его подчиняю, а он меня. И вертит, как хочет. Но при этом в его стремлениях нет цели — уничтожить меня. И это настораживает. Тем более, если ты говоришь, что и рядом с тобой...        — И я не удивлюсь, если рядом появятся остальные. Послал запрос на Санниту. Долго отнекивались, но признались, что их было пятеро. Уже не пробные экземпляры, а вполне готовые к действию. Тот, с кем я говорил, рассказал мне многое. Даже то, что ребята натаскивались на свержение моей власти. И вот тут выходит, что кто-то изначально вложил совсем другой приказ, который заглушил вторичную цель. Могу только догадываться, кто это.        — То есть, у парней двоичное сознание?        — Вроде того. И второе, поверхностное, легко стирается под напором первого.        — Интересно, у кого остальные? — Девран задумался. — Я не знаю больше никого, настолько близкого трону, кого бы стоило обезвредить.        — Ты забыл, брат, что у престола стоят трое.        — Но связь давно утеряна... — ан Тонгари помолчал. — Ведь даже ты не смог проследить его путь. Со всеми своими ищейками.        — Знаешь, как мне этот сморчок с Санниты сказал? Несмотря на то, что трансгены, изначально одиночки, они всегда знают все друг о друге, и стремятся к близости с себе подобными. Так что я не удивлюсь, если вскоре, на Эхмину прибудут еще трое, кроме твоего. И будет очень скверно, если хотя бы у одного вторичное сознание поглотит первичное.        — Есть подозрения?        — Скорее — уверенность. Поэтому я поднимаю войска. Хотя это и бесполезно. С трансгеном может справиться только трансген. А мой пока не осознает даже себя.        — Блок?        — Нет. Какой-то идиот очистил его память. Видимо, чтобы сокрыть какие-то свои действия. Пока он так же бесполезен, как маленький каур. Надеюсь только на то, что твой вернет его к нормальной жизни.        — А я надеюсь, что у них задание не комплексное, и нет еще и третичной фазы, спрятанной подо всем настолько глубоко, что ты вытянуть не можешь.        — Я тоже на это надеюсь. До встречи на Эхмине. Связи больше не будет. И так уже канал засветил. Придется менять частоту. Удачи.        — Удачи... — мрачно пробормотал Девран уже в пустоту эфира. Связь отключилась за мгновение до этого. — Надеюсь, она нам не понадобится.        Резкий стеклянный звук заставил его вздрогнуть и рвануться в медблок. Тайшелл, остро окинув его взглядом, вновь вернулся к своему делу, отлепляя датчики от кожи.        — И что это ты делаешь, позволь тебя спросить? — Девран напряженно замер у самой двери.        — Надо. Срочно, — юноша хмурился. — У меня брат умирает.        — И ты хочешь направиться к нему?        — Планета та же. Так что сбегать не буду. Где мы находимся?        — Да считай, что почти на том же месте. Пилот — недоумок, — молча кивнув, Тайшелл попытался встать на ноги, но явно не рассчитал свои силы. Пластик стола, как и ранее купол, хрустнул под его пальцами. Девран только головой качнул. — Тебя отнести?        — Сам дойду.        Парень и не думал сдаваться. Избавившись, наконец, от всего медицинского хлама, он медленно оделся и, по стеночке, прошел в рубку, где согнал пилота с кресла, начав новый расчет. Лорд как-то сразу ощутил, что от сердца отлегло. И потому что Тай был гораздо сильнее, чем казалось на самом деле, и потому, что долгие часы полета сократятся. Вот только разговор с Лерианом не выходил из головы. Что если действительно, под всеми блоками и установками спрятано то, что не смог заметить даже он, император, лучший менталист из всех миори.        Спокойное сосредоточение Тайшелла убавило тревогу настолько, что Девран смог, наконец, спокойно усесться на свое место, и заняться вопросом, который так и не был решен на Жавирре.        — Твой сын, какой он?        Внезапный вопрос застал врасплох.        — Что?        — Расскажи мне о своем сыне, Девран. Ты буквально пропитан тревогой и любовью к нему. Что произошло? Он жив?        — Жив. Пришел в себя. Только я не думаю, что от лазерного луча впадают в лихорадку... — лорд застыл. Тай кивнул его мыслям. Почему-то Девран даже не усомнился тому, что мальчик читает его разум, как раскрытую книгу. — Думаешь...        — Надо узнать, какой яд был на стрелке. Возможно, организм его переборол, а возможно — это только отсрочка.        — И почему ты так вдруг забеспокоился? — проворчал Девран, увидев насмешливый взгляд. — Черт вас всех подери! Вы что, трансгены, всех людей читаете?        — Нет. Только тех, кому доверяем, — мальчишка вновь уткнулся взглядом в экран. — Не знаю, что там император тебе рассказал, но Эрт при смерти. Хотя этого и не видно.        — Кто такой Эрт?        — Мой брат. И его подавили ментально.        — Но ведь, это только разум...        — Многого вам не понять. Для него, как для самой усовершенствованной модели, разум — это все. Блоки, которые он выставил, замедляют разрушение личности. Но не останавливают. К тому же, он сильно истощен физически. Мой коллапс, по сравнению с его истощением — ерунда.        — Значит, ты сразу к нему?        — Сначала — к твоему сыну, — оборвал Тайшелл. — В отличие от моего брата, у него впереди гораздо меньше времени. Говори материк, на котором приземлиться надо. А желательно — ближайшие точные координаты к твоему дому. Думаю, советнику императора простят несколько выжженных деревьев.        — И откуда ты такой умный выискался?..        — А то ты не знаешь...        Дальнейшее время, до самой посадки, прошло в тишине. Девран сомневался, что мальчик действительно собирается садиться прямо в парке его поместья, но с каждой минутой сомнения таяли. Кораблик сел у искусственной сопки, в полутора километрах от самого дома.        Несмотря на то, что еще не достаточно твердо держался на ногах, Тайшелл не отставал от самого Деврана в беге, преодолев расстояние минут за семь. Поймав первого же слугу, лорд выяснил, где находится его сын, рванувшись вслед за Тайшеллом на второй этаж. Когда он приблизился к кровати, парень уже находился там, и пробовал на вкус кровь из проколотого пальца Иннара.        — Смесь травяных ядов. Ваш лекарь молодец. Сумел купировать действие, — Тайшелл скинул с себя пилотскую курточку, закатав рукав рубахи.        — А что ты делаешь, позволь спросить?        — Собираюсь приказать твоему лекарю устроить прямое переливание крови. Не беспокойся, моя подойдет. Я проверил.        — Но что это даст?        — В моей крови антидот против большинства ядов. Попав в кровь твоего сына, он останется там навсегда. А прямое переливание — быстрее очистит кровь твоего сына от яда.        — А если он умрет?!!        — Девран, — парень взглянул так, что лорд на какой-то миг ощутил себя несмышленым мальчишкой. — Я же просил доверять мне? Или ты считаешь, что мне не проще было бы убить твоего сына — свернув ему голову?        Разговор с лекарем длился бы еще долго, если бы Тай не прикрикнул на него, приказывая. А потом Девран с тревогой смотрел на двух мальчишек, расположившихся на одной кровати, связанных как пуповиной — трубками, по которым медленно и тягуче текла кровь. Немного успокаивало то, что на щеках Иннара появился слабый румянец... Но бледность Тайшелла тревожила.        Наконец, система была убрана, и Тай, свернувшись на кровати, рядом с Иннаром, впал в глубокий сон. И Девран очень надеялся, что этот сон — здоровый.        Что его разбудило, лорд и сам понять не мог. Но какое-то несоответствие заставило его вспомнить последние полчаса перед сном. Он заснул в комнате сына. Сидя прямо в кресле. Мальчишки спали. Вроде бы. И только открыв глаза, Девран понял, что его так насторожило. Тайшелл. Парень, полностью одетый, стоял над ним, с каким-то интересом вглядываясь в лицо.        — Что-то случилось? — спокойно произнес он, поборов первое желание — накричать на мальчишку.        — Мне надо спешить. Могу я воспользоваться твоим транспортом?        — Да... — Девран нахмурился. — Ты знаешь, куда ехать? Может быть, отправиться с тобой?        — Если ты боишься, что я причиню вред тому, кто сотворил с моим братом такое...        Лорд поднялся. Не хватало еще, чтобы Тай устроил переворот в императорском дворце.        — Погоди. Поедем вместе. Заодно я и расскажу тебе все, что знаю, — Девран подошел к кровати, взглянув на Иннара, разметавшегося во сне. Убрав со лба сына влажную челку. — То, что было с вечера...        — Я поделился с ним своей жизнью, — юноша пожал плечами. — И поэтому, по кодексу, более не имею права быть телохранителем кого бы то ни было из вас, — Тайшелл улыбнулся. — Но могу защищать его и тебя на правах более компетентного в этом вопросе… Конечно, если ты примешь меня в семью.        Девран задумался. Стать приемным сыном одного из тех, кто может стать наследником трона, обрести такие же права на правление, как и у всех отпрысков имперского рода... Если парень добивался именно этого, то после процедуры законного присоединения к семье, мог спокойно вырезать всех, кто мешался ему на пути. Случались прецеденты. А добровольно подставлять свою голову под нож, ан Тонгари не желал.        — Разве что негласно, — осторожно произнес он. — Для меня ты будешь так же дорог, как Иннар. Но для всех остальных останешься наперсником моего сына. В этом случае отношение к тебе будет уважительным, но и только. Принимать решения в совете, участвовать в обсуждениях палаты лордов...        — Я не политик, Девран, — Тайшелл усмехнулся. — И лезть в ваши дела не собираюсь. Если ты настолько не доверяешь мне, я просто закончу то дело, которое обещал, а потом уйду. Только хочу тебя предупредить, что отныне жизнь твоего сына связана с моей неразрывно. Все что произойдет с ним — почувствую я. И наоборот. Будь у меня возможность поступить иначе, я бы так и сделал. Мне самому ни к чему такая привязка. Просто подумай, что такое: жить, зная, что где-то, где смерть реальна, а не эфемерна... и что в случае, если меня не станет, твой сын погибнет. Если я буду рядом, ты сможешь контролировать мое передвижение. И сам решать, что мне делать, а что нет.        — Шантажист... — проворчал Девран, понимая, что это не угроза, а правда жизни. А так же осознавая, что окажись Тай не таким расторопным, Иннара пришлось бы оплакивать уже через три-четыре дня. Анализ яда был проведен и он сам смотрел данные. Такую смесь невозможно было вывести из организма. Во всяком случае, лучший лекарь империи, направленный Лерианом, сказал именно это. — Что я должен сделать? Какой договор кровью подписать?        — Просто привыкнуть к тому, что я часть вашей семьи, — Тай направился к двери. — А теперь мне надо попасть туда, где находится Эртаис.        Спорить было бесполезно. Поэтому Девран приказал готовить носилки. Он собирался посвятить Тайшелла в некие подробности произошедшего, но решил, что с этим лучше всего справится сам Лериан. Поэтому просто молчал, привыкая к тому, что теперь у него не один сын, а двое. И что забота теперь должна распространяться и на этого мальчишку. Для начала следовало ввести Тая в общество, дать регалии и звания, а так же присвоить титул. Пусть пока номинальный. Но землями наделить тоже не мешало. Пусть доверие еще неполное, но в палате лордов его засмеют, если рядом с Иннаром будет безродный мальчишка. Такое не приветствовалось.        Несмотря на то, что поездка была долгой, Тайшелл не выказывал нетерпения. Застыл в одной позе: напряженный, внимательный. Да так и просидел до тех пор, пока носилки не опустились у входа в сам дворец императора. Девран ан Тонгари церемонно поднялся по лестнице, придержав Тайшелла, который готов был кинуться в палаты, в поисках своего брата.        В приемной приказал доложить о своем приходе, и вальяжно расселся в кресле. Иногда такое ожидание могло затянуться на часы. Особенно если Лериан находится в своем питомнике, откуда его мог вытащить только начальник охраны, единственный, кроме него самого, посвященный в то, что часть дворца занимает не гарем, а обычный приют для одаренных подростков, которых подкидывали императору время от времени все придворные.        Но долго ждать не пришлось. Вскоре появился Лериан. И впервые Девран видел его не только в окружении охраны. Рядом с императором шел юноша, возрастом чуть младше Тайшелла. Взгляд парня был каким-то бездумным, растерянным, но это не умаляло его изящной и точеной красоты.        Тайшелл, не замечая никого вокруг, ринулся к парню. Охрана тут же заступила ему путь, но негромкий оклик императора заставил всех расступиться. Однако сам юноша, шедший рядом с ним — метнулся вперед, встав в странную боевую стойку, готовый отразить нападение. Тай резко остановился, начав говорить что-то на незнакомом языке, но юноша не реагировал. Только четко подмечал каждое движение, пока император не подошел к Тайшеллу, осторожно коснувшись его плеча, произнеся единственное: «друг». И только после этого мальчик расслабился, вновь впав в состояние полной бездумности.        — Думаю, нам следует поговорить в моем кабинете, — спокойно произнес император, приглашая Деврана за собой.        — Если только эти двое не сцепятся... — лорд с тревогой следил за мальчишками. — Видишь ли, теперь мне жизнь этого парня важна так же, как и жизнь моего сына.        — Хотелось бы услышать, почему. Кстати, как твой мальчик?        — Какой из них, — усмехнулся лорд. — Тай теперь тоже — мой. А, в общем-то, в порядке оба, — Аллериан только кивнул, не собираясь просвещать, кого бы то ни было о своих делах. И только когда дверь кабинета за ними закрылась, отбросил свою важность, крепко обняв Деврана. — Скучал?..        — Даже не представляешь, насколько... — скрываться было не перед кем, поэтому поцелуй был долгим и нежным.        — А ведь меня не было всего каких-то пару дней.        — В этом змеином логове без тебя и несколько часов кажутся бесконечными, — Аллериан перевел взгляд на мальчишек. — Познакомишь меня с...        — Моим приемным сыном, Лериан. Тайшелл спас Иннара, каким-то образом связав свою жизнь с его.        — Вот даже как?.. — император подошел к парням. — Тайшелл? — юноша вскинул голову, отрывисто поклонившись императору. — Ты знаешь его?..        — Это мой брат. Эртаис, — Тай помолчал. — Что-то произошло с ним, что он закрыл свой разум. И сейчас он умирает.        — Физически он совершенно здоров...        — Для нас, трансгенов, физическое здоровье — самое меньшее. Его разум погибает. А я в одиночку справиться с данной проблемой не в состоянии.        — Я могу чем-то помочь?.. Мне показалось, что парень каким-то образом завязан на меня, — Лериан нахмурился. — После того, как его привели ко мне во дворец, он изначально произнес что-то на своем языке, и с тех пор молчит. Но старается держаться рядом.        Говорить о том, что Эртаис не желает оставлять его ни на мгновение, казалось лишним.        — Если он настолько привязан к вам, возможно, вы и сможете вывести Эрти из ментальной комы, — Тайшелл попытался дотронуться до руки брата, но Эртаис каким-то непостижимым образом отстранился, не позволив этого. — Постарайтесь прикасаться к нему как можно чаще... Если конечно, это не противоречит вашим желаниям. Эрти — менталист. Он ощущает не только эмоции и намерения, но и скрытые желания.        — Я это уже заметил, — Лериан улыбнулся. — Мне пришлось перестать тренировать мальчишек, потому что любой азарт и агрессия боя воспринимаются Эртаисом, как попытка защититься от нападения. Пока он еще никого не убил, но я не хочу прецедентов. Зато многие из высшей знати покинули наконец-то мой дворец. Находиться поблизости с машиной для убийства — чревато... — Тайшелл с непониманием взглянул на императора. — Ты же сам сказал, что он ощущает намерения. А кое-кто недоволен моим правлением и желает меня убить.        — Постарайтесь не давать ему повода для этого, — серьезно произнес Тайшелл. — Эртаис — самый совершенный из нас. Его разум абсолютен, если так можно сказать про трансгена. Но его проблема в том, что в своем совершенстве он стал слишком уязвим. И убийство, как и причинение вреда любой разумной особи, стоит под запретом. Его не раз заставляли переступать через себя во время обучения, и каждый раз эмоции блокировались. Сейчас же это станет последней каплей и убьет его.        — А ты не боишься рассказывать мне все это? — вкрадчиво поинтересовался император.        — А я рассказываю только то, что вы и так знаете, — Тайшелл спокойно смотрел в глаза императора. — Не забывайте, трансгены — отличны по своей силе даже от вас, миори императорской крови, умеющих работать с сознанием. Я хотел бы получить свободный доступ во дворец. В одиночестве мне не справиться с тем, что сотворили с ним, но я попытаюсь хотя бы увеличить продолжительность отпущенного ему времени. Возможно, мой второй брат может посоветовать что-то.        — А вы братья по крови...        — И по крови тоже, — Тайшелл смотрел на императора прямо, но без вызова. — Все мы, чтобы не нарушать чистоту эксперимента, были созданы с идентичным набором генов, и только потом уже проводились изменения. У нас были одни родители, если так принято называть доноров биологических тканей.        — А могу ли я узнать от тебя лично, для чего вы создавались?        — К сожалению, на этот вопрос я не могу дать ответа. Мы так и не прибыли к месту назначения, где должны были получить свое задание. Поэтому каждый пошел тем путем, который был ему ближе.        — А то, что ты оказался рядом с Девраном, а Эртаис рядом со мной...        — Для меня это случайность. А вот Эрт искал вас еще до того, как увидел. Не знаю его первичного задания, но слышал что, несмотря ни на что, он завершит свой путь тем, что найдет того, кому предназначен судьбой. Судя по всему, это именно вы. Сейчас я боюсь сливаться с Эрти разумом, чтобы не навредить. Но очень бы хотелось узнать, кому он позволил так поступить с собой, и чем мотивировал свой поступок.        — А ты считаешь, что он позволил?        — Уверен в этом. Ни один трансген не сдастся на волю других существ, если только не видит в этом исполнение своей цели.        — Погоди, — вмешался Девран. — А как же тогда то, что произошло в космосе?        — Ограниченное помещение, первый самостоятельный бой... — Тайшелл помрачнел. — Да, я виноват, что не справился, но постараюсь в следующий раз не допускать такого.        — Следующего раза — не будет, — прорычал Девран. — Или ты думаешь, что я позволю тебе подставиться?! Хватит! Навоевался уже! Будешь учить Иннара искусству боя. А если скучно станет — к Лериану пойдешь, его мальчишек натаскивать!        Император, не выдержав, рассмеялся, впервые видя своего старшего брата в таком праведном отеческом гневе. А мысль, зародившаяся ранее, приняла окончательную конфигурацию:        — Девран, хороший мой... — Лериан склонился к самому уху мужчины, — если ты так заботишься о мальчиках... Не взять ли тебе под опеку всех?..        — Кого — всех? — подозрительно спросил лорд, проследив взгляд своего императора, и сдавленно застонал. — Всех?.. Пять трансгенов на мою голову?..        — Но они же все — братья... И разделять мальчишек...        — Нас — только трое парней. Есть еще две девушки, — спокойно ответил Тайшелл, даже не скрывая того, что прекрасно все слышит.        Девран вымученно вздохнул. Если с ребятами как-то еще можно было управиться, то получить в наследство еще и двух дочерей было высшей мерой безумия. Но подумав, только кивнул. В гареме Лериана эта пятерка будет смотреться еще более диковинно, чем на просторах его собственных владений. К тому же, это был хороший повод, для того чтобы расстаться с Маргелой, для которой даже собственного сына было много.