Трансгены

Некоторое время спустя       Это того стоило. Синвар, разомлевший под теплом светила, полулежал в кресле. Рядом, попивая легкий освежающий коктейль — сидел Миради.       — Можно сказать, что мы восстановили все то, что было разрушено? — Синвар расслабленно улыбнулся.       — Почти, — Миради вспомнил, как оказался на родной планете в разгар восстания, когда миори, народ, в общем-то, любящий уют, покой и размеренную жизнь — пребывали в панике.       Последний раз планета оказывалась без единого императора — только полторы тысячи лет назад, что даже при долгой жизни миори — было достаточно-таки давно. Но здесь не подвели миори, выращенные Аллерианом. Почти 90% из них оказались воинами, прошедшими строгую науку боя у Синвара, и даже без своего руководителя — смогли подавить восстание, под шумок вырезав несколько особо ретивых семей, противящихся правлению императора. И Ниссари, ниррэ Деврана — вел их, сумев подчинить.       — Может, теперь, когда все образумилось, ты расскажешь мне немного о том, что такого странного и серьезного нашел в разуме Менга, что не оставлял его несколько суток?       — Тебе все еще интересен этот человек? — Миради лениво откинулся на удобную пружинистую поверхность. — Что ж, ладно. Оказывается, Илан привлек к себе Менгира не просто так. Разум человека оказался настолько… хм… невостребованным… Что Илан решил сделать из него хранилище собственной памяти. Я даже удивляюсь, как люди, с таким мозгом не могут развить себя. Ведь им это даже легче чем нам… Но они используют от силы сотую часть своего разума. Вот и получилось, что в глубинах памяти Менга хранились все идеи и стремления Илана, должные вскрыться в случае смерти самого Илана. Кажется, он предугадывал свою смерть. И тогда Менгир, получивший толчок, должен был развить свой разум до состояния миори, и последовать тем путем, который ему предначертал Илан. То есть, человек был не только генетической копией моего сына, но и ментальной.       — Значит, его все же следовало сделать императором?       — Чтобы избавиться потом так же, как от моего сына? Син, а зачем ты тогда допустил смерть Илана?       — Я не допускал. Я просто не успел помешать Арсу.       — Так ли?       — Ладно, — Синвар помрачнел. — Нет, я и не мешал ему. Не всегда следует руководить действиями тех, кто не соглашается подчиниться добровольно.       — Вот и я о том, — Миради улыбнулся. — Мой сын хотел правления в одиночестве. И ему было даже не важно, он ли это будет, или другой император… — Миради мечтательно улыбнулся, заметив, как к ним идет один из стражей миори. Тот кивнул, и Мирэ кивнул в ответ. — Но эти мысли ему внушил я.       — Что? — Синвар отставил бокал.       — Посиди спокойно, пожалуйста, — Миради все так же улыбался. — Да, мой сын действовал по моим указаниям… Но не совсем. Видимо, он оказался сильнее, чем я думал, поэтому и создал свою ментальную копию в Менге. Не знал, кто на него воздействует, но ощущал.       — Ты же понимаешь, что если я прикажу — то трансгены порвут тебя? Как опасность для нас? — напряженно произнес Синвар.       — Отнюдь. И если ты послушаешь — почему — то я расскажу тебе.       — Я слушаю, — Синвар попытался привстать, но чья-то воля не давала ему этого сделать. А заметив насмешливый взгляд Миради — Син понял — чья именно.       — Я тебе покажу то, о чем ты, наверное, так и не догадывался… — Миради потянулся к правому височному рогу короны, и тот оказался в его руке, а на ладонь лег небольшой перстень с прозрачным камнем. — Видишь ли, мне пришлось выдержать одну не очень приятную операцию, чтобы озаботиться таким укромным местечком для камня власти, — перстень был надет на безымянный палец. — Но я никогда не приказывал, только просил. Потому вы и не догадывались, что он у меня.       — Значит…       — Да, Синвар, все просто. Это я внушил сыну, чтобы он отправился на Квербер, прихватив меня. Это я ему внушил желание единовластия, в виде мести за своего ниррэ… который-то и ниррэ не был. Потому что и любовь к человеку я сам внушил Илану. И вам внушил то, что и как нужно сделать. И Менг не погиб не по вашей оплошности, а после моего вмешательства.       — Неужели ты так хотел власти? — Синвар с горечью понимал, что его обвели вокруг пальца.       — Нет, власти хотел не только я один, — Миради продолжал улыбаться. — В заговоре участвовали жрецы. Или даже точнее — именно мне они предложили такой выход. Единовластие. И небольшое увеличение их прав. Как думаешь, чем бы я занялся, взойдя на трон единовластным правителем?       — Уничтожением соратников?       — Естественно. Но не так, как думаешь ты. Я просто внес бы смуту в их клан. Думаешь, почему сейчас жрецы грызутся друг с другом, словно хьеты? Именно потому, что я привожу свой план в действие. Илан сделал все, чтобы устроить мне возвращение во главе имперского рода. Он, по моим указаниям, с помощью моего генного материала — создал трансгенов. А когда обучал их… Он просил, чтобы я воздействовал через него. Так и получилось, что моего личного ментального запаха ни один трансген не учуял. Но мне они подчиняются.       — А как же Менг?       — А вот в этом весь смысл. Они думают, что Менг — их хозяин, но стоит мне приказать, и каждый из них будет действовать по моим правилам. Правда, я немного ошибся с Арсом, или кто-то из братьев прикрыл его. Думаю, что это был Эрт. Я не вмешивался. Одним больше, одним меньше… Арс — не самое лучшее оружие, созданное мной. Как и Тайшелл. Поэтому я его не трону. Да если честно — и Эрт меня разочаровал. Так что — можешь считать, что ваши мальчики свободны, как и вы.       — То есть?       — А то и есть, Син. Я хочу власти, а не смерти своей семьи. И убивать вас всех, своими ли руками, чужими — нет надобности. Императорский линкор уже снаряжен. У Деврана и Аллериана появилась неуемная тяга к посещению других систем… и ты присоединишься к ним. Даже если не захочешь. Потому что второй выход — смерть. Ты сам убьешь себя по моему приказу. А пока вы вернетесь — моя власть будет настолько сильна и полна, что я…       Синвар рассмеялся. Открыто, беззлобно, легко…       — А ты уверен, что мы — вернемся? — наконец, спросил он. — Девран может заняться своим любимым делом в любом из миров, Аллериан — никудышный правитель, если честно… А я слишком устал сидеть на одном месте.       — Вот видишь, как все легко? — Миради, улыбаясь, потер перстень. — Так зачем же мне убивать вас?.. Впереди такой путь, который вам всем придется по вкусу.       — Да, ты прав, — Синвар чуть сузил глаза. — Но дело тут не в камне власти, а в том, что действительно — троевластие изжило себя с тех пор, как я перестал интересоваться этим, знаешь ли… — Первый Лорд обнажил в улыбке зубы, и Миради заметил мелкий, почти невидимый, прозрачный камень, вживленный в зуб Синвара. — Я был умным, Мирэ. И я хотел править. Всегда. До того, как не повстречал этого взбалмошного и странного человечка. Менга. Его жажду жизни и приключений не смогли сломать ни чем. И он не возжелал власти даже тогда, когда мы предложили ее. Вот я и задумался: а так ли важна она, эта власть? И кстати, может, ответишь мне на последний вопрос? Как ты вмешался в разум человека, не нарушив его? Столько раз просто уже вмешивались, что…       — Смена приоритетов, Син, — Миради чуть погрустнел. Он никогда и подумать не мог, что Синвар поступит еще более изощренно чем он. А камень власти сам против себя — никогда не действует. — Ты же не помнишь, что последние сто лет ел на завтрак обед и ужин?       — А это так важно?       — Вот именно, что нет. Так же я поступил и с разумом Менга. Я просто переставил приоритеты, загнав информацию о последних годах в разряд — несущественной. Он может быть и помнит, но опосредованно, а вскоре все забудется и сотрется окончательно.       — А что ты поставил приоритетом?       — Приключения… Менгир       Проснулся я с ощущением, что снилось мне что-то родное и близкое. Но до родного и близкого было неимоверно далеко. Память медленно восстанавливала события прошедшего времени. Эхмина. Вот за каким, ес аш эс, меня, с парнями, занесло на эту планету? С чего решил, что контрабанда пройдет так просто? Или я забыл, что эти менталисты всегда вычислят все, без препаратов?       Вот так и оказался в карцере. И если бы не мой помощник — хрена с два бы оттуда вообще вылез. Он сдал весь товар, пообещав, что больше наш корабль не приблизится к Эхмине на десяток парсеков. А мне пообещали взамен, что поставлен блок, при котором я буду ощущать жуткую головную боль, при приближении хоть в одной из планет миори. Да и фиг с ними, менталистами этими. Космос большой, а нас, контрабандистов, в любом порту примут.       Привстав на локтях, я оглядел каюту, которая почему-то сегодня казалась особенно пустой. Кого-то в ней не хватало. И если честно — я даже знал кого, но так и не ощущал смелости подкатить к Санни с предложением стать моим постоянным партнером. А Ардис только смеялся над нашими плясками друг вокруг друга, мечтая о том, чтобы подложить кого-то из нас под кого-то. Да и я, впрочем, против особо не был. Санни — светловолосый красавец с высокими скулами, был одним из трансгенов, как и вся моя команда. Когда-то я набрал их из тех, кого со своей планеты вышвыривали миори, наигравшись с генетикой.       Человеческие миры отказались принять измененных людей. И им только и осталось, что идти в наемники, поэтому я достаточно быстро сколотил свою команду из 25 трансгенов, практически не платя им жалование. Они там, на планетах миори, вообще привыкли работать за еду и хорошее отношение. А к своим я относился достаточно хорошо. Вот только Санни… Его я увидел два года назад, когда набирал команду. Он пришел с одним из миори, но смотрел с таким вызовом всему миру, что я не мог не ответить на его взгляд, а потом и улыбку, казавшуюся оскалом. И выкупил его за вполне приличную сумму.       Наверное, поэтому и сторонился, чтобы он не подумал, что я покупал его для себя.       Дверь отошла в сторону, явив на пороге Ардиса, моего помощника.       — А я тебе завтрак принес… — лукаво улыбнулся он, смотря на мой растрепанный вид. — Опять что-то снилось?       — А то ты не знаешь что… — я отобрал поднос, установив его на столике у койки, выбрав несколько кусков мяса из соуса и, облизав пальцы, встал с кровати, решив, что пора наконец-то заняться и насущными делами.       — Санни?       — Ард! — я дернул головой. — Тебе что, не терпится уложить нас в кровать?       — Ты мальчишку совсем замордовал, мой друг, — помощник оперся локтями о кровать, откинувшись на стену. — Ты же знаешь, что он тебя вот уже три года как хочет.       — Ну, если хочет — пусть сам и приходит! — вызверился я, пройдя в ионный душ.       Мой кораблик не мог сравниться ни с одним из кораблей космоса. Потому что достался мне от прошлого любовника и друга. Потому что был единственным, созданным по технологиям Тахканси. Потому что сам выбирал себе хозяина, и я оказался этим счастливчиком.       — Ты уверен? — лениво вопросил Ард, наблюдая за тем, как я купаюсь.       — Только если не ты уговоришь его. А то знаю тебя!       — А мне Эльды хватает с головой! — рассмеялся мой помощник.       Эльда… Одна из редких девушек-трансгенов, каким-то образом затесавшаяся в чисто мужской коллектив. И ставшая его частью. Ард и Эльда друг в друге души не чаяли, и были светочем в нашем темном мужском царстве. Но пока еще никто не посмел покуситься на ее прелести. Ибо она единственная, кто содержал в себе гены цетта. Прекрасный воин, идеальная подруга, хороший товарищ… мне бы такого, что ли… Надоело дрочить по ночам.       — Ард… Ты это, если Санни действительно хочет, то…       — Ну, наконец-то, разродился! — Ард хохотал, как умалишенный. — Парень тебя хочет так, что звереет!       Санни… Наверное, я был слишком очарован им, или еще что, раз сделал его своим вторым помощником. Но даже присутствие его рядом, взгляд, хищная улыбка — ввергали меня в омут эмоций. Я слишком сильно хотел этого парня, но слишком хорошо понимал, что нам ничего не светит. Что ему мог дать я?.. Временное прибежище на корабле? Свои безумные признания в вечной любви? Любой из трансгенов на моем корабле был свободен, как ветер. Так зачем мне ветер лишать крыльев?..       Когда я вышел из душа, Арда уже не было. И я мог спокойно поесть, не отвлекаясь на его болтовню. Все равно мы шли в подпространстве, и никаких приказов сейчас отдавать было не надо.       Недавнее посещение Эхмины все еще давало себя знать редким ознобом и кошмарами, но я постепенно приходил в норму. Стоило ли туда соваться спустя три года? Наверное нет. Правительство сменилось, и теперь там было не троевластие, а единовластный император, который был удивительно строг. Когда я побывал там в первый раз после своего освобождения и пребывания в отряде космических охотников, решив заняться собственным делом, все было не так. А теперь… Даже вспоминать не хотелось.       Одевшись, я вышел из каюты. Ребята все, как один, зависали в тренажерном зале. Ард сумел все организовать лучшим способом, сняв с меня практически все потребности экипажа. Он сам затаривался на планетах, он сам командовал ребятами, говоря им, что делать, сам руководил всем, что не касалось управления…       В рубке я нашел только Санни.       — Гир?.. — он шизануто оскалися, и я в который раз понял, что сам схожу с ума от этой улыбки. — Эльда мне сказала, что мы идем на сближение с каким-то кораблем. Продолжить, или обойти?       — Помощи просят?       — Нет, но зависли. Словно нас ожидают. Если честно, Гир, то я думаю, что это миори.       — С чего взял? Да и откуда здесь, вдали от империи, взяться миори?       — Ну… Нас просят подойти.       — Хм… Просят, или «просят»?       — Ментально призывают к стыковке, — ответило мое любимое чудо. — И я бы не отказался.       — Я бы тоже не отказался, если бы не одно «но»… Я ненавижу миори.       — Эти — тебе понравятся.       — С чего взял?       Шизанутая улыбка сменилась на более сокровенную:       — Поверь мне, хоть единожды, Гир.       А потом просто повернулся в кресле, чуть расставив ноги, разведя руки.       — Это приглашение?.. — голос охрип, и я, почти не соображая, шагнул к нему.       — Нет… приказ…       Я даже не понял, когда это чудо оказалось рядом, скомкав мои волосы в захвате, жестко прильнув к губам. И я, не смотря на то, что привык к ведущей роли — поддался, откликнувшись на этот собственнический жест. И понял: зря ждал, зря изводил и его и себя… Вот оно то, родное, и неимоверно нужное, что я искал всю жизнь… Конец Или, еще не конец…