Трансгены

Илан       Ощущение опасности, к тому же близкой — заставило Илана вздрогнуть и прислушаться. И все как-то сразу стало на свои места. Страх и сомнение ушли, очистив разум, оставив только холодный расчет. Менгир, с этим перебежчиком Руаром и девчонками-трансгенами, которые, наконец-то нашлись. Как Илан мечтал встретиться со своими творениями в другой обстановке, как мечтал быть для них — всем. Не просто создателем, а тем, ради кого не задумываясь, сделают все… И если бы в какой-то момент желание ощутить искреннюю любовь, вместо заложенной программы не перебороло — все было бы отлично. И трансгены были бы бесконечно послушны.       Хотя, еще совсем недавно, когда их должны были только перевезти на полигон на Исфилде — казалось, что все идет по плану. А теперь, сталкиваясь с равнодушно-покорными взглядами парней, видя их трепетную любовь к императорам… Все должно было быть не так!       В ярости — Илан снес со стола все, что там было, уткнувшись в ладони.       Программа дала сбой. Игра обернулась реальностью. И, вместо того, чтобы привести всех императоров сюда, на Квербер — трансгены прилетели с ними, готовые защищать своих возлюбленных, своих ниррэ… Хотя должны были их убить по первому же приказу. А Менгир, вспомнив свою любовь к нему — должен был оставить трансгена, который умеет только причинять боль. И наслаждаться отношениями… Но, нет!       Дверь, снесенная в комнату одним ударом, с ноги — припечаталась к противоположной стене, а на пороге кабинета застыли две фигуры в полной тахканской броне. Илан смотрел, не в силах оторвать взгляда от столь прекрасной и хищной картины: Менгира в черной, с рыжими всполохами, броне, с откинутым лицевым щитком. Именно таким, только в броне другой конструкции, он и увидел своего человека. Именно таким: жестким, жестоким, ярким — и полюбил… Это потом Менг с ним стал настолько ласков и нежен, настолько терпелив — что прощал все. А так хотелось оказаться в зависимости от человека, стать его игрушкой… И жаль, что получилось наоборот.       — Убьешь меня? — Илан встал из-за стола, подойдя к Менгу, осторожно прикоснувшись ладонью к его лицу, заметив, как брезгливо перекосились губы того, кого он любил.       — Если я это сделаю — потом вся империя миори не даст мне права на спокойную жизнь, — спокойно произнес Менгир, хотя Илан ощущал подавленный гнев и ярость. — Нет, мой хороший, я тебя не трону, и никому не дам прикоснуться к тебе до суда, который пройдет на Эхмине.       — Жаль, — Илан грустно улыбнулся. — Все судьи здесь, ты даже привел с собой палача… Или ты надеешься, что тебе самому выпадет судьба покончить со мной?       — Решать не мне. Лучше покажи, где ты держишь всех императоров и трансгенов. Я бы предпочел, чтобы они в течение последующих десяти минут оказались на корабле. Ру, распорядись, чтобы твои трансгены перенесли достаточный запас пищи на борт.       — Слушаюсь, командир, — и Илан не уловил даже грана издевки в спокойном и уверенном голосе Руара. Значит, Менг все же может быть сильным? Или это какая-то новая маска, которую его бывший возлюбленный нацепил на себя?       — Что с тобой случилось, Менг? — вкрадчиво начал Илан. — Ты же любил меня… Пусть и прошла любовь… Но к чему тебе насилие? Ведь я ничего не сделал ни тебе, ни своим братьям. Я никому не желал зла… Так в чем же дело?       — Илан, я предпочитаю, чтобы ты помолчал. Потому что если я тебя ударю — сила моего удара будет такова, что твоя голова отлетит от тела, и расплющится о стену, как спелый фрукт. А я не хотел бы причинять тебе вреда.       — А если не хочешь причинять вреда… то отпусти. Из-за недопонимания ты можешь допустить ошибку. Мои братья могут допустить ошибку! Разве ты не понимаешь?       — Тебе дадут слово. Перед всеми.       Устав от разговоров ни о чем — Менгир отошел в сторону, пропуская Илана мимо себя. И Императору не оставалось больше ничего, как следовать впереди своего конвоира, просчитывая возможности ударить так, чтобы Менг не мог отразить ментальный удар. Но так и не нашел ни единой слабины. И это у Менга!.. Его, известного вдоль и поперек Менга, которым можно было руководить… Вплоть до недавнего времени.       Оглушенный этой мыслью, Илан замер на миг, пока жестким толчком в спину его не подогнали вперед, в зал.       — Не задерживайся!       Теперь это был чужой Менгир, совершенно неизвестный, не тот, с которым он мог играть в свое время, посмеиваясь над безудержной открытостью и непосредственностью человека.       — Когда же ты стал таким?.. — с легкой горечью в голосе произнес Илан.       — Наверное, тогда, когда меня впервые трахнул твой трансген, — хмыкнул Менгир. — Сначала уничтожив весь мой отряд. А потом приказал мне следовать за ним. Вот, наверное, тогда я и понял, что есть мир и кроме тебя. И что в этом, другом мире — совершенно иные правила. Что там ты не добрый и любящий Император, отправленный злобными братьями то ли в тюрьму, то ли в ссылку. Что трансгены — это не плод непреднамеренных мутаций, а твои выродки с частью генов имперской крови — плодятся по всему людскому миру.       — Но кто тебе сказал, что это я?! — с откровенным изумлением произнес Илан.       — Я не такой хороший оратор, как ты думаешь, Илан, поэтому нам с тобой бесполезно спорить. Ты мне не докажешь свою правоту, потому что я уверен в твоей вине, но сказать почему именно я уверен — не смогу.       — А раз не сможешь, то вся твоя уверенность — это самообман, — воодушевленный даже таким малым успехом, Илан усилил напор. — Неужели ты думаешь, что мне было проще растить такую армию, чем обратиться за помощью к людям, к эксеронам… Неужели ты думаешь, что я бы не поднял их на бунт против миори…       — Миори, который поднимает бунт против своих же! Ну, ты додумался, что сказать! К тому же, я никогда не поверю что вы, миори, способны договариваться там, где можно что-то сделать исподтишка. Особенно это касается тебя, Илан.       — Значит, ты уверен и в том, что это я стал виной того, что тебя сослали? — закреплял Илан успех.       — О, нет, ты не виноват. Ты всего лишь был катализатором. И если бы не я, то кто-нибудь другой.       — А ты знаешь, для чего я создал трансгенов? — Илан повернулся, ухватив Менга за руку. — Ведь я хотел, я мечтал, что именно они, возлюбленные тех, кто тогда сломал тебе жизнь — станут причиной гибели или сумасшествия тех, кто посчитает их своими ниррэ!       — Вот и сошел с ума со своей глупой местью, — в глазах человека не было ничего, кроме жалости.       — Не глупой!.. Просто давно никто не давал отпор миори в их действиях!.. А я решился! Менг!.. Я пошел против своей семьи, только чтобы быть рядом с тобой!.. И Арс должен был только найти тебя, и привезти ко мне…       — Но так как во мне была часть твоей крови, то он принял меня за тебя. А я должен был и дальше оставаться только третьим в твоей постели. Только теперь деля ее не со случайными любовниками, а постоянным, созданным только для нас… Ты мерзок, Илан, — Менгир склонился ближе, смотря глаза в глаза. — Но ты так и не мог подумать, что твое создание, встретившись с твоей матрицей — полюбят друг друга, вычеркнув тебя из списка тех, кому будет вход в нашу кровать.       — Менгир!..       — Хватит, Илан! Будь на то моя воля — я бы убил тебя тихо, просто чтобы избавиться. Суда захотели твои братья. Хотя, мне кажется, что они пожелали просто высказать тебе все в лицо, прежде чем позволить уничтожить.       — Жаль, если так… — Илан шагнул в зал, где находились трансгены и миори Императорской крови, и остановился. — Арс! Я приказываю тебе! Уничтожь всех!       — Как прикажете, господин…       Илан только успел уловить хищную улыбку своего трансгена, прежде чем тот двинулся вперед. Император еще успел выставить перед собой руки, прежде чем Арс скользнул к нему, обернувшись эксероном, и срезал все, что находилось выше плеч…       — Арс!.. — Менгир отшатнулся от кровавых брызг. — Ты мог подождать? Ведь еще…       — Мой! — прошипел Арсаниш, уже человеком прижавшись к Менгиру, склонив его голову к себе, и жестко припав к губам собственническим поцелуем. — Я никому не позволю унижать тебя.       — Илан отдал приказ… Уничтожить всех… — Менгир целовал в ответ. — Но имел в виду не себя.       — Никто в его мир теперь не сунется, — пробормотал Арсаниш, так и не пытаясь слезть с Менгира, еще плотнее оседлав его бедра, закованные в броню. — А с каких-то пор — ты единственный, чьих приказов я не могу ослушаться. Или ты против?

* * *

      — Если бы вы знали, как мне все это надоело!.. — Миради с отвращением скинул с себя обруч и оковы.       — Мирэ, ты же сильный, — Синвар усмехнулся.       — Сильный! — Миради махнул рукой. — В том-то все и дело, что слишком сильный. Син, ты перестарался в свое время. Я теперь убить могу, покалечить, но не остановить! А сына я хотел остановить, пока его не поглотило безумие.       — Илан не был безумен, — Менгир продолжал смотреть на тело, лежащее у его ног. — Илан был игроком, но делал ставки — непомерные для своего разума.       — А ты откуда знаешь? — возразил Миради, содрогнувшись от странного, нечеловеческого взгляда, которым его окинул человек.       — Я теперь все знаю… — и, развернувшись, пошел к выходу.       — Не пущу!!! — Арсаниш, схватив его за руку — упирался в пол пятками, скользя следом. — Не отпущу, слышишь? Не без меня!       — А зачем тебе такой, как я, Арс? — Менгир повернулся, и человеческого в нем совсем не было. Это существо, что смотрело на мир из брони такханси — совсем не было человеком, и никто не знал, какому роду оно принадлежит.       — Пусть это будет странным, Менг, но ты нужен нам всем, — спокойно произнес Аллериан, обменявшись мыслями с Эртаисом, и получив подтверждение. — В тебе — кровь Третьего Императора. А значит — тебе придется разделить трон с нами. К тому же, после смерти Илана, только ты сможешь управлять трансгенами. Хочешь, чтобы они продолжили выполнять приказ, вложенный в них Иланом?       — Нам приказали уничтожить императоров, — спокойно произнесла Эда, — а после их смерти — начать уничтожение всех рас, и сплочение всех под единым флагом. Илан создавал армию, которая должна была поработить все расы, сплотить их, и двинуть на планеты миори, чтобы подчистую уничтожить императорский род. Для этого и были созданы мы: уничтожить всех, войдя в соприкосновение.       — Императорский род насчитывает тысячи миори, — добавил Лериан. Их защищают миллионы миори обычной крови. Наши планеты просто бы пришли в упадок.       — Менгир… — Арсаниш все тянул вниз своего ниррэ, повиснув на шейном выступе брони. — Посмотри на меня. И если ты захочешь — я уйду с тобой, чтобы истребить всех тех, кто был причиной нашего появления.       — Все мы уйдем, — добавил Эртаис, шагнув вперед. — Несмотря на то, что любим тех, кто стал частью нас. За тобой уйдем.       — Да нет, его не так уговаривать надо, — Руар подошел, со всей силы врезав по скуловой пластине брони. Менгир только кровь сплюнул, а потом оперся ладонями о колени, застыв на несколько минут.       — Короче так… Ес аш эс… — Менгир мотнул головой. — Я, наверное, неадекватен. Я хочу побыть в одиночестве. Не хочу никого видеть. Ясно?       — Нет, не ясно! — прошипел Арсаниш. — Ты со мной будешь, понял?       — Уймись, тебя не прогоняю, — Менг выпрямился. — Хочу отдохнуть.       — Только улететь не удастся, — вмешался Миради. — Человеческие корабли перекрыли пространство вылета. Мы можем поставить силовой щит и быть здесь. А можем попытаться взлететь, и быть распыленными…       — Чтобы ты знал, Старший прошлой тройки, — проворчал Менг. — Мой корабль невозможно достать ударом. Это технология гжери. Полетишь, или останешься?       — Мы не дойдем до корабля.       — А так ли ты уж прав? — Лерда крутанулась, и вместо девушки повис энергетический кокон, от которого отшатнулись все. Цетты были непредсказуемы.       — Мы пойдем вперед, — кивнула Эда, поведя плечами, окутавшись иссиня-серебристым сиянием. — «За нами!» — прозвучал ее ментальный призыв, и Менгир первым, опустив на лицо щиток брони, шагнул в пекло планеты.       Арсаниш, окутав свое тело биомассой гжери, уплотнил ее щитом, прикрывая всех с правой стороны, а Миради — с левой, выставив энергетический щит. Но до корабля шли, не потревоженные людьми. То ли еще не высадили десант, то ли их ожидали на орбите.       — Не нравится мне такое спокойствие, — пробормотал Синвар. — Слишком уж наигранное. Люди всегда бьют…       Энергетический луч ударил в корабль, и был отражен полем, словно детский мячик. Второй — так же. И миори, прикрываемые трансгенами, поспешили взойти на борт.       — У нас все получится, — бормотал Руар, не веря сам себе. — Все…       Эртаис оттолкнул его от панели, дернув за собой Менгира, приказав положить руку на панель и заведомо соглашаться со всеми действиями.       — Ру! — Менг только и успел что обернуться: — в отсек с коконами! Каждого!..       — Как скажешь!..       И, пока корабль искал траекторию наиболее легкого взлета — все миори и трансгены, не обладающие силой — погрузились в коконы гжери.       А потом был взлет, больше похожий на падение в небо, в колкость звезд, которые пронзили корабль своим светом.       …или это были тысячи гравилучей?       …или заряды пушек?..       Менг не знал. Его просто бросило на стену, оглушив ударом и слепящим огнем тысячи вспышек.       …как и всех, кто находился на корабле.       …как и сам корабль, который мертво застыл, став просто оболочкой для десятка существ, находящихся в нем.       — Все живы? — Руар парил, проверяя тела, на присутствие жизни.       Вторым после него очнулся Менгир, тут же попытавшись в кромешной тьме найти Арса. Но не кричал, не звал, просто скользил по пространству корабля, отыскивая его, пока, наконец, не сжал в своих объятиях.       — Арс, колючка моя… Жив…       — Восстановить… Питание… — простонал Арс. — Пока нас не достали.       — Как ты его восстановишь? — Менг перебирал пряди волос своего любимого.       — Миори могут дать импульс. Если это гжери — то корабль не умер, он исчерпал себя.       — То есть, ты предлагаешь им направить ментальный посыл, чтобы оживить?       — А чем плохо? — Арс, уже полностью придя в себя, цеплялся за Менга.       — Да тем, котенок, — Ру подплыл ближе, — что это вытянет из миори все силы.       — Если дающих будет несколько, а направляющим — мой брат — то нет.       — Веришь в силу вашего трансгенского генома? — Руар хмыкнул, но подавился своим смехом.       — Будь спокоен, человечек, — прошипел Арсаниш, — если что — я осушу тебя сам.       — Арс! — Менг шлепнул трансгена по бедру. — Имей совесть! Руар не враг.       — А ты откуда знаешь? Что, трах с ним — выбил тебе все мозги?       — Арсаниш!!!       — Я тебе этого никогда не забуду…       — Арс… Арсаниш! Не… ты же не знаком с броней… Ты же… Арс…       Руар только подальше отдалился, чтобы не попасть под шквал сексуального довольства, когда Арс и Менгир слились. Главное он уловил: корабль могут оживить миори. Теперь нужно было найти тех, кто в сознании, и не слишком слаб.       — Что случилось? — Руардиса так внезапно схватили за плечо, что он чуть не ответил ударом.       — Корабль сдох. Нужна подпитка.       — Кто-то еще жив?       — Не знаю, смотрю… — и Ру поплыл дальше, ища тела.       Спустя несколько минут, начали раздаваться стоны и вопросы, и Руар смог, наконец, объяснить, что броня тахканского корабля не выдержала, но их выбросило в открытый космос, и только от находящихся на корабле зависит — полетят ли они дальше, или так и будут космическим мусором.       — Я мог бы все взять на себя, — раздался мягкий мелодичный голос, в котором Ру узнал Эртаиса. — Все, кто желает спасения, просто сосредоточьтесь на мне, а я пошлю сигнал на внутреннюю систему жизнеобеспечения…       — Мне кажется, что делать это уже поздно, — Синвар просканировал пространство. — Нас заметили, и теперь собираются взять на борт, как трофей.       — Син, я мог бы попробовать внушить людям, что наш корабль — бесполезный кусок космического мусора.       — Миради, люди, наверняка знали, с кем имеют дело, поэтому их корабль ведет не человек.       — А системы могли бы вырубить мы, — прошипела Лерда, обернувшись сияющим коконом.       — Могла и раньше это сделать, — проворчал Тайшелл.       — Убить людей?       — Нет, включить свой энергетический кокон. А то в темноте не очень уютно разговаривать…       — Зато, уютно заниматься любовью, — пробормотал Аллериан, наблюдая чуть дальше, не скрытых теперь темнотой Арса и Менгира.       — Ну, мне кажется, это не столько занятие любовью, сколько гармония ментального единения, — задумчиво произнес Эртаис, пристально вглядевшись в поля любовников. — Арс сейчас более гармоничен, чем Менгир, вот и успокаивает его.       — Нашел время… — пробормотал Синвар, но взглянул на то, как действительно, продавливаемое Арсанишем поле Менгира приобретает спокойный и гармоничный оттенок. — Девран, как ты думаешь, куда можно определить Менгира?       — Ну, не дипломатией ему заниматься — это точно, — Девран полулежал на полу, прижимая к себе Иннара, не отпуская сына в опасении, что тот окажется без его защиты. — И не руководить имперской гвардией. Он слишком уж непредсказуем.       — Объединенная миротворческая гвардия? — Синвар вскинул бровь. — Как считаешь? Справится?       — И чем она от силовой отличается?       — Действует чаще, да и у силовиков приказ уничтожить угрозу, а у миротворцев — подавить ее ценой меньшего количества жизней. Кажется, пора нам уже начинать держать у себя такую армию… К тому же, благодаря Илану, трансгенов скопилось не меряно, а отдавать их людям — значит раскрывать наши тайны. Думаю, небольшие изменения условий содержания, жалование и возможность считаться гражданами империи — будут хорошей компенсацией каждому из трансгенов.       — Ну, если не брать во внимание последние партии, которые делал Илан, полностью уничтожив человечность в измененных людях…       — И если переманить всех тех, кто по его вине приобрел гены миори…       — Син, а как ты представляешь, мы будем содержать такую армию?       — А у нас мало пустующих планет? — Синвар улыбнулся. — Сформируем защитные сферы на Тахканси… создадим прямой коридор для судов нашей армии, и они будут служить по три года в десятилетие, с правом открытого передвижения по космосу и возможностью переселиться на любую другую планету. Вполне приемлемые условия. Ну, а чтобы Менг не заскучал, он будет находиться несменным начальником на Эхмине, а в помощники ему Арсаниша дадим… Чем предложение не нравится?       — Да всем… И все же я не понимаю, как человека можно делать третьим императором…       — Человека — нельзя, а вот того, кто больше чем наполовину — миори, да к тому же тот, кому подчиняются наши трансгены — вполне разумный выход. Менг, ты же не против? — чуть громче произнес он, видя, что Менгир уже вновь облачается в броню. — Вроде, как и военный, и император, и Арс постоянно с тобой…       За разговором как-то пропустили толчок и ощущение движения. И только глухой удар и внезапно появившаяся гравитация — заставили всех вспомнить, что они не на приеме в императорском дворце, а в корабле, который только что был пристыкован к одному из человеческих крейсеров.       — Взрезать наш корабль они вряд ли смогут… — пробормотал Менгир, поднимаясь с пола, вслушиваясь в далекий стук. — Ведь это тахканская броня…, а вот как нам вскрыть свой корабль — я даже не представляю.       — Дать слабый импульс на внутреннюю панель? — Эрт вопросительно взглянул на Менгира. — Или сильный… — добавил он немного позже. — Чтобы вырваться и отправиться на Эхмину.       — Или к нашему линкору, — добавил Аллериан. Теперь-то, когда Илан мертв, все его установки спали…       — Да нет, Лер, — Миради усмехнулся. — Илан никогда не использовал свои ментальные силы. Считал, что за него все должны делать другие. Поэтому — я всегда был его орудием. Правда, все делал по-своему… Но в том, что все установки сняты — это правда. Но если мы вот так улетим, оставив пробоину в крейсере, то мы начнем войну с человеческими мирами, а мне этого совершенно не хочется. Поэтому — лучше слабый импульс. Проведешь?       — Да.       Эрт коснулся ладони Старшего императора прошлой тройки, чтобы полностью поглотить переданную силу, и открылся кораблю… который вздрогнув, ожил. Неярко засветились стены, вновь послышалось легкое шуршание, которое было почти незаметным в момент полета… А Миради осел на пол, тяжело дыша и приходя в себя.       — Если почти все мои силы, отданные ему — заставили корабль работать только в техническом режиме то, сколько же энергии он перерабатывает?.. — пробормотал он. — Это же колоссальное количество!.. Его можно использовать как энергетическую установку, для…       Тахканский корабль гжери дернулся, свет стал ярче, а шелест ровнее.       — А сколько энергии в тебе, если ты ею смог подпитать такую установку… — пробормотал Синвар, поделившись своей силой с Миради. — Мне приходилось учиться работать над собой, чтобы, несмотря на камень силы, который подавляет мои способности — поддерживать связь с Эхминой. Но мой сын этого не знал.       — Ну что, все готовы к выходу? — подал голос Руардис. — Люди — это не миори. Они сначала стреляют, а потом уже ведут беседы. К тому же, если это силовики…       — Наслышан, — посуровел Синвар. — Что будем делать?       — Первым выйду я, — предложил Ру. — Я — человек. И в меня стрелять не будут. Заодно — я закрою собой всех, если вдруг людям придет в голову стрелять в вас. Эрт, открой вход, и не включай защитное поле.       — Как скажешь…       Внешняя часть брони корабля разошлась ровно настолько, чтобы выпускать их всех по одному. И Руардис, вскинув руки вверх, подняв щиток брони — шагнул вперед, стараясь вести себя максимально дружелюбно.       — Ух, ты… — не сдержался он, рассмотрев встречающих. — Броненосцы с Эксерона…       Язык был незнакомым, но приказы были понятны, несмотря на неизвестный набор звуков. Им приказывали выйти. Менгир подошел к выходу, чтобы в любой момент броситься Руару на помощь, и знаками просил всех выходить по одному, оставив напоследок Иннара, Миради, еще не пришедшего в себя после запуска такханского корабля и Арса. Последнего — из страха к тому, что Арсаниш, ощутив агрессию — бросится убивать всех подряд.       Осторожно подтолкнул к выходу Иннара, который замер от незнакомых эмоций, накрывших его шквалом… Но один из солдат, потеряв терпение, рванул парня за волосы, с руганью вытолкнув его наружу. Тайшелл, яростно взревев — кинулся, было, на солдата, но Син перехватил его поперек груди. А вот Менгира сдержать было некому. И никто не ожидал, что он вступится за мальчика-миори, и никто не мог предугадать его трепетного отношения к детям…       — Вы достали, верите?! — он хотел только выбить ударом ноги оружие из рук солдата, но не рассчитал силы тахканской брони, и проломил грудную клетку солдата… Менгир       — Ну, Менг… от тебя-то я не ожидал! — психанул Эрт, тут же меняя ипостась.       А я от себя ожидал?.. Я действовал как человек, думая, что тот отшатнется, выматерится, а не будет сползать на пол с кровавой пеной на губах.       Все сразу же пришло в движение. Эда и Лерда засияли серебристым цветом своих коконов, объединив их в один большой, Арс, эксероном, застыл в боевой позе, собираясь защищать всех от посягательств на их жизни, Синвар с Аллерианом выставили ментальное поле…       — Ес аш эс… — эмоции зашкаливали, и не все они были хорошими. — Ребята, простите, я действительно случайно…       — Арс, держи своего спятившего Менга! — рыкнул Син. — Пропитал его агрессией!.. Вот его и заклинило!       Да, он был прав, меня действительно, словно «заклинило». Запах крови, ощущение своего превосходства, эмоции близкой смерти — все слилось в дурманящий коктейль, и мне едва удалось подавить желание — броситься вперед, кроша все на своем пути. И я бы, наверное, справился с собой, если бы кто-то из людей не начал стрелять. Нервы сдали, у бедного… И у меня тоже сдали. Следующий труп лег рядом, а его голова все еще оставалась у меня в руках. Эксероновские броненосцы были слабы передо мной как люди.       Я только щелчком опустил передний щиток, ощутив, как лицо тут же заливает вязкая масса гжери, и перестал дышать, отдаваясь своему телу и адреналиновому передозу, который буквально звал вперед, крушить все, рвать на части людей, освобождая себе дорогу… А выстрелы лучеметов только добавили мне агрессии. Тех, семерых, что встречали нас у шлюза — я перебил за каких-то полминуты. Без чьей-либо помощи. И только еще больше взъярился. Запах крови и смерти пропитал достаточно большой ангар мгновенно. Разум, будто скрытый пеленой безумия — отказывался слышать любые слова убеждения… И я рванул к внутреннему шлюзу, руками раздвинув створки, только походя удивившись тому, на что способно мое тело.       — Его надо остановить… — пробормотал Девран, наблюдая за тем, как Менг, словно цепной хьет смерти, принимая удары плазмы на броню — движется вперед. Арс же, даже желая присоединиться к своему ниррэ — пока еще сдерживался. Слишком ненадежной ему казалась защита, установленная сестрами и миори.       — «Иди уже, — мысленно отмахнулся от него Эртаис, — справимся. А если ты не остановишь Менга, то он будет убивать до тех пор, пока его организм не истощится, и он не упадет мертвый».       Арсаниш тут же метнулся следом за Менгиром, находя только трупы, и не ощущая даже следа своего возлюбленного. Казалось, тот утонул в собственном экстазе безумия. И это состояние было знакомо. Вот только выход из него всегда оставлял желать лучшего.       Не зная, собрался ли его человек уничтожить всех на захватившем их корабле, или только пробиться куда-то, Арс решил действовать наверняка, и тут же свернул в боковой ход… А спустя какое-то время и после него начал оставаться кровавый след. Проще было вырезать всех до того, как это сделает Менгир, до того, как истощит себя настолько, что впадет в постадреналиновую депрессию. И Арс спешил. Он даже не убивал. Ранил, впрыскивал яд, и шел вперед, спеша навстречу своему ниррэ, чтобы успеть его увидеть и найти.       Я шел вперед… И это было скучно. Не было той силы, способной остановить меня. Не было достойного противника. В разуме мелькали образы цеттов-девочек, с которыми хорошо было бы драться, Эрта-ширрана… В какой-то момент я даже хотел повернуть назад, и только стойкая мысль о том, что я желаю убить тех, кого и защищаю — останавливала меня, и гнала дальше, вперед. Уничтожить всех, кто попадался, кто имел смелость вскинуть бластер, нанести удар… Казалось, что даже мой разум пропитался кровью, не говоря уже о том аромате, который воспринимался всем телом…       И вот за поворотом, в каком-то большом помещении, похожем на второй ангар — я увидел его. Эксерона. Молодого, полного сил, агрессивного и мощного. Того, кого можно было уничтожить, получив хоть немного удовольствия. И я рванул вперед… уже в беге замечая, как тело эксерона меняется, и под броней проступают знакомые черты… Но остановить свой кулак уже не успевал, только увернуться, чтобы ударить не в полную силу… Но что такое слабому телу — удар того, кто в тахканской броне…       — Менг! — Арсаниш удержал мою руку, хотя для этого ему потребовалось усилие. Но его тело, измененное пока только в верхней части — прочертило глубокие борозды в броне крейсера, когда он гасил силу моего удара. — Менгир, остановись!       И броня поддалась под его пальцами. Откинувшись с легким всхлипом — поднялся лицевой щиток, а потом Арсаниш, рванув меня на себя, впился в губы, яростно, жестко, до крови терзая их в поцелуе, пока я не начал отвечать. И только потом отстранился.       — Если ты не придешь в себя — мне придется использовать силу. А я бы предпочел ласку… — шептал он мне в губы, а я зорко осматривал помещение, не ощущая шевеления, не видя ни единого живого существа, которое могло бы нам помешать целоваться, стоя посреди кровавого месива. — Никого больше нет живого, Менгир. Я так испугался за тебя, что сам уничтожил всех, кто еще был на корабле. И если не хочешь, чтобы я так и дальше продолжал убивать — не сходи с ума.       Эрт, в облике ширрана, держал связь между Синваром, Аллерианом и Миради, а императоры тем временем сканировали крейсер:       — Пусто… второй отсек… Пусто… Третий отсек… Пусто… Четвертый… трое выживших, но покалечены.       — Ты сейчас по пути Менгира следуешь? — поинтересовался Синвар у Миради.       — Нет, по пути Арса. Менгир не оставил никого в живых.       — Кажется, Арсаниш на него плохо влияет… — вздохнул Аллериан. — Раньше Менг таким не был.       — Все мы меняемся… Пятый отсек… есть выжившие. Забаррикадировались в одной из кают. Весь командный состав. Отличная работа кстати. Придется их оттуда вырезать.       — Сначала найди Менгира и Арса.       — Нашел… — Миради помолчал. — Арс сейчас немного занят… Менгом.       — Постадреналиновый синдром? — спокойно спросил Тайшелл. — Пусть уж лучше в этом кровавом месиве занимаются любовью, чем в таком состоянии появятся здесь.       «Остановить их можно будет… — Эртаис был задумчив, — но мы истощим себя, а возможно, что убьем и их».       — Я не думал, что эксероны настолько кровожадны, — задумчиво произнес Синвар. — Мне они показались вполне адекватными…       — Эксероны и Арс — это два разных подвида. А Менг, получивший его ДНК…       — И Арсаниш, сейчас получающий ДНК Менгира, а значит и весь набор генов… — задумчиво продолжил Руар, — которые Менг получил на базе, куда его отправил Илан на опыты.       — То есть, хочешь сказать, что у нас будут две синхронизированных и неуправляемых особи?       — Похоже, что так…       — Шестой отсек! — напряженно произнес Миради, внезапно распахнув доселе закрытые глаза. — Не хочу вас пугать…       — Но Арс с Менгом уничтожили только часть бойцов, а остальные сейчас приходят в себя и собираются напасть, — продолжил Синвар. — Отлично. Только этого еще и не хватало. А эти двое находятся как раз в среднем ангаре, куда выходят двери отсеков.       — Боишься, что они продолжат убивать?       — Увы… — Синвар окинул всю группу миори и трансгенов долгим взглядом. — Эрт! Отвечаешь за Иннара головой. Лерда — Миради в твоем распоряжении. Эда — Девран! — а потом только усмехнулся, смотря, как разворачиваются энергетические коконы цеттов.       Такое приходилось наблюдать не каждому, а кто видел — уже не мог рассказать. Син же, в свое время наблюдал, как цетт создавал защиту. Не самом деле, они только в скомпонованном состоянии выглядели как шары протоплазмы, а в «развернутом» больше напоминали крылатых бесхвостых ящеров с восемью конечностями: четыре ходовых, две хватательных и крылья. И как раз между четырех ходовых ног и было самое безопасное место для охраняемого объекта.       Обычно там перемещались детеныши, или цетты подхватывали двумя передними ходовыми конечностями то, что несли ценного. Пробить защиту создания было практически невозможно. Но всегда оставалось это «практически». Хотя, Син надеялся, что здесь, на крейсере, посланном против миори — не найдется оружия, которое сможет ранить или убить такую тварь как цетт. Да и за Иннара он не боялся: Эрт, являясь почти таким же менталистом как миори — мог отвлечь от себя внимание бойцов, прикрывшись этаким щитом «рассеянного внимания» и просто постоять в уголке, пока они, с Аллерианом и Миради будут «работать». Тая и Руара он предоставил самим себе: человек был в броне, а Тай — трансгеном.       Целоваться с Арсанишем было одуряющее прекрасно. Вся ярость слетела, словно наносное, оставив только страсть, что с каждым мгновением разгоралась все сильнее. Будучи полностью пленен им, я даже не услышал шипение раздвигающихся створок одного из отсеков, очнувшись уже только на полу, отброшенный трансгеном. И то, что на нас посмели напасть — вновь всколыхнуло затихшую, было, ненависть, заставив опустить лицевой щиток и кинуться вперед, защищая любимого своим телом.       — Взять живыми!       Это нас-то живыми? Смешно. Посылать людей в рукопашную, чтобы связать нас, скрутить и доставить в медотсек на опыты? Никогда! Не с теми связались!       Воздух вновь наполнился запахом крови. Арс, будучи настроенным так же воинственно — шел рядом, не столько забирая часть противника на себя, сколько прикрывая. И правильно. С его не совсем совершенной защитой было небезопасно вырываться вперед. А не пускать мне за спину людей — задача как раз ему по силам.       Странно, что всего за каких-то полчаса мое мнение о нем, как о более сильном — сменилось на обратное. Сейчас, даже будучи обращенным в эксерона — он все равно оставался слабее меня. А может быть — я так думал. Ведь никто не знал и не видел истинной скорости этих существ. Их силы. Будь я не в броне — с удовольствием бы понаблюдал за тем, как он разделывается с людьми, кося их десятками. А на данный момент мне хватало меня одного… До тех пор, пока первичный приказ отданный нападавшим не сменился на «уничтожить». Разум заметался, словно птица в силовой сетке, а потом я сделал единственно возможное в этом случае: закрыл Арса собой. Просто присел рядом, на спину принимая лучи плазменников, ощутив, как в моих руках меняется тело эксерона, становясь более компактным, полностью скрываясь за броней.       Гжери попытался, было, высвободить какой-то энергетический щит, который, по его мнению, мог защитить нас, но то ли я еще не совсем усвоил генный материал, то ли еще что, но щит забирал столько сил, что я воспротивился ему. Броне были нипочем и энергетические заряды, и автоматические, выдававшие куски стали. Мне казалось, что я справлюсь. Достаточно было только переждать, пока запас истощится, а потом рвануть вперед. Тогда уже и Арс сможет поработать в полную силу. Не услышал даже, ощутил, как яркой вспышкой коснулась меня боль Арса, и только крепче прижал парня к себе, понимая, что готов разорвать того, кто сумел пробиться сквозь мою защиту.       Следующий удар из неизвестного оружия — достал меня. Тело на какой-то миг парализовало, и я отшатнулся в сторону, ощущая, как гжери моментально весь потек под кожу, а броня висит на мне только тяжелым никчемным грузом. Теперь каждый залп, бивший в броню — приближал меня к гибели. Я уже ощущал, как она начала раскаляться. Гжери уплотнил мою кожу… Но я-то понимал, что Арсанишу в моих объятиях теперь небезопасно. Если броня потечет, то ожоги — это меньшее, что можно было получить.       Становилось тяжело дышать. И решение пришло мгновенно. Я просто отшвырнул передний грудной щиток, в одно движение перекувыркнувшись через ставшую бесполезной броню, и в прыжке достал ближайшего солдата, вырвав у него оружие из рук. Гжери создал из моей кожи что-то наподобие брони эксеронов, только не внутренней, а наружной. Я успел отметить, как побелела и уплотнилась кожа, пойдя на местах сгибов хитиновыми чешуйками.       Арса больше не нужно было защищать. С ним мы были на равных. И теперь, стоя спиной к спине, замерли, ожидая последнего удара.       — Прости, что я не защитил тебя, малыш… — прошептал спекшимися губами, покрепче перехватив плазменную винтовку. — Я хотел… — слова замерли, а я все ждал, пока нас настигнет очередь, которая порвет наши тела на ошметки. И не понимал, почему бойцы, еще недавно стрелявшие в нас — удивленно оглядываются, словно потеряли цель. — Ну что, все сказали? Признались в любви друг другу? — Синвар… Ес аш эс!!! Как же я был рад слышать его голос! — Может, тогда отойдете, и дадите разобраться нам?       — Ты их держишь? — я краем глаза заметил, что миори стояли у входа в первый отсек.       — Миради. А он — слаб. Так что — не заставляй его тратить силы зря, и шуруй под защиту девочек. И Арса прихвати. А то думаю, что он сейчас самостоятельно передвигаться не сможет.       Наверное, когда я двинулся, морок, наложенный на нас с Арсом — спал, и нас увидели, потому что я только ощутил парализующую боль, заметив, как пластами прозрачной слизи сочится из меня гжери, собираясь под ногами недвижимой желеобразной лужей… А потом сам же в эту лужу и шлепнулся, краем сознания понимая, что придавил Арса своей тяжестью…       — Миради, контроль! — рявкнул Синвар, накрывая два бесчувственных тела куполом силы, почти вытолкнув вперед цетта, за одну из ног которого цеплялся Миради, из последних сил поддерживая морок.       Аллериан направил поток силы не на укрепление их сферы, а на помощь бывшему Старшему, а Тай тем временем, вместе с Руаром, тащили бессознательных Арса и Менга — под защиту.       — Да что б вас всех!.. — Миради, в отчаянии — выложился на полную, накрыв оставшихся в живых людей — волной беспамятства. И сам, как подкошенный, упал на пол, истощенный последним выплеском энергии.       Руар только матерился, не стесняясь выражений. Такого массивного выплеска он еще не наблюдал. С трансгенами такой силы — не сталкивался. Но сейчас был едва слабее их всех. Поэтому, повинуясь мысленному приказу Эрта — подхватил на руки Миради и Арса, оставив императоров самих разбираться с Менгиром, и пошел назад к их кораблику, который уже должен был полностью восстановить контроль над системами и возобновить свою работу.       — И что с ним делать?.. — Син попинал ногой густеющую массу гжери, которая уже не разливалась лужей по полу, а собиралась в один плотный небольшой комочек. — Сгребать все, и нести с Менгом на корабль? Или оно уже мертвое?       — Гжери так просто не погибают, — Аллериан осторожно притронулся к массе, и та почти дружески облекла его руку, но ощутив присутствие другого гжери — опала. — Наверное, просто удар этого неизвестного оружия — парализовал и вызвал недоумение, вот и не было известно, как поступить… Думаю, стоит подождать.       — Да нет, не стоит, — Тай подошел ближе, смотря как вязкая масса, еще недавно будучи недвижимой — медленно забирается назад под кожу человека. — Скоро Менг очнется…       — А этого я допускать пока что не хочу, — Синвар упрямо поджал губы. — Есть некоторые нюансы, которые я могу выяснить, пока он находится в бессознательном состоянии. Как думаешь, кораблик разрешит?       — Если мы разрешим… — пробормотал Тайшелл, но кивнул. — Хорошо. Неси его на борт корабля. Надеюсь, что к тому моменту, как мы прибудем на Эхмину — ты уже закончишь свои исследования.       — Не знаю. Надо дождаться, пока Мирэ придет в себя. А лететь нам от силы несколько дней. Еще и неизвестно что творится на планете…       Когда масса гжери полностью впиталась в Менга, Синвар подхватил человека на руки, и понес к кораблю. Оставаться не следовало. Во-первых, вокруг было полно человеческих крейсеров, и не факт, что их пленения не заметили. А во-вторых — слишком уж сильно хотелось покинуть негостеприимный район Квербера и отправиться на свою родную планету.       Уже на корабле, построенном по Тахканской технологии, Менга уложили в капсулу, созданную кораблем для анабиоза человека, и поместили в отсек рядом с Миради, который все еще был без сознания.       Видимо, разум корабля посчитал, что если его хозяин находится на борту, даже в бессознательном состоянии, то можно повиноваться чужакам, поэтому беспрекословно дал Эртаису вывести себя из развороченного полем ангара, устремившись в космос, подальше от орудий, которые чуть не убили его.       Встреча с малым императорским линкором произошла далеко в космосе, куда тот отошел после высадки императоров. Миори Аллериана не чувствовали за собой вины, а при сканировании — были совершенно чисты от чужого вмешательства. Поэтому Лер, недолго думая, приказал всем императорам перебраться на линкор, оставив на кораблике только Менга, Мирэ и трансгенов. И дело было совсем не в личностной безопасности, а в том, что трансгены сами отказались покидать корабль. А Синвар и не настаивал. Все равно те никуда не денутся без своих ниррэ, а разделение даже как-то спокойнее. В случае нападения на один корабль — второй прикроет.       Так они и отправились назад, к Эхмине.       Ни Миради, ни Менгир в себя так и не пришли. Менг — потому что был погружен в анабиоз, с согласия трансгенов, а Мирэ — настолько выложился, что сейчас находился в собственном ментальном пространстве, пополняя силы.       Син пока не вел разговоров ни с Аллерианом, ни с Девраном, собираясь сделать это только на поверхности планеты. Бесполезно было винить или требовать ответа за свои действия сейчас, пока неизвестно, что произошло на самой Эхмине. И возможно, что выходка Аллериана и Эрта не нарушила обычного хода вещей, а возможно… Но об этом Син старался не думать. Пока что. Он просто копил силы. И ждал…