Двоичность

Ехать обратно в сторону Токио, когда позавчера вы сбегали оттуда — верх идиотизма. Но, лаборатория находилась в двух часах от столицы, и стоило бы думать о хранящихся в ней секретах, о брате, об отце и почившей матери, а он думал лишь о придурке, едва ли бросившим пару фраз, хотя в пути они уже около шести часов. Саске не жалел о своих поспешных словах в отеле, но, наверно, именно поэтому он никогда не был лучшим корпоратом в их семье — ошибочно посчитав Наруто готовым пойти за ним, он смог нарушить их хрупкую идиллию. Но это всё не важно. Рано или поздно Наруто узнает правду, и то, что было в номере отеля, останется лишь в воспоминаниях. Последняя заправка перед местом назначения ощущалась как приговор. Ночной воздух был густой от влажности, не давая вдохнуть полной грудью. На заправке были лишь они да сонные сотрудники. Саске в сотый раз пересматривал взломанные записи Обито, убегая от навязчивых мыслей. Но с каждым километром его внутренности всё сильнее сжимались в болезненный клубок тревоги. Но лицо оставалось спокойным — в этом он и вправду был Учиха. Перед глазами появился сэндвич. Саске моргнул, и повернулся — Наруто, уже заправивший машину, зашёл с купленной в местном магазине едой. — Ты уже два дня не ел, — непривычно строго говорит он. — Я не голоден, — Саске тяжело на него смотреть. Наруто показательно-устало вздохнул, раскрыл прозрачный пластик, достал один сэндвич, а оставшийся снова протянул Саске. — Мне скучно есть одному, — лжёт он. В этом весь Наруто, так ведь? Протянутая рука человеку, который постоянно причиняет тебе боль. Саске берёт сэндвич. Тот в квартире Наруто, съеденный в первую ночь увольнения Саске, во сто крат был вкуснее. Но обессиленный организм ликует любым калориям — хоть вставляй импланты на подавление голода. Глаза против воли падают на Наруто, и Саске не хочет видеть нежность в чужих радужках. Он поспешно заводит мотор и давит на газ. Лабораторию так не разглядеть, если не знать о местонахождении. Десяток многометровых ветряков в предрассветном пейзаже казался брейндансом талантливого художника. Их металлические лопасти со скрипом двигаются под прибрежными ветрами, и среди них один — с металлической дверью. Эта дверь открывается одним из кодов, оставленных Обито, но проникнуть всё равно удаётся не с первого раза. Кто-то явно менял код. Внутри помещения ветряка без окон темно, словно они разом ослепли. Ночное видение активируется на Шарингане, и он может лишь предполагать по уверенным движениям Наруто, что тот также обладает подобным. Огромный люк на полу удаётся поднять лишь вдвоём, задействовав всю силу протезов. Винтовая лестница не обещает ничего хорошего. Внизу этажей шесть, если не больше. Эта лаборатория… огромна. Саске всё ещё не привык к голосу искусственного интеллекта, и, пользуясь его замешательством, Наруто проскальзывает первым. Ступени бетонные, крошащиеся на уступах. По ощущениям они спускаются на три этажа, и ещё одна дверь заставляет Саске открыть чип Обито. Находился ли здесь дядя сам, или же просто добыл информацию, узнать так и не удалось. Ключа оказывается недостаточно, и единственное, что остаётся — активировать Мангекё. Дверь нехотя поддаётся.

***

Наруто не переносил закрытые помещения, а очередная лаборатория, точь-в-точь как та, где Данзо чуть не убил Саске, и вовсе не внушает доверия. Они не теряются в коридорах лишь благодаря Кураме, но даже тот задумчиво притих. Это место явно пережило ад. Не ясно сколько лет прошло, но на стенах ещё остались чёрные следы от гари. На полу валяются обрушенные части стен, оголённые балки, обугленные части мебели, встречаются даже чьи-то ботинки. Один силуэт копоти на полу уж слишком напоминает очертания человеческого тела. Запах пепла оседает на языке, хотя его уже давно тут нет. Они исследуют кабинет за кабинетом, переступая бетонные блоки, россыпь стекла и опрокинутые шкафы, но все компьютеры сгорели, а защищённые карты памяти пусты. Кто-то был здесь до них. У одной из стен Саске останавливается, и задирает голову. — Что-то нашёл? — Наруто подходит к нему, и поджимает губы. На стене всё ещё различима гравировка — наложенные гербы Сенджу и Учиха друг на друга. — Кажется, вы не всегда были врагами? — Наруто чувствует себя неуютно. — Только Мадара и Хаширама, — Саске отворачивается. — Если это здание обыскивали люди Сенджу, то нам стоит поискать данные в кабинете Мадары. — А если Учиха? Тогда поищем в кабинете Хаширамы? — Тогда от здания камня на камне не оставили бы. Мрачный тон совершенно не радует Наруто. Саске и вовсе всю дорогу тихо кипит, словно перегруженный задачами процессор, до побелевших костяшек сжимая ремень ножен катаны. Он пытается это скрывать, но порой прочесть его также легко, как чип без пароля. Им приходится спуститься ещё на этаж вниз. Они замирают над почти целым скелетом. На металлическом бейдже удаётся разглядеть герб Учиха. — Твоя мама здесь работала? — Наруто кривится. — Твоя, видимо, тоже. Кабинет Мадары приходится взламывать добрых десять минут, за которые Наруто успевает пройтись по ближайшим кабинетам, и понять — здесь явно были какие-то не очень легальные опыты. Миллионы сгоревших мониторов опоясывают стены лабораторий, а остатки проводов путаются под ногами. Идём. Командует Курама, даже немного пугая Наруто. — Всё хорошо? — негромко спрашивает он. Это место просто… Похоже на то, что вы называете дежавю. — Оно кажется тебе знакомым? — радуется Наруто. У меня нет такой функции, но… Саске странно на них смотрит, но ничего не говорит. Он сейчас ничего не слышал, но сопоставить вопрос и ответ явно может. Кабинет выглядит так, будто его вывернули наизнанку. Все ящики и системные блоки перевернуты, разбитые кувалдами стены, и даже пол чем-то бурили. Здесь что-то искали, и не нашли. От кабинета осталось лишь напоминание. — Ты уверен, что здесь хоть что-то есть? — Наруто садится на поваленный стол. — Это были Сенджу, — Саске кивает сам себе, — они не знали, где искать. Он подходит к висящему на стене отливающим серебром гербу Учиха. По бокам от него выбоины, словно хотели отколоть герб от стены, но сдались. Саске пытается сорвать его, и в страхе, что эта метровая железка упадёт на его голову, Наруто подскакивает, и они вместе отрывают герб от стены. Тем, кто пытался это сделать до них не хватило совсем немного терпения. Задняя часть герба покрыта тонкой зелёной паутиной микросхем. — И что это? — Наруто приседает на корточки. — Данные. Саске достаёт из ладони протеза провод, и подключает его к одному из разъёмов на этой мозаике микросхем. Подключайся. Нарочито медленно Наруто присоединяет свой переходник. Ожидание новой информации, которая может перевернуть всю его жизнь, ставит в тупик. Но, как и ожидается, перед глазами начинают бегать лишь наборы двоичного кода. Саске достаёт свою кибердеку, и свободной рукой вводит какие-то данные. Я тоже переадресую на твой носитель. Саске кивает. Факт их общения, заставляет нервы Наруто ослабевать. Он устраивается поудобнее на пыльном и грязном полу, зная, что это долгий процесс. Кажется, он успевает задремать, пока прикосновение к плечу не приводит его в себя. Саске отдергивает руку и отводит глаза, а Наруто поджимает губы. Ещё вчера они занимались сексом, а сегодня откатились куда-то далеко назад. Есть дела поважнее. Наруто краснеет и обращает внимание на кибердеку. — Девяносто процентов файлов — битые, — слегка устало говорит Саске. — Но… — он поворачивает деку к нему. Это похоже на документ, половина текста нечитабельна, словно рябь на голографическом экране, но основное удаётся ухватить. «Проект «Хвостатый». Код доступа: чёрный. Основное назначение: синергия с носителем, с целью… для создания…с помощью… для расширения граней человеческих возможностей». Приходится несколько раз перечитать фразу, чтобы в неё поверить. Так значит, всё правда? «…руководители проекта: Сенджу Хаширама, Учиха Мадара. Ведущий инженер: Учиха Микото. Ведущие разработчики: Намикадзе Минато, Узумаки Кушина». — Эти имена… — Наруто дотягивается до экрана, но голограмма растворяется под пальцами. Ты знал, что я был создан «Учиха»? Наруто теряется, пока не понимает, что вопрос задан Саске. — Догадывался, — уклончиво отвечает он. Учиха забирает деку, и начинает что-то набирать, показывая Наруто новые документы. — Мама была отстранена от проекта за неделю до моего рождения, — Саске поджал губы. — Проект уже тогда существовал десять лет. — Неужели так трудно разработать ИИ, чтобы вживить его в человека? — Наруто листал пальцами электронные документы. Там хранились записи об экспериментах, кажется, по внедрению ИИ в людей. По всей видимости, таких программ было девять, а Курама оказался последней версией. Кроме этого в лаборатории производили импланты и протезы Сенджу, совершенствовали Шаринган. Ничего плохого — всё, для развития корпораций и Японии. — Проблема в том, что Хаширама погиб за год до нашего рождения, — Саске смотрел в никуда. — Но по данным документам он ещё числится действующим сотрудником. — Звучит жутко, — Наруто нахмурился. В одной из записей промелькнули списки подопытных. Осознание казалось липким и холодным, словно вступал в болотную трясину. Их возраст — от года до тридцати пяти лет. Какого… Я декодировал записи личных дневников. Мгновенно и почти что с облегчением переключив внимание, они наклонились над кибердекой, прижавшись плечами. Наруто вспомнил, что они тут не одни — Саске тоже всё это видит. Трясина страха уже не так сильно затягивала. Сначала это были обрывочные записи каких-то сотрудников, сдававших устные отчёты. Они провели полчаса слушая как работает тот или иной протез. Из интересного только упоминание Рассенгана, но та запись быстро оборвалась. Однако, упорство окупилось — в следующем файле перед ними появилось лицо Микото-сан. Саске вздрогнул, будто призрака увидел. Она казалась намного моложе, чем Наруто её запомнил, без редких морщин и уставшего взгляда, а дата значилась 2049-м годом. — …я верю, что наш проект может облегчить жизнь миллиардам. Если у врачей будет постоянный помощник, то сколько жизней будет спасено, — её голос был мягким и жизнерадостным. Саске неотрывно смотрел в экран. — Или, помочь военному убить побольше врагов, — неожиданно раздался ещё один женский голос. — Кушина! — Микото поджала губы. — Тебе пора принять это, Микото, наш «Девятихвостый» может быть использован не так, как мы того желаем, — с обречённым принятием ответили ей. Перед тем, как запись прервалась, женщина с именем Кушина подошла к Микото сзади. Голографический экран плохо передавал цвета — можно было увидеть лишь отблески красных волос, и широкую улыбку. Неужели это его мама? Следующий час они более внимательно изучали записи, но больше не было ни слова про эту разработку. Вплоть до марта 2053-го, за пять месяцев до рождения Саске. — Тебе нельзя здесь быть, Микото! Мужчина на записи казался высоким и слишком молодым для своего белого халата. Он и Кушина, мама, поправил себя Наруто, стояли возле Микото, задыхающуюся в приступе кашля. — Мадара-сан сказал, что я должна! — заплакала она. — Мадара сошёл с ума, -ттебана! — ругалась Кушина. Можно было лучше разглядеть лабораторию — гладкие белые столы, нагромождение проводов, микросхем, и десятка работающих мониторов. — Мы не будем помещать «Девятихвостого» в твоего будущего ребёнка, — строго говорит Намикадзе. Холод бежит по спине Наруто. Он медленно поворачивается к Саске, но тот лишь буравил картинку взглядом. — Вы же говорили, что это безопасно! — Поместить — да, но никто не знает долгосрочные последствия, а уж тем более способ извлечения! — вторит её крику Кушина. — Ты и так из-за этих чёртовых микросхем посадила себе всё здоровье. Почему ты не поменяла органы до беременности? — Я не хотела волновать Фугаку и Итачи, — Микото грустно, но нежно улыбнулась. — Да и Орочимару сказал, что это уже в нейронах моего мозга. Хром не поможет. — Почему всё так? — вдруг заплакала Кушина, а муж её обнял, касаясь губами яркой макушки. — Мы не этого хотели… Запись оборвалась громким шипением. В голове мало что укладывалось. — Отец и Данзо считали, что во мне хранится какая-то разработка матери, — практически прошептал Саске. Наруто удивленно моргнул, пристально посмотрев на потерянное лицо Учиха. Микото-сан никому не говорила о Кураме, но слухи просочились? — Если это твои родители, — голос Саске осип, словно он долго кричал. — То по датам, Узумаки Кушина должна была уже забеременеть. Почему из проекта ушла только моя мама? — Саске провёл рукой по лицу. — Может, она не знала о беременности? — Наруто поджал губы. — Цунаде говорила, что некоторые женщины и по пять месяцев могут не знать. — Наруто почесал затылок. — Курама, зачем тебя помещать в младенца? Осталась последняя запись. Курама выражался всё более скупо, спрятав свою язвительность, выработанную за годы. Наруто даже не мог представить, о чём друг в голове может думать. Наруто всё равно понимал, что получился от связи двух людей, а о цели своего рождения задумывался мало — в их мире рождение детей редко было наполнено смыслом. Но создание искусственного интеллекта явно не просто поспешное решение одной ночи. И если Курама переживал, то Наруто всегда был готов его выслушать. Пацан… Курама хмыкнул, и включил очередную запись из того же кабинета.

***

10 октября 2053 года. Она с усилием всего хрома в организме распахивает дверь, заходясь в кашле от едкого клубящегося дыма. Огонь ещё не добрался до кабинета, которому женщина отдала своё здоровье и лучшие годы жизни. — Кушина! Минато! Взрыв обвалил часть потолка, и ей приходится перелазить через бетон. Она не была здесь с рождения Саске, и никогда не думала, что вернётся на развалины. Получив сигнал о помощи от Кушины, она сразу сорвалась с места, едва отвязавшись от своего личного водителя — Обито. Как бы женщина не гнала по шоссе, дорога от Токио всё ещё была слишком долгой. Огонь явно шёл с нижних этажей, а о взрыве судили разрушения. Ей пришлось переступать через молящих о помощи бывших коллег, которых уже нельзя спасти. Этой лаборатории не существует ни в одном из документов. Никто за ними не приедет. Раньше, возможно, она бы вызвала помощь. Но у неё два сына и фамилия Учиха — безопасность семьи стала для неё куда ценнее. Правда, отказать друзьям она так и не смогла. — Ми-ко-то… Слабый женский голос подсказал ей направление в этом лабиринте разрухи, и она направилась к самой дальней части лаборатории. Картина перед глазами походила на самый страшный кошмар. Как всё к этому пришло? — Я говорила, что она придет, — болезненно улыбнулась Кушина. Её алые волосы смешались с багряным цветом крови. Всё ниже груди было придавлено огромной бетонной пластиной. Порезанными и побитыми руками она держала в руках испачканный свёрток. Минато был с ней рядом. Они всегда неразлучны — вместе пришли в эту лабораторию, не прекратили работу, даже когда умер Хаширама, а Мадара-сан начал терять связь с реальностью. Именно вдвоём они много лет назад попросили задержаться Микото после пар в Академии, и рассказали о своей идее — создать идеальный искусственный интеллект. Микото, уже в студенчестве будучи невестой наследника компании «Учиха», привела двух амбициозных учёных к Мадаре напрямую. Хаширама по счастливой случайности оказался там же. Именно он вдохновился их идеей. Неужели всё пошло не так как раз тогда? А если бы она не познакомила друзей с Мадарой? Нашли бы они сами пути реализации своей навязчивой идеи? Вина заводила Микото в удушливые объятия, пока она смотрела на торчащую из живота Минато арматуру. Женщина рухнула на колени перед старыми друзьями, пачкая одежду в их крови. — Что случилось? — не своим голосом прошептала она. Минато грустно улыбнулся и прокашлялся кровью. Они всегда улыбались. Даже когда подписывали контракт о полном отречении от всего мира, даже когда их главное творение, практически родного ребёнка, решили использовать далеко не ради благих целей. Неужели эти люди заслуживают такой кошмарный конец? — Мадара не послушал нас, — хрипло сказал Минато, сидя возле головы Кушины. Его замутненные от потери крови глаза смотрели только на жену. — Он всё-таки решил поместить «Девятихвостого» в Хашираму. — Нет, — Микото хотелось кричать. Все знали, что после потери Хаширамы сознание Мадары больше не оставалось ясным. Он поддерживал крохи жизни в теле Сенджу, скрывая это даже от младшего брата — Тобирамы. Лишь редкие сотрудники лаборатории знали страшный секрет. Мадара намеревался использовать «Девятихвостого» для возвращения к жизни своего самого близкого человека. На все доводы о безуспешности и безумии этого эксперимента, он лишь грозился отстранением от проекта — Минато и Кушина молча глотали обиды. А когда Микото радостно рассказала родственнику о пополнении в их семье, то услышала лишь: — Мы скопируем сознание Хаширамы через «Девятихвостого», и поместим в будущего ребёнка, Микото! — Он схватил её за плечи. — Хаширама гениален, мы не можем потерять такого, как он. А ты родишь ещё. Седые пряди появились в её идеально ухоженных волосах от этих безумных слов. Она была растеряна, всегда привыкшая беспрекословно слушаться Учиха во всём, но Минато и Кушина заставили её уволиться. Лишь взяв розовощёкого Саске на руки после родов, Микото поняла, что в вечном долгу перед друзьями. Мадара нехотя, но отступил, явно из-за общей фамилии и вечных подозрений Фугаку. От мужа она скрыла правду об увольнении, сославшись на ухудшающееся здоровье. — Мадара попытался сегодня внедрить его в Хашираму, — продолжал Минато. — И мы были готовы. Мы в тайне дали ему копию нашего «Девятихвостого». Но… — мужчина оторвал взгляд от жены и горько оглядел разруху. — Ты видишь, к чему это привело. В лаборатории было полно других разработок, а на нижних этажах горы непроверенного оружия. Неудивительно, что от перегрузки системы всё взорвалось, как пороховая бочка. Свёрток на груди Кушины вдруг заплакал. Микото в ужасе закрыла рот перепачканными ладонями, а слезы градом покатились по бледным щекам. — Поэтому мы тебя позвали, — Минато посмотрел на неё. Отчаянно, с надеждой. — Забери нашего сына, — он перевел дыхание от боли. — Никто о нём не знает, мы скрывали беременность всеми силами. — Он родился сегодня ночью, представляешь? — подала слабый голос Кушина. — Как будто знал, когда спастись, — она ласково улыбнулась. — Я… но как, — Микото никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной. Минато потянулся к свёртку. Кушина начала тихо плакать, но улыбалась сквозь горькие слёзы, торопливо шепча младенцу о том, как ей жаль, что они его любят, и никогда не бросят. — …ты будешь всегда под нашей защитой, Наруто, — напоследок сказала она, отдавая ребёнка Минато. Отец не проронил ни слова, лишь коснулся губами лба плачущего младенца. Микото приняла ребёнка дрожащими руками. На круглых щеках было по три полоски. Холод побежал по её спине. — «Девятихвостый»… — прошептала она. — Мы всегда и его считали нашим ребёнком, — умирающие муж и жена переплели пальцы. — Уходи, Микото, — Минато устало прикрыл глаза. — Спаси всё то, ради чего мы жили. Дыма становилось всё больше, ребёнок плакал всё громче, а Микото бежала из лаборатории так быстро, как могла. Будь она чуть смелее, ничего бы из этого не произошло. Она ведь даже не могла принять ребёнка в свою семью. Слёзы капали на грязную и окровавленную пелёнку. Он был одного возраста с её Саске и уже остался один в этом мире. Полосы на щеках вновь приковали её внимание. Нет, всё-таки не один.

***

Наруто закрыл рот рукой и вылетел из кабинета. По звукам было ясно, что его рвало. Хоть картинка на голографическом экране была не чёткая, но камера, видимо, находилась на одном из поваленных тогда мониторов, сняв и смертельную рану Намикадзе, и его придавленную обломками жену. Саске снова перемотал, наблюдая, как мама берёт едва родившегося Наруто на руки. Он никогда не догадывался, что эта женщина была настолько талантливой актрисой. Что она чувствовала, когда впервые увидела друга Саске в детстве? Злую шутку судьбы? Мама всегда говорила, что всем в итоге достанется по заслугам. Вернувшись, Наруто устало сел и облокотился спиной о стену, обняв руками колени. Он находился на грани истерики, и Саске не знал куда себя деть. Он опустился рядом, способный лишь на молчаливую поддержку. — Мы с Курамой часто рассуждали — как же так вышло? — Наруто не поднимал лица и голос его звучал приглушённо. — Но чтобы так? — его плечи дрогнули. Кабинет погрузился в тишину. Мысли роились в голове Саске, словно стадо громких цикад. Мадара сошёл с ума, и неужели Итачи этого не знал? Хотя, зная брата, он мог этим воспользоваться. Судя по данным, найденным в этих развалинах, власть, которую давал «Девятихвостый», в нужных руках была безграничной. А если Мадара всё ещё преследовал цель вернуть Хашираму к жизни, даже в теле другого человека… Эта мысль пробрала Саске так, словно в его голову молотком забили гвоздь. Он может потерять не только доверие Наруто, а потерять его насовсем. Наруто не нужен ни Итачи, ни уж тем более Мадаре. Поспешное предложение вступить в корпорацию теперь казалось смешным и невероятно глупым. Саске знал одно — никто в его корпорации не узнает, что в Наруто «Девятихвостый». — Наруто, я… — он повернулся к нему, и признания намеревались соскочить с его языка. У нас гости. По спине прошёл озноб. Саске быстро спрятал в куртку деку со всеми данными, закинул ножны катаны через плечо. Наруто медленно поднялся, глядя на микросхемы в гербе Учиха. Он склонился над базой данных, а ладонь его протеза засияла синим светом. Саске отвернулся, и яркая вспышка озарила комнату. За ней прокатился звук взрыва от Рассенгана. Все данные теперь превратились в труху. Никто больше не узнает историю Намикадзе Минато и Узумаки Кушины. Наруто сжал ладонь в кулак и вышел из кабинета. Саске оставалось лишь двинуться за ним наверх. Курама отследил нежеланных посетителей ещё до места назначения, так что удалось выбраться наружу прежде, чем их бы окружили в лабиринте развалин лаборатории. Заходился рассвет — солнце выглядывало из плотных туч, а туман ещё стелился по шоссе. Но Саске даже издалека узнал казённый автомобиль отца — всегда отполированный чёрный хром блестел под первыми лучами. То, что отец здесь, не предвещало ничего хорошего. Их машина стояла совсем рядом — можно попытаться бежать. Вот только у Саске накопилось слишком много вопросов. — Наруто, уезжай, — бросил он. — Опять ты начинаешь? — Наруто закатил глаза. — Будем разбираться вместе. В груди странно защемило, и Саске едва мог оторвать взгляд от кипящего тихой яростью Наруто. Автомобиль остановился перед ними. Три человека охраны, нашпигованные военными имплантами, синхронно хлопнули дверями, оценивая территорию. Отец вышел медленно, словно всё время в мире принадлежало ему. Казалось, в последний раз без мишуры и обязанности притворяться сплоченным кланом они виделись лишь на похоронах мамы. Отец неумолимо старел, пока не прибегая к услугам рипперов. Складка залегла меж его бровей, делая взгляд вечно хмурым. Впрочем, у него совсем отсутствовали морщины в уголках глаз — что неудивительно для человека, практически никогда не радующегося жизни. Он стоял в простом костюме двойка, вот только дороговизна ткани так контрастировала с их испачканными в саже и пыли куртками. Саске вдруг подумал, что сам носил такой пиджак совсем в другой жизни. — Саске, — проронил отец, но смотрел лишь на вход в лабораторию. — Я надеялся, ты понял намёк, и уехал из страны. — Почему ты здесь, отец? Он наконец обратил на них внимание, словно мгновенно забыв о чужом присутствии. Лакированные туфли шагали по пыльному гравию, а руки были сложены за спиной. Его ничего не выражающий взгляд скользил меж нетраннера и киберпанка, видимо, пытаясь найти связь. — Такой же вопрос я могу задать и вам, — Фугаку покачал головой. — Я пришёл узнать причину смерти моей жены. — Неужели только сейчас вспомнил о ней? — Саске чувствовал, как злость медленно затягивает в нём тугую спираль. — А когда Данзо… — Саске, — отец его одёрнул, словно он был несмышлёным ребёнком. — Учись выбирать сторону. — Хватит этого фарса! — не выдержал Наруто. — Ваша сторона с десяток раз пыталась убить Вашего же сына! Если от чего и умерла Микото-сан, так это от Вашего равнодушия! Все затихли, вцепившись глазами в Наруто. Саске не мог поверить, что у него получилось в одну фразу уместить всё, что он сам боялся все эти годы сказать отцу. — Я не собираюсь выслушивать это от безродного щенка, — в глазах отца засиял Шаринган, а его охрана направила оружие на Наруто. — Отец! — Спираль внутри лопнула. Шаринган Саске активировался сам собой. — Почему ты здесь именно сейчас? — Мне удалось заключить сделку с Сенджу, — спрашивать о цене не хотелось. Отец начал идти вперёд, но Саске не собирался никого пускать внутрь. Он бы сжёг это место ещё раз. Охрана явно растерялась, но приказа от отца не поступило. — Почему ты не спросишь у Мадары причину смерти мамы? — Фугаку остановился в двух шагах от него. — У Мадары? — Отец смотрел на него как на умалишенного. — Вот значит как, Итачи… — Он хмыкнул. — Мадара не способен даже своё имя вспомнить. Мир казался нереальным. Словно в древнем ретро-фильме, где Саске выбрал красную таблетку. Мадара всегда был символом их корпорации, и он… что? Кто отдавал приказы все эти годы? Его вдруг схватили за плечо, возвращая в реальность. — Это мало тебя оправдывает, Фугаку, — сквозь зубы пренебрежительно бросил Наруто. Ещё две машины. Саске даже не нужно было уточнять у Курамы, чтобы понять — брат уже здесь. Автомобиль Итачи напоминал цвет крови, когда он остановился перед старым ветряком, хранящим так много секретов. Вторая машина оказалась грузовой — в такой они с Акацуки ехали к Данзо. Брат вышел первым, одетый с иголочки, даже его волосы сегодня идеальны. Шисуи выскользнул за ним, словно тень. Акацуки были практически в полном составе, даже Хидан и Какудзу, с которыми Саске предпочёл бы никогда не сталкиваться, стояли здесь. Не хватало лишь тройки лидеров, видимо, друзья Наруто предпочли остаться в Киото. — Мне это не нравится, — проронил Наруто по внутренней связи. Саске ещё никогда не был так с ним согласен. Даже отец заметно напрягся, без явных эмоций наблюдая за старшим сыном. Дурное предчувствие наступило на горло. — Не при таких обстоятельствах я представлял семейное воссоединение, — спокойный голос Итачи разнесся по утренней прохладе. — Сенджу Тобирама дал тебе адрес? — отец вновь сложил руки за спиной. — Ты с ним в сговоре? — Сговор? — Итачи отзеркалил его позу. — Мы действуем на благо Японии. В отличии от тебя. По хитрым улыбкам Акацуки нельзя было сказать к чему именно приурочен этот фарс. Смогут ли они вдвоём сбежать? Машина припаркована в паре шагов, а по ощущениям в паре десятков километров. С помощью Курамы они справятся, но желание решить семейные разборки раз и навсегда затмевало здравые мысли о побеге. Да и Наруто не отрываясь смотрел на чету Учиха. То, что когда-то можно было назвать семьёй. — У меня есть ордер на твой арест от генерального прокурора, отец, — повинуясь не высказанному приказу, Шисуи показательно достал деку, где были голографические надписи и алая печать. — Ещё не избрали нового прокурора, — прищурился Фугаку. — Парламент избрал Хиаши Хьюга, — улыбка брата была холодной, словно смертельная сталь. Сколько шахмат было расставлено на доске брата? Казалось, сейчас будет поставлен мат. — Я советую тебе добровольно покинуть Японию, отец, пока обвинения о раскрытии военных тайн, коррупции и налоговых махинациях не просочились в прессу, — Итачи бросил взгляд на Саске. — У нас достаточно доказательств для пожизненного. По взгляду отца Саске понимал, что даже если в нем и была толика любви к сыновьям, она исчезла в это мгновение. Впрочем, Саске всегда догадывался, что потерял отца вместе с матерью. — Я хорошо обучил тебя, Итачи, — Фугаку покачал головой. — Напоследок я хочу узнать, почему погибла моя жена, — он указал на вход в ветряк. «Жена», и никогда не «ваша мама». Саске чувствовал себя потерянным. Наруто всё ещё стоял рядом. — Нет, — строго сказал Итачи и кивнул головой. Охранники отца, с которыми он приехал, вдруг направили на него оружие и взяли в кольцо. По лицу отца тяжело было понять ход его мыслей. Считал ли он всех предателями, жалел ли о своих действиях? Дека с полученными данными под курткой жгла кожу. Саске мог бы позволить отцу увидеть маму в последний раз, но почему-то медлил. Охрана увела Фугаку в его же машину, вот только не как генерального директора корпорации «Учиха», а как особо опасного преступника. Они молчали, пока машина удалялась с горизонта. — Какого хрена? — только и спросил Наруто. Итачи словно вспомнил о его существовании и цепкий взгляд раскосых глаз совершенно не понравился Саске. — Вас не должно быть здесь, — Итачи подошёл к ним, отчего оба на уровне инстинктов попятились назад. — Как вы узнали об этом месте? — Ты не выглядишь удивлённым, — огрызнулся Наруто. — Я отследил Саске перед трюком с отцом и Сенджу, — его тёмные глаза сверкнули. — И очень удивился, что так удобно получилось. — Удобно? — Наруто моргнул. Осознание ударило, словно шаровая молния. Саске толкнул Наруто. Активация Мангекё брата на человеке требует мгновения, но Саске удалось принять удар на себя. Собственный Мангекё спас мозг от перегрузки, но не уберёг от резкой, словно граната разорвалась перед лицом, боли. Они оба упали на жёсткий гравий — Наруто от потери равновесия, а Саске старался привести вопящие о взломе системы в норму. — Схватите его, — как сквозь толщу воды голос брата отдал приказ. Акацуки по команде бросились на Наруто. Дейдара сразу выпустил свои крохотные бомбы, дезориентируя. Марионетки Сасори щелкали металлическими шарнирами. Кисаме лениво стоял поодаль, опираясь на двухметровый титановый меч. Наруто старался убежать, но путь ему преградил безумно смеющийся Хидан и веющий смертью Какудзу. Паника охватывала Саске и его Мангекё уже взламывал мешанину, которую представлял собой мозг Хидана, особо рьяно пытающегося задеть Наруто метровыми лезвиями. Кровь хлынула из тёмных глаз, а всё внутри вопило о том, что так не должно было случиться. Хидан упал от Мангекё, а за ним и Какудзу, явно сдавшийся под силой Курамы. Саске ощутил на своих плечах цепкие пальцы брата. — Наруто-кун, я бы не советовал тебе сопротивляться. Сейчас «Коноха» под прицелом десятка снайперов. — Что? — замешкал Наруто. Секунды промедления хватило, чтобы Кисаме вмиг оказался рядом, повалив на землю. Марионетки Сасори навалились сверху, не давая и шанса подняться с места. Наруто уткнулся щекой в гравий и зарычал. Саске дёрнулся к нему, но хватка брата стала крепче. — Не думай нас убить — снайперы в таком случае выстрелят сами, — холодно говорил Итачи. — И даже не пытайся активировать «Девятихвостого». Наруто прекратил вырываться и рассеянно посмотрел на братьев. Его взгляд замер на Саске и брови сошлись на переносице. Я говорил не доверять ему, Наруто. Курама специально сделал себя слышимым и для Саске. Чем сильнее мрачнел Наруто, тем больнее внутри Саске что-то сжималось. Словно сердце грозило разорваться. — Нет, Наруто, я… — начал Саске. — Ты выполнил свою работу, младший брат, — Итачи похлопал его по плечу. — Добро пожаловать в корпорацию. Кисаме склонился над Наруто, и шприц заблестел зеленоватой жидкостью. Наруто будто не замечал этого, уставившись на Саске. В этом свете его ясные глаза стали тёмно-синими, не выражая ничего, кроме острой, ничем не скрытой, боли. Словно вся его жизнь сейчас рушилась, у этого злосчастного ветряка. Снова. Саске задыхался. Кисаме ввёл препарат в шею Наруто. Сознание стремительно покинуло киберпанка, и он обмяк в хватке Акацуки. Те начали переговариваться и над чем-то смеяться — для них это просто рядовое дело, и даже тела Хидана и Какудзу не волновали, но Саске их не слышал. Его голова гудела, а паника мешала нормально мыслить. Он смотрел в расслабленное лицо Наруто, за его спиной висела катана, по щекам текла кровь. Хотелось, чтобы это было кошмаром, от которых он когда-то себе поставил блокирующий имплант. Но Акацуки всё ещё лающе разговаривали, солнце всё выше поднималось, а ветряки с глухим звуком проворачивали лопасти. Звук металла, режущего воздух, отрезвил. Это не иллюзия сознания. Он сам во всём виноват. — Я прощу твои недомолвки, Саске, но нетрудно было догадаться благодаря кому ты пережил атаку Данзо, — Итачи вздохнул. Наруто волокли в грузовик. — Признаться, я не ожидал, что ради информации ты даже вступишь с ним в отношения. Саске вскочил на месте, и схватил брата за лацканы пиджака так быстро, что Шисуи не успел среагировать, но всё же пистолет упёрся в висок. — Зачем, Итачи? — проигнорировал он оружие. — Я предупреждал, что твои чувства могут помешать делу, — голосом Итачи можно было резать сталь. Мангекё брата вновь раскрылся. Перед глазами появился белый шум, и Саске явно должен был потерять сознание. Он боролся с приступом, смутно ощущая, как его тянут в машину брата и уезжают подальше от лаборатории. Если он очнётся уже в корпорации — надежды не будет. Саске цеплялся за обрывочные воспоминания, чтобы не отключиться окончательно. Горький кофе и неторопливые завтраки. Криво нарисованный баллончиками герб Учиха под градусом дешевого алкоголя. Фейерверки и яркая улыбка. Нервная ночь в Киото и неловкий поцелуй в обшарпанном мотеле. Больничный рамен и новый поцелуй на крыше, где они когда-то потеряли всё. Крепкие руки Наруто и его горячие слёзы, когда вирус, оставленный прокурором, уничтожал нейроны Саске. Жёсткий татами и жаркие прикосновения. У Наруто к нему были чувства. И Саске их предал. Всё к этому вело, а он пустил это на самотёк, оттягивая признание. Саске хотелось сохранить всё — и брата, и корпорацию, и Наруто. Лишь сейчас он понял, что придётся чем-то жертвовать. Окончательно в себя удалось прийти посреди оживлённой трассы. Правда, судить он мог лишь по звукам. На его глаза была надета плотная тёмная повязка, чтобы блокировать Мангекё. По машине разносился голос брата и его верного пса. Протезом Саске упирался в дверь машины, и к ней же металлическими наручниками были прикованы запястья. Его жизнь стала похожа на комедию. Вот только смешно не было. — Саске, ты очнулся? — послышался спокойный голос. — Извини, просто Шисуи сказал, что скорее всего ты захочешь спасти Наруто-куна, поэтому мы решили перестраховаться. Имя Наруто, произнесенное старшим братом, заставило Саске скривиться. Всю жизнь он следовал за этим голосом. Любой приказ, любая смерть. Всё это было ничто, по сравнению с приказом брата. Вот только Саске больше не желал быть пойманным в эту паутину. Ему не понадобилось и секунды, чтобы переломать протезом кольцо наручников, обхватывающее настоящую руку. Шисуи и Итачи сразу всполошились и послышался гул сигналов машин. Скорее всего, брат и вовсе не ожидал, что Саске решит продолжить неповиновение. Саске перестал быть прикован к двери, и резко её открыл. Он выкатился на проезжую часть, и успел стянуть повязку, когда его едва не переехал внедорожник. Бок машины задел его, и Саске откинуло, пока он с размаху не врезался в полосатое заграждение. — Мы остановимся? — поток машин не давал Шисуи даже возможности затормозить. — Я не понимаю… — Итачи выглянул в окно. — Жив, — он с облегчением сел обратно, — глупый маленький братец. — Итачи, — Шисуи его предупреждал, что всё так и закончится. И хоть он оказался прав, но легче от предательства Саске не становилось. — «Девятихвостый» может очнуться до возвращения в корпорацию, — Итачи вернул самообладание. — Поторопись. Шисуи послушно вдавил ногу в педаль газа.

***

В последний раз «Коноха» находилась в таком напряжении лишь когда семья Кибы задолжала денег, и они прятали его сестёр в подсобке, ожидая прихода коллекторов. Тогда с ними был Наруто. Сейчас он где-то далеко и никому не отвечает. Электронная сигарета начинает горчить, а ведь только вчера купил новую. Видимо, за эту ночь Шикамару сделал пару тысяч тяг. После того, как Наруто и Учиха уехали, они старались держаться в Конохе, едва ли пуская гостей. У них был стратегический запас еды, алкоголя и карточных игр, вряд ли бы они пропали. Но всю их жизнь словно поставили на паузу. Удивительно, как убери одну шумную шестеренку из механизма, и он перестанет заводиться. Каждый переживал за друга по-своему. Ино и Сакура бесконечно сплетничали, чтобы отвлечься, и часто к ним подключался Киба, желая услышать про каких-то нетраннеров, которые пытались взломать склады «Каге». Когда в словах проскальзывал намек на Наруто, то весь разговор словно спотыкался о высокий порог, и на секунду затихал. Неджи, Темари и её братья играли в карты, партия за партией. Шикамару они не звали — исход в таком случае предрешён, да он и не горел желанием, просто сидя рядом с девушкой. Терпеть пытливые взгляды Гаары становилось всё невыносимее. Тот всё ещё считал, что Наруто лично его игнорирует, а им всем отписывается ежечасно. Хината занималась миротворческой деятельностью и пыталась привлечь компанию Учиха к всеобщему «веселью». Удалось только попросить их помочь с готовкой. В основном, потому что здоровяк Джуго не знал, что соевое мясо можно приготовить с помощью чайника. Карин осталась, впрочем, как и Сай. Только тот сидел в углу, что-то рисуя стилусом на планшете, и никто особо не хотел с ним разговаривать. Примерно тем же занимался и Какаши — сидя за барной стойкой он читал книгу, бросая на них внимательные взгляды. Они все ждали, хотя Шикамару искренне не понимал, чего именно. Впрочем, ожидание оправдалось под утро. Первым заметил Неджи — он активировал свой Бьякуган, когда посыпались сигналы проезжающих полицейских машин. — Здесь… снайперы, — он вскочил. — Около десяти. Снайперы не действовали и связаться с ними не было возможности — слишком защищённые каналы. Узнать причину такого внимания можно было лишь выйдя из бара, что Какаши строго настрого запретил. — Это снайперы «Учиха», — сказал мужчина. Это подняло определённую волну паники, которую, впрочем, быстро приструнили охранники Саске. — Вы всё равно ничего не сделаете, — протянул Суйгецу. — Они ждут приказа. — Перебьём их просто и всё? — наивно предложил Киба. — Боюсь, с ними мог бы справится только целый взвод АНБУ, — покачал головой Джуго. Какаши приказал всем сидеть, не высовываясь, и они стянулись к центру бара, смирно рассевшись на полукруг из диванов. Каждый схватил своё любимое оружие, больше для спокойствия. Шикамару докурил электронку. — Наруто ничего не ответил? — спросил Гаара. — Он вне зоны, — ответил Шикамару. — А Учиха? — Босс тоже где-то вне доступа, — бросил Суйгетсу. — Почему вы всё ещё называете его боссом? — искренне поинтересовалась Хината, но нетрудно было распознать в этом попытку всех отвлечь. — Босс не такой как вы думаете, — Джуго вздохнул, словно брошенный щенок. — В корпорациях просто свои устои. Это трудно принять, практически каждому из них. Шикамару задумался ещё во время облавы на дом Данзо. Хоть Саске и явно преследовал свои мотивы, но слово всегда держал — это было редкое, и очень ценное качество в их обществе. Секунды тянулись, словно в них укладывались сутки. Бьякуган Неджи не гас, сканируя пространство. Нервы находились на пике срыва — Киба стучал ногами, Ино громко жевала жвачку, Хината горько вздыхала. Казалось, ещё одна капля, и они взорвутся, побежав на профессиональных убийц с черенками от лопат. Но всё закончилось также резко, как и началось — снайперы ушли. Причины их появления так и не пришли никому на ум. Шикамару лишь знал — что-то произошло в корпорации. Наруто и Саске всё ещё не отвечали, и Какаши даже достал номер Джирайи — старого знакомого Наруто. Тот лишь сказал, что парни давно уехали, кажется, в ссоре. Сам Шикамару дозвонился до Асумы, спросить есть ли Наруто в полиции — ответ был отрицательным, однако другая новость поразила не меньше. — Хината, — позвал её Шикамару. — Твой отец назначен генеральным прокурором. Девушка побледнела и лицо её вытянулось. Неджи что-то зашептал и обхватил голову руками. Оставалось лишь думать — приложил ли к этому руку Учиха Итачи, финансово поддерживающий клан Хьюга после сорванной свадьбы? Шикамару мог поставить все сигареты мира, что прав в своих предположениях. Более часа спустя по клубу пронёсся глухой стук входной металлической двери. Он был тяжёлый и медленный, словно гостю требовалось много сил. — Это Учиха, — заключил Неджи. Они вскочили со своих мест, у каждого в голове возник вопрос: «Один?». Какаши поднялся к двери, со скрипом открыв металлическую махину. Силуэт Учиха оставался в тени, но даже так тяжелая и неровная походка бросалась на глаза. Какаши попытался ему помочь, но Саске повёл плечом, сбрасывая чужие руки. Когда его фигуру осветили холодные лампы бара, то послышался испуганный вздох и к нему подскочили бывшие охранники, вместе с Карин. Всё лицо Учиха оказалось залито засохшей кровью от разбитой головы. Его глаза были красные и воспаленные. Протез висел мёртвым грузом, а сам он держался за левый бок. Карин начала суетиться, и побежала за аптечкой, а охранники осыпали нетраннера вопросами. — Где Наруто? — перебил их Гаара. Вмиг воцарившаяся тишина казалась оглушительно громкой. А в тёмных глазах Учиха плескалось то, что никто не ожидал увидеть — решимость, граничащая с отчаянием. — В «Учиха», — выдохнул Саске. Коноховцы переглянулись, словно пытаясь понять, не ослышались ли, но Шикамару видел, как на лицах Суйгетсу и Джуго промелькнуло обречённое понимание. — Саске, — окликнул его Какаши, — с Наруто всё в порядке? — Пока да, — Саске бросил взгляд на Хатаке. — Да что произошло?! — вспылил Киба. — У Наруто оказалось… кое-что, нужное Итачи, — каждое слово Саске говорил так, словно резал себя ими заживо. На окровавленном лице едва ли можно было распознать эмоции, но Шикамару мог сложить дважды два. В одной части уравнения был Наруто — они знакомы с четырнадцати лет и Шикамару давно догадывался, что у друга есть тайна. Из тех, которые уносят в могилу. С другой стороны уравнения — неожиданно объявившийся Учиха. А люди с этой фамилией всегда преданы корпорации, и даже увольнение не могло этому помешать. — Дело никогда не было в Данзо, так ведь? — спросил Шикамару, больше блефуя. — Ты пришёл сюда, чтобы найти это для корпорации? Саске долго изучал его взглядом, и едва заметно кивнул. Как принявший приговор заключённый. И не зря. Первым к нему ринулся Киба, сразу за ним Канкуро. Джуго оттолкнул двоих тяжёлыми движениями огромных рук, а Суйгетсу направил на всех пистолет. Многие ответили ему тем же. — Отставить, — хрипло приказал Саске. Суйгетсу и Джуго переглянулись, но опустили руки, впрочем, всё ещё закрывая плечами самого Саске. Шикамару по внутренней связи попросил коноховцев убрать оружие. Те нехотя послушались. — Ты предал Наруто! Мы были правы с самого первого дня! — кричал Киба. — Я не собираюсь оправдываться. — Зачем ты здесь, Учиха? — прищурилась Сакура. Он отнял руку от раны, и коснулся плеча Джуго, заставляя его подвинуться. Саске вышел перед ними, явно скрывая боль при движении. Но боль в глазах спрятать не удавалось. — Мне нужна помощь. Если до этого он резал себя словами, то сейчас всё напоминало сэппуку. Бывшие охранники в немом шоке уставились на босса. — Помощь в чём? — уточнил Шикамару. — Забрать Наруто из «Учиха», — добил себя Саске, и опустил глаза, вновь хватаясь за рану. — Или, мы можем убить его и спасти Наруто сами! — вспылил Киба. — Я не думаю, что Наруто-кун обрадуется, — пролепетала Хината. — Он предал его, Хината! — Киба вскинул руки. — Уверен, Наруто сам захочет его убить. Тень на лице Саске становилась всё мрачнее, словно тучи сгущались над ним. Шикамару думал лишь о том, что Наруто точно никогда не захочет убить Саске. И дело было даже не во взглядах и мимолётных касания, которые они все замечали, а в том, что их друг был… Наруто. Когда Гаара вышел вперёд, охранники Саске вновь приняли боевые позиции. — Мы поможем, — кивнул он. Хотя, казалось бы, Гаара мог быть первым в рядах возмездия над Учиха. — Конечно поможем, — следом подошла Ино. — Наруто сам прочистит тебе мозги потом. Я не буду отбирать у него эту возможность. Правда, Сай? — парень, сидящий в углу, хмыкнул, но кивнул. Шикамару не знал, чувствовали ли они долг перед Саске, вспоминая всё, что тот для них сделал за эти месяцы. Пусть это было не от чистого сердца, пусть они были правы с самого начала о его предательстве. Но сейчас Учиха просил у них помощь в спасении Наруто. Сакура подошла к раненому нетраннеру, и дотронулась до его неработающего протеза. — Мы могли бы спасти Наруто без тебя, — сказала она, чётким движением риппер вправила плечо, и Саске зажмурился. — Но сделаем это вместе. Учиха обвёл их всех взглядом, и казалось, что с его плеч упала гора. Хотя, нет. Там явно лежал ещё целый Эверест вины. Наруто всегда давал людям второй шанс. Теперь их черёд.