Сердце Чимина - не камень

Может быть вы думаете, что признаться своему крашу в симпатии легко? Или вам кажется, что придумать стратегию ухаживаний – раз плюнуть? Для Чон Чонгука оба эти вопроса казались неразрешимыми. Он был младшеньким из группы, где все важные вопросы решали гении и умницы – Намджун, Юнги, Джин. В себе малыш Куки бывал уверен очень редко. В основном на сцене. Там он был дерзким, обаятельным и решительным. В повседневности же его обычными состояниями были перемыкающие замкнутость и ребячество. С Чимином все обстояло очень сложно. Влечение, которое он испытывал к своему хёну, казалось чем-то сверхъестественным. Чимин обладал столь мощным обаянием, что каждый, кто однажды попал в прицел его улыбки, становился очарованным дурачком. Чаще всего эта магия творилась бессознательно. Но временами хён её использовал намеренно, и тогда всё. Попавший в ловушку становился беспомощной жертвой. Чонгук чувствовал себя околдованным, но еще пытался сопротивляться. Этим объяснялось его временами хамское и наглое поведение по отношению к Чимину. Но по мере взросления парня взрослели и его чувства. Чон учился принимать себя и свои желания. Теперь Чимин стал не коварным обольстителем, а неземным созданием, к которому сложно было подступиться. Ухаживание становилось глобальной проблемой, потому что как можно флиртовать или кокетничать с ангелом было совершенно не понятно. Вызывающее поведение журналиста на вчерашнем интервью вызвало в Чоне массу незабываемых эмоций (в основном с садистским уклоном), но они не были новы. Чимин был мастер вызывать похотливые мыслишки у окружающих. Новыми стали переживания в злосчастном лимузине, когда Джун высказал свои желания прямым текстом всей группе. Он заявил на Чимина права, а это уже была серьёзная проблема. Еще более ужасным открытием стало понимание, что Чимина на самом деле хотят все мемберы, кроме разве что уникального красавчика Джина, (который, вероятно, страдал запущенной формой нарциссизма). Тем не менее, в лимузине к Чонгуку пришло прозрение. С Чимином нужно было что-то решать, и как можно скорее. Увести его прямо из под носа мог любой из опасной пятерки. Особенно Чон опасался хитрого Ви, который умело маскировал свои желания под маской натурала. «Что придумать? – размышлял паникующий Чонгук, - и посоветоваться не с кем. Повсюду одни враги! Игрушки, еда, украшения, цветы – все такое банальное. А Чиминни – один единственный, уникальный, неповторимый, такой красивый. Какие у него глаза (один меньше другого), какой удивительный нос, а губы…» - на этом моменте фантазия влюбленного сворачивала в направлении, где мозг отключался, и в игру вступали инстинкты размножения. Правда, нужно отдать должное честности и чистоте мальчишки – он тут же ловил себя на непотребстве, встряхивался и пытался вернуться к рациональному мышлению. «Цветы – это банально, - продолжал думать он, - и Джун наверняка сделает первый ход цветами. А что если выбрать цветы, которые будут говорить? (Чону вспомнился один из выпусков «Ран», где флорист рассказывал им о языке цветов и их личных цветах-амулетах). Тигровая лилия и спирея – это мой реальный шанс». Утром, едва проснувшись и умывшись, Чонгук рванул прочь из гостиницы в поисках небанального подарка для любимого Чиминни. Ему предстояло найти цветы, которые не продаются на каждом шагу, но смогут передать адресату сердечное послание. Поиски были долгими, именно поэтому макнэ пропустил и заговор Юнги с Хосоком, и цветочную облаву Намджуна, и незабываемое падение Тэхена. Но награда стоила всех мук и переживаний – с воплем «Джей Кей!» она повисла прямо у него на шее.