Сердце Чимина - не камень

Чимин знал за собой одну слабость – он был влюбчив. С раннего юношества он очаровывался мальчишками, что его окружали, и некоторые из них обладали для него особой привлекательностью. Дерзкие, норовистые умники немножко хулиганистого склада всегда шли особой статьей. А если еще и внешность была с изюминкой, то Чиминни пропадал. Правда, в любви ему не везло. Природная стеснительность и откровенная боязнь быть отвергнутым или осмеянным не позволяла раскрывать свои чувства всем, кто ему нравился. Поэтому часто он просто переживал очередной роман внутри себя, фантазировал, придумывал романтические свидания и поцелуи. Но было и несколько реальных любовных историй, которые, правда, быстро и некрасиво заканчивались. Первый настоящий роман с ним приключился уже тогда, когда он вошел в состав группы. Один из танцоров агентства стал оказывать ему знаки внимания: взгляды, прикосновения, а затем и первые волнующие поцелуи захватили Чимина целиком. Как ему удавалось все это успешно скрывать он и сам не понимал. Скорее всего просто остальным участникам группы, загруженным по самую макушку работой, было не до одного из младших участников. Тем более, что Чимин очень часто в то время работал самостоятельно. Особенно в танцевальной студии. Отношения оборвались внезапно – его первая любовь получил приглашение поработать в другой стране, и, выбирая между чувством и карьерой, выбрал последнее. Ему казалось, что чувств в его жизни будет еще много, а вот шанса прорваться в профессии больше может не подвернуться. Так закончился первый серьёзный роман Чимина, а его сердце разбилось мгновенно и глухо – как глиняный горшок, которому не достаточно уделили внимания при обжиге. Второй роман был более длительным и случился пару лет назад. В этот раз выбирал не Чимин – выбрали его. Им заинтересовался красавчик, о котором можно было только мечтать – Тэмин из Shinee. Отношения были полны страсти и секса, но графики звезд не позволяли парням видеться так часто, как желали их сердца. Кроме того, необходимость сохранять увлечение в тайне угнетала и давила на обоих. Незаметно в отношения закрались недоверие и ревность. Последняя с завидной регулярностью терзала их по очереди, и в определенный момент вылилась в жуткий скандал. На этот раз причиной ревности стал Чон Чонгук, засматривающийся на Чимина в таком бессознательном восхищении, что можно было только удивляться. Откровенность этих взглядов не замечали только сам Чонгук и Чимин… Обида и понимание, что ему никогда не приблизиться к объекту желания на такое расстояние, которое уже преодолел Чонгук, вынудило Тэмина порвать с Чимином. Его любовные терзания были так сильны, что жить с этим дальше он, казалось, больше не мог. На этот раз сердце Чимина хрустнуло болезненно и звонко, как будто в него прилетел булыжник. На месте груди и живота юноша чувствовал опустошающую черную дыру. Она вращалась, скручивая в тугой узел все внутренности, и приносила нестерпимую боль. Понадобилось немало времени, чтобы привыкнуть к этой боли, а затем и преодолеть её. И понять, что бывший поступил правильно и честно. А затем открыть глаза на влечение, которое он прежде пытался игнорировать. За годы, проведенные в составе бойз-бенда, Чонгук возмужал. Он стал так прекрасен в глазах Чимина, что его красота обжигала. Временами она заставляла переживать настоящие муки ада. Горячие всполохи желания лизали внутренности огнем явно неземного происхождения. Но признаться? Вот так взять и признаться в своем влечении Чимин не мог. Прежняя неуверенность, помноженная на неудачный прошлый опыт, гарантировала массу свободного времени, лишенного каких-либо чувственных наслаждений. Вообще Чимина терзал целый ряд в некотором роде удручающих обстоятельств. Во-первых, влюбившись окончательно и бесповоротно в своего адски горячего донсэна, он не мог позволить хоть кому-то приблизиться к себе в сексуальном плане. Обнимашки с другими мемберами в этот список не входили, так как рассматривать их с точки зрения чего-то большего, чем просто дружественное волеизъявление, Чимин отказывался. Объятия Тэхена понимались как приятный бонус от общения со своим соулмейтом. Проскальзывающие между ними легчайшие прикосновения губ, особые рукопожатия и дыхание в макушку или изгиб шеи неизменно толковались в совершенно невинном формате. Возможно, тем самым Чимини разрушал надежды и задевал самолюбие Тэ, но отчета в этом себе не отдавал. Такая двусмысленность в доступе к своему телу возможно и стала основой для появления надежд на его сердце у прочих участников группы. Хранящий верность всем своим шестерым парням, честный, открытый и хрупкий Чимин-Белоснежка стал предметом их сладких грез. Не подозревающий об этом Чимин, мечтающий о любви одного-единственного мальчишки, в это же время переживал о том, что если все откроется, Чонгук может не простить ему прежнего любовного опыта. Эти мысли не давали ему покоя и служили еще одним сдерживающим признание фактором. В общем, в голове Чимина и его одногруппников царил полный беспорядок, вызванный гормонами и химическими процессами их молодых организмов. Однако проведенная ими цветочно-тОртовая атака привела к состоянию, когда сердечные струны Чимина вновь оказались натянуты до предела. Теперь любое неверное движение могло привести к самым неоднозначным последствиям. Увидев Чонгука на пороге гостиничного крыла с букетом особых цветов, Чимин испытал практически экзистенциальное прозрение. Все его сомнения исчезли в этот момент как будто их и не было никогда. Прочие люди в этом бренном мире растворились без следа, остался только он со своим болезненно распухшим и надрывно бьющимся сердцем и парень, желанный до дрожи в коленях. Этот корейский суккуб обладал неизъяснимо притягательным обликом, так что в добавок к своей душевной эйфории Чимин чувствовал и совершенно особый трепет, затронувший все основные эрогенные зоны его тела ниже талии. Повисший на шее Чонгука Чимин чувствовал себя влюбленным по самое темечко. Захватившие его сердечные переживания при этом как-то иррационально сказались на его интеллекте. По крайней мере все свои последующие действия он не мог назвать иначе, как вселенской глупостью. Подобно Пауку из сказки про Муху-Цокотуху (ах, если бы только Чимин читал Чуковского!) Пак вцепился в Чонгука и тихонько в уголок поволок. В свой номер то есть. Валявшийся все это время на полу Тэхен еле успел спастись от четырех крайне торопящихся ног. Впрочем, от происходящего все пятеро мемберов испытывали собственные, неповторимые чувства. Джин был в восторге. Хосок и Юнги в недоумении. Намджун пребывал в состоянии вскипающей ярости. Ну а Тэхен испытывал такой поток сменяющихся эмоций, что для их квалификации явно потребовалось бы какое-то время. Очень скоро Пак-паук Чимин понял, насколько глупым было решение немедленно затащить Чонгука в свое логово. Но идиотизм влюбленных не знает границ, и едва дверь за парнями захлопнулась, Чимин несдержанно набросился на своего донсэна с поцелуями. А нахлынувшая с ними похоть завела его еще дальше, и вот он уже позволяет своим рукам трогать горячее мускулистое тело в самых интимных местах. - Чонгуки… ах.. мр… сладкий, мой сладкий! - Чимин, погоди, - пытается достучаться до парня Чонгук. Но его рот залеплен поцелуем, а пах – сжат рукой. Мыслительный процесс в голове практически остановлен, но еще бьется одна мысль – все идет как-то не так. - Подожди, Чимин, остановись! – Чонгуку приходится слегка оттолкнуть парня от себя. Его ангел-грёза превратился в воплощение самого греха. Горячие распухшие губы, мерцающие безумием глаза, краснеющие щеки и прерывистое дыхание прежде нежного, спокойного юноши сбивают с толку. Готов ли дерзкий Джей Кей перейти на новый уровень эмоционального развития и присвоить, заклеймить собой этого нового, незнакомого Чимина? - Я… я еще, кажется, не готов… - шепчет Чонгук и, с нерастраченной силой, выбрасывает свое тело прочь из номера Чимина. Раздается грохот – хлопает дверь, а мгновение спустя сорвавшийся с поводка разума парень цепляет ногой вазоны и ведра с цветами, по прежнему расставленными в холле. Бьющиеся вазы взрываются подобно гранатам. И именно с этим звуком разбивается сердце Чимина в этот раз.