Мёртвая душа

Вокруг тишина. Гробовая, напрягающая и... Пугающая. До ушей не доносилось ни звука. Перед глазами — ничего. Где он? Что с ним стало? Он до сих пор жив? Бригхем резко разлепил глаза и огляделся. Ему понадобилась не одна минута для осознания, что это не сон, что он действительно выжил. Он не сразу понял, где находится. Маленькая комната встретила пустотой: рядом из знакомых ему людей никого не было. Возле кровати стоял стул, на котором ещё явно недавно кто-то сидел, иначе зачем он здесь? Зачем он в медпункте? Бриг всё равно не был в состоянии принимать посетителей, да и вряд ли кто-либо мог выразить подобное желание. Он не пользовался особой популярностью у сожителей, так что крайне сомневался в их желании навещать больного соседа. Единственным человеком, кто если и не хотел, но был обязан в связи с возложенной задачей как минимум некоторое время находиться в четырех стенах медпункта вместе с Аттельманом, это Джоан, но и её здесь не наблюдалось. Бриг медленно приподнялся на локтях. Он наконец-то стал учиться на прошлых ошибках и решил больше не допускать резких подъемов после получения серьёзных травм. Ухудшать своё незавидное состояние он совсем не желал. Он не имел ни малейшего понятия, как долго лежал без сознания, но судя по тому, насколько сильно затекло его тело, предположил, что прошло приличное количество если не недель, то точно дней. Спасибо хоть за то, что выжил, а не откинулся после какого-то там взрыва гранаты. Остальное было уже не так важно, когда он имел самое главное — возможность жить дальше. Боль стремительно растекалась по всему телу, но Бригхем умел её терпеть. Не в первый раз сталкивался с подобным. Знал, что стоит просто переждать, и вскоре она уйдёт. А благодаря медицинской помощи, которую ему оказывали, восстановление пройдёт ещё успешнее. Удивившись собственным позитивным мыслям, Аттельман наконец-то перешёл в сидячее положение, опустил ноги на пол и, держась за стул, поднялся с кровати. Незачем ему здесь торчать и ждать с моря погоды. Не встретив никаких препятствий, но чувствуя слабость и не имея возможности быстро передвигаться и ориентироваться в пространстве, Бриг вышел из медпункта. Коридор пустовал, двери в другие комнаты были закрыты, а единственные звуки доносились со стороны лестницы — чей-то активный шёпот. Расслышать удалось не сразу. Бригхем решил, что туда ему надо, и пошёл прямиком к цели. Говорившими оказались Лайла и Зак. На коленях второго сидел, мурлыкая от ласк обоих, маленький пушистый комочек — Барри. Откуда здесь взялся чужой кот? Это что, сон? — Безымяшка! — Лайла первая заметила Брига. Она обеспокоенно окинула его сканирующим взглядом и неожиданно улыбнулась. Бригхем, похоже, попал в параллельную реальность, или до сих пор видел очень странные сновидения, потому что эта девчонка не могла по собственной воле вести себя с ним так расслабленно и посвящать непонятные улыбки. — Надо разбудить Джо. Она должна знать, что ты уже очнулся. — Не надо, — мгновенно отмахнулся Аттельман. Ну уж нет. Зная Готс, она мигом отправит его обратно в кровать, а лишаться возможности свободно погулять и размять тело после наверняка длительного лежания он не спешил. На самом деле ему повезло встретить именно этих двоих, а не какого-то там Мишу, зачем-то желающего выслужиться перед Джо, что по-любому бы тут же отправил ей весточку о разгуливающем по территории пациенте, или, например, Рэя, с которым он пока совершенно не был готов говорить. Будто прочитав мысли Бригхема, Зак хихикнул в кулак и выдал: — И как ты прошёл мимо Рэя? Аттельман вопросительно приподнял бровь, но вслух ничего не сказал. Это и не требовалось, так как чудак спустя секунду всё равно продолжил нести какую-то чепуху. Будто его болтовня кого-то интересовала... — Он же чуть ли не ночевал в медпункте, скажи, Лайла? Хоть Джо и запретила кому-либо посещать тебя. А ему хоть бы хны, — объяснил Зак. За последнее время он заметно повеселел, осмелел, да и, вроде как, перестал ненавидеть Аттельмана. Неужели на него так повлияло общество миролюбивой Лайлы? Хотя и она недолюбливала Брига по понятным причинам. — Да, это правда... — закивала Моралис. — Джо не хотела, чтобы тебя беспокоили, Безымяшка. Но думаю, она знала, что Рэймонд ходит к тебе. Бриг считал, что его больше не удивить, но, как оказалось, он ошибался. Они точно говорили об одном и том же Рэе? О том, который не переносил присутствие Бригхема и при любом удобном случае ввязывался с ним в словесные и не только перепалки? Если эти двое решили его разыграть, то выбрали очень неудачную тему. Даже если всё было действительно так, Рэймонд бы не стал беспричинно наведываться к Бригхему. Вероятнее всего, он действовал по просьбе Хэла. Других разумных объяснений не имелось. Теперь хоть стало ясно, зачем кто-то поставил в медпункте стул прямо возле кровати. От осознания, что на нём сидел Рэй, так близко и одновременно далеко, стало почему-то не по себе. Он видел беспомощного и беззащитного Бригхема. Наблюдал за его плачевным состоянием, наверняка потешаясь и считая себя лучше и сильнее. Это вызывало раздражение и... Неловкость? — Сколько прошло времени? — Бриг спросил самое важное, хоть и не это сейчас интересовало его больше всего. — Ну-у, — задумалась Лайла, поворачиваясь к Заку. — Где-то два дня? — Ага, — Зак мгновенно подтвердил её слова. — Долго же ты дрых. Все тут на нервяке были. Аттельман недоверчиво уставился на паренька, пристально понаблюдал за его весёлой рожей секунд десять, после чего махнул головой и перевёл взгляд на лестницу. Ему хватило общения с этими двумя. Теперь следовало ретироваться и по возможности выловить где-то Хэллтона. Он был просто обязан обсудить с ним произошедшее. — Бывайте, — снизошёл до прощания Бриг и, терпеливо подождав, пока Моралис отодвинется и даст ему возможность пройти, зашагал вниз по лестнице. — Главное не уходи далеко, Безымяш! — крикнула ему Лайла. — Если Джо спросит, мы тебя не видели, — серьёзно бросил вдогонку Зак. Сомневаясь, что чудному пацану можно доверять, Бригхем просто фыркнул, не оборачиваясь. Слова Лайлы он тоже не сумел воспринять всерьёз. Отказался принять то, что девчонка проявила заботу, хоть и, отталкиваясь от всего, что он натворил, должна была максимально пожелать поскорее исчезнуть и больше не появляться. Бриг быстро спустился на первый этаж, постучался в дверь кабинета и стал как дурак ожидать разрешение войти. Или подтверждение того, что он зря сюда заявился в такую рань. Нормальные люди ещё спали. По крайней мере должны были. Спустя секунду дверь сама открылась и в проёме показался сонный Хэл. Похоже, он только что проснулся. Неужели засиделся за делами и уснул прямо здесь, не дойдя до кровати? Сначала не поверив своим глазам, Хэллтон в первую очередь протёр их, и уже после этого, убедившись, что перед ним правда стоял Аттельман, впустил его внутрь. Они молча уселись на диван и устремили друг на друга полные различных эмоций взгляды: от непонятного опасения до очевидной радости. Не выдержав, Хэл подался вперёд и заключил Брига в очень осторожное, видимо помня о полученных боевых ранениях, объятие. Это действие было в тысячу раз громче каких-либо слов. Бригхем заметил, что сидел в крайне напряжённой позе, — с как никогда прежде идеально ровной спиной и сложенными на коленях ладонями, — но теперь переживания улетучились. Он несмело ответил на непривычное объятие. — Я боялся, что больше тебя не увижу, что на этот раз окончательно тебя потерял, — честно признался Гарольд. — Я тоже, — Бриг без раздумий поддержал минуту откровений. Маски сняты, а эмоции и ощущения раскрыты. Им не осталось что скрывать друг от друга. Некоторое время они пробыли в тишине, видимо обдумывая сказанное и услышанное, а потом Хэл отпрянул и глянул прямо в глаза собеседника. — Мне рассказали, — твёрдо произнёс он. Бригу стало почему-то неуютно, но Хэллтон, похоже ощутив снова возросшее напряжение, объяснил: — То, что ты делал, как сражался за себя и наших людей, сколько сил вложил в возвращение сюда... Это достойно всех похвал. Ты очень приятно удивил меня, Бригхем. Как и остальных. — Конечно, удивил, — пробормотал себе под нос Аттельман. Да, от него ждали исключительно самое худшее, да, на него не строили никаких надежд, а он взял и совершил то, на что раньше бы ни за что не решился. И не потому, что являлся чёрствым, жестоким и бессердечным подонком, каким его видел без сомнений каждый, а потому, что у него не было за кого сражаться. А сейчас... Что-то изменилось. Появились люди, сумевшие перевернуть его жизнь с ног на голову. Он долго не мог признать это, пытался всевозможными способами отрицать и опровергать истину, но теперь, даже если бы захотел, не стал бы отвергать кого-либо из них. — Вечером будет праздник. В честь вашего успеха и, во вторую очередь, моего дня рождения, — объявил Хэл. Столкнувшись с удивлённым взглядом собеседника, он дополнил: — Хендерсон и Готс настояли. Считают, что каждому следует расслабиться. Приходи, если будешь хорошо себя чувствовать. Бриг с трудом сохранил невозмутимое выражение лица. Полученное предложение впечатлило его, но он не стал показывать, насколько. Происходящее продолжало казаться нереальным. — Я... Подумаю, — лаконично отреагировал он. — Спасибо. Я ценю это, — благодарно улыбнулся Хэл. — Не думаю, что ты сейчас хочешь столкнуться с расспросами остальных, поэтому попрошу Рэя занести тебе завтрак в медпункт. У Аттельмана чуть не дёрнулся глаз. Почему сразу Кислински? Здесь что, не жили другие люди, согласные исполнять любые приказы Гарольда? Или он так сильно ненавидел своего верного помощника, что постоянно отправлял его к вредному, наглому и грубому Бригу? Вряд ли Рэймонд испытывал хоть немного благодарности за подобные поручения. Хоть Хэл и был прав, говоря о возможном нежелании Бригхема болтать с сожителями о произошедшем, соглашаться со второй частью речи он не спешил: — Дай Кислински отдохнуть. Он и без того постоянно меня мониторит. Тебе не надоело держать его всё время возле меня? — Мне больше незачем контролировать тебя, Бригхем. Я не прошу Рэя следить за тобой, как это было раньше, когда ты мог вычудить что угодно. Я просто предлагаю помощь на время, пока ты не восстановился. Тут-то Бригу пришлось удивляться куда сильнее, чем некоторое время назад, когда он слушал всякую околесицу, вылетавшую изо рта Зака. Получалось, что кто-то из них врал, а кто именно — непонятно. Оба являлись сомнительными личностями. Если же Хэл сказал правду, то Бриг только что выставил себя дураком. Ему не привыкать, конечно, но, получалось, придрался он без причины. А если Зак, то появлялось куда больше вопросов. Но не к ним двоим, а к Рэймонду. Хэллтон вздохнул и легко похлопал Аттельмана по плечу. — Я отправлю к тебе Готс. Ей в любом случае нужно тебя осмотреть, заодно и завтрак принесёт. Иди отдыхай. Сделаем вид, что ты не поднимался с кровати без её разрешения. — Ладно, — поборов удивление от небывалой доброты Хэла, Бриг махнул на прощание и удалился из кабинета, пока тот вдруг не передумал. Забавно, что даже местный босс не рисковал переходить Джоан дорогу. Те, кому хотелось жить спокойной жизнью, сразу поняли, что с ней игры плохи. Хоть Бригхем до сих пор следовал не всем её рекомендациям, быть пойманным с поличным он не стремился, поэтому до медпункта добрался так быстро и бесшумно, что никто и не заметил.

***

Готс пришла спустя, по ощущениям, час. В одной руке она держала лапшу быстрого приготовления, а в другой чашку кофе. — Я пришла при первой же возможности, Безымяш, — закрыв дверь и пройдя вглубь медпункта, заговорила Джо. — Все уже в курсе, что ты очнулся. Устроили на завтраке переполох. Рассказывай, как себя чувствуешь. — Так, словно кто-то взорвал гранату перед моим лицом, — усмехнулся Бригхем, принимаясь за пищу. Он поднял немало шума, пытаясь открыть упаковку лапши. — Юмор — хороший показатель того, что ты в норме, — Джо печально улыбнулась. — Я рада, что ты пришёл в себя. Работать с тем, кто не может описать своё самочувствие, сложновато. Твоё состояние не предвещало ничего хорошего... Чудо, что ты оклемался так быстро. Ты довольно крепкий орешек. — Зачем вы меня спасли, Готс? — Аттельман, отпив глоток кофе, озвучил важный вопрос, ответ на который мог расставить всё по местам. Или, как вариант, ещё больше запутать. Казалось, что любимый напиток придал ему смелости, поскольку дальше его прямо-таки понесло. — Я не сделал вам ничего хорошего. Я создавал одни проблемы, противостоял, спорил, грубил, дрался, не соблюдал правила, держался в стороне... Вы должны были меня ненавидеть. Почему не ненавидите? Почему? — Безымяш... — как будто бы обречённо вздохнула Джо. Её выражение лица вдруг смягчилось, из-за чего можно было ошибочно посчитать, что она обращается к очень близкому другу. — Ты не раз доказал, что не являешься ужасным человеком. Временами ты нестерпимый, вредный и грубый, но в то же время ты готов спасать других ценой собственной жизни. Если бы не ты, я бы сейчас здесь не сидела. Подумай об этом. Бригхем завис на несколько секунд, после чего опустил голову и стал жевать лапшу. Это отвлекло его от нагнетающих мыслей. — Я слышала, что Хэл пригласил тебя на вечеринку, — Готс пристально посмотрела на Брига. — Приходи туда. — Серьёзно? — не поверив собственным ушам, переспросил Аттельман. Ему правда разрешили посетить сомнительную, но почему-то притягивающую тусовку? Это серьёзно сделала опекающая всех Джоан? — Да, но необязательно надолго. Можешь уйти, когда почувствуешь усталость. А можешь и не приходить вовсе. Выбор лишь за тобой. А теперь мне пора, надо помочь Лайле и Заку с приготовлением блюд. Оставлю на столе воду и обезболивающее. До встречи, Безымяш. Попрощался Бриг одним слабым кивком. Когда Джо ушла, он по-быстрому покончил с завтраком. Ему стоило поспешить, чтобы успеть привести себя в порядок до начала вечеринки. Он был обязан посетить её. Более того, он хотел этого.

***

Суматоха разразилась уже в обед. Бригхем, чуть не умерший со скуки в стенах медпункта, но успевший подумать обо всём, что не давало покоя, решил наконец-то выбраться оттуда. Ему требовалось как минимум сменить одежду и умыться. За те секунды, что Бриг пробыл в коридоре, он успел встретить моющего полы Андрея, болтающего с ним Кевина, куда-то спешащего Зака и маленькую Бри, непонятно зачем гулявшую по второму этажу. Он планировал всего-то незаметно пробраться в спальню и выбрать приличную одежду для надвигающегося вечера, но избежать сразу нескольких диалогов не смог. Конечно, каждый посчитал долгом спросить Аттельмана о самочувствии. Но он и не разозлился на них за это. Ответил и пошёл дальше. Повезло, что хоть в необходимом месте не находилось ни души. Но оно и неудивительно, ведь там жили только Бригхем и Рэй. У того, похоже, имелись важные дела, поскольку даже излюбленной им биты нигде не виднелось, так что примерка немногочисленных футболок и штанов прошла в тишине и спокойствии. Бригу не понравился ни один составленный им же образ. Оказалось, что вся его одежда была либо грязной, либо порванной, либо совершенно не подходящей для праздника. В итоге он выбрал самую чистую из найденных рубашку с коротким рукавом и джинсы, которые не надевал со дня прибытия в детский сад. Бригхем не сразу узнал себя в зеркале. Да, он приоделся, но его состояние страдало. Давно не стриженные волосы превратились в беспорядочное гнездо, неприлично отросшие борода и усы создали впечатление, что напротив стоял другой человек, а лицо выглядело не по-здоровому бледным. С этим надо было срочно что-то делать. Следующий то ли час, то ли все два Бриг провёл в туалете в компании бритвы, расчёски и бутылки воды, которой экономно вытер лицо, тело и помыл волосы. К счастью, тут его никто не беспокоил. Было бы весьма неприятно, поймай его кто-то за такими странными делами. Когда Бригхема перестало отталкивать его же отражение, он решил, что пора наконец-то выйти из туалета и показаться миру. Как только он очутился в коридоре и зашагал к лестнице, его начали накрывать несвойственные неловкость и почему-то стыд. Стыд за то, что он привёл себя в порядок, позаботился о внешнем виде и непривычно приоделся. Углубиться в навязчивые мысли Аттельман не успел: его увидел выходящий из спальни Винсент и тут же вовлёк в разговор. — Безымяш! — он приветливо улыбнулся и помахал рукой. Бригу пришлось остановиться, чтобы Хендерсон догнал его. — Тоже идёшь вниз? Можем пройтись вместе? — Ага, — слабо кивнул Бриг. Приятно, что такой вопрос прозвучал несмотря на то, что другого способа попасть обоим на первый этаж, кроме как в компании друг друга спуститься по единственной лестнице, не было. Очевидно, избавиться от общества Винса он не мог. Да и не хотел. — Хорошо выглядишь, — подметил Винс, окинув Бригхема оценивающим взглядом. Они сравнялись и, не задерживаясь надолго на одном месте, пошли дальше. Похоже, Хендерсон был последним, кто здесь задержался, а все остальные давно собрались в столовой. По крайней мере именно оттуда раздавались приглушённые голоса. Бриг от удивления не нашёлся с ответом. Он растрепал не успевшие высохнуть полностью пряди и тоже рассмотрел одежду собеседника: коричневые брюки и чёрная рубашка, но, в отличие от Бригхема, с длинным рукавом. И где он это откопал? Неужели одолжил у Хэла, гардероб которого был наполнен подобными вещами? — Джо попросила нас не слишком сильно приставать к тебе с расспросами. Я уважаю её заботу и тебя, поэтому не стану спрашивать то, что ты уже слышал. Просто знай, что ты можешь в любой момент подойти ко мне или ребятам и рассказать обо всём, что тебя беспокоит. Твой организм и психика пережили многое за последние дни. — Буду знать, — легко вылетело изо рта Бригхема. Он даже не попытался уклониться от предложения помощи или нагрубить. Просто... Принял к сведению. Сам не знал, воспользуется ли когда-то этой возможностью, но запомнил на будущее. Остаток пути они прошли в тишине. Винс безмятежно улыбался и каждую секунду поправлял свои кудри, будто от этого они хоть как-то менялись, а Бриг, учащённо дыша, боролся с нервозностью. Стоило Бригхему дёрнуть за дверную ручку и войти в столовую, на него налетел собиравшийся выходить оттуда Рэймонд. Рэймонд, который вырядился так, словно на свадьбу: широкие, слегка большие брюки, обтягивающая рубашка с закатанными по локоть рукавами, жилетка и галстук. Одежда голубого цвета, хоть и не вся по размеру, интересно смотрелась с его красными волосами. Они чуть не столкнулись лбами — не хватало нескольких сантиметров. Винс, что-то буркнув, не стал задерживаться в проёме: протиснулся через застывших там Брига и Рэя и зашагал вглубь помещения. У него, судя по всему, намечался разговор с куда более интересными собеседниками. — Далеко собрался? — усмехнулся Аттельман. Он отступил в сторону, давая Кислински возможность пройти. — Уже неважно, — Рэй пожал плечами, поразительно быстро отбросив идею смыться со столовой. Как бы то ни было, он мгновенно передумал, будто что-то вспомнив: — Хотя нет. Пошли. Рэймонд в несколько широких шагов вышел из помещения, покрутил головой в поисках неизвестно чего, а после зашагал прямиком к гардеробной. Бригу не осталось вариантов, кроме как пожать плечами и молча последовать туда же. Он не стремился догнать Кислински, а решил воспользоваться шансом как следует осмотреть его сегодняшний прикид ещё и со спины. Не хотелось быть пойманным за этим, поэтому Бригхем, смерив его долгим пристальным взглядом, ускорился. Зайдя в гардеробную и подождав, пока Бриг соизволит с выражением крайнего недоверия сделать то же самое, Рэй закрыл дверь и кашлянул в кулак, проходя чуть дальше. Аттельман сложил руки на груди в ожидании чего-то стоящего. Не просто так ведь он тратил своё драгоценное время на этого человека! Рэй утащил его сюда настолько быстро, что он даже не успел как следует поздороваться со всеми и, главное, поздравить многоуважаемого Хэла. Рэймонд почему-то мялся и не спешил начать разговор, а Бригхем не выдержал и сделал это сам: — Ну и что? Тебе в кайф? — Что? — не понял Рэй. Видно, такой вопрос застал его врасплох. Он не мог знать, что конкретно имел ввиду собеседник и какой ответ хотел услышать. — В кайф было приходить в медпункт и наслаждаться моим беспомощным видом, м? Что же ты не воспользовался этим и не избавился от меня? — накинул вопросов Бриг. У него не было возможности рассмотреть мелькнувшее в глазах Кислински удивление — отсутствие освещения совсем не улучшало ситуацию, а лишь увеличивало напряжение между ними. Стоило взять с собой фонарик. Однозначно стоило. — Ты... — начал Рэймонд, но не продолжил, словно ему не хватило слов для выражения вспыхнувших эмоций. Он потоптался на месте секунд десять, а затем вернулся к двери, у которой по-прежнему стоял Бригхем, и несильно подтолкнул его к стене. Они оказались в двусмысленном положении: Бриг, не сопротивляясь, прижался к стенке, а Рэй преградил все пути к отступлению, сократив расстояние так, что носки их ботинок соприкасались, и ткнув ему пальцем в грудь. — Ты, должно быть, шутишь, — со смешком бросил Кислински. — Я подписал себе смертный приговор в день, когда отправился в институт. Я рискнул жизнью лишь ради того, чтобы спасти твою шкуру. И после этого ты думаешь, что я до сих пор хочу твоего исчезновения? Считаешь, я настолько тупой? — Ну и чего ты тогда хочешь, герой? — Бригхем вызывающе подался вперёд, чуть не наступая на ноги Рэя. Теперь он ещё ярче ощущал чужое сбившееся дыхание. — Собрался манипулировать мной? Мол, смотрите, какой я крутой: спас его жалкую жизнь, узнал слабые места и наконец-то могу вертеть им как вздумается, заставляя выполнять любую прихоть. Этого ты захотел? Этого ты добива... Рэймонд не дал Бригу договорить. Он, словно совершенно не думая о том, что делает, накрыл его рот свободной ладонью, а той, которую держал на его груди, сжал и без того мятую рубашку и нагло притянул к себе. Рэй чувствовал под пальцами его бешено бьющееся то ли от злости, то ли от чего-то ещё сердце, и благодаря этому сделал для себя определённые, хоть и не факт, что верные, выводы. Бригхем, сам того не желая, выдавал свои настоящие эмоции. Кислински с поражающей смелостью приблизился к губам застывшего Аттельмана, не убирая с них собственную ладонь, и... Молниеносно отскочил в сторону, услышав звук открывающейся двери. Сделай он это на секунду позже, к их позам появилось бы много ненужных и неловких вопросов. — Рэймонд, Безымяшка, вы здесь? — раздался слегка обеспокоенный голос Кевина. Он заглянул в гардеробную и, увидев их, облегчённо выдохнул. — Что-то случилось? — спокойно поинтересовался Рэймонд, засунув руки в карманы брюк. Он умело скрыл дрожь в голосе и, благодаря темноте, покрасневшее, прямо как его волосы, лицо. Бригхем фыркнул и поправил рубашку в том месте, где к ней пару секунд назад прикасался Рэй. Он не мог ничего сказать, по-прежнему чувствуя на губах чужую ладонь и пребывая в крайне смешанных ощущениях. Он так и не получил словесный ответ на последний заданный вопрос. Но предпринятые действия говорили сами за себя. — Хэл хочет что-то объявить. Созвал всех к столу, — пояснил Руиз, не заподозрив ничего неладного. Или сделав вид, что не заподозрил. — Вы не видели Лайлу и Зака? Они тоже куда-то запропастились. — Нет, — коротко буркнул Аттельман, наконец вернув себе дар речи, и пронёсся мимо Рэймонда и Кевина. Ему было просто необходимо сменить локацию и успокоить разбушевавшийся поток самых различных мыслей. Речь Гарольда как раз имела все шансы отвлечь его от накатившего непонятного беспокойства. Бриг, сам того не заметив, очень быстро добрался до столовой. Сейчас, никем не отвлекаемый, он обнаружил изменения, которым она подверглась по случаю большой вечеринки: стол, за которым члены группы обычно собирались за каждым приёмом пищи, был перемещён к правой стене и заполнен различными закусками, а лишние стулья оставлены на противоположной стороне. Таким образом в центре помещения образовалось свободное пространство, предназначенное, как Бриг предположил, для... Танцев? Если да, то организаторы вечеринки слегка перестарались с развлекательной программой. Они правда ожидали, что кто-то найдёт в себе рвение отрываться на импровизированном танцполе? Отвечать на незаданный вопрос никто не планировал. Зато собраться у того самого стола, окружая Хэла, спешили все присутствующие. Тот стоял с наполненным чуть ли не до краёв бокалом и беседовал с Андреем, наблюдая при этом за бегающей вокруг Бри, а остальные, образовав некий полукруг, явно не могли дождаться начала обещанного объявления. Бригхем неспешной походкой направился к скоплению людей и занял место позади обсуждающих раздобытый тяжким трудом мармелад Винсента и Джоан. Они сразу заметили его и приветливо помахали. Бриг ответил тем же. Спустя минуту прибыл Рэймонд. Он будто специально встал подальше от Аттельмана, возле Верона и Тома, но так, чтобы видел его лицо. Через несколько мгновений к компании присоединились Кевин, Лайла и Зак. Увидев, что все в сборе, Хэл вежливо улыбнулся Андрею, оканчивая их диалог, и обратился к гостям. — Спасибо за то, что пришли, — торжественно начал он с широкой улыбкой. — Как вы знаете, это не просто праздник в честь моего дня рождения. Сегодня мы отмечаем победу над неприятелем. Человек, который уже причинил и мог причинить ещё немало бед, был повержён. Док являлся для нас серьёзной угрозой, но не основной. Мертвецы — вот кто представляет наибольшую опасность для человеческого вида. Я долго думал над тем, в каком направлении нам двигаться дальше, и принял решение, которое изменит абсолютно всё. Вы можете не согласиться и предъявить аргументы против, можете отказаться от моей идеи и пойти своим путём, но я буду рад, если поймёте и примете. Гарольд продолжал держать бокал, но не спешил опустошать его содержимое. Очевидно, речь не была окончена, а её суть, ради которой он всех собрал, до сих пор не озвучена. Слушатели в напряжении молчали. Бриг заинтересовался и навострил уши. — Я решил отказаться от идеи возрождения Вашингтона, — на выдохе произнёс Хэллтон. — Благодаря череде несчастных случаев я понял, что жизнь родных людей куда важнее, чем власть. Я не желаю потерять близких в погоне за ней. Я хотел обеспечить дочери спокойное детство, но не понимал, что постоянно ставлю её под угрозу своими действиями и трачу время на составление хитроумных планов вместо того, чтобы проводить его с ней. Я хотел обезопасить вас, но неоднократно отправлял на верную смерть. Недавно мы едва не потеряли Бригхема, а вчера — Михаила. Аттельман вопросительно приподнял бровь и забегал глазами по всем присутствующим, пытаясь найти упомянутого. Миша стоял с перебинтованной ногой, опираясь на костыли. Что с ним успело приключиться? — Эта игра не стоит свеч, — сказал Хэл. Было видно, что ему нелегко смириться с озвученным и так быстро отбросить грандиозные планы на будущее. — Сегодня наша последняя ночь в данном месте. Спустя несколько бессонных ночей, наполненных изучением карт и множества убежищ, я нашёл безопасное укрытие за границами города. Завтра мы покинем Вашингтон. Договорив, Хэллтон выпил содержимое своего бокала. Отовсюду раздались активные аплодисменты и одобрительные возгласы. Бригхем неожиданно поддался общему настрою и присоединился к овациям. Он с непривычным ощущением небывалого тепла глядел на счастливо улыбающихся соседей: они бурно обговаривали услышанное, поздравляли друг друга, радовались хорошим новостям, крепко и искренне обнимались и просто наслаждались воцарившейся лёгкостью. Аттельман перевёл глаза на Кислински, когда тот уже шёл в его сторону. Ничего не говоря, подошедший преподнёс ему один бокал, а второй с тем же содержимым оставил себе. Бриг также без слов принял напиток, — как оказалось, рассмотрев его поближе, сок, — и охотно цокнулся с Рэем бокалами. Причин как-либо отнекиваться, возмущаться и язвить не было. Противоречивых мыслей и колебаний тоже не возникло. Он хотел этого — разделить с Кислински важный момент. Беспокойства ушли, как только Бригхем выпил свой напиток и снова встретился с Рэймондом взглядами. Смотря в его невероятные, что удалось заметить аж сейчас, глубокие и завораживающие глаза, Аттельман больше не сомневался: теперь всё точно будет... Хорошо.