Чем сложнее план, тем чаще он ломается

      По приезде с Хогвартса Гарри, как это обычно бывает, долго не мог привыкнуть к Дурслям. Каждый раз, начиная с 11 лет, его вырывали из родного мира, где он не казался таким одиноким, каким являлся на самом деле. Он не был уродцем Гарри, подкидышем Поттером, противным мальчишкой, а был Гарри Поттером, гриффиндорцем и лучшим ловцом. Совершенно разные миры только лишь отчетливее показывали ему, какая жизнь содержит более яркие краски, какая судьба волнует его сердце сильнее. Он был волшебником, которому не посчастливилось оказаться среди магглов.       Без того ужасное поведение его кузена Дадли за прошедший учебный год стало ещё хуже. К ругательствам в свою сторону Гарри уже давно привык, но теперь они переходили на новый уровень с добавлением рукоприкладства. Когда молодой волшебник только переступил порог дома вместе с чемоданами и Буклей, то столкнулся со спускающимся с лестницы Дадли. За то время, пока Гарри его не видел, младший Дурсль вытянулся, но, тем не менее, так и остался в категории тяжеловеса, способного прихлопнуть тощего Поттера, как надоедливого комара или муху. На возникшего в доме кузена Дадли не кинулся с объятиями, но вместо этого толкнул к двери так, что темноволосый чудом не вылетел обратно за дверь вместе с взволновавшейся птицей, которая отчаянно хотела то ли выбраться и улететь куда подальше, то ли вцепиться в Дадли, храбро защищая своего хозяина. В любом случае, Вернон и Петунья воистину могли им гордиться — их сын полностью усвоил урок по обращению с волшебным ублюдком Поттером. Да осветит же дальнейший путь Великого Дадли в этой ответственной мисси, да не познает пусть малейшего человеческого уважения в свою сторону это ничтожество! Аминь. Гарри жалел, что не может колдовать в присутствии магглов. Ой как жалел…       Иногда Поттер поддавался анализу происходящего. Просто в голове не укладывалось, как мисс и мистер Дурсль могли так души не чаять в своем отпрыске. Они будто бы видели самого ангела, сошедшего с небес в тело их сына. Пускай он и рыгает, а нимб явно был куплен в ближайшем магазине, это никак не омрачало его в глазах родителей. Родители…Гарри часто ловил себя на мысли, что представляет себя на месте Дадли. Вот он сидит за столом, и Петунья заботливо ставит перед ним аппетитный завтрак вместе с ароматным чаем, при этом смотря на него тем самым нежным материнским взглядом. Она не садится рядом, нет, просто стоит рядом, иногда прикасаясь к его белой рубашке с накрахмаленным белым воротничком, поправляя видимые лишь ей складки. А он улыбается ей и говорит, как вкусно она готовит и как сильно он её любит, заставляя материнское сердце еще больше трепетать. Вернон на это лишь будет усмехаться, также сидя за столом и почитывая новые сводки в привезенной ранним утром газете. Его внешний вид будет расслабленным, тем не менее он уже будет одет в чопорно отглаженный костюм, в котором блеснет перед всем остальным миром. Возможно, он будет казаться незаинтересованным в том, как ест его сын, но это только на первый взгляд. Выглядывающие из верхов газеты маленькие глаза цепко пройдутся по Гарри, по тому, как он ест, как выглядит, а отличный слух зацепится за его речь и тон, обращённый к матери. И появится в этих глазах та отеческая гордость, которую невозможно описать словами, но можно почувствовать всем сердцем. Вернон не скажет, как сильно любит и гордится своим сыном, но будет работать так усердно, чтобы суметь не только обеспечить свою семью, но ещё и отложить крупную сумму денег на счёт для сына. Чтобы тот никогда ни в чём не нуждался. Он станет для него самой надёжной опорой.       Но как только Гарри слышал обращение в свою сторону, его маленький мир иллюзии рушился, словно карточный домик. Он все еще был нежеланным для этой семьи Гарри Поттером, а Дадли — оплотом всего самого наилучшего. В конце концов любовь мисс Дурсль к сыну Гарри оправдывал материнской любовью. Такой нежности в глазах Петуньи по отношению к себе он точно не видел, лишь только ухудшенное отношение к нему. Но и сам Гарри давно перестал искать её любви. Сейчас она была скорее сварливой тёткой с отвратительным вкусом на платья. Чего стоит только тот клетчатый халат, напоминающий скорее пляжное платье.       Вероятнее всего, взвинченное состояние тёти было как-то связано со скандалом в прошлом феврале. Тогда Петунья, как обычно стирая вещи мужа, обнаружила след губной помады на манжете рубашки. И это явно не принадлежало женщине. Скандал, который тогда разразился, не утихал до конца марта. И не то чтобы Гарри понравился этот период. Но все это было довольно странно, ведь мистер Дурсль не был похож на человека, который изменяет жене. Он уже было хотел сам провести расследование, дабы только эти крики прекратились. Постоянные обвинения со стороны Петуньи провоцировали все более и более опасную стадию конфликта, шума становилось все больше и их крики мешали Гарри читать или спать в своей комнате. На самом деле, ему было абсолютно параллельно до того, изменил ли на самом деле Дурсль жене или нет, гораздо больше Гарри волновал большой Д, ведь больше всего проблем у него было от него.       Собственная комната в доме у Дурслей казалась Избранному его небольшой крепостью. Хотя формально это и была ранее вторая спальня Дадли, где хранилось все то, что не помещалось в первую, Гарри искренне считал это всё своим. По крайней мере, насколько это было вообще возможным. Шкаф, кровать, тумбочка, небольшой стол напротив окна, а также полки для книг наполняли внутренним убранством это маленькое помещение. Со временем молодой волшебник старался обжить имеющееся пространство, навешивая на голую стену рядом с кроватью рисунки, плакаты. Сейчас на ней можно было увидеть герб Хогвартса с разделением на факультеты и отображением их непосредственной символики. Чуть больше рисунков было с портретом Букли. Как-то с Роном они решили поспорить на то, кто лучше изобразит эту прекрасную сову, но уже под конец можно было понять, что художники из них не ахти. Там, где должна быть Букля, появилось что-то похоже на неудачную версию дракона, одного из тех, с кем сражался Гарри на турнире. Спасла ситуацию с рисунком Гермиона, отобразившая сову настолько хорошо, что хотелось купить специальную рамку под нее. Но в итоге все три рисунка нашли свое место на стене рядом с парнем. Ему было достаточно даже этого отголоска Хогвартса, как напоминание о том, что это всё не было сном.       — Гарри, иди сюда немедленно!       Царившую безмятежность безжалостно уничтожил один лишь отдаленный голос тёти Петуньи. Гарри вымученно выдохнул. Он так увлёкся прочтением книги «Всё о квиддиче», что даже на секунду забыл, где и в окружении каких людей находится. Здесь он был кем-то вроде прислуги, а не любимым племянником с полным свободным временем. Не явиться по первому зову означало нажить себе лишних проблем на всё оставшееся время до начала учебного года, поэтому, отложив книгу, парень медленно пошёл к лестнице на нижний этаж. Тётя обнаружилась на кухне и вид у неё был довольно нервным.       — Тётя Петунья, — привлек к себе внимание молодой волшебник, останавливаясь в проёме. — Вы что-то хотели?       Услышав рядом с собой голос, женщина отвлеклась и недовольно взглянула на вошедшего.       — Противный мальчишка, где ты так долго ходишь, — злобный голос мисс Дурсль иногда срывался, выдавая высокие ноты. Но совсем скоро, как это и происходило обычно, она перестала нудеть и уже более спокойно продолжила, — Ладно, неважно, помоги мне скорее с тортом, а то я ничего не успеваю.       Тётя Петунья вручила Гарри венчик и приказала сбивать яйца до тех пор, пока не появится пена. Сама она переключила свое внимание на коржи из духовки, осторожно вытаскивая их.       — «Близится какой-то праздник?» — отстраненно подумал парень, усиленно стараясь сделать так, как ему было сказано. Но по какой-то причине пена не собиралась появляться.       Монотонная работа венчиком мало привлекала Гарри, поэтому совсем скоро он переключил внимание на передвижения тети. Она ловко доставала один корж и быстро засовывала следующий в духовку. И так пока стопка рядом не стала в высоту пол фунта. Наконец, она закончила и посмотрела на миску Гарри. Того времени, когда он отвлёкся на мисс Дурсль, хватило, чтобы яйца сбились до белой однородной смеси.       — Отлично, дай мне это, — осталась довольной женщина и пододвинула собой паренька, освобождая тем самым место перед миской. — Можешь пока идти.       Мазнув напоследок глазами по духовке с коржами, Гарри развернулся и медленно поплёлся на второй этаж. По пути он заметил приоткрытую дверь в комнату своего кузена и заинтересованно заглянул внутрь.       Дадли сидел спиной к нему с каким-то журналом в руках, что уже немало удивляло. Если только это не комикс или что-то другое с картинками везде, то лежать этому на полке в комнате Гарри, чему собственно последний не особо препятствовал. Надо же кому-то здесь быть умным. Впрочем, именно поэтому Гарри не сразу понял, что читает его кузен и, главное, что делает, а когда понял — отшатнулся от двери, как кот от воды. Медленно пятясь спиной к своей комнате, он не заметил края столика и задел его. Через секунду с характерным звуком разбилась любимая статуэтка лошади мисс Петуньи. Казалось, кровь мигом схлынула с лица Гарри. Он быстро схватил разбитые кусочки лошади и зашел в комнату. Через пару секунд уже были слышны шаги на лестнице. Это Петунья взволновалась, что что-то произошло с её любимым сыночком и поспешила на помощь, даже бросив ради этого готовку.       — Дадличек, у тебя всё хорошо? — судя по голосу, женщина находилась в дверях комнаты, там, откуда совсем недавно Поттер наблюдал за тем, что делает его кузен.       — Да, мам, всё хорошо.       В голосе Дадли слышалась явная отдышка, будто бы до этого он не сидел, а, как минимум, пробежал вокруг дома несколько кругов. Тем не менее, похоже, что подобное нисколько не смутило его мать, потому как далее шаги тёти начали приближаться уже к его комнате. Разбитая статуэтка всё еще находилась в руках Гарри, пока он стоял возле двери и прислушивался к звукам снаружи. И встречаться лицом к лицу с женщиной, чтобы та сразу увидела его оплошность, явно не входило в планы Избранного.       Судорожно осматривая свою комнату, Гарри не придумал ничего лучше, чем просто положить осколки под подушку. Холодок ужаса пробежал по всему его телу, когда Петунья зашла в его комнату. Цепкий взгляд прошёлся по парню, который старался как можно более непринужденно расправить одеяло на своей кровати и кинуть невинный взгляд на свою тётю. Далее осмотру подверглась вся комната.       «Как надзиратель в тюрьме» — пронеслось в голове у Гарри, немного развеселив. Напряжение в комнате спало как только Петунья, фыркнув, приняла более расслабленную позу, видимо не найдя того, за что можно отругать племянника.       — Сейчас же спустись и помоги мне с уборкой кухни, — тоном, не терпящим возражения, проговорила Петунья. Гарри очень постарался не съязвить что-то в ответ.       — Хорошо, сейчас спущусь.       После его слов мисс Дурсль, наконец, удалилась, а Гарри смог выдохнуть. Он нервно запустил руку в волосы и даже не заметил, как начал метаться из стороны в сторону, будто бы это помогло ему починить эту несчастную статуэтку. А переживать действительно было за что. Всё ещё ясными были воспоминания о том, как в прошлом году его наказали за то, что он сломал ручку в зимнем саду. Он неделю не ел ничего, кроме тоста на завтрак. После этого он старался избегать поломки всего, что только можно в доме Дурслей. И до сегодняшнего дня это вполне неплохо получалось, но Гарри без приключений — как Рон без еды.       Через несколько минут Гарри всё же спустился вниз. Но, осмотрев кухню, не обнаружил там Петунью. Зато нашел огромную гору посуды в раковине, которая слишком явно намекала на то, что её нужно помыть. Так же было и очевидно, кто её должен всю перемыть. Раздраженно вздохнув, парень начал медленно мыть посуду, при этом надеясь, что его тётя обнаружит пропажу любимой статуэтки не раньше, чем сам Гарри придумает, как её починить и вернуть на место. Должно же ему повезти хотя бы с этим, верно?       Как только закончилась последняя тарелка в раковине, Поттер переключился на протирание всех рабочих поверхностей на кухне. Параллельно с этим он прислушивался ко всему, что происходило в соседних комнатах. Легкая паранойя от того, что прямо сейчас на кухню ворвётся тётя и начнёт на него кричать из-за пропажи вещи, не отпускала его. Но вместо этого он услышал, как кто-то стучит во входную дверь. По голосам, раздавшимся чуть позже, Гарри понимает, что это вернулся с работы мистер Дурсль. Тётя Петунья наверняка встретила его на пороге, любезно ухаживая за ним. Закончив с работой на кухне, молодой волшебник решил выпить воды. В это же время своим присутствием его решил порадовать большой Д. Он шёл вразвалочку, наверняка чувствуя себя невероятно крутым.       — Урод, — взъерепенился тут же Дадли, заметив стоявшего Гарри и его взгляд. — Чего вылупился?       — Мои глаза, куда хочу, туда и смотрю, — незамедлительно ответил волшебник, чувствуя себя в своей стихии в разгар перепалок с кузеном.       — Ты аккуратнее смотри, а то можешь стать не четырехглазым, а одноглазым.       Как и ожидалось, после этих слов большой Д отпихнул кузена и подошел к холодильнику. Гарри поморщился, сдерживая себя от ответных действий. Дадли же шустро открыл холодильник и внимательно изучил его содержимое. Похоже, что его внимание тут же привлек торт тети Петуньи, так как сразу после этого он аккуратно подцепил с него вишенку и положил себе в рот. Газировка следом перекочевала из холодильника в руки парня. Прежде чем уйти, он вновь пихнул Гарри и тяжелой походкой пошел наверх.       Собственно, Гарри тоже решил скрыться в своей комнате и чуть позже, чем кузен, двинулся к лестнице. Оставшуюся часть дня он хотел провести, не встречаясь с обитателями этого дома. Но этому не суждено было случиться, когда ему дорогу перегородило нечто, именуемое дядей Верноном.       — «Да вы издеваетесь» — мысленно простонал волшебник, предчувствуя очередную порцию не самой доброжелательной речи в свою сторону.       — Ты, противный мальчишка, почему слоняешься без дела по дому, — невозможным образом искривляя лицо, прошипел мужчина. Тем не менее, Гарри отметил, что его внешний вид был немного другим. Впрочем, как и тети Петуньи, подошедшей к своему супругу и обхватившей его предплечье. На женщине было надето лиловое платье с огромным бантом и брошью, а мужчина в кой то веке уложил свои усы. Всё это намекало на то, что они приоделись куда-то для выхода в свет.       — Дадли, дорогой, спустись к нам сюда, пожалуйста, — мягко позвала Петунья своего сына, поглядывая на лестницу, ведущую на второй этаж.       Послышались тяжёлые шаги и совсем скоро сверху появился грозного вида большой Д с банкой газировки в левой руке.       — Привет, пап, — не преминул поздороваться с отцом парень, чем вызвал у мужчины легкое умиление. Его черты лица тут же сгладились. Дадли перевел взгляд на мать. — Мам, что ты хотела?       — Дадли, дорогой, мы с отцом едем в гости к его коллеге на юбилей в соседний округ. Так что будем только завтра.       Смысл слов постепенно доходил до сознания Гарри. И ему очень нравилась мысль того, что до завтра он сможет свободно заниматься всем тем, что только пожелает его душа. При желании он даже может заняться практикой магии. Волна эмоций из смеси радости, облегчения и надежды на то, что Дурсли задержатся ещё чуть подольше, пронеслась внутри, словно буря. Наверное, что-то из этого отразилось на его лице, потому как Вернон неприязненно скривился и процедил:       — Смотри мне тут!       Как только Вернон отвернулся, Гарри не удержался и закатил глаза.       — Ах, да, я оставила деньги и список покупок на телефонном столике, — вспомнила женщина. — Гарри, сходи в магазин.       — И, смотри мне здесь, без фокусов.       После этих слов мистер Дурсль удалился к машине, миссис Дурсль с тортом в руках, как во время торжественной панихиды, отправилась вслед за мужем. Гарри придержал ей входную дверь из дома. Женщина напоследок чмокнула Дадли в щеку, чему последний не сильно обрадовался, и вышла. Оставшиеся обитатели дома стояли в дверях и смотрели им вслед. Как только автомобиль скрылся за углом улицы однотипных домов, Дадли захлопнул дверь.       Массивная фигура кузена развернулась в его сторону.       — Слушай сюда, уродец. Мама с папой уехали до завтра, а это значит, что весь дом в моем распоряжении. Усек?              Конечно. Как он мог забыть о том, что дома останется еще Дадли. Очень большое упущение с его стороны.       Кузен еще некоторое время изображал из себя крайне грозную личность, а после, вновь задев его плечом, двинулся в сторону кухни. Гарри недовольно сжал губы в одну линию, провожая взглядом Дадли. Хотелось наколдовать ему хвост поросенка, как когда-то при первом знакомстве сделал Хагрид. Но колдовать при магглах было запрещено, поэтому молодой волшебник насладился этим лишь в своих фантазиях. Не став испытывать судьбу вновь, он быстро поднялся по лестнице в свою комнату. Очевидно, что оставаться с большим Д практически на сутки в одном доме точно не сулит ничего хорошего. Но, с другой стороны, вот он шанс починить статуэтку, пока Петунья не вернулась. Гарри аккуратно приподнял край подушки, будто бы надеясь увидеть ее целой. Но, увы и ах, она все еще не могла похвастаться своим цельным состоянием. Но как же ему тогда починить ее?       Из этих размышлений Гарри вывело тарабание по двери. Это был Дадли, кто же еще. Волшебник открыл дверь.       — Большой Д, ты что-то хотел? — максимально нейтральным тоном спросил Гарри, уже догадываясь, куда отправит его кузен.       — Ну-ка быстро сгонял в магазин, в холодильнике жрать нечего.       Поттер и не сомневался, что в холодильнике мышь повесилась. Ведь в доме вполне себе спокойно проживают две свиньи, только одна моложе, а другая постарше.       Не став ничего говорить, Гарри кивнул, стараясь сделать вид, что собирается. Не прошло и пары секунд, как Дадли вышел, со всей силы хлопнув дверью. На подобное поведение волшебник лишь покачал головой. Силы у того немерено, а вот мозгов явно меньше. Для выхода в ближайший супермаркет Гарри решил надеть сверху свитер, что подарила ему мисс Уизли на рождество. При виде этого подарка губы парня всегда трогала улыбка, а настроение неумолимо ползло вверх. Вечерами, несмотря на летнее время, в данном регионе всегда было довольно прохладно, так что подарок Молли частенько ему пригождался. Но, как только взойдёт солнце, вечерняя прохлада вновь сменится духотой августа.       Гарри любил прохладу, она ассоциировалась у него с Хогвартсом. Он бывал там исключительно только в прохладное время года, так что не удивительно, что одна из ассоциаций этого места — прохлада. Полностью одевшись и по привычке взяв волшебную палочку, он спустился вниз в гостиную. Подойдя к телефонной тумбе, Гарри увидел внушительный список из более чем десяти позиций и две купюры солидного наминала. Положив все в карман старых брюк, он двинулся к выходу. Когда молодой волшебник проходил по коридору, то в окне заднего двора увидел, как Дадли что-то активно объясняет по новому телефону, который ему подарили Дурсли на день рождение. Сам Гарри на выходе быстро завязал шнурки на протертых кедах и вышел на порог дома.       Медленной размеренной походкой он двинулся вниз по улице, в сторону самого ближайшего магазина. Идя по вечерней улочке одинаковых домов, он задумался: как встретили дома Гермиону её родители или что Рон делал по приезде из Хогвартса, как другие ребята с его факультета проводят это лето. Почему-то Гарри внезапно стало интересно, как слизеринцы проводят лето и зачем-то вспомнил семью Малфоев. Хотя было довольно очевидно, почему при одном только упоминании змеиного факультета всплывает семья белобрысого. В его глаза Малфом описывали все те качества, которые свойственны слизерину. На этот моменте Гарри решил представить отца семейства Малфоев, Люциуса, с присущим тому высокомерным видом, но в традиционном египетском одеянии, как это было на фотографии Рона и его семьи в газете. От этой картины ему стало так смешно, что он не сдержал лёгкой улыбки.       Но его размышления прервала проезжающая рядом машина. Гарри рефлекторно отскочил от дороги ещё дальше.       — «Если бы магглы умели летать на мётлах и чувствовать эту свободу в полете — они бы в жизни не сели в эти тесные коробки на колёсах» — подумал Гарри, смотря вслед машине, которая его чуть не задела.       Дальнейший маршрут Гарри до парка прошёл без приключений. Его не пытались сбить машины или же хоть как-то навредить окружение. Дойдя до входа с старый парк, Гарри огляделся. На другой стороне парка находилась торговая улочка, где располагался круглосуточный супермаркет. Он быстрым шагом зашагал по парку. Со стороны перемещения молодого человека могли показаться очень нервными, будто тот убегает от кого-то или чего-то. Но Гарри не убегал, просто этот старый парк с разбитыми то тут то там фонарями вызывал чувство тревоги. Идя быстрым шагом, Гарри вспомнил, как на первом курсе его, Рона, Гермиону и Малфоя отправили в запретный лес. Если бы Гарри знал, что тогда он встретил Воландемортом, то что бы он тогда сделал? Наверное, он мог бы кинуть в своего заклятого врага примитивное заклинание, которое было известно ему на тот момент, но вряд ли бы это сильно помогло. Ему просто сильно повезло выжить тогда, собственно, как и всегда.       Дойдя до северного выхода парка, он огляделся по сторонам дороги и, не увидев автомобилей, быстро зашагал к виднеющейся табличке 24 часа в сутки. У входа в магазин Гарри увидел кучу пустых бутылок из-под пива. Неодобрительно скривившись, он схватился за ручку двери супермаркета, но после остановился, даже не приложив усилия к тому, чтобы её открыть. В его голове внезапно родился план. Он вспомнил, как Гермиона чинила разбитые тарелки и его очки заклинанием. Но у Гарри оно никогда не получалось на очках. А один раз даже стекла почернели. Но это заклинание было отличным шансом починить разбитую статуэтку тёти Петуньи в краткие сроки. Однако, сразу практиковаться на статуэтке Петуньи было рискованно. Лучше было выбрать что-то другое такое же хрупкое. Для этого идеально подходили те пивные бутылки. Почувствовав приятное предвкушение от возможности использовать магию, Гарри как можно быстрее постарался найти всё из списка и сложить в тележку. Вышло два внушительных белых пакета. На выходе из магазина он подцепил пару бутылок и двинулся в парк.       Войдя в парк, Гарри осмотрелся. Нужно было найти подходящее местечко для проведения своего эксперимента. Такое нашлось не сразу. Где-то на середине парка, где находился небольшой прудик и старая детская площадка, он остановился и решил, что здесь и попробует. Молодому волшебнику показалось, что это идеальное место, так как дети не посещают эту площадку, а случайные прохожие навряд ли свернут с центральной тропы в сторону пруда. Он положил два огромных пакета под проржавевшую и дырявую в некоторых местах горку. А сам расположился рядом с уже давно непригодным для использования турником.       Поставив одну из бутылок рядом с собой, Гарри постарался вытянуть из закоулков своей памяти движения заклятия. Тут же всплыл образ Гермионы, изящным движением руки творящая ту самую магию, которая сейчас ему была как никогда необходима. Он попытался повторить их в воздухе пока что без заклинания. Где-то на третьем или четвертом повторении, убедившись, что ничего не забыл, он решил попробовать. Гарри навел палочку на бутылку пива и произнёс:       — Репаро.       Секунда, две. Но ничего не произошло. Он повторил ещё раз, но опять результата не было. Гарри озадачено зарылся рукой в волосы. Бутылка из-под пива, казалось, тоже сомневалась в том, что Гарри волшебник. Зрительный диалог с неодушевленным предметом закончился в тот момент, когда до парня дошло, что бутылка должна быть хоть немного разбитой, чтобы её починить. Дело оставалось за малым. Подняв её и бросив под ноги, он услышал характерный треск. Сев на корточки и убедившись, что на донышке появились трещины, Поттер решил попробовать опять.       — Репарооо… — протянул заклинание темноволосый, надеясь в этот раз получить результат.       Но, вместо секундного свечения объекта магии, пошел дым, а сама бутылка расплавилась и сложилась, как карточный домик. Гарри не понимал, что пошло не так, но его радовало одно — это не статуэтка тётушки Петуньи. Решив разбить ещё одну бутылку, он расколол её на две части.       — Репаро. — придав голосу уверенности, сделал движение заклинания Гарри и наблюдал за тем, произошёл характерный блеск, и бутылка стала целой. Гарри сначала обрадовался, но, присмотревшись, понял, что верхняя часть присоединилась не той стороной, и бутылка казалась кривой.       Окончательно расстроившись, он левитировал мусор до середины пруда и там сбросил их на дно. Эксперимент можно было считать удачно проведенным хотя бы по причине того, что Поттер понял, что с помощью магии вряд ли у него получится починить несчастную статуэтку. В конце концов, у него ещё был вариант починить ее вручную. С этими мыслями он медленно подхватил пакеты и пошел в сторону дома Дурслей. Какого же было его удивление, когда, уже подходя к дому, он заметил кого-то во дворе. По мере приближения силуэт становился все отчетливей. И совсем скоро он чуть не бросил пакеты на землю, шокированный увиденным. Сердце радостно сделало кульбит, когда он увидел родную рыжину. Однако разочарование пришло так же быстро, как и радость. Это была не Джинни, которую он увидел изначально. Это была девушка примерно того же роста, что и она с яркими рыжими волосами. Тем не менее, её кричащий огненный рыжий цвет ничего не имел общего с рыжиной Уизли. Это была вполне симпатичная девушка в ярко-розовой олимпийке со стразами и такими же штанами. Но Гарри больше смутил избыток макияжа на столь молодой девушке. Она что-то активно печатала на телефоне, не обращая внимание на подошедшего.       — Здравствуй. А ты по какому поводу? — сохраняя дистанцию, вежливо поинтересовался Гарри.       На звук его голоса девушка отреагировала сразу. Она оторвала взгляд от телефона и оценивающе посмотрела на него снизу-вверх. Результатом своеобразной оценки его внешности стало хмыканье и лопнутый пузырь жвачки.       — «Ладно» — подумал Гарри. — «Скорее всего, это к большому Д».       Он популярный, вроде как, парень в округе, и Гарри часто видел его с разными пассиями, когда бродил по округе. Гарри постучал в дверь домой и стал ждать. Спустя пару секунд послышались узнаваемые тяжёлые шаги, а затем из открывающейся двери высунулась рожа Дадли.       — Что ты так долго ходишь, урод.       Дадли явно хотел сказать что-то ещё, но отвел взгляд и наткнулся на девушку, которую изначально Гарри перепутал с Джинни.       — О, здравствуй, Кейт. Я так рад, что ты пришла.       На этих словах он вышел и открыл ей дверь, и наигранно вежливо показал рукой внутрь помещения. Мол, входи. Названная Кейт медленно зашла, а большой Д тут же отпихнул Гарри, который только попытался сделать шаг в сторону порога. Большой Д вырвал у него пакеты и вложил их в одну руку, а другой толкнул его в грудь. Гарри, явно не ожидавший подобного, не удержал равновесие и больно плюхнулся на дорожку. А Дадли быстрой уверенной походкой зашёл в дом, положил пакеты за порог и стал закрывать дверь. Когда расстояние оставалось только для одной головы, он выглянул.       — Чтобы до утра, четырехглазый, я тебя не видел. Усек?       Это был явно риторический вопрос, так как сразу после этого дверь с хлопком захлопнулась и послышались обороты замка. Сказать, что Гарри был зол и расстроен, значит ничего не сказать. Ну куда он пойдёт средь ночи и вообще, а вдруг что случится. На этих мыслях он поднялся, отряхнулся и хотел было начать тарабанить в дверь, как услышал музыку со второго этажа. Его удивило больше, что это был не реп или металл, который был более свойственен большому Д, а какая-то приторная противная популярная песня этого лета. Одна из тех, которую, услышав хоть раз, никак не сможешь выкинуть из головы. Тут ему вспомнились слова Полумны о мозгошмыгах. Скорее всего, в мире магглов это они и есть.       Гарри стал зло наворачивать круги по парковочному месту машины дяди Вернона. Со второго этажа послышалася звук открывающегося окна, молодой волшебник сердито посмотрел, надеясь увидеть лицо своего кузена и сказать ему всё, что он о нём думает. Но это была Кейт. Несмотря на слабое освещение, Поттер смог разглядеть, что она явно держала сигарету и была в одном лифчике.       Гарри быстро отвёл взгляд. Ладно, сказать Дадли, что тот полный придурок, он сможет и потом. Теперь было понятно, кому звонил совсем недавно большой Д на заднем дворе. Поняв, к чему всё идет, он развернулся на пятках старых кед и побежал со всех ног в сторону парка, чувствуя, как горят его уши и как внутри появляется знакомый коктейль из негативных эмоций. Он побежал скорее рефлекторно, нежели целенаправленно. Только добежав до середины парка, он остановился и стал глотать ртом воздух. Как же его сейчас переполняла злость. Сам не понимая, что делает, он вдруг стал размахивать палочкой движения непростительных заклинаний, при этом не промолвив ни слова. Спустя какое-то время ему стало легче, и он осмотрелся. Гарри почувствовал, насколько устал за сегодня. Присмотрев в конце детской площадки качели, повернутые к пруду, он направился к ним. Одна из качелей валялась на земле, а другая каким-то чудом ещё висела. Парень осторожно попробовал сесть, боясь, что они прямо сейчас под ним рухнут, но нет, они только нещадно заскрипели. Выдохнув, он достал палочку и уставился на пруд.       Почему он не может всё время быть в Хогвартсе, почему всегда приходится возвращаться к магглам и проходить через нечто подобное. Он вспомнил свой страх на втором курсе, когда школу хотели закрыть, если бы все эти инциденты со змеем продолжились. Гарри подумал, что именно тогда он и стал считать Хогвартс своим домом.       Ему вдруг стало так грустно, как будто он снова тот одинокий девятилетний мальчишка под лестницей. Что у него нет друзей, и он какой-то ненормальный, как его родители, о которых не принято говорить. Но сейчас всё иначе. У него появился Сириус. От одного лишь имени этого человека ему сразу стало как-то легче. У него есть семья, и это Сириус. А если говорить не о кровном родстве, то это все Уизли и Грейнджер, конечно. Так что Гарри не был таким уж одиноким, как себя ощущал. Он вспомнил Люпина и о том, как он учил его вызывать Патронус. Резкое желание вызвать патронус поразило Гарри.       Он медленно поднял руку, сидя на качелях, и стал повторять заученные до автоматизма движения.       — Экспекто Патронум!       Свет, выходящий из палочки, постепенно набирал яркость, пока не стал ослепляющий. Прокручивая в голове все самые лучшие воспоминания, что греют душу, он даже немного зажмурил глаза от яркости. Гарри не знал, сколько времени он так просидел, но его вывел из мыслей звук двух маленьких колесиков. Он резко прекратил заклятие, а палочку опустил. Впереди него, в пяти-шести шагах, стоял маленький силуэт. Это была миссис Фиг со своей любимой тележкой для покупок.       Гарри не знал, что делать. Миссис Фиг маггл и демонстрация магии при магглах является тяжёлым правонарушением. Миссис Фиг медленно к нему приблизилась, что явно не помогало Гарри стать более спокойным.       — Здравствуй, Гарри, не поздно ли для игр на площадке? — негромко спросила женщина, заглядывая в яркие зелёные глаза молодого волшебника. По её выражению лица нельзя было понять, видела ли она, как колдует парень или нет.       Поттер растерялся от её вопроса. Он ожидал чего угодно, но не этого. Нервно сглотнув, он старался говорить уверено.       — Отличная погода, не находите, миссис Фиг? Не люблю жару, надеюсь, вы меня понимаете.       Миссис Фиг улыбнулась какой-то только ей понятной улыбкой.       — Да, дорогой, отличная погода, но, думаю, юноше не стоит находится столь поздно на улице. Особенно, если он Гарри Поттер.       Услышав своё имя, Гарри почувствовал, как холодок пробежал по спине. Откуда она знает, что он Поттер? Он уже привык что в мире магглов все обращаются к нему не иначе, как Гарри Дурсль. Если она знала, кто он, то это означало только одно: она могла быть пожирателем смерти под оборотным зельем или ещё что хуже. Он не нашёл ничего лучше, кроме как как вскочить и направить палочку на неё. Миссис Фиг лишь опять улыбнулась только ей понятной улыбкой.       — Ох, нет, юноша. Я не враг вам, а, напротив, друг.       Гарри нервно сглотнул. Будь она врагом, она бы как раз и хотела, чтобы он так думал, дабы потом напасть со спины, как «Грозный глаз» Грюм.       — Это не сильно убеждает, миссис Фиг, если можно вас так звать, — ответил Гарри с нажимом, не отпуская палочку. Он следил за каждым маленьким движением женщины, подгадывая, когда та нанесёт первый удар.       Миссис Фиг на долю секунды стала серьёзной, после чего опять улыбнулась своей улыбкой.       — Ох, Гарри, я не враг тебе так же, как и Дамболдор. Я лишь стараюсь тебе помочь.       Не найдя, что ответить, Гарри лишь растерянно переводил взгляд с палочки на миссис Фиг. Откуда она могла знать Дамблдора? Если она не маггл и не пожиратель смерти, который пришёл по его душу, тогда какая-нибудь колдунья? Но тогда зачем ей жить в маггловском районе? Столько вопросов возникло в голове Гарри, что наверняка отразилось на его лице.       — Юноша, я прекрасно понимаю ваше замешательство. Но нам стоит уйти в более безопасное место. Не я одна знаю, что Гарри потер покинул дом.       На этих словах его рука дрогнула. Он понимал, что совсем ничего не понимает.       — Кто вы?..       Миссис Фиг странно посмотрела на него, а потом, улыбаясь, ответила.       — Твой давний друг.       Гарри потерял дар речи, но он действительно не чувствовал угрозы от миссис Фиг, а, напротив, спокойствие. Тем не менее, она не отвечала на прямо поставленный вопрос, увиливая, что не помогало снизить тревогу в молодом волшебнике.       — Я повторяю, кто вы?       Миссис Фиг вздохнула и подошла вплотную, уперевшись грудью о кончик палочки.       — Я давний друг Дамблдора. И, как только я узнала о вас, я первая вызвалась приглядывать за вами, Поттер, — произнесла женщина и опять отошла. Пока Гарри недоумевающе смотрел на неё, она огляделась вокруг.       Гарри каким-то непонятным внутренним чувством понимал, что ей можно верить. Но в то же время он понимал, что поверить ей просто так будет крайне глупо.       — Откуда вы знаете Дамболдора? — чуть ли не крича, спросил Гарри, опустив палочку. После этих слов миссис Фиг, казалось, погрустнела.       — Ох, это давняя история, мистер Поттер, когда вы ещё не родились.       — Мы вроде никуда и не торопимся — настаивал Поттер, твёрдо решивший добиться правды.       — Если ты так хочешь знать, боюсь, это будет долгая и неприятная история.              Миссис Фиг будто бы стала разом ещё меньше, чем была на самом деле. Её плечи опустились, и она перестала смотреть на Гарри. Она смотрела как бы сквозь него, погружаясь в свои воспоминания, которые явно не были столь приятными, чтобы так открыто о них рассказывать. Но чтобы Гарри поверил её словам, она решилась на этот шаг.       — Это было давно… У меня был муж, Виктор, он был хорошим человеком, но однажды он не вернулся домой. Я стала беспокоиться и пошла на его место работы, в полицию. Там мне ответили, что не знают никого с именем Виктор Фиг. Прошли недели, а я так и не могла найти ни одной зацепки, как будто человека и не существовало вовсе. Мне начало казаться, что я схожу с ума. Отчаявшись, я присоединилась к секте Салема и ударилась в конспирологию, но потом меня нашёл Дамболдор и поведал, что же случилось с моим мужем, и кем он был. Тогда я поклялась отомстить Тёмному Лорду за него. А потом родились вы и произошло то, что должно произойти. Я одна из первых, кто вызвалась за вами приглядывать.       Закончив свою речь, миссис Фиг, ещё глубже погрузилась в только ей доступные воспоминания и замолчала. Гарри не нашёл, что ей сказать. Он чувствовал её боль в каждом слове. Но одно он решил точно — он ей верит.