Давай не будем ссориться

31 декабря. Метель, к которой за прошедший месяц уже успели привыкнуть все горожане, переросла в снежную пургу. Она, казалось, и в честь Нового Года не планировала хоть немного сбавить обороты. Никто и не смел высовывать свой нос за дверь в такую погоду. Даже неугомонные дети не решались выйти поиграть в снежки, предпочтя "Сибири" игровые приставки. Ветер же игриво завывал, поднимая снежинки с тропинок и уводя их танцевать. Он звал людей в свои объятия, ждал их с нетерпением. Но, почему-то, никто не отзывался на его зов. Он звал народ целый день. Целый день кружил, метался из стороны в сторону. Мечтал завести новых друзей. А к вечеру, когда понял, что его мощь всех только отпугивает, убежал в слезах. То ли обиделся, то ли просто устал ждать. И вот, за несколько часов до праздника, на улицы опустилась тишь. Такая, что, вслушавшись, можно было посчитать сколько снежинок постучало тебе по капюшону. Ни людских шагов, ни чужой болтовни, ни собак. Особенно тихо было в частном секторе, где семьи решили остаться в своих роскошных домах и не испытывать благосклонность погоды. Среди таких была и семья Миры. Они остались праздновать втроём, в уютном гнёздышке с тёплым очагом и домашней едой. Если вы загляните к ним в кухонное окно, то увидите, как девушка с мамой заканчивают последний салат, весело шушукаясь между собой. Глава семейства же сидел в гостиной — подкидывал дрова в камин. Всё было полностью готово к празднику. Гирлянды, грандиозный стол — конечно же, с красивым, но до ужаса хрупким сервизом на праздничной скатерти — ёлка и куча детских игрушек под ней. Мире стало жалко оставлять некогда своих лучших друзей за бортом. Выглядела эта семейная идиллия так прекрасно, что слёзы на глаза наворачивались. Особенно у Лии, которая стояла поодаль и наблюдала за всем со стороны. Пускай на душе у неё было неспокойно, а мороз беспощадно кусал её за щёки, с лица не сползала улыбка. Ей нравилось наблюдать за возлюбленной. Нравилось, когда она была счастлива, а на щеках появлялись ямочки, будто подтверждающие искренность Миры. Лие было даже всё равно на снег, которым она покрылась с ног до головы за пол часа ожидания. Она смотрела фильм. Самое прекрасное в её жизни кино, от которого на душе затихал бушующий океан. Ей не нужно было оказываться по ту сторону "экрана". Ей и без того было уютно. Будто она уже там, рядом с возлюбленной и её родителями. Но долго так стоять она бы в любом случае не смогла. Девушка пришла сюда не для того, чтобы просто наблюдать. Она пришла вернуть вторую часть себя. Или, во всяком случае, попытаться. Сердце колотило как бешеное, когда палец коснулся звонка и за дверью послышался приветливая мелодия. Пока хозяева дома решали, кто пойдёт встречать нежданного гостя, Лия в очередной раз принялась себя приободрять. Честно, она бы с удовольствием перенесла этот разговор. Не секрет, что изменения в ней только начались и хвастаться достижениями у неё возможности пока не было. Не стала она другим человеком, да и привычки остались теми же. Но ведь она уже начала! А раз первый шаг сделать, то это уже что-то да значит. Она ведь не сидела весь этот месяц без дела. Устроилась на работу, стала снова учиться выходить в социум и, что важно, приняла решение переехать в Германию, как ей предложил Игорь. М-да, невестка она, конечно, не из лучших. Если так прокрутить в голове, то на месте родителей Миры никто бы в жизнь не принял такую оборванку в семью. Мало того, что работала дилером, так теперь ещё и приходит с предложением увести их дочь чёрт знает куда чёрт знает зачем. Ни стабильного дохода, ни жилья, ни ума, судя по всему. Кому такая нужна? Вот если бы Лия вернулась через годик-другой, когда всё успокоится и у неё появится что-то, что она сможет предложить. Но откладывать разговор было нельзя. Лия не сможет терпеть разлуку и дальше. А главное, не сможет спокойно войти в Новый Год без Миры. Ей очень тяжело без неё. Ей невыносима даже мысль о том, что придётся ещё ждать перед попыткой. Уж лучше её выставят за дверь сейчас. Уж лучше поставят точку, и она уйдёт праздновать в горе, чем и дальше сидеть на одном месте. Ожидание ведь намного тяжелее, чем отказ. Отказ лишь минутное дело. Да, страдать потом придётся долго. Но, во всяком случае, есть шанс отойти. Есть шанс оправиться, встать и пойти дальше. А вот ожидание... Оно будет разъедать душу неприятными мыслями, пустыми обещаниями и мечтами, которые по итогу могут никогда так и не наступить. Уж лучше попытаться, чем так. Да и потом, разве есть лучшее время для этого, чем Новый Год? Когда, собственно, ещё? Дверь осторожно отворилась и из-за неё выглянула девушка, наспех накинувшая куртку на плечи. Глаза Миры едва не лопнули от удивления, стоило взгляду уловить родные черты лица. Она смотрела на осторожную, даже боязливую улыбку Лии, смотрела на её обречённые глаза, смотрела на слой снега, скопившийся за время ожидания. И внутри у обеих разливалось тепло, которое жгло и грело одновременно. Не сказать, что девушка не ожидала визита. В какой-то мере Мира всё это время надеялась, что возлюбленная наконец соизволит притащить свою задницу с извинениями к её двери. И всё же такая встреча оказалась для неё неожиданной. Настолько, что сердце запевало. То ли от боли, то ли от счастья. Хозяйка прикрыла за собой дверь, стараясь не привлекать внимание родителей, и вышла немного вперёд. — Привет, — наконец тяжело выдохнула Лия, пытаясь держать себя в руках. Впервые за долгое время она чувствовала себя не в своей тарелке, находясь рядом с Мирой. — Привет, — почти прошептала та. Что говорить дальше не знали обе. Они просто стояли напротив друг друга, погруженные в собственные миры. А в этих мирах была пустота. Тишь и гладь. Такая же, как прямо сейчас на улице. Не было мыслей, не было заготовленных фраз и речей. Потому и молчали, уставившись друг на друга. Одна не могла придумать, как продолжить разговор, другая не могла понять, к чему это всё ведёт. Они боялись ненароком всё испортить. Сломать нечто незримое случайным словом. Им оставалось лишь наслаждаться возможностью увидеться. Возможно в последний раз. — Я хотела поговорить, — собравшись, продолжила Лия. Она говорила медленно и тихо. Не от холода. Просто не могла сосредоточиться. В голове витал лишь образ возлюбленной. Видели бы вы, какой красивой предстала Мира в её глазах. Настоящий ангел, пускай и без крыльев. — Я тебя слушаю. — Для начала извинюсь за... за всё сразу. За то, что не слушала тебя. И за то, что дотянула до последнего. Я правда не хотела, чтобы всё так закончилось. — Я знаю, — не без сожаления в голосе ответила Мирослава, сделав осторожный шаг вперёд. — Я хотела сказать... Я изменилась. Я меняюсь! — путаясь в словах, продолжала Лия. Она чувствовала себя так неловко, как никогда раньше. И сердце всё стучало. Быстро-быстро. Тук-тук-тук, — Я хочу начать всё заново. Исправиться. Я учусь на собственных ошибках. Правда. — Что же, поздравляю тебя? Рада слышать, что ты не... не упала духом. И вновь нависло молчание. Напряжение вокруг росло невероятно быстро. Лия чувствовала, как земля уходить из под ног. Пропадает всякая опора, за которую можно схватиться. Она, вроде, ещё не предложила ничего, а Мира уже как бы и отказала ей. Или не отказала. Такое двоякое предложение, в котором как бы есть подтекст, но его как бы и нет. Тяжело понять. Особенно когда ты начинаешь накручивать себя всё сильнее и сильнее. Лие вообще казалось, что что-то здесь пошло не так. Вся ситуация вышла совсем не такой, какой она себе её представляла. С каких пор её сердце снова начало так часто биться? С каких пор признание в любви опять вызывает толпу мурашек? С ней такого не было даже когда она делала предложение. Да что там, с ней такого не было со времен университета! — Я думала, может ты... может мы, — она набрала побольше воздуха, готовясь к самой важной части, но стоило ей столкнуться с глазами Миры, как всякие силы покидали тело. Лия выдохнула, опустила взгляд в сторону. Ей было тяжело. Больше от мыслей о том, какой ответ она может услышать. Да, ей казалось, что лучше услышать отказ прямо сейчас, чем тянуть. Но стоя здесь, она понимает, что отказ для неё станет приговором. Что после него уже точно не выйдет вернуться и подобрать лучший момент или лучшие слова. Последняя верёвка будет оборвана и склеить её уже не получится. — Спокойней, — слышится мягкий голос девушки, когда Лия чувствует прикосновение чужой руки на плече, — В чём дело? Я не понимаю, что ты хочешь сказать. — Я хочу попробовать снова, — наконец вырывается из уст Лии, и она хватается за запястье девушки. Крепко. Будто упадёт, если отпустит, — Дай мне второй шанс. Мне нечего тебе предложить, но... я готова работать над собой. Я готова пойти на всё, только позволь... Только будь рядом. Мира смотрит на девушку с болью в глазах. Кажется, ещё чуть-чуть, и она поднимет голову, чтобы не расплакаться. В ней тоже рвётся слишком много всего. В ней тоже ноет сердце, попадаясь под беспощадные атаки разума. — Что мы будем делать? Я не хочу жить в страхе. Не хочу засыпать с мыслью, что в любой момент кто-то может ворваться в дом и убить тебя или нас обеих. — Этого не будет! Мы переедем в Германию, там нас никто не достанет, — Лия наблюдала за тем, как на лице Миры появляется болезненная улыбка, и сильнее сжимала её руку в своей, — Игорь поможет с поиском жилья. Всё будет в порядке. Начнём всё с самого начала. Я устроюсь на работу... — Опять будешь продавать наркотики? — с издёвкой прошипела девушка, перебив возлюбленную. — Нет! Нет, с этим покончено! — Столько лет не могла уйти и сейчас вот так просто говоришь, что завязала? Как я могу тебе верить? — Прошу, давай не будем ссориться, — умоляет Лия, вспоминая, как часто говорила эту фразу раньше, — Пожалуйста. Перед глазами Мирославы замелькали все моменты, когда они срывались на крик и были готовы поубивать друг друга. Фраза ассоциировалась у неё не с самыми лучшими моментами в её жизни. Она бессильно отвернулась, с тяжестью сглатывая ком в горле. И всё же что-то в этот раз отличалось от предыдущих. Слова были точно такие же, то же самое предложение, та же интонация. Но вот эмоции, вложенные в них. Вот, что отличалось. Лия говорила с отчаянием. Она не просила — она действительно умоляла об этом. Так рвалась, чтобы её услышали и поняли. Была готова вылезти из кожи, лишь бы получить свой второй шанс. — Я правда больше не вернусь к этому, — продолжила девушка и сделала короткий шаг вперёд, — И никогда больше не притронусь к запрещённым веществам. Я обещаю тебе, всё будет по-другому. — И как ты себе это представляешь? — скулит Мира. Почти злобно, без всякой веры в лучшее. Но всё же не удерживается. Прижимается к груди любимой, обнимает за талию так крепко, что той становится тяжело дышать. — Небольшая квартира с кучей наших фоток на стенах, — Лия нежно провела руками по длинным волосам и прикрыла глаза от навевающих воспоминаний, — Я первое время работаю в баре, затем устраиваюсь в какую-нибудь фирму. Я не могу обещать тебе богатства. Но я обещаю тебе спокойствие. Я буду вся твоя и сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Я клянусь, что больше такого не повторится. Чувствуя, как Мирослава тихо смеётся ей в грудь, она понимает, что момент настал. Осторожно отходит назад, снова оставляя девушку стоять одну в недоумении. А затем встаёт на одно колено и достаёт кольцо. То самое, которое Мира оставила перед уходом. — Ты согласишься на это? — с надеждой спрашивает она, глядя прямо в глаза напротив.

***

Когда куранты бьют двенадцать, мир полностью преображается. В город приходит чудо, которого все так долго ждали. Наступает первый день Нового года. Его встречают пышно. Громкими хлопушками, яркими фейерверками и звоном бокалов с шампанским. Это, наверное, единственный момент, когда можно простить все обиды. Когда можно забыть про ссору с родителями и от всей души обнять их. Когда можно глупо пошутить про прошлогодний хлеб, чтобы продавщица в очередной раз покачала головой и закатила глаза. Новый год — это прекрасный праздник, полный чудес, волшебства и улыбок. Особенно детских. Нет ничего важнее и ярче детского смеха. Так разрешите же себе побаловать своего внутреннего дитя. Пусть он смеётся до боли в животе, пускай плачет от радости и улыбается до боли в скулах. Ведь в этот день можно позволить себе всё. Так позвольте же себе побыть счастливым. Хотя бы раз в год такое точно не помешает, ведь так? В родительском доме Мирославы стоял тихий гам. Семейство праздновало бурно, с аплодисментами и включенным на полную громкость проигрывателем. Они пили, танцевали, общались. Ведь как может быть иначе, когда в их семью вернулся важный человек. Да, Лия не была умной и часто ошибалась. Её подростковый возраст закончился лишь в двадцать семь лет и для многих она казалась несерьёзной и опрометчивой. Но она старается. Старается быть хорошей девушкой, хорошей невесткой. И — в скором времени официально — хорошей женой. А Мира будет рядом, как вечное солнышко, благодаря которому луна будет видна остальным на небосводе. Ну, а мы с вами на этом закончим. История пришла к своему концу, и нам пора двигаться дальше. Вслед за неугомонной снежной пургой. Вслед за морозной зимой, за белым и пушистым снегом. На поиски новых историй с хорошим концом.