На моих условиях

Минхо о чём-то шепчет с менеджером. Тот согласно кивает и что-то отдаёт Ли. У Чана перерыв в расписании из-за гона. Проводить его он будет в гостинице в компании своего ноутбука. Выходные выходными, а треки сами себя не сведут. Чан слышит как пищит электронный замок — кто-то использовал карту для входа. Кристофер привстаёт с кровати, настораживается чужому приходу. Компания заботится о своих артистах, а потому не поощряет мощные подавители, сажающие печень и почки. Да, так бы Чан не уходил на рест. Но это всего пять дней раз в полгода. Гормональные таблетки позволяют точно предсказать гон и течку, избавиться от запаха и смягчить симптомы. Что делать в выходные — личное дело каждого. — Минхо? — Чан принюхивается, заглядывает за младшего — там никого. Поворачивается и оглядывает комнату. Тяжело дышит — запах ударяет в нос. — Здесь кто-то есть… — тихо шепчет Чан, заглядывает под кровать. Одёргивает занавески — человеку больше негде спрятаться в номере. — Здесь только мы с тобой. — Может я из-за гормональной бури схожу с ума. Клянусь, я чувствую запах омеги. И… почему ты здесь? Минхо не отвечает на вопрос. Забирает с полки чанову ключ-карту и кладёт в карман. Чтобы тот не смог так просто открыть дверь. Ли садится на кровать. Закидывает ногу на ногу и подворачивает рукава рубашки. — Это мой запах, — взгляд Чана продолжает скитаться по комнате, в поисках ответа. В глазах мутнеет. — Я точно знаю, что ты бета, — хватается ладонью за лоб Кристофер. Ли вытягивает руки вперёд, чтобы Чан обратил внимание на предплечья. А вернее на то, что на них. — Минхо… — качает головой старший. — Какого чёрта?! Гормональные пластыри с феромонами. Они достаточно дорогие и их тяжело достать. Но дело не в том, что Ли потратился, а в том, что Минхо пришёл к Чану в гон. И в том, что Крис должен был быть огорожен от любых запахов. Тем более от запаха омеги в течку. Чан хватается за волосы, глубоко дышит. Пытается сохранить рассудок. — Хён, я вижу как ты на меня заглядываешься. Легко спихнуть всё на умелый фансерис, когда мы на виду у камер. Но когда ты в общаге пялишься на мои ноги, а потом взгляд отводишь… Даже если дело не в том, что я тебе нравлюсь, а в том что ты меня просто хочешь… Я больше не могу ждать, когда ты сам дойдёшь до того, чтобы проявить инициативу. Тяжело быть смелым, когда твои чувства сталкиваются с неизвестностью о нужном уровне симпатии. Крис мог всё испортить. А Минхо слишком нечитаемый, слишком недоступный. И слишком привязан к Чану. Младший встаёт с места. Раскидывает широко руки и обнимает лидера. Жмётся щекой о чужую. — Уходи, Минхо, — голос трансформируется в рычание. — Ты будешь жалеть об этом. Ли крепче цепляется за чужую спину. Сминает чёрную футболку в пальцах, когда Чан сильнее звереет под действием обволакивающего запаха. Аромат не принадлежит Минхо. И он в здравом рассудке. Ли тот, кто будет всё помнить. Ничто не мешало младшему добиться Чана в промежутке до очередного гона. Поэтому свойственную в гормональную бурю альфе грубость, Ли воспринимает как плату за подстроенную ситуацию. Минхо уверен: Чан бы так и не решился. Пускай у него вынужденно не будет пути назад. Никаких прелюдий. Это гон. Минхо оказывается повален спиной на кровать. Чан нависает над ним. Ли видит как тот, скаля зубы, пытается себя сдерживать, кусает нижнюю губу. Мышцы напряжены — вены выпирают сильнее. Ли закидывает руки Чану на шею. Старший хватает бету за запястье и вжимает руку в кровать. Вторая так и остаётся покоиться на шее. Ли коленом старшему давит на пах. — Чан, я готов, правда. Не думай обо мне. Беты феромоны не выделяет. Пока запах омеги выедает из Чана остатки самоконтроля, Ли чувствует собственное возбуждение. Минхо помогает Чану снять с него штаны и нижнее бельё. Хотелось бы перед пенетрацией получить поцелуй или пару засосов (только не на шее — фанаты заметят), но Ли пока такого не заслужил. Желание получить минимальную ласку гасится резким толчком внутрь и рычанием над ухом. Лёжа на животе, Минхо сливается с Чаном не только телом, но и рассудком. Мозги плавятся, растворяя Ли с омежьим запахом от пластырей, с которыми сейчас ассоциирует его Чан. Так жарко. Минхо хотел бы стянуть с себя футболку, но Чан придавил его торс весом своего тела. Ли дрожит. Опору не возможно найти ни в руках, ни в коленях. Только и получается, что пальчики ног с силой сгибать. Словно это способно ему напомнить о том, что с ним делают. Минхо не стесняется стонать. Он делает это не для удовольствия Чана, а просто потому что звуки сами вырывается изо рта. У Криса гон. Единственное, что заполняет мысли — желание удовлетворить похоть. И Ли так хорошо от этого. Ведь он помогает своему лидеру. Никто из них не поступает плохо. Нет-нет! Чан же всегда просто зарывался в работу с головой. Просто переживал бурю. Просто смотрел подолгу на полуголого Ли в общаге, не решался на смущающий разговор. Минхо всё сам сделал. У него было достаточно времени для того, чтобы убить в себе чувство вины или мысли о том, что он может поступать не правильно... Минхо хочет дотронуться до себя, но руки заняты… Чан сильно сжимает его запястья одной рукой над головой, а второй упирается предплечьем в кровать. Ноги Криса съезжают с чужих бёдер, смыкая те вместе. Чан кусает его за плечо. Стон Ли сменяется сдавленным шипением. Боль могла бы вернуть его в реальность, но младший лишь сильнее утопает в похотливом чувстве ноющего члена, что сейчас зажат между его телом и слегка трётся о кровать во время толчков. Хочется прикоснуться к себе, но Чан пока сливается с ним в одной позе, втрахивая в кровать. Да и Минхо… «связан по рукам» чужими пальцами. Ли мог бы легко освободиться от хватки… Крис с силой обхватывает чужие бёдра своими. Приподнимается. Заводит руки Минхо за спину и резко тянет на себя. Ли цепляется пальцами за собственные предплечья. Чан руки кладёт младшему у самого горла. И рычит, словно чем-то не доволен. Минхо снова плюхается лицом в кровать за неимением опоры. Чан выходит из чужого нутра, но ненадолго. Ли желает быстренько перевернуться на спину, чтобы видеть лицо Чана, пока тот его имеет. Но старший оказывается быстрее. Крис заводит руку Минхо под таз, чтобы оттопырить задницу. Разводит ягодицы, впиваясь ладонями в мягкую кожу. Проводит головкой по сочащемуся анальному отверстию — Ли заранее постарался. Крис быстро заполняет скучающую дырочку членом. Ещё сильнее сжимает задницу и двигается так же быстро, как пару секунд назад. Жадно трётся пенисом о влажные, горячие стенки. Единственная нужда: разрядка. Минхо щекой в подушку упирается, немного поворачивает голову и таз в желании видеть затуманенные глаза старшего: как он жмурится сильно, как через рот дышит, как головой крутит в предвкушении оргазма. Задница удачно оттопырена кверху. Рука Ли сама находит цель: ноющий без внимания член. Минхо касается себя и начинается водить плотно сжатыми в кулак пальцами от основания к головке. Чан ускоряет и без того быстрый темп. Ли пытается синхронизировать толчки с собственным удовольствием. Так выходит, что Минхо кончает раньше. Крис своей хваткой не даёт вернуть таз в нейтральное положение: продолжает вбиваться в желанное нутро. Чан кончает. Ли был к этому готов. Приятное тепло стекает по бёдрам. Оба вымотаны. Крис засыпает, а Ли смотрит на его красное лицо. Минхо хотел разглядывать его тело во время активных действий, но был прижат лицом в кровать. И только в последние пару минут младший мог видеть блаженное, мечащееся в удовольствии лицо лидера. А теперь он может смотреть на его тело. Трогать его голый торс. Гладить по волосам и прижимать к груди. Похоть, получив разрядку, ушла, оставив после себя удовлетворённое спокойствие.

***

Сотрудники оставляют еду у номера. Стучат в дверь, оповещая о том, что завтрак готов. Но Чан спит. Ли проснулся около полу часа назад. И теперь сидит у кровати, размышляя: что он должен сделать, открыв дверь. Забрать завтрак или уйти и не возвращаться. Задница приятно болит. Гон стихает после оргазма и сна. А потом повторяется. Ли уверен, что выдержит ещё несколько заходов. Но теперь сомневается: а выдержит ли его «помощь» Чан? Что будет потом? Минхо забирает еду. Европейская кухня. Как-то не привычно. Два круассана и два американо. Чан последнее, кстати, не пьёт. Когда принесут обед… Крис даже если заберёт еду, есть не станет. Кто позаботится о нём, если не Минхо? Ли уходит в душ. Шум воды будит Чана. Он разлепляет веки. И для начала пытается вспомнить, где находится. Он лежит под одеялом голый. Запах всплывает в памяти. Но Крис ничего не может вспомнить. Простыни смяты. Но рядом никого нет. Чан помнит омежий запах. Чан помнит… Минхо… Возможно, и то и то — плод его воображения. Минхо — бета. И Чан так и не смог признаться Ли в чувствах. Чана так крыло (как вчера) в последний раз ещё во времена шоу на выживание. Чан был тем, кто прорекламировал Минхо компании. Потому что Чан хотел, чтобы у него была команда, которую он мог назвать бы второй семьёй. Крис был тем, кто отсеивал трейни. Даже если те имели хорошие навыки и красивы на лицо, но душой гнилые — Чан оставлял их за бортом, не желая подставлять начальство, которое будет вбухивать в их продвижение огромные деньги. Чан семь лет был трейни. Он обязан отработать свой дебют. И его команда обязана добиться успеха. Но если в команде будут крысы — они пойдут ко дну. И Минхо точно не из тех, кто заслуживает покинуть команду, которую Чан сам создал. Минхо — алмаз неогранённый. И он доказывал это после съёмок эпизода начальству. Агрессия не сочетается с работой айдола. Чан чувствовал как сильно его кроет. И если он не успокоится, если не смирится с этим, то потеряет своё место. А значит, подведёт команду, центр которой — лидер. Но Минхо вернули. И солнечного мальчика Ликси тоже. Стаффу пришлось раскрыть секрет до того, как это произошло. Потому что Крис почти на сутки из жизни выпал. Пришлось смещать график съёмок на день. Чан хотел успокоить остальных, что всё в порядке. Они дебютируют всей командой. Но Крис умеет хранить секреты. Спустя полгода, альфа так никому из мемберов об этом и не рассказал. Минхо выходит из душа. Волосы мокрые, полотенце завёрнуто вокруг таза. Чан непонимающе округляет глаза. — Что ты… здесь делаешь? — Совсем ничего не помнишь? — Минхо садится на край кровати. Чан рассматривает его руки. Ли вытягивает их вперёд, понимая, что тот пытается проверить свою память на ложные воспоминания. — Да, тут были пластыри. Прости. — Я… Минхо, Боже… — Чан прикрывает ладонями глаза. — Я не хотел. Прости. — Офигел? — шлёпает его по ноге Ли. — Во-первых, ты хотел. Во-вторых, просить прощения должен я. В-третьих… ты позволишь мне остаться? — Ты понимаешь в каком я сейчас состоянии? Ещё пару часов, и я снова буду вести себя как животное. Знаешь, что я буду с тобой делать? — Грубо втрахивать в кровать? — продолжает за него Минхо. — Я знаю. Не волнуйся, у меня такая кожа чистая не от природы. Я на таблетках. — Я не об этом… Где ты пластыри достал? — Через менеджера, — Чан бьёт лоб ладонью. — Серьёзно?! Это был заговор?! — Спасибо, что защищал меня, — не продолжает тему Ли, отводя взгляд в сторону. — Ты был тем, кто отстаивал моё место в группе. Всего полтора месяца стажировался. Я многим тебе обязан. — Не говори так, словно ты пришёл расплачиваться за это, — Крис так же не смотрит Ли в глаза. Если Минхо даёт ему себя из чувства долга — Чану это не нужно. И Чану это разрывает сердце. — Как давно ты понял? — Понял что? — Что ты мне нравишься, — Ли чувствует, как жар растекается по всему телу. Словно это не какая-то очевидная с самого начала информация. Минхо пытается подавить глупую улыбку, закусывая нижнюю губу. — Да ну наконец-то! — падает ему в ноги Минхо. На локтях подтягивается к лицу Чана. Капли с мокрых волос падают на чужую кожу. — Да уж, отвратительно… Я сказал такие слова в гон. Минхо, ты должен знать, что я возбуждён. И когда сонная слабость… Что вчера было? — Эм… Ты меня трахал. Ты об этом? — Минхо! — снова прячет красное лицо за ладонями Чан. Бета хитро улыбается. — Ты правда хочешь остаться? — Ли интенсивно, утвердительно качает головой. — Ты ненормальный. — Ты мне тоже нравишься, — тянет уголки губ Хо, оголяя зубы. Чан жалобно скулит. Отвратительно говорить и слышать такое, когда у него стояк. Не так себе Крис признание представлял. — Только давай без посторонних запахов, окей? — шепчет Чан. — Я тоже хочу что-нибудь помнить. Бета утвердительно качает головой. И стягивает одеяло с Чана. Тот хватается за ткань, пытаясь хоть немного прикрыться. — Стоп-стоп-стоп! — вытягивает альфа руку вперёд, когда Минхо пристраивается ему в ноги. — Будешь ломаться, я менеджеру позвоню и за вторыми пластырями пойду. Чан не успевает возразить — в дверь стучат. Обед принесли. — Ладно, оттянем удовольствие и поедим. — Я ненавижу терять контроль, — как бы внезапно начинает Чан. Ли сначала не понимает к чему альфа клонит. — Не нравятся омежьи запахи? — ухмыляется Ли. Но после того, как Чан утвердительно кивает головой, улыбка с лица младшего пропадает. — Погоди-ка… — пытается сложить пазл Минхо. — Тот факт, что я — бета, тебя привлекает?! — Чан снова качает головой. Ли сейчас от счастья заплачет. — Я за такое тебе точно отсосать должен, — хватает Чана за ляжки Ли. — Минхо! — младший переводит взгляд на дверь. Чан не на прямые домогательства так реагирует, а на слово «должен». — Пообедаем?