Сонность Уильяма

      Смех продлевает жизнь. Такой аргумент у Холмса, когда тот внезапно атакует щекоткой, а тому лишь остаётся смеяться и максимально защищаться, что выходит весьма плохо. Подушка рядом, что уже хорошо: Уилл хватается за неё и укрывает слабые места, а вместе с тем и лицо, и пытается восстановить дыхание. Шерлок ложится на бок, подперев голову, и смотрит, как блондин всё дышит в подушку, глядя на него.       Именно так было раннее, когда ещё не нужно было ходить на работу и от усталости сразу ложиться в постель, даже не делая ничего интересного и такого весёлого, как раньше. Остаются лишь какие-то игры, благодаря которым вспоминается детство и период знакомства.       Ход на «е5» даёт очередную ничью. Они так и не выяснили, кто всё же лучше играет: все пять партий закончились ничьёй, что уже надоело Шерлоку. Однако Уильям готов хоть двадцать партий сыграть, хотя поддаваться не собирается, даже ради счастливого личика.       — Знаешь, мне кажется, что у нас всегда будет ничья.       — Ещё партию!       — Я бы с радостью, но уже вечереет и библиотека скоро закроется. Боюсь, мы не успеем.       — Тогда пойдём ко мне!       — Хорошо, но ненадолго.       Они познакомились в необычных обстоятельствах, и именно Шерлок первым захотел узнать этого человека поближе. Тот был совсем не против скоротать вечера за теми же шахматами с таким интересным и милым собеседником. Спокойные дни и обсуждения о чём-то обыденном понемногу сменялись небольшими приключениями и наполнялись смехом и радостью. Холмс очень любил радовать Уильяма, а особенно вызывать улыбку комплиментами и нелепыми подкатами.       Так как дом Уилла — не совсем его дом, Шерлок там никогда не бывал. Уильям же частенько бывал у того в гостях и также часто забывал о времени. Оно быстро летит, пока брюнет пытается выбраться из вечной ничьи, или же разговоры обо всём до того расслабляют, что блондин умудрялся уснуть в чужом доме не один раз. Однако такое происходило не часто, да и проблем со сном особо не было. Не считая моменты, когда он не спал ночами из-за учёбы и подработок.       Уильям вновь попал в эту ловушку, и каждый раз Холмс останавливается внезапно, что казалось скорее странным. Вдруг остановился и прилёг, смотря прямо в глаза блондину. Подушка пропитана его запахом, и Уилл это не сразу осознаёт. После восстановления дыхания он продолжает использовать её как кислород.       — Ли-ам.       — М?       — Есть не хочешь?       — Угум.       — А то так мою подушку съешь, — бросает парень перед уходом на кухню. Уильям же резко кладёт вещь на место и задумчиво глядит в потолок, раскинув руки и ноги на чужой кровати, после чего глаза сами закрываются.       Шерлок заходит с тарелочкой печенья, на секунду замирает, наблюдая за спящим, а после ставит на столик тарелку. От стука блондин тут же просыпается, но остаётся в той же странной позе.       — Извини, разбудил?       — Я не спал. Только глаза закрыл на секунду…       — Да ладно, можешь спать, сколько хочешь, — он бы соврал, сказав, что не спит на том месте, где обычно засыпал пару раз Уилл.       Странное это зрелище: эти двое лежат в одинаковых позах, что крайние ноги касаются, а одна рука лежит на другой. Холмс съедает последнюю печеньку, оставляя крошки на лице. Они синхронно поворачиваются друг на друга, а после чего заливаются смехом.       — Шер, у тебя тут… — блондин пальцем проходится по краешку губ, заставляя того покрываться румянцем.       — Так! Мы ещё десятую партию не сыграли, пойдём!       le sommeil et le rire prolongent la vie.        [Сон и смех продлевают жизнь.]