Сонность Уильяма

      — Лиам, слушай… — Холмс всё медлил, ему стыдно было о таком просить. Все, с кем он знаком, отказались от этой идеи и послали куда подальше. Впрочем, эти люди были Ватсон с его женой и мисс Хадсон.       — Да?       — Вся надежда на тебя! У тебя же есть кто-то из коллег-женщин?       Уильям только вопросительно смотрит, и в голове всплывает одна светловолосая девушка.       — Есть… А что?       — Мне нужно для расследования кое-что выяснить, а для этого нужна, скажем… приманка.       Мориарти слегка хмурится и скрещивает руки.       — Шерли, давай не будем впутывать моих коллег. Я так полагаю, ты уже всех своих знакомых спросил об этом, однако тебе отказали. Я могу помочь, если больше нет вариантов.       Шерлок встаёт в ступор, немного размышляя об услышанном. А позже и вовсе слегка покрывается румянцем и выдаёт:       — Значит тебя надо переодеть в девушку…       — Буду рад помочь.       Детектив сосредоточен: одной рукой он придерживает голову, а второй рисует сначала стрелки, потом губки красной помадой, что подчёркивают глаза. После причёска: волос у профессора не густо, потому Холмс успел прихватить искусственные локоны и сделать из всего этого миленький пучок. Остаётся только одежда, которую он одолжил у мисс Хадсон.       — Какое платье выберете, мисс?       — Хм, давай вот это. А ты где столько взял?       — Одолжил у кое-кого. Не забудь нужные туфли подобрать!       Уилл выбирает чёрное платье до стоп с красивым рукавом и золотыми кружевами по краям. Туфли нашлись весьма подходящие, такого же глубокого чёрного цвета на не очень высоком каблуке. Шерлок заходит в комнату и удивлённо глядит на нечто красивое. Словно другой человек перед ним!       — Чего-то… не хватает… — брюнет долго разглядывает того. Ещё немного, и кровь хлынет из носа.       — А, точно! Я сейчас, — он убегает, а Уильям продолжает разглядывать себя в зеркале. Впервые он таким занимается.       — Лиам, мы забыли про… ну, — он озадаченно заходит обратно и указывает на грудь, что явно не хватает объёма. — Надо одолжить бюстгальтер у мисс Хадсон и чем-то набить его.       — У неё явно появится много вопросов, — Уилл от смеха хватается за чужое плечо.       — Тогда со мной пойдёшь! И все вопросы отпадут.       — По-моему их станет только больше. Ну пойдём.       Идя по улицам, они иногда ловили восхищённые взгляды окружающих. В дополнение к наряду ещё была надета шляпка и сумочка, а Уильям взял под ручку детектива. Шерлока это всё немного смущало, а того только забавляло это всё.       Мисс Хадсон они соврали, и блондина выставили самой настоящей девушкой, которой было необходимо нижнее белье. Через сотню смущений она согласилась одолжить один бюстгальтер, хотя и иногда подозрительно смотрела на «девушку».       — А на чай не останетесь?       — Извини, нам пора.       — Шерлок, дурак, я не тебе! Хотела бы поболтать с такой невероятно милой девушкой.       — Спасибо, но я спешу. Потом обязательно к вам загляну, — блондин помахал на прощание, и они вновь направились домой, оставляя мисс Хадсон гадать насчёт их отношений.       Наконец, то, чего так не хватало, вернулось на место. Холмс нарочно разглядывал красавицу со всех сторон, а тот хихикал, уже вжился в роль.       Шерлок подозревал одного мужчину в убийстве нескольких девушек. Все они были убиты одинаково, но в совершенно разных местах, и все были в основном необычайно красивыми, высокими и худенькими. Уильям как раз подходил на роль самой красивой девицы, которая точно бы привлекла его внимание.       Уилл проходит мимо особняка, где как раз проводился бал. Туда, конечно, попасть не сложно, однако можно и другим путём. Мужчина сидел у окна и, конечно же, клюнул на приманку, побежав за блондинкой.       — Такая прекрасная леди гуляет так поздно, не боитесь?       — А почему я должна бояться?       — Гуляют тут всякие… Не желаете присоединиться к празднику?       — Хорошо, но недолго.       Своим нарядом он выделялся на фоне белого поместья. Вокруг было много гостей, в основном девушек, и те начали перешёптываться и удивлённо разглядывать новую гостью, что наверняка была красивее любой. Мужчина с блондином оказались около того же окна, где тот изначально сидел.       — Знаете, я устроил этот бал в честь дня рождения своей дочери, но она так и не вышла из своей комнаты.       — Чего же так? — Уильяму был поставлен сомнительный напиток, но он к нему так и не притронулся.       — Да вот не знаю. Совсем не думает, что расстраивает папу. Моя жена умерла в её день рождения, может потому не любит праздновать.       — Ох… Соболезную вам.       — После нескольких лет горя я начал искать новую жену, которую дочь примет, но безрезультатно. Красивее женщины, чем вы, я никогда не встречал! — блондин сделал вид, что рад комплименту.       — Так вы…       — Может, вы понравитесь моей дочери! Вы ведь одиноки и не против познакомиться?       — Думаю, попробовать стоит.       Шерлок под нос себе говорит: «Есть!», тем временем Уилла уводят куда-то наверх.       Мужчина закрывает за собой дверь. Спальня выглядит весьма обычно, но в ней никого нет. Он подходит всё ближе, уже прислонился к Уиллу, крепко держа за плечи.       — Вы меня обманули?       — Почему же… Ни капли, просто для начала вы должны понравиться мне… — мужчина хотел того поцеловать, но Уильям смог вырваться и выбежать.       Блондинка бежит сначала по коридору, а после наверх по ступеням, стуча каблуками и приподнимая платье. И даже столь непривычный наряд не мешает бежать так быстро, что мужчина уже отстаёт на шагов десять. Уилл оказывается на крыше, где ждал детектив и несколько полицейских, а после через некоторое время и преступник добежал, где его ждали наручники.       Уильям облегчённо падает в объятия Шерлока. Не то чтобы это сильно его напугало, просто он всё ещё исполняет роль милой красавицы. Холмс рукой машет, чтоб коллеги покинули крышу, а после шепчет тому:       — Лиам? Эй, не спи пока что! Расскажи подробнее, о чём вы говорили, и что он делал.       Это был не единственный раз, когда профессору приходилось перевоплощаться. И каждый раз Шерлок любовался таким Уильямом, его изящными и чёткими движениями в искусных нарядах, но особенно красными губами, которыми тот нарочно оставлял следы на теле.