Поверженные

«Сегодняшнее утро в Сеуле пасмурное. Вероятность осадков 35%. Атмосферное давление в пределах нормы…». Кофемашина издала шипящий звук, наполняя белоснежную кружку горячим кофе, аромат которого разнесся по просторной светлой кухне в стиле постмодернизма в синих оттенках. Утренние новости слышались отдаленно, да и было как-то не до них. На голове Кима покоилось влажное полотенце. Освежающий душ был как никак кстати. Ночь выдалась загруженной и он не мог долго заснуть. Проснулся раньше будильника на два часа и пошел на пробежку в пять утра. Хотелось проветрить голову и как-то отвлечься, занятия спортом наилучший вариант для разрядки, да и стоило прийти в себя как можно скорее. «Победителем Гран-при по мужскому фигурному катанию стал американский фигурист Нейтан Браун, второе место занял…». Ложка выпала из рук, Докча глянул в сторону плазменного телевизора и увидел отрывки из вчерашних соревнований. Показали фото Брауна с медалью в руке, рядом с ним стоял японец, занявший второе место, третьего фигуриста видно не было. Ким взял пульт и выключил телевизор, когда речь зашла о событии, произошедшем на льду. Перед глазами вновь мелькнули моменты: кровь, медики, носилки и много шума от зрителей. Это все смешалось в какой-то клубок, который спутывался с каждым мгновением. Недопитый кофе остался на столешнице. Докча кинул полотенце на стул, взял рюкзак и ключи от квартиры, затем вышел из дома и поторопился на остановку. В автобусе он долго глядел на серые облака, заслоняющие солнце. Погода под стать настроению, ничего не скажешь. Он бы не сказал, что у него была апатия или что-то по типу этого. Слишком много навалилось, да и тренировки никто не отменял. Ким тяжело вздохнул и прикрыл глаза, благо автобус идет по прямому пути к дворцу спорта, можно будет немного вздремнуть.

***

Все та же схема: раздевалка, разминка, коньки и каток. Там уже находились знакомые лица в виде парочки замен тренеров и фигуристов, даже девушки собрались. Весь корейский состав одиночек. Видимо, вчерашнее происшествие заставило всех прийти сюда. Те, кто катался, остановились, когда заметили подходящего Докчу. Ю Сан А, Шин Ю Сун, Хан Суён, Ли Джихе (близкая знакомая Ю Джун Хека, они, как казалось Киму, были знакомы с юношества), Ли Хен Сон и Ли Гиль Ён (юное дарование, что вечно крутилось вокруг Кима и Ю от восхищения, как и малышка Шин). Ким уже догадывался, что сейчас будет, он морально готовился к этому все утро. Они подъехали к бортику, пока иные фигуристы продолжали занятия, косо поглядывая в сторону этой кучки. — Здравствуй, Докча, — поприветствовала его Ю Сан А, завязывая свои длинные светлые волосы в конский хвост. Остальные так же поздоровались, Докча лишь кивнул и сел на трибуну, чтобы завязать шнурки потуже. Джихе закатила глаза на то, как все замялись, не зная, как начать разговор. Её голос резанул по ушам от резкости и прямолинейности, будто этим желая рассечь воздух, которого сейчас так не хватало Киму. — Что там случилось? — Я думал, тренера все вам уже рассказали, — пробормотал Докча, надеясь поскорее отвязаться от этих вопросов. Они тяготили. — Они еще не вернулись с больницы, — уточнила Суён после затяжного молчания. — Нам нужны ответы от тебя, Ким, ты был там. Он поднял голову и столкнулся с ожидающими взглядами товарищей, подростки поджали губы и не влезали в разговор, но уши погреть им очень хотелось. Хотя чего греха таить, они волновались за старшего наставника, которым восхищались и вдохновлялись. — Ничего иного, что говорят по новостям, я вам не скажу. Все было как обычно… — Прям-таки все? — выгнула бровь Ли, глядя на него. — Мне продолжить или, может, позвонишь тренерам или напрямую к Джун Хеку? — не выдержал Ким, не они одни волновались, он тоже был не в себе и не знал как ему реагировать и что делать. Хоть они с Ю и не были особо близки, но много и долго работали вместе. Привязанность, товарищеский дух или что там может быть, но ему было не безразлично, как могло бы показаться другим. Джихе, казалось, стушевалась и вздохнула. — Прости, мы все на нервах. И звонить Ю — чистой воды самоубийство, да и он трубку не возьмет, если вообще в состоянии это сделать после того падения. — Да, нам интересна твоя точка зрения в этой ситуации, — подал голос уже Ли Хен Сон, этим же успокаивая остальных. Напряжение спало на нет, мужчине неплохо удавалось сводить конфликты на нет. Ким зарылся пальцами в свои темные пряди волос, пытаясь сформулировать мысль. Помнил он все детально. Этот момент запечатался в голове и постоянно мелькает перед глазами. И, видимо, останется до конца его дней. — Все было как обычно, да и на время разминки он был вполне собран. Потом отошел с тренером Грей, все равно до его очереди было несколько фигуристов, я в том числе, — вскользь приметил Докча, вспомнив свой провал, — его программа была идеальной, даже на тренировках он отточил каждый прыжок. Честно говоря, не знаю, как так вышло, но он показался мне… — Всем доброго утра! — прозвучал бодрый мужской голос и все подняли голову на выход из зала. Тренера Сандерс, Грей и леди Кан спустились вниз по ступеням. Фигуристы встали, дабы поприветствовать их с поклонами. Женщина обвела холодными голубыми глазами каток и кивнула мыслям, все идет по графику и под контролем. Кан спустилась ко льду, ее позвала ученица. — Вы были у Джун Хека? — спросила Джихе, надеясь услышать хотя бы неплохие новости о Ю. Кто-то бы подумал, что девушка влюблена в него, но все было не так. Он был примером для подражания, настоящим лидером и всегда помогал, если были трудности. Он не только товарищ для нее, но и друг, даже если он так не считал. — Да, верно, — с улыбкой ответил Сандерс. Грей кивнул, тепло улыбнувшись Киму. Докча так же улыбнулся, благосклонно прикрыв глаза. Мужчине давно перевалило за пятьдесят лет, но он оставался тренером до сих пор, не оставляя учеников, даже Ю, который перешел в руки Сандерса. Джон не знал, чему еще обучить гения вроде Джун Хека. Поэтому за Ю взялись Уилл Сандерс и Кан Хва Ёнг. И вполне успешно последние семь лет были его тренерами. Поэтому за Кима взялся Грей. Докча почувствовал, что его ждет серьезный разговор по поводу его вчерашнего проката. «Вот же ж блин…» — подумал Докча, распахнув глаза и поняв смысл добренькой улыбочки старика. Из-за мыслей Ким потерял нить разговора. — Есть некоторые проблемы. Травма головы, сотрясение, смещение и трещина в коленной чашечке. Врачи говорят, что ему придется полежать в больнице пару недель, а вот реабилитация может затянуться на недель шесть-семь, если не больше, смотря когда он начнет и в каком расположении духа. — Он сможет вернуться?.. — спросил уже Ким, даже не успев понять, что это он спросил. Взгляды были обращены на него, а вот по спине, кажется, потекли капли пота. — Такие прогнозы неизвестны. Пока что ходить ему нельзя. До катка он доберется точно не раньше полугода. Эти слова эхом прозвучали где-то в голове и отбивались от стенок черепной коробки. Ю и столько времени без катка? Скорее бы рак на горе свистнул, но, видимо, такое явление вполне вероятно. Фигуристы молча переглянулись, понимая всю серьезность ситуации. Олимпийские игры должны быть уже через восемь месяцев. На подготовку ему не хватит времени. Даже программы еще нет. Судя по всему, Корея в этом году не будет в тройке финалистов. Докча глядел на свои коньки, а ощущение было противным, будто что-то ускользало из его внимания и жизненной рутины. Как раньше точно уже не будет.

***

Сигарета тлела в сморщенной руке Грея, он глядел на город, стоя на крыше здания. Ким с рюкзаком на плече закрыл за собой дверь и посмотрел на задумчивого тренера. — Ужасный прокат, Докча, — сказал мужчина, даже не обернувшись. Мало кто знал, что такой старик, как он, будет стоять здесь и покуривать в одиночестве. Ким замер и для приличия сделал виноватый вид. Он и сам понимал, что знатно облажался. А слышать это от тренера само собой разумеющееся. Докча подошел к мужчине и уперся руками об ограждение, затем глянул вниз. Этажей шесть, не меньше. Потолок дворца спорта был достаточно высоким. Не то чтобы Ким боялся высоты, но ощущение такое себе, асфальт так и приковывал к себе, как и закон притяжения. — Как Вы? Джон вздохнул и достал еще одну сигарету под укоризненный взгляд молодого человека. — Он был прекрасным юниором. Я гордился ним, обучал с самых азов столько лет. И он всегда приносил победу. Казалось, что слова «проигрыш» нет в его жизни. Его первая золотая медаль. Он тогда вручил мне ее с важным видом, но сказал то, что отпечаталось в моей памяти на долгие годы: «Это не только моя победа, но и Ваша, тренер. Я не собираюсь останавливаться». Это не первое его падение, но самое безжалостное. Паршивец. Он мне ведь как сын. Слова, пропитанные болью и отчаянием. Это было горем для человека, считающегося самым близким для Ю. Мужчина заметил его талант с детства. Родителям было чхать на юного Джун Хека и его желания, он буквально горел фигурным катанием. Ним занимался сугубо Грей. И Джун Хек правда привязался к мужчине, считая его чуть ли не отцом. Со своими родителями он не связывался уже очень долгие годы, да и было плевать на людей, которых не считаешь за семью. Докче было жаль. Обоих? Возможно. Это была даже не жалость, а лишь понимание этой боли, которую ничем не восполнить. На кону слишком многое. Справятся ли все с этим событием?

***

— Как же я устала, — хрипло проговорила Джихе, упав на сидение трибуны и начав жадно пить воду из бутылки. Они уже как неделю интенсивно тренировались. Тренера были недовольны результатами фигуристов, все время прогоняя их по физической подготовке. Вполне вероятно, что спусковым крючком был Ю Джун Хек, который не требовал внимания здесь и теперь можно было держать каждого в ежовых рукавицах. Все буквально лезли на стену от перенагрузки и молили о пощаде. Ким промолчал, разминая ноющие ноги и поглопывая по ним ладонями. Грей устроил ему хорошую выволочку, и Докча теперь так же страдает с остальными. Видимо, у Джона были на парня свои планы и постоянно хмурился, смотря на прокат молодого человека. « — В тебе не хватает чего-то… Не могу понять, как раскрыть тебя. Ты слишком скован. Подумай об этом. Важно найти этот стержень, что выпустит из тебя того самого Кима Докчу, желающего покорить лед, а не того, кого ты показываешь для всех, — сказал тогда Грей, ткнув своим коротким указательным пальцем в грудную клетку парня». — Вижу, Грей тоже тебя изводит, — к ним подошла Ю Сон А и, решившая поймать момент и перевести дух, с понимающим взглядом посмотрела на Кима. Слишком много внимания к его персоне. — О! Сандерс написал, что врачи разрешают проведать Джун Хека, — воскликнула Ли, радуясь этому. — Надо найти время, чтобы заглянуть к нему. — Не думаю, что еще время, — предположила Сон А, представляя угрюмую физиономию Ю, когда увидит кого-то из них. Такое себе ощущение. — Точно, нужно прощупать почву, — задумалась Джихе и глянула в сторону ничего неподозревающего Кима. — Докча. Девушки зыркнули на парня с улыбками. Он непонимающе посмотрел на них, но потом осознал, что попал и ему не отвертеться. А эти чертовки умеют вить веревки из кого угодно.

***

Здание элитной городской больницы встретило молодого человека с неким величием. Было сразу понятно, что место не для простых смертных. Докча уже захотел развернуться и пойти домой после тяжелого денька, отдохнуть там, принять ванну, получить некий экстаз и все в таком духе, но сидевшая в машине Джихе, следила за каждым его движением и вдобавок помахала ему ручкой. Черта с два ему дадут уйти отсюда живым. А вот кто: Ли или Ю? Вот это останется загадкой. Эти двое кого угодно загонят в гроб. — Вот же гадство… Он прошел в здание и подошел к стойке регистрации. Спросил, где находится палата и направился туда с трагическим видом, будто его отправляют в пожизненное рабство в подземное царство мертвых, где он будет пахать и пахать. Он встряхнул головой. Что ж, он соврет, если скажет, что не думал о том, чтобы посетить Джун Хека. Однако он не представлял себе, что скажет и по какой причине вообще придет. Да, уже лет пять они вместе тренируются, если не больше, Ким потерял счет времени уже давно. Он помнил их первую встречу. Точнее, это была первая тренировка Докчи под началом Грея. Они оба были под крылом мужчины некоторый период времени. Ю Джун Хек на льду был совершенно другим человеком, чем в жизни. Именно тогда Ким понял, что настоящий фигурист должен быть именно таким. Его мир столкнулся с неизвестным, более властным и манящим. Тогда он долго не мог отвести глаз от тренировки Ю и часто отвлекался. Наверное тогда Ким понял, как сильно был далек от фигурного катания и человека под именем Ю Джун Хек. Он был так близко, но одновременно очень далеко. Докча не мог угнаться за ним, оставалось лишь протянуть руку, но тот лишь отдалялся. С этими мыслями молодой человек постучался и услышал знакомый голос. Ю не спал. А хотелось бы под таким предлогом сбежать и больше никогда сюда не возвращаться. Ким прошел в палату и сразу встретился с пронзительным взглядом Джун Хека. Докча замер в проходе, не зная, что ему сказать. В палате послышался женский голос, который говорил о результатах проката. «Ким Докча занял тринадцатое место в соревнованиях Гран-при…» — Ужасный прокат, Ким. Докча мило улыбнулся, но вот нервный тик выдавал его желание заехать чем-то тяжелым по перевязанной голове Ю Джун Хека. «Сразу видно, что он взял от тренера абсолютно все. Засранец».