Поверженные

Лед всегда вызывал у него противоречивые чувства: от холодного одиночества до свободы. Он будто обретал крылья, но не мог взлететь. Сломанные крылья или тяжесть ноши, что прикреплены к нему? Именно на катке он пробыл большую часть своей жизни, обучаясь новому и оттачивая свои навыки все свободное время. Да и тратить это самое время было по сути не на что. После школы идти домой не хотелось, а вот с появлением его хобби, Джун Хек возвращался туда лишь ближе к позднему вечеру. Джон полностью взял под свое крыло юное дарование и стал мальчишке близким человеком, к которому можно было обратиться в любое время и по любой причине. Падения и ошибки вполне объяснимые вещи в разных делах или направлениях. Но эти соревнования стали для Ю тем необъяснимым и невыносимым чувством. Помнил он произошедшее детально, да и как можно забыть такое? Все пошло не по плану с самого начала. Он вышел на лед после того, как назвали его имя. Начался прокат и вот первый прыжок. Было трудно. Ю не мог понять, что стало причиной, но вот коньки будто были неуправляемыми. Он мог упасть во время первого прыжка, но ему повезло выстоять и продолжить откатывать программу. Фигурист вроде бы понимал, как лучше отпрыгать остальные. Джун Хек помнил как быстро билось сердце, как двигалось тело и дыхание, выжигающее горло и легкие. Перед глазами лица судей, зрителей, тренеров. В какой-то момент он заметил смотрящего на него Кима. Тот не скрывал эмоций и смотрел прямо на него. Была ли это своего рода поддержка? Ю не знал. Он мало что знал про Докчу и не всегда понимал ход его мыслей. Была грань между ними. И каждый был по ту сторону. Из-за умений? Статуса? Не ясно. Поток мыслей сменял друг друга, но мужчина был сосредоточен на отточенных движениях. И вот он. Долгожданный прыжок. Прыжок, что должен был поменять историю. Но чью? Сам понял. Недокрутил. Да и кое-как сделал обороты. А потом падение, лезвие не выдержало и соскользнуло. Он упал. Резкая боль, яркие свет. Перед глазами целый калейдоскоп из окружающего. Дико болело колено, а голова шла кругом. Ю почувствовал как что-то теплое стекало по виску. У него кровь и травма. Судя по боли последствия будут тяжелыми. Всё медленно погружалось во тьму. Взгляды. Насмешливые, довольные, непроницаемые, встревоженные и… взгляд, не верящий в происходящее, которой так и говорил: «Вставай, ты не можешь вот так лежать». Кто же это был? А потом появилась она. Тьма.

***

Джун Хек лежал в кровати и глядел в окно. Сгущались тучи. Видимо, скоро пойдет дождь. Может и гроза начнется. Неприятно для тех, кто окажется под ним. Но он тут. Будет смотреть и слушать, как капли будут стекать по окну. По телевизору шли новости. Происходящее в мире давно не волновало его. Ничего не меняется. Всё те же люди, те же проблемы. Это вызывало лишь ухмылку горечи. И правда, пока есть такой вид, как человек, будет все то же самое и даже хуже. Врачи сказали ему о прогнозах и лечении. Тренера лишь покачали головами, но вот Грей глядел прямо на него. Глаза в глаза. Знал он. Всё видел и будто бы чувствовал. Пускай эмоции и не вылезали наружу, но вот внутри горело адское пламя, которое, казалось бы, видел и Джон. Он молча поддержал, положил руку на плечо и кивнул. Знал, что лучше не говорить ничего, дабы не подлить масла в огонь. Ю знал, что старик огорчен. Чего уж таить, Джун Хек оказался в яме. Как когда-то давно. Сама бездна забрала его к себе, заливаясь чем-то темным и вязким желая утопить его в этом. Отвратительное чувство тяготило его всю неделю. Безысходность, чувство бессилия. Он не знал, что ему делать. Все рухнуло. И все, кому не лень обсасывали ситуацию. «…эксперты предполагают, что на этом карьера успешного фигуриста может завершиться. Перейдем к результатам соревнований. Первое место занял…» Ю тяжело вздохнул, откинувшись на подушку и прикрыв глаза. Он слушал: кто какое место занял и с каким результатом. Колено начало неприятно ныть. Физическая боль отвлекала от того самого терзающего душу. Затем он услышал стук в дверь. Джун Хек надеялся, что это не Грей или Ли Джихе. Вот чего-чего, а видеть их лица, на которых отражались скорбь и доля жалости, ему как-то не улыбалось. Разрешив войти, мужчина открыл глаза и слегка удивился, хоть и не показывал этого. Ким Докча глядел на него, стоя в дверях и не рискуя заходить. Послышался результат проката молодого человека, Ким так же попал под жесткую критику из-за ситуации на льду. Если бы Ю идеально прокатал, то их корейская команда просто пролетела бы мимо цепких лап критиков. Он не сдержался от едкого комментария на этот счет, на что Ким лишь закатил глаза и закрыл за собой дверь. Напряжение мигом сошло на нет. И всего-то нужно было разрядить обстановку. Докча в этом плане был неизменчив. — Ты тут оказался не по доброте душевной. Джихе прислала? — скорее уточнил, чем предположил Ю, смотря на то, как Докча присел в кресло и глянул в сторону телевизора. — Да. Попросила прощупать тебя, прежде чем прийти самой. — С каких пор занялся самопожертвованием? — Джун Хек хмыкнул. В первый раз они вели беседу больше пары минут и впервые находились наедине. — С давних, — кратко бросил молодой человек и вальяжно развалился в кресле. — Больница — высший класс, простым смертным сюда путь заказан, меня еле пропустили. — По одежке подумали, наверное, что ты перепутал место с центром помощи. Их колкие замечание друг к другу скорее забавляли, чем наоборот. Каждый хотел занять позицию, за которой будет последнее слово. — Хах, ну да, не твой уровень, судя по всему, — Докча оглядел себя и как ни в чём не бывало поправил складки синей спортивной куртки. Переодеваться после тренировки было лень, да и он вроде никуда не собирался. Больница не считается за светское мероприятие, да и прихорашиваться ради посещения одной занозы в заднице уж слишком велика честь. Ю с оценкой рассмотрел Кима. — Ну как сказать… Помыть, приодеть и вполне сносно. Докча фыркнул. Вот зараза. — Благодарю Вас, сэр, за снисхождение. Это было очень важно для такой низкой персоны, как я, — он театрально поклонился. — Падай ниц. — Да пошел ты. Они уже не сдерживали ухмылок, в глазах искрило озорство. Оба удивлялись тому, на сколько легкой оказалась даже такая саркастичная беседа. На Ю никто не давил тем, что произошло, а Ким понял, что его казнить не собираются. Молчание затянулось, но оно не напрягало. По телевизору уже показывали какую-то незамысловатую спортивную программу. Джун Хек вновь посмотрел в окно, а Докча смотрел отрывок каких-то соревнований по волейболу. Видимо, Ю помешан на спорте. Хотя интересом тут и не пахнет. Ким понял, что это лишь фон. Джун Хек казался таким же, каким всегда и был, но улавливались нотки усталости и чего-то ещё. Ким что-то упускал из виду. Слегка потрепанные волосы, а так вполне ухоженный. Докча ощутил это. Он будто смотрел на один из образов Ю, но никак не на него самого. — Мне что-то передать ребятам? — Ким решил больше не тяготить мужчину своим присутствием. Парень не дурак, тому нужен отдых и собраться с мыслями. Оставалась надежда на то, что Ю не впадет в апатию или депрессию, хотя это очень даже вероятно. — Пусть тренируются. Я сам свяжусь, ко мне ходить не нужно. Докча кивнул и поднялся с места. Наконец-то можно было пойти домой и отдохнуть, хотя и тут неплохо, пригрелся вот. Или он не так сильно хотел уходить? Но ладно. Мужчина свяжется со своими знакомыми, они со всем и разберутся. Вот и отлично. Докче тут делать нечего. Оба кинули слова прощания. Ким вышел из палаты, оставив Джун Хека одного. Парень закрыл за собой дверь и тяжело выдохнул. Оказалось, он не так уж часто и дышал, а под конец даже задержал дыхание. — Блять… — вздохнул Ю, ладонями проведя по своему лицу и посмотрев в белый потолок, что так сводил его с ума.

***

Пошёл дождь. Ким решил пройтись и по сути не жалел о выборе. Промок, ну и что. Придёт домой и сходит в теплый душ, как и планировал. Он остановился посреди пустой улицы, мимо проезжали машины. Докча поднял голову и посмотрел на серые тучи, капли больновато падали на лицо, а потом будто десятки хлыстов лупанули по нему. Дождь усилился. Вдали загремел гром. Ким любил такую погоду, этот свежий запах и прохладу воды, льющейся с неба. В такие моменты чувствуешь легкость. Точнее, когда готов прогуляться вот так, а не спешить куда-то. Когда он дошел до дома, то уже окончательно стемнело. Он прокручивал в голове сегодняшний день, а перед глазами возник образ Ю Джун Хека, смотрящего в окно. — Видимо, он так и сидит сейчас… Непонятное чувство обеспокоенности за человека, с которым никак не связан. Человечность? Ким хмыкнул. Не бывало у него такого чувства. Он понимал, что не мог назвать Ю чужим человеком, но и близким тоже. Как товарищ и наставник он хорош. Это Докча признал уже давно. Джун Хек хороший фигурист, мастер своего дела и все им вдохновлялись, брали пример. Да, он отдаленный и слегка холодный человек в плане проявлений эмоций, но он давал то, что умел. И видеть его в таком состоянии было неприятно, даже больновато. Кима это слишком задело, как свидетеля увиденного на катке и самих последствий. Ему оставалось надеяться, что лечение пойдет без осложнений. — Что я ещё могу сделать? Ничего, — пробормотал он, находясь уже дома и пройдя в душ. Нужно было освежиться и согреться. Ю Джун Хек смотрел в окно. Была уже ночь, дождь уже еле шёл, по подоконнику едва барабанили капли. Свет и телевизор давно выключены. Лишь тишина и темнота окутывали его. Он сжал дрожащей рукой больную ногу, поток мыслей в очередной раз нахлынул на него. Хотелось раствориться в чём-то, исчезнуть или сбежать от этого, но от себя никому не сбежать. Ю взялся за голову и глядел куда-то вперёд непроницаемым взглядом. Дни перетерпеть можно было, но вот одинокие ночи все чаще напоминали ему обо всем, что так уничтожало в нем что-то светлое, накопленное долгими годами и исчезающее столь стремительно. То, что он скрывал глубоко внутри вырывалось наружу, намереваясь не щадить не только его, но и то, что он выстроил своими усилиями. Жизнь начала медленно разваливаться, как карточный домик.