Поверженные

Дни лениво сменяли друг друга, так и прошел целый месяц жаркой поры года, что не щадила никого. Но даже в такую пору Киму посчастливилось заболеть и довольно тяжело, из-за чего пришлось пропустить две недели тренировок. Грей был недоволен, но и Докча говорил, что от него никакого толка в таком состоянии не будет. Только вот Джон не совсем поддержал мнение молодого человека и потребовал заявиться на тренировку. Ким побурчал на это, но в итоге пришел. Сам понимал, что много пропустил и даже запустил себя, не занимаясь как пробежкой, так и обычными упражнениями. И вот он уже как час на льду, не позабыв до этого размяться, но необходимой энергии тренировка ему не дала. Грей вздохнул, наблюдая цепкими глазами за молодым человеком и призадумался. Ему вспомнился разговор с Сандерс и Кан. Он предложил кандидатуру Кима в олимпийских соревнованиях. Те его энтузиазма не поддержали, указав на последний прокат Докчи и в целом его карьеру как фигуриста. Он ощутил себя втоптанным в грязь, но промолчал. Оставалась надежда на выздоровление Джун Хека. Что уже было бы чудом и великим счастьем. Джон сверкнул глазами в сторону коллег. Те начали отбор из оставшихся фигуристов, на которых была надежда. Кима вычеркнули. И это бесило. Еще выводило из себя то, что Джун Хек все еще прикован к постели. Новости гудели о том, что Ю Джун Хек не вернется на лед. Поставили крест. Джун Хек молчал, так и не вышел в свет, дабы сказать, что он, на минуточку, жив и относительно здоров. Однако с каждым днем всё скатывалось в глубь бездны. Джон повел плечом и налил из термоса в стакан жидкость, довольно-таки крепкую в градусах. Отпив напиток, он слегка скривился и вновь глянул на каток. Ким повторял прыжки в довольно расслабленном темпе, в наушниках играла песня Майкла Кобрина «Walls». Под музыку было проще. Она отвлекала от лишних глаз, мыслей и настоящего, помогая погрузиться в свой мир грёз. Докча все видел и понимал, может, его и считали слабым звеном, но ему было все равно. Слабость. Она есть у каждого. Вопрос лишь в том, сломает ли эта зараза тебя или нет. Ким не считал себя отличным фигуристом, но и слабым он не был. Однако давным давно в нем надломилось что-то, что заставило рухнуть на колени без возможности вновь подняться, и он скрылся. Выжидающе стоял в тени успехов своих товарищей. Ему этого вполне хватало, но он понимал, что далеко на этом не уйдет. Но ничего не поделать, когда в мире есть борьба в высшей лиге. Там ему не место. Он не Ю Джун Хек или те, кто вьет веревки из спортсменов. И когда спорт стал столь кровавым и жадным? Видимо, он был таким всегда. Каждый искал в этой сфере теплое местечко под сияющим солнцем. Раньше Ким наивно полагал, что спокойно будет заниматься тем, к чему когда-то лежала душа, но реальность сурова и бьет не жалея сил. Этот удар он принял достойно, но с каждым новым ударом ослабевал. Затем появился Джун Хек. Азарт загорелся в нем вновь, как и желание идти напролом. Он ощущал всю мощь от молодого человека, что размазывал остальных об лед своими навыками. Тогда Докча осознал многое. Скрытно восхищался, может, и вдохновлялся. Они были из разных миров. И раскол между ними становился все больше, а затем стал огромной пропастью. И Ким стал отчужденным от остальных. Все они были командой, в которой ему не было места. Все как-то пошло не туда. И почему? С хаотичными мыслями он и не заметил как переключилась музыка. Следующая создала в его душе некий диссонанс. Перед глазами хлынули воспоминания, а затем он упал на лед и проехался по нему щекой. Благо успел помочь руками и не расшибься сильнее. Наушники слетели и валялись в нескольких метрах от него. Он чертыхнулся, привстав на локтях, и потрогал щеку. На ней были небольшие царапины. Она побаливала. — Только синяка не хватало для полной картины, — пробурчал он, потирая больное место. — Докча, ты как? — к нему подъехала обеспокоенная Ю Сан А и помогла подняться. Он вяло поблагодарил, надеясь побыстрее свалить отсюда и избежать прожигающих его взглядов. Почему-то именно сейчас на него это невыносимо давило. — Нормально. — Ты в последнее время сам не свой. Мы беспокоимся. Ким лишь промолчал и поехал к трибунам, там уже стоял Грей и протянул тому полотенце, смоченное водой. Докча аккуратно потер щеку, чувствуя легкий аромат бурбона и глянул на тренера. Только этого не хватало. Мужчина лишь отвел взгляд и сел на место, убирая свои вещи в сумку. — Не волнуйтесь, — повернулся Докча к девушке, что осталась на льду. — Просто устал и уже ухожу домой, не хватало слечь снова с температурой. Сон А лишь вздохнула на его слова и кивнула. Она правда беспокоилась за него, но вот тот не просил этого. Его отстраненность и сухость была понятна. Но ей было невыносимо то чувство, что они все начали сильнее отдаляться друг от друга. Это казалось неправильным и заставляло чувствовать дискомфорт. Перемены давались ей с трудом. — Ким, свободен? — подал голос Грей, когда девушка оставила их одних. — Смотря для чего. Грей хмыкнул, достав ключи от машины и кинул Докче, который еле успел их поймать. Застыл немой вопрос, но судя по довольному виду Джона, можно было догадаться, что ничего хорошего парня не ждет.

***

Очередная попытка попасть к выходу не удалась. Джон схватил его за плечо и повел дальше по длинному светлому коридору, в котором то и дело мельтешили врачи и пациенты с посетителями. Ким должен был догадаться с самого начала, что они поедут в больницу к Джун Хеку, но надеялся. По прибытию он попытался ретироваться с территории больницы, но Грей напомнил, что сам не сможет поехать на машине, а ехать одному через полгорода на больных ногах старому человеку тяжело. Докча бы напомнил тому, что мужчина вытащил его бедного и болеющего из дома на тренировку, но улыбчивый взгляд тренера лишь заставил заткнуться. Такая улыбка, похожая скорее на оскал, на лице Джона обычно предостерегала кого-то к адским мукам, но не каждый мог бы расшифровать такой тонкий намек. В палате Ю Джун Хека не оказалось. Грей спросил по поводу него у проходящей мимо медсестры, та ответила, что пациент был на процедурах. — Скорее всего они закончились. Он может быть в комнате для выполнения упражнений. — Так он встал на ноги? — поинтересовался Ким, что молчал все это время. Если Ю встал, то, может быть и… Он вновь упустил мысль. — Как пройти в комнату? Женщина объяснила им как туда попасть и направилась дальше по делам. Это была даже не комната, а целый зал для занятий. Там находилось несколько человек с терапевтами и персоналом, что помогал при неудачных попытках. Они заметили Джун Хека. На бледном лице выступал пот и гримаса боли. Очередные попытки продержаться на ноге под недовольный взгляд его сопровождающего стали провальными. Колено заболело сильнее и онемело. Этого хватило, чтобы Джун Хек оступился и с грохотом упал. Поймать его не успели, так как он был категорически против подстраховки в виде сопливых держаний под руку. Ему помогли сесть в инвалидное кресло. Ким и Грей тут же оказались рядом с ним. — Упрямый мальчишка, — проворчал Джон с недовольством смотря на своего бывшего ученика. — Я вроде просил не беспокоить меня, — Ю отъехал и покатил от них в сторону выхода. «Ну конечно, Вселенная схлопнется быстрее, чем его характер изменится» — подумал Ким, идя следом за Греем, который начал причитать, следуя за недовольным Джун Хеком. Они пришли в палату, в которой Докча не был уже несколько недель. И, казалось, что это к лучшему. Он глянул на Ю, который пересел с кресла на кровать и зыркнул в их сторону. Ким лишь отвел взгляд, желая слиться с интерьером и стал трогать листки какого-то растения, делая вид, что он должен изучить их, будто это решило бы все мировые проблемы. На фоне шипели два змея в виде Джун Хека и Джона. Докча вновь убедился, что эти две язвы сильно похожи друг на друга. Вполне объяснимо, ведь мужчина растил этого засранца с детства. В итоге Ю, судя по всему, стал еще невыносимее. — Значит этим двоим тут шастать можно, а мне нет по твоему? Докча прислушался к разговору, перенаправив свое внимание на вид из окна. Люди, машины, стоящие высотки мелькали перед глазами. Город живет, время идет все так же неумолимо вперед, не оставляя шансов. — Откуда ты узнал? — Джун Хек устало потер переносицу. Глаза, под которыми были темные синяки, уставились на мужчину. Было ощущение, что хоть Джун Хек и проходил лечение, но это лишь высасывало из него жизнь. Докча понимал причину. Жизнь Ю застыла, но вот только остальные шли вперед. — Сами мне сказали, — чуть ли не выплюнул эти слова Грей. Ким не знал, что между тренерами была такая сильная неприязнь. Это удивляло и заставляло лишь сильнее задуматься. — Они мне сообщили, что не могут ждать меня. — Чего? — Джон тут же стушевался и присел на край кровати. Докча ощутил себя лишним, но и напоминать о своем присутствии не хотелось. Да и было любопытно. Греть уши он умел. Ким ощущал, что то, что он услышит ему крайне необходимо. — Ты же и так знаешь, что они проводят набор на игры. — До них еще около пяти месяцев, — проворчал мужчина, хоть и понимал, что подготовка уже должна идти. Однако Ю учился быстро, да и поставить программу было не так сложно. Он мог подготовиться и за пару месяцев при постоянной тренировке. — Что ж, как они и сказали: «Мы не можем ждать, пока ты сможешь восстановиться, если это вообще возможно. Вместо тебя поедет другой». На осознание далось несколько секунд и Докча ошарашенно посмотрел на Джун Хека. — В смысле «Если это вообще возможно»? — Ким ощутил мурашки по спине. — Это врачи сказали? — Грей тоже был сбит с толку. — По прогнозам я могу восстановиться за месяца три, но смогу ли я кататься уже другое. — То есть ты можешь не вернуться на каток? — в горле Докчи пересохло. Он не хотел в это верить и отказывался даже думать о таком. В палате стояла тишина. Напряженная. Каждый думал о своем, не желая делиться с мыслями. Но сама новость была дерьмовой. «Просто взяли и променяли его. Да, понятно, что нужно отправлять фигуристов, но его просто поставили перед фактом. Жирная точка в этой истории. Они не верили, что Джун Хек вернется, будто знали, что так и должно быть. Да и начали набор, явно затягивая процесс тренировок и создания программ. Какого черта?». Ким посмотрел на Ю. Он видел на его лице некую обреченность. Это выбило дух из Докчи. Он еще никогда не видел Джун Хека в таком подавленном состоянии. Эти недели разрушали его, а неудачные попытки вновь встать и начать хотя бы ходить его лишь добивали. Легендарный фигурист Ю Джун Хек сгорел до тла. Его собственный огонь смешался с пламенем событий, что обожгло и выжгло из него все, во что он так сливал свои силы и упорный труд. Годы на льду и все старания стали в один миг ничем. Грей вышел из палаты. Хотелось просто расслабиться и выпить кофе. Он так же спросил у двоих молчаливых людей о том, что они хотят и сказал, что все принесет. — Неужели ты все так оставишь? — спросил Ким, сидя на подоконнике и глядя на Джун Хека. Тот лишь зыркнул на молодого парня, на которого вялый и уставший взгляд не произвел никакого впечатления. — Тебе то какое дело? Езжай вон на Олимпиаду, авось и в десятку пробьешься, — тонко намекнул Ю на последние соревнования, где Ким совершил множество ошибок. — Ты хоть понял что сказал? — Ким хмыкнул, не отводя глаз от пристальных холодных. — Меня сразу исключили. Так сказать бракованный вариант. Ю нахмурился. — Не понял. — Ничего страшного, после того, как ты головой приложился об лед и не такое бывает, — понимающе улыбнулся Докча, хотя глаза выдавали то, как ему сейчас было весело. — На себя посмотри для начала, что у тебя с лицом? — Поклонницы, — пожал плечами Докча, невольно потерев щеку рукой. — Только в твоих мечтах, — Джун Хек закатил глаза и облокотился спиной об спинку кровати. — Не ревнуй. — Ты же имеешь право поехать, почему тебе не дали возможности проявить себя? Ты же у нас гений. — Все решают Сандерс и Кан с комиссией, — Ким проигнорировал легкую насмешку Ю. Подколы были в порядке вещей. Ю при упоминании тренеров лишь скривился, а потом задумался. Глаза стали немного проясняться. — Они и тебя отсеяли? — Джун Хек кивнул своим мыслям и недожидаясь ответа, продолжил: — Иди на отбор. Решает комиссия, а не они. — Ого, прям-таки лидер. А что если я не хочу? — На Олимпийские игры? Ты? Что-то не замечал за тобой раньше этого. Ты же хотел на них поехать. — Желаниям свойственно меняться. — И зря. Ты вполне бы мог хорошо выступить. Ким изумленно посмотрел на Ю. — Это что сейчас было? Похвала? — Где? — напыщенно проговорил Джун Хек, сложив руки на груди. — Вот сейчас! Сам Ю Джун Хек признал мои качества? Господи! — Что? — Мы все умрем! — Докча. — А? В лицо Кима прилетела подушка, а сам он, пытаясь увернуться, приложился головой об стену. А затем кинул подушку в ответку, злобно шипя и желая отомстить. Началась бойня. Грей, стоящий в дверях со стаканами кофе, лишь покачал головой с легкой улыбкой. Может быть, не все потеряно. Он услышал разговор, но вот к каким выводам придут эти двое уже другой вопрос.