Для моего прошлого, дань от вашего будущего себя.

Альберу улыбнулся, вертя в руках ручку, – И он отправился в логово Эрухабена. – Да, – доложил Чхве Хан. – Он, должно быть, искал Эрунхабен-нима, чтобы расспросить о войне. – Как и ожидалось, я знал, что он так просто не сдастся. Чхве Хан посмотрел на кипы отчетов на столе императора. Среди них он увидел новый указ Альберу, запрещающий Кейлу узнать правду тридцатилетней давности. – Есть ли новости от Лока? – спросил Чхве Хан. Улыбка на лице Альберу померкла. Он поднял письмо из стопки и протянул его мечнику, с усмешкой на лице сказав, – Он ушёл. – Ушёл?! Невозможно! – Глаза Чхве Хана расширились от шока. Он быстро взял письмо, оказавшееся рапортом от Лока, и внимательно прочитал его. – Как он мог исчезнуть?! Он был там, когда я навещал его два месяца назад. – Ты же знаешь, какой он. Он может выглядеть ленивым, но как только он решил спрятаться, никто не может его найти. – Есть ли какие-нибудь улики? – Никаких, – отрывисто ответил Альберу, – Лок сказал, что он расследовал всех своих друзей, соседей, даже свои любимые места, никто не знает, куда он отправился. Рука Чхве Хана сжалась, смяв при этом письмо. – Я присоединюсь к поисковой группе. Если я присоединюсь к Локу, мы сможем... – Нет, – быстро оборвал его Альберу, – Ты нужен нам здесь. – Но... – Верь в Лока. Это может занять некоторое время, но Лок сможет найти его. Чхве Хан поджал губы, – Если бы я присоединился к поискам, мы могли бы найти его раньше. – Чхве Хан, нам нужно, чтобы ты присмотрел за Кейлом. Чхве Хан промолчал. У него не было никакого оправдания. Чхве Хан знал, что Альберу сделал все возможное, чтобы Кейл не узнал о прошлом. Но с другой стороны, он очень хорошо знал Кейла. Несмотря на лень рыжего, он - человек, который выполнит свою миссию любой ценой. – Он не сдастся только потому, что вы сделали это, знаете? – Чхве Хан вздохнул. – Знаю, но, по крайней мере, я могу хоть немного помешать его продвижению, – голос Альберу затих, – Нам нужно больше времени, Чхве Хан, ты же знаешь. Чхве Хан кивнул, – Я знаю, но я не могу обещать, что он откажется от своих поисков. – Об этом можешь не беспокоиться, – ухмыльнулся Альберу постукивая пальцем по письму на своем столе. – Что вы собираетесь делать? Альберу улыбнулся, – Я собираюсь вызвать этого человека во дворец в ближайшее время.

******

Как только Альберу позвал его на чай первым делом, Кейл понял, что ничего хорошего это не сулит. – Ну же, Кейл, перестань смотреть на меня так, словно я убил твою жену и купаюсь в крови твоего ребенка. – С таким же успехом, Ваше Величество, – подколол Кейл, элегантно потягивая чай. – Ты простишь меня, если я извинюсь перед тобой? – Возьмете ли вы свои слова и отзовете ли свой указ? – Никогда, – Альберу ярко улыбнулся. – Тогда у вас есть мой ответ. Альберу вздохнул. – Ну, давай поговорим о чем-нибудь другом. Как тебе здесь? – Комфортно. Кровать хорошая. Еда вкусная. Горничные уважительные. Есть только одна вещь, которая вызвала у меня сожаление. – О? Что это? Скажи своему хёну, и я немедленно все исправлю. – Ну, хён, мне показалось неприятным отсутствие книг по истории в библиотеке. Было бы лучше, если бы вы заменили их в ближайшее время. Улыбка Альберу застыла на его лице, затем он со вздохом поставил свою чашку, – Ты никогда не подведешь, не так ли? – Нет, – нахально ответил Кейл, делая еще один глоток чая. Это мелочно, и он знал, что, сказав это Альберу, волшебным образом не изменит его мнения. Но за каждое неудобство, которое Альберу причинил ему, он заслужил один или два укола. Вдруг раздался стук в дверь, и в комнату вошла служанка, – Ваше Величество, ваш гость прибыл. Лицо Альберу сразу же просветлело, – Он здесь? Отлично. Вводите его. Кейл лениво мотнул головой в сторону двери, – Вы кого-то ждёте? – Да. Последние несколько дней я пытался вызвать его во дворец. Но в дороге случилась какая-то неприятность, и его путешествие затянулось. Кейл облегченно хмыкнул, ему стало интересно, кого же ждет Альберу. Наконец раздался стук в дверь, и без лишних слов стражник объявил. – Герцог Хенитьюз прибыл. Сердце Кейла громко забилось в груди. Чашка в его руке резко звякнула о тарелку. В голове промелькнул образ мягкого, но неловкого каштанового мужчины. Человека противоречивого. Человека, который, не задумываясь, убирает за своим сыном все, что тот натворил, но при этом не решается обнять ребенка или просто сказать ему "Я тебя люблю". Его отец. Дерута Хенитьюз. Герцог Хенитьюз. Кейл не заметил, как Альберу приказал открыть дверь. Его взгляд был устремлен на медленно открывающуюся дверь, за которой стоял кареглазый мужчина с благородной осанкой. На нем был знакомый плащ Хенитьюз, который носил только глава семьи. Карие глаза мужчины сначала посмотрели на Альберу, подтверждая его слова. Затем он перевел взгляд на еще одного человека в комнате. Его глаза расширились. Его губы дрожали, когда он рассматривал стоящую перед ним фигуру. – Хён? – Басен? Кейл наблюдал, как лицо Басена превратилось в чистый шок. Его глаза были широко раскрыты, а рот приоткрыт, дыхание перехватило, как будто воздух выбили из его легких. Пошатываясь, он сделал шаг от входа. Дрожащей рукой он в недоумении прикрыл открывшийся рот. – Что... хён... как... как это... Его лицо стало бледным, как простыня, и Кейл быстро заметил эти признаки. Он поднялся со своего места. – Басен! Но он был слишком далеко. Он мог только наблюдать, как глаза Басена закатились к затылку, а его тело рухнуло на пол. К счастью, стоявший рядом охранник успел подхватить его до того, как он упал. – О, Боже, – сказал Альберу, наблюдая за тем, как ситуация превращается в хаос, – похоже, это было слишком сильное потрясение для него.

******

Глаза Басена медленно открылись. Из его уст вырвался стон: он проснулся и приподнялся с кровати. Он поморщился, прижав основание ладони к глазу, чтобы снять боль в голове. Он огляделся по сторонам и заметил. Похоже, это комната для гостей во дворце. Он... упал в обморок? Должно быть, он упал в обморок. Но почему? Басен попытался вспомнить свои прежние воспоминания. Точно. Мне кажется, я видел Хёна. По правде говоря, у Басена сложилось не самое лучшее впечатление об этом старшем брате. Будучи ребенком от предыдущего брака матери, Басен испытывал к новому брату наполовину страх, а наполовину любопытство. Он до сих пор помнит пронзительный взгляд своего нового брата, когда мать представила их друг другу. Однако в тот момент, когда он встал между ним и его "кузенами", Басену показалось, что Кейл - самый сильный человек на свете. Для Басена Кейл был воплощением Хенитьюз, непоколебимого человека, несокрушимой стены. Это доказывалось снова и снова. Когда он защитил всех своей древней силой во время террора на площади. Когда он защитил королевство от нападения Клопе Секки. Кейл Хенитьюз был нерушимой стеной, и многие люди неосознанно стали зависеть от него. Никому не приходит в голову, что он был обычным человеком, способным истекать кровью и чувствовать усталость. Кейл Хенитьюз был несокрушимой стеной. Пока не стал... ... Басен вспомнил изломанное тело брата, как они плакали над его гробом. Бледное лицо брата. Его закрытые глаза, которые больше никогда не откроются. Да... Кейл мертв. Все, что он видел сейчас, должно быть, было его воображением. Басен вздохнул, – Хён... – Да? Басен подскочил. Он вскочил так быстро, что чуть не упал с кровати. С колотящимся сердцем он уставился на человека, сидящего у его кровати. Рыжеволосого человека, которого он слишком хорошо знал. – Хён? – Голос был тоненьким, дрожащим, испуганным, как будто один лишь шепот его имени мог сбить его с ног. Кейл беспомощно улыбнулся. – Я здесь, Басен, я здесь.

******

Пока Кейл и Альберу объясняли ситуацию, Басен ничего не соображал. Все эти разговоры об артефакте Бога Времени и о путешествии в будущее совершенно вылетели у него из головы. Он был уверен только в одном. Его брат вернулся к жизни. – Видишь ли, Кейлу нужно многое наверстать за последние тридцать лет, - сказал Альберу, – поэтому я надеялся, что он сможет вернуться в герцогство Хенитьюз и приспособиться к новой ситуации. Басен моргнул, уставившись на императора. Он хотел, чтобы Басен отвез Кейла обратно домой. В каком-то смысле это было лучшее, что можно было сделать в подобной ситуации. Пусть Кейл вернется домой, в окружение своей семьи, и постепенно привыкнет к новой ситуации. Для Басена, как для его брата, было бы большой честью вернуть брата домой, живым и здоровым. Однако, как глава семьи Хенитьюз, он не может этого сделать. Голос Басена был строг, как у могущественного герцога, но он не мог скрыть нотку сожаления в своем голосе: – Простите, Ваше Величество, но я не могу этого сделать. Альберу моргнул, не ожидая отказа. – Почему? Кейлу потребовалось мгновение, чтобы понять, что вопрос сорвался с его губ, а не с губ Альберу. Басен смотрел на Кейла сложными глазами. Хён, которым он всегда восхищался, широкая спина, на плечах которого лежала судьба всего королевства. Он выглядит так молодо, Басен вырос, прошло тридцать лет со дня смерти брата, и его тело стало больше, чем подростоковое тело его Хёна. Неужели он всегда был таким маленьким? Как мог Хён взвалить такую ношу на свои маленькие плечи? – Хён... ты, наверное, не слышал об этом, но... – Басен заколебался: – Отец болен. – Что?! – Сейчас он в порядке, – Басен успокаивающе поднял руки. Он осторожно взял Кейла за руку и потащил его обратно на сиденье. – С тех пор как ты... кхм... – он замешкался, отводя взгляд. Колебания в его словах отозвались болью в сердце Кейла. Он знал, в чем Басен сомневается. Его Смерть... Он намеренно пропускает его слова. Басен продолжил, – Отец уже стар, его тело уже не такое сильное, как раньше. Несколько лет назад он упал от переутомления, и когда приехал врач, мы узнали, что у него обнаружили болезнь сердца. Рука Басена была крепко сжата. Когда он посмотрел на Кейла, то с удивлением увидел на его лице озабоченность и беспокойство. В его сердце раздался болезненный стук. Он не хотел огорчать своего хёна, не хотел заставлять его волноваться. Басен быстро изобразил самую лучшую ободряющую улыбку, какую только мог себе позволить. Жаль, что он не был так искусен, как его Хён, поэтому Кейл мог видеть, насколько сдержанной и слабой была его улыбка. – Но сейчас с ним все в порядке, у нас есть врачи наготове, и он также пьет лекарства. Сейчас он обычно проводит время в саду. Иногда он пытался что-то посадить или обрезать ветки, но... – Басен замялся, с его губ сорвался легкий смешок, – Ну... часто он в итоге давал больше работы нашему садовнику. Постепенно, по мере того как он рассказывал эту историю, улыбка Басена угасала. – Сейчас у него все в порядке. Но доктор сказал, что ему следует избегать любых нагрузок на сердце. Кейл выдохнул с содроганием, – Ааа... все встало на свои места. – А это... – Базен жестом указал на Кейла, – это довольно сильная стимуляция. Хенитьюз - самая богатая семья в империи, и роль Басена как герцога играет в ней большую роль. Он научился купеческому ремеслу у своей матери. Он славился своим умением просчитывать прибыль и риск. Басен вырос расчетливым купцом, он не был жаден до больших прибылей и не был трусом, боящимся рисковать. Нет, он стремился получить как можно больше прибыли при минимальном риске. Так Басену удалось многократно увеличить богатство Хенитьюз. – Извини, Хён, - с сожалением посмотрел на него Басен, - Я понимаю, что ты хотел его увидеть, но я не могу этого позволить. Басен - великий торговец. Он знал, какая сделка выгодна, а какая нет. Он знал, на какой риск стоит идти, а на какой нет. Так он выжил. Именно так он поднимает Хенитьюз до ее золотых дней. – Это не значит, что я не хочу, чтобы ты увидел отца. Басен поджал губы, его глаза были полны сожаления. – Но это слишком рискованно, хён, – глаза Басена были тверды как скала, когда он принимал решение. – Я не могу рисковать здоровьем отца из-за тебя. Его карие глаза смотрели прямо в глаза Кейлу, и Кейл видел, как за тридцать лет его отсутствия повзрослел тот молодой наивный взгляд, который он помнил. – Прости, Хён, но ты - это риск, который я не могу себе позволить.