Один год и одна неделя

      Китти терпеть не могла готовить, и даже Рождество не вдохновило её на кулинарные подвиги. В сочельник, вечером после работы, она зашла в кафе неподалёку от своего дома, чтобы забрать необильный праздничный ужин, заказанный заранее. Здесь всегда было чисто и уютно, а сейчас шарма добавляли гирлянды и прочие украшения, от которых веяло чистым, почти детским ожиданием чуда. Китти решила немного задержаться. Села за столик у окна.       А за окном падал снег, густой, пушистый. Как и должно быть под Рождество, хотя Лондон на этот праздник чаще «балует» жителей и гостей моросящим холодным дождём или туманом. По крайней мере, теперь; наверно, лет сто назад погода несколько отличалась от нынешней, не зря же все кому не лень кричат про глобальное потепление.       Интересно, если бы Китти родилась на сто лет раньше, какой была бы её жизнь – в начале двадцатого, а не двадцать первого века? Ей трудно было представить себя в том времени, но она отлично представляла там своего бывшего мужа. Уолтер ведь очень старомодный.       Ну правда, кто в наше время так серьёзно относится к браку и к супружеской верности? Впрочем, Китти признавала, что сама не совсем свободна от старых предрассудков. Ведь ей хотелось замуж, именно ради самого факта. Чтобы не остаться старой девой, и, главное, не быть хуже Дорис. Китти думала, что это будет лёгкое приключение – выскочить замуж раньше сестрицы, уехать с мужем в Шанхай, где он работал на крупную фармацевтическую компанию, а дальше как получится. Брак сложится – хорошо, не сложится – и бог с ним, всегда можно развестись. А Уолтер, как оказалось, однозначно настроился на долгую семейную жизнь, реально до «пока смерть не разлучит нас». В эпоху, когда все подряд разводятся. Так разозлился, когда узнал о её интрижке с Чарли. Придумал дурацкую затею с поездкой к чёрту на кулички – в городок Мэй-Тан-Фу, где свирепствовала холера; мол, если Китти не поедет с ним, он устроит скандал, ославит и её, и Таунсенда. Ха! О грешках Чарли и так все знали. Он работал в консульстве, и там подобное, конечно, не поощряли, однако ценили умение виртуозно пускать пыль в глаза и очаровывать людей, особенно женщин, за эти таланты начальство ему многое прощало. Уолтер сам это осознал и в итоге согласился на мирный развод, но в Мэй-Тан-Фу всё-таки уехал, поскольку уже кому-то там пообещал, что прибудет и окажет посильную помощь. Уволился с хорошей работы, чтобы с риском для жизни прозябать в глуши – не глупо ли?       С тех пор они не виделись. Китти вернулась в Лондон. Иногда, через общих знакомых, до неё долетали кое-какие сведения о Уолтере. Он так втянулся в борьбу с болезнями, что после окончания эпидемии в Мэй-Тан-Фу заключил договор с крупным международным фондом и стал ездить по странам третьего мира в качестве врача-волонтёра. Или не совсем волонтёра – ему платили. Вроде.       Странно, но иногда Китти завидовала бывшему мужу. Она вряд ли смогла бы обходиться без благ цивилизации, быть в постоянной опасности, исходящей не только от экзотических болезней, но и, например, от ядовитых насекомых и змей, от разномасштабных вооружённых разборок, не редких в неблагополучных странах, от местного населения, которое может оказаться суеверным и враждебно настроенным. Всё это было не для Китти, однако она чаще и чаще думала о том, что ей хотелось бы сделать что-то, за что она могла бы по-настоящему себя уважать.       Она размышляла об этом, помешивая ложечкой свой кофе со сливками и гладя в окно.       - Обычный чёрный чай, пожалуйста. Покрепче и без сахара.       Китти чуть не разлила кофе. Человек за её спиной делал заказ. Заказ-то непримечательный, но голос!.. Повернувшись, Китти убедилась, что не ошиблась. Позади неё сидел Уолтер.       Увидев её, он едва заметно приподнял брови – в случае с Уолтером это признак изумления.       - Китти?       - Уолтер?       Так, начало беседе положено.       - Здравствуй, - произнёс он растерянно, не зная, что ещё сказать.       - Здравствуй. – У неё тоже не было готового списка тем. – Какой сюрприз. – Банально, но сойдёт. – Что ты здесь делаешь? – Лучше уж глупые вопросы, чем неловкое молчание. И зачем она повернулась? Сидела бы себе тихо, он бы её не заметил, дождался своего чая, выпил да ушёл.       - Заказ. – Уголок его рта скривился, что в «переводе» на обычную человеческую мимику означало улыбку. – Решил немного погреться.       - Не знала, что ты вернулся в Англию.       - Ненадолго. – Он указал вниз. У него под ногами лежала дорожная сумка приличных размеров. – Прилетел сегодня, улетаю завтра.       Прилетел не из северных краёв, судя по бронзовому загару.       Официантка, дотоле безмолвно наблюдавшая за ними, подала голос:       - Извините. Раз вы знакомы, могу ли я попросить вас сесть вместе? У нас мало свободных столиков.       Уолтер вопросительно глянул на Китти, она кивнула, и он пересел к ней, передвинув сумку. Официантка поблагодарила и отправилась за чаем.       Когда Уолтеру было не по себе, он молчал. Но когда Китти было не по себе, она фонтанировала вопросами. Шансов отмолчаться у Уолтера не осталось.       До того как принесли его чай, Китти узнала, что прилетел Уолтер из Ганы, а улетает в Гватемалу. Лондон – пункт пересадки, Уолтеру предстояло здесь лишь переночевать. Только вот из-за рождественской суеты произошла путаница и бронь в гостинице отменили, а найти другое место, хоть в той же гостинице, хоть в другой, не удалось, опять же – праздничная пора.       - Можешь переночевать у меня, - предложила Китти. Она чувствовала себя перед ним виноватой, ей хотелось сделать для него что-нибудь хорошее. И не хотелось встречать Рождество совсем одной.       Вопреки её ожиданиям-опасениям, Уолтер не стал отнекиваться и бормотать, что не хочет быть причиной беспокойства.       - Спасибо. Постараюсь не доставлять неудобства. – Последние годы научили его не упускать возможности, которыми действительно стоит воспользоваться, ведь в прежней жизни это был лишь вопрос вежливости, а в новой не использованный шанс мог обернуться чьей-то смертью или инвалидностью.       - Только не ожидай многого. У меня небольшая, простая квартира.       - Если там есть душ с горячей водой и подушка с одеялом, для меня это будет дворец.