Ошибок не прощается

      Даже если физические шрамы могут затянуться или вообще полностью пропасть, то что делать с душой? Душа может лишь закрыть прошлые раны новыми, каждый раз натыкаясь на те же грабли. Люди существа действующие чаще всего по инстинктам, этим они почти не отличаются от животных, а порой бывают и хуже.       — Эй грязная, — шлепок ладони пришёлся чуть ниже поясницы. — Может заглянешь ко мне вечерком?       Несколько взрослых мужчин басисто засмеялись и направились даже по коридору. Они делали это почти каждый день, это действие стало ритуалом или даже обычаем. Животные, не имеющие ни каких чувств, кроме похоти и разврата. Для них она мусор, если бы так поступили с их сестрой или же дочерью, мужчины глотки перегрызли, но за неё заступиться попросту некому. От этого и больно.       — Она тебя не понимает. — засмеялся второй. — Алах её накажет за всё.       — Алах накажет вас за ваш язык! — не сдержавшись выпалила медсестра и уже было пожалела.       Только к счастью эти глупцы не услышали девушку, скорее всего подумали, что она разговаривает не с ними, ещё и на иностранном языке.       — Чтоб у вас языки и руки отсохли. — шептала проклятия Евгения на родном языке.       Каждый день бомбёжки, они не прекращались даже ночью. Каждый час взрывались новые места, казалось людей хотят не просто поработить, а полностью истребить. Каждый человек имеет своё мнение по отношению к войне. Для кого-то это просто новость в газете, для других настоящая трагедия, когда люди взрывают твоих родных, а может и тебя.       Когда прозвенел новый взрыв медсёстры проводили обход. В этот момент чаще всего оживлённые разговоры прекращались и военнослужащие проявив уважение к женщинам лишь отпускали глаза и принимали лекарства. Так произошло и сейчас.       — Нужно принять таблетки. — почти слышно щебетала девушка, обращаясь к одному из пациентов, ставя на небольшую тумбу таблетки. — Господин Волков, вам нужно осмотреть швы, я позову врача.       — Этого не можете сделать вы?       — Простите...       Медсестра опустила глаза и поспешила прочь, чем сильно удивила наёмника. Вообще изначально его удивила и даже разочаровала пришедшая медсестра. Уже три дня к ним в палату заходили только пару врачей и... Евгения, каждый раз когда она навещала больных, все странно реагировали: что-то шептали, посвистывали. Волков не зная языка подумал, что у них такие обычаи, возможно приветствие или знак уважения.       И сегодня он хотел увидеть эту загадочную русскую медсестру, но та не пришла. Странно...       — Эй русский! — неожиданно выкрикнул на английском один из арабов. — Давно в наших краях?       — Несколько месяцев.       — Где служил?       — Спецназ.       Не многословный Олег вновь упал головой на подушку и закрыл глаза. Ему хотелось восстановиться как можно быстрее и наконец снова взять в руки оружие. Он приехал сюда не чтобы на койках разлёживаться, а людей спасать.       Вообще жизнь военных, особенно наёмных, странная штука. Каждый военный это своего рода потенциальный серийный убийца, кровожадный и не знающий сочувствия. Только военным платят за убийства и чем их больше, тем лучше, а маньяк получит лишь срок иди пулю в затылок. Нет "хороших" или "плохих", есть заблудшие. Души, что так и не обрели покаяния. Люди, что так и не определились с собственным путём, поэтому теперь каждый день должны идти на перекор запретам, пытаясь разобраться в собственных чувствах.       Хотелось курить, сильно затянуться и на секунду отключить мозг. Улететь, позабыть обо всех этих людях, бомбёжке, стрельбе. На секунду вернуться в Петербург, там путь и пасмурно, но очень уютно. Там шумно играют уличные музыканты, танцуют прохожие, а главное — мирное небо над головой. Как давно ему этого не хватает.       Пошатнувшись встав с койки, Волков невзирая на боль сжал в руках пачку сигарет и не уверенными шагами побрёл по коридору. Было уже темно, свет горел где-то в стороне входа, где обычно сидел дежурный, а вместе с ним один охранник. Повернув в сторону, взору открылся второй выход на улицу.       Аккуратно перешагивая с ноги на ногу Олег шипя от боли зарастающих ран, задышал свежим воздухом. Только чиркнув перед лицом спичкой, боковым зрением мужчина приметил тень. Та быстро прошмыгнула, будто пытаясь от кого-то спрятаться.       — Господин Волков? — через минуту услышал тот за спиной. — Вы что здесь делаете?       Когда наёмник обернулся медсестра поправляла никаб, что слегка открыл лицо. Ему было чертовски интересно узнать как всё же выглядит его спасительница, но ничего кроме угольных глаз он так и не увидел.       — У вас свежие швы, вам нельзя вставать.       — Мне нужно было покурить. Со мной всё нормально.       — Если швы разойдутся, может начаться заражение и возможен даже летальный исход. — стоя в темноте, нагоняла жути врач.       — Я от пули не умер, а тут всего лишь шов. Ерунда.       — Вам стоит пройти в палату. — спокойно, почти как робот произнесла Евгения.       Как бы Волков не хотел попасть обратно в часть, понимал, что пока всё не зарастёт, его никто не выпустит. Поэтому выкинув окурок, смирив новую знакомую взглядом, направился обратно. Стоило ему вновь обернуться, как в руках санитарки заметил остриё, похожее больше на охотничий нож. Лезвие сверкнуло в ночи и быстро убралось под длинный балахон.