Разрывающий цепи

Не хочу держать это в тайне, Я вовсе не в силах свернуть с пути, Если я — океанский лайнер, То ты — айсберг, Который не обойти ©

Четверг, 6 октября

Арсений заметил друзей в коридоре — они стояли возле доски, где по старомодной привычке вывешивали расписание. На лице миниатюрной Светы явственно читалось, что она готова проклясть того, кто решил поставить им пару по философии с самого утра. — Угадайте, что? — подкравшись сзади, Арсений порывисто приобнял друзей за плечи. — У меня сегодня будет свидание! Из-за разницы в росте объятие было коротким, неловким и дурацким. Со стороны, наверное, они выглядели как лесенка дураков. Света повернулась к нему и сонно заморгала. — Поздравляю, — пробормотала она и поправила сползшую с плеча лямку сумки. — Ты, как всегда, отвратительно бодрый даже утром. — Что хоть за девчонка? — спросил Юра. — Нормальная? — Карина особенная! — убеждённо сказал Арсений. — Про прошлую пассию ты говорил то же самое, — скучающе напомнила Света. — Слушайте, кто-нибудь помнит, кафетерий во сколько открывается? Мне бы не помешала кружка кофе, и желательно побольше, а то глаза слипаются. Арсений обиженно поджал губы. Он действительно быстро влюблялся, но в этот раз — он точно чувствовал — всё по-настоящему. Карина была потрясающе красивой и на удивление скромной. Собирала длинные русые волосы в строгие высокие причёски, нежно улыбалась и носила старомодные белые платья в пол. Он и не думал, что такие девушки бывают. Они случайно столкнулись вечером в парке. Арсений в тот день возвращался домой после вечерних пар, а Карина согласилась подменить подругу на подработке. Если бы не удивительное стечение обстоятельств, то Арсений и Карина никогда бы не встретились. — Вроде бы, кафешка возле главного корпуса уже работает, — сказал Юра, мимолётно глянув на наручные часы. — Но если пойдём, то рискуем опоздать на философию. — Плевать, — отмахнулась Света. Они направились к центральному выходу и вновь окунулись в прохладное осеннее утро. — Похолодало как-то на удивление быстро, — сердито констатировала Света, закутываясь в объёмный светлый шарф. — Ну, и что там с твоей Кариной? — С ней всё превосходно, — откликнулся Арсений. — Надеюсь, она не присматривалась к твоему кошельку, — беззлобно пошутил Юра. Арсений лишь вздохнул: замечание Юры было обидным, но справедливым. Арсений постоянно попадал в неловкие ситуации и расставался с девчонками практически сразу же, едва-едва сходив на пару свиданий. А однажды и вовсе попал в неприятную переделку: девушка, с которой Арсений познакомился в клубе на посвящении в студенты, тоже казалась ему «той самой», необыкновенной и удивительной. Окрылённый, он пригласил её к себе домой — родители как раз были в отъезде — но поутру обнаружил лишь пустую постель и собственный опустошённый бумажник. Со студенческой карты подчистую слизало всю стипендию: девчонка потратила деньги в торговом центре, снимая небольшие суммы, не требовавшие подтверждения пин-кодом. А позже, когда вернулись родители, выяснилось, что пропало ещё и несколько золотых колец. После этого они шли до кафе в полном молчании. Но стоило Свете, наконец, получить любимый латте на растительном молоке и сделать пару глотков, как с неё тут же слетела сонливость. — Ну, давай, выкладывай подробности, — заулыбалась Света, пихнув локтем Арсения. — Как вы познакомились? Она симпатичная? — Столкнулись вечером в парке, — пожал плечами Арсений. — Так, — кивнула Света. — Если точнее, Карина сама ко мне подошла. Она раздавала рекламные листовки. Такие странные листовки, если честно… — Ага! — вскинула указательный палец Света. — Так и знала, с ней что-то не так! Прости, но нормальные девушки на тебя не клюют. Может, тебе начать присматриваться к парням? — Да иди ты! — вспыхнул Арсений. — Карина нормальная! — Ну, как скажешь, — с хитрющей улыбкой протянула Света. — Но если что, ты мой совет со счетов не сбрасывай… — А что за листовки она раздавала? — поинтересовался вдруг Юра. — Листовки? — удивился Арсений. — Не помню, а что? Он даже немного растерялся: Юра не выглядел заинтересованным в разговоре и пялился в свой смартфон. Но, оказалось, он внимательно слушал. Странно только, что его заинтересовала какая-то ерунда вроде листовок. — Да так, просто, — нахмурился Юра и поправил тёмные пластиковые очки. — Мне кажется, я слышал кое-какие нехорошие слухи. Но не могу вспомнить, что именно. Арсений кисло покосился на него: — Ага, и тебе спасибо за поддержку. — Так, и что же за слухи? — весело пропела Света. — Там есть что-нибудь про сумасшедших сектантов, которые заманивают наивных Арсениев на кровавые оргии, м-м-м? — Света! — едва не задохнувшись от возмущения, воскликнул Арсений. — Не могу вспомнить, — с убийственной серьёзностью сказал Юра. — Может, что-то про оргии там и было… Что-то вертится такое в памяти, но не получается схватить мысль за хвост. — Потрясающе, — возмутился Арсений. — Давайте теперь повспоминаем, что там на вписках спьяну выдумывают! Карина всего лишь раздавала обычные рекламные листовки! — Ты же сам сказал, что листовки были странные, — напомнила Света. Арсений вздохнул — с этим поспорить было сложно, листовки действительно были странные, с какими-то придурковатыми религиозными заголовками и жутковатыми рисунками. Арсений не стал подробно вчитываться. В конце концов, Карина заверила, что не имела никакого отношения к этой организации, а её подружка просто зарабатывала деньги как могла. На философию они всё-таки не опоздали — заскочили в аудиторию, когда до начала лекции оставалось каких-то несколько минут. В аудитории уже стоял размеренный гул и шелест. — За мной, неудачники, — поманила за собой Света, приметив места подальше. Они всё равно никогда не были самыми прилежными студентами. — Не шумите, — недовольно глянула на неё отличница Яна. — Скоро пара начнётся, не мешайте остальным готовиться! — А разве мы шумим? — невинно округлив глаза, переспросила Света и швырнула свою сумку на столешницу. Та приземлилась со звучным грохотом, словно Света носила с собой, по меньшей мере, кирпичи. В ответ Яна скривилась, но наседать дальше не стала. Хлопнула дверь аудитории, и наконец-то пришёл преподаватель. — Ну вот, мы молодцы, — торжественно прошептала Света и сделала вид, что хлопает в ладоши. — Успели на пару, так ещё и Яну выбесили. Двух зайцев одним ударом! Юра стал листать конспекты — листы в тетрадке, плотно исписанные его убористым почерком, хрустко зашелестели. Арсений с тоской посмотрел на это и, вздохнув, тихо проговорил: — Хорошо, листовка была странной, но люди какую только ерунду не рекламируют, верно? Карина даже не работает там, она просто один раз заменила подругу… — Ты бы хоть сфотографировал эту листовку, — сказала Света. — Любопытно же. К счастью, преподаватель философии не особенно интересовался студентами на последних рядах. После короткой переклички он начал зачитывать монотонную лекцию. — Зачем мне фотографировать листовку с какой-то религиозной мутью? — отмахнулся Арсений. Света и Юра тут же переглянулись. — Да, тут точно что-то нечисто, — протянула Света и, раскрыв свою тетрадь для лекций, стала что-то торопливо записывать. — Юрка, давай уже, вспоминай быстрее те дурацкие слухи! Вдруг Сеня угодит в лапы какой-то сумасшедшей сектантки? Мы не можем такого допустить! — Ну, это уже слишком! — возмущенным шепотом отрезал Арсений. — Всё, больше вас не слушаю! По аудитории прокатились шепотки. Арсений испуганно вскинул голову — вдруг они слишком громко шептались? — но оказалось, что на лекцию с существенным опозданием пришёл Миккель, которого в стенах университета видели в лучшем случае пару раз в месяц. Тем не менее, он умудрялся хорошо закрывать каждую сессию и даже был в некоторой степени знаменитым. Многие девчонки мечтали с ним встречаться — он был довольно привлекательным голубоглазым блондином, так ещё и с необычным иностранным именем. Света колко называла его ходячим клише из бульварных романов, но порой даже в её голосе проскальзывала заинтересованность. Преподаватель философии скользнул по Миккелю равнодушным взглядом и, кивнув, продолжил свой монолог. К другим студентам преподаватель никогда не был столь снисходительным — явись с таким опозданием Арсений, то, как минимум, выслушал бы пятиминутную нотацию. Миккель неслышно проскользнул вдоль рядов и сел в глубине третьего ряда, гордо выпрямив спину. Но бурное внимание к лекции он изображал ровно пару минут, после чего нагло распластался по столешнице и, судя по всему, задремал. — Всё-то ему сходит с рук, — заметил Арсений. — Может, преподаватели считают его иностранцем, — предположила Света. — Ага, с фамилией Моховцев, — фыркнул Юра. — Да у него просто родители помешанные, инфа сотка. Назвали в честь какого-то актёра, а ему мучайся всю жизнь. — Моховцев ещё куда ни шло, — сказала Света. — Представьте, он мог быть Ивановым. Миккель Иванов, это же ужас. — Да вроде никакой разницы, — пожал плечами Арсений. — Что так нелепо, что эдак. В этот момент Миккель вдруг поднял голову и, обернувшись, посмотрел прямо на Арсения. Сразу стало неловко: на какое-то мгновение Арсению даже показалось, что Миккель услышал нелестный комментарий о своём имени. Но это, конечно же, было абсолютно невозможно. Скорее всего, его внимание привлёк даже не Арсений, а что-то за его спиной. Но, оглянувшись, Арсений увидел позади лишь пустые ряды и серую выцветшую стену аудитории. — Ты чего? — тихо спросила Света. — Вчерашний день ищешь? Арсений нахмурился, снова глянул на Миккеля — но тот уже спокойно дремал, развалившись на столешнице. Зачем он вообще пришёл на лекцию? Дома, что ли, выспаться не мог? Следующие несколько минут Арсений честно пытался прислушиваться к преподавателю и даже открыл лекционную тетрадь, но вскоре сдался и стал рисовать робота. Света, заметив это, склонилась к его плечу и поинтересовалась: — Когда хоть свидание? Арсений недовольно дёрнул плечом, но всё же ответил: — Сегодня вечером. — Быстро у вас всё завертелось, — подметил Юра. — А какой смысл тянуть? — огрызнулся Арсений. — Может, она и вправду та самая? — вдруг пошла на попятную Света. — Сеня, не обижайся. Мы ведь желаем тебе самого лучшего… Просто переживаем, вот и всё. — Из-за вас я уже и сам переживаю, — мрачно сообщил Арсений. Но вечером, стоило вновь увидеть красивое, нежное лицо Карины, как все тревоги тут же позабылись. Она была в длинном белом платье, которое ей очень шло; русые волосы были собраны в высокую, незамысловатую причёску. — Ты мне доверяешь? — спросила она с нежной улыбкой и, не дождавшись ответа, торопливо добавила: — Я хотела бы познакомить тебя со своими друзьями, но если ты планировал что-то другое на этот вечер… — Эй, что за вопросы? Конечно, я доверяю тебе, — заверил её Арсений. — Тут совсем недалеко. Они собираются провести что-то вроде вечера поэзии… — Звучит отлично, — с воодушевлением сказал Арсений. — Идём? — Идём, — кротко проговорила она в ответ и взяла его за руку.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

Всё в квартире было пронизано бедностью: и уродливые, желтоватые обои, и старая мебель, и неприятный затхлый запах. Планировка была знакомой — это была маленькая, тесная однокомнатная квартира. В похожей когда-то давно жили Светка с матерью, пока не накопили денег на квартиру побольше и поприличнее. Арсений застыл в прихожей и не торопился разуваться. Позади него захлопнулась входная дверь. Когда Карина сказала о вечере поэзии, то ему представилось простоватое, уютное антикафе, в котором такие же красивые, как Карина, люди, будут проникновенно читать стихи. Но здесь было неуютно — и, более того, неспокойно. — Ты чего застыл? — нежно спросила Карина. — Да так, осматриваюсь. Арсений посмотрел на собственное отражение в не очень чистом настенном зеркале и поёжился. Он выглядел младше своих лет — испуганный, как школьник, которого родители застукали с сигаретой. Это несколько отрезвило его, и он расправил плечи. Он не должен так выглядеть. В конце концов, они здесь одни, а Карина — всего лишь худенькая девчонка. Даже если она и задумала что-то, Арсений явно сильнее. Он, конечно, не шибко вышел ростом, но Карина — тоже. — Ты здесь одна живёшь? — спросил Арсений. Его собственный голос прозвучал и вполовину не столь уверенно, как хотелось бы. Карина вздохнула, сбросила туфли и поставила возле скособоченной тумбы. — Да, — грустно сказала она. — Мы жили здесь с бабушкой, но в прошлом году её не стало. — Ох, — Арсений смутился. — Соболезную. Стало совестно. Ничего удивительного, что квартира была такой бедной и неприятной. В конце концов, не все купались в деньгах. — Проходи, — сказала Карина и махнула рукой. — Вперёд по коридору, красная дверь. Арсений посмотрел на упомянутую дверь в конце коридора. Она была в самом конце плохо освещённого коридора, с облезшей красной краской. — Ладно, — сказал он. Арсений прошёл по коридору, схватился за дверную ручку — она была ненормально холодной — и открыл дверь. Там, в сумрачном и чуть задымлённом помещении, кто-то был. Арсений не успел издать ни звука — его наотмашь ударили по лицу и, полностью дезориентированного, швырнули на пол. Он всем телом налетел на твёрдый пол — и с такой силой, что в глазах потемнело. Арсений захрипел, пытаясь протолкнуть воздух в лёгкие. В следующее мгновение что-то навалилось бетонной тяжестью на спину, зазвенело и зашуршало. Ещё несколько минут Арсений восстанавливал дыхание, а потом осознал: его связывали. Может, ему всё это снится? Арсений многое бы отдал, чтобы проснуться в собственной кровати и осознать, что всё случившееся — всего лишь ночной кошмар. Где-то позади захлопнулась дверь, кто-то негромко рассмеялся. — Ну и ну, опаздываете, — прозвучал вкрадчивый мужской голос. — Мы тут уже заждались. — Знаю, — сказала Карина. Арсений моргнул. Глаза постепенно привыкали к сумраку и задымлённости, и стало ясно — он находился на кухне. Довольно жуткой кухне, словно сошедшей с кадров какого-то старого фильма ужасов. Со своего унизительного положения — лицом в пол — он видел чёрные стены с какими-то жуткими схематическими рисунками, похожими на наскальные, и низенький пузатый холодильник. Мужчина, удерживавший Арсения, проверил узлы и, наконец, отошёл в сторону. Теперь Арсений мог его разглядеть. Тот был немолодым, темноволосым, с совершенно незапоминающейся внешностью — средний рост, средняя комплекция, лицо без особых примет. — Какого хрена? — крикнул Арсений. — Прости, — голос Карины прозвучал совсем близко, а затем она склонилась над ним со свечой в руках. — Так нужно. Арсений покосился на неё. Может, дело было в освещении, но теперь глаза Карины казались пустыми и безумными. — Что значит, нужно? Кому? Для чего? — выдохнул Арсений, а затем зло выкрикнул: — Эй, Карина! Он дёрнулся и беспомощно клацнул зубами. Карина тут же отстранилась. Огонёк свечи затрепетал, но не погас. — Глянь, как кидается, — с коротким смешком проговорил мужчина. Теперь Арсений расслышал, что у мужчины был странный говор: в слове «кидается» он поставил ударение на первый слог. Из какой глухой деревни этот ненормальный приехал? — Что вам нужно? — повторил Арсений. — Деньги? Берите всё, что есть, господи боже… Только отпустите. — Та не нужны нам твои деньги, — протянул мужчина. — Карина, готова? — Конечно. Арсений завозился, но единственное, чего он добился — ноющей боли в мышцах. Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным и отчаявшимся. — Нужен круг, Карина, нужен жертвенный круг. — Знаю. — Вы совсем отбитые? — заорал Арсений, но тут ему на голову вылили какую-то жидкость. — Господи! Мужчина распростёр раскрытую ладонь над Арсением. Дым в комнате, казалось, сгустился. В глазах резко потемнело. Арсений испуганно охнул и почувствовал, что падает. В ушах засвистел ветер, сердце забилось заполошной птицей — казалось, он летел вниз целую вечность. А потом, какие-то высшие силы словно выплюнули его в незнакомый, холодный мир. Чёрное, тяжёлое небо над головой, незнакомые ветхие улицы со старыми деревянными домами. Пусть дома и выглядели так, словно их строили люди, всё вокруг казалось нечеловеческим. Ненормальным. Враждебным. Тяжёлый смрад забивался в ноздри и мешал дышать. Посреди улицы, прямо в воздухе, что-то рождалось. Мутное, темное, поначалу похожее на крохотную бесформенную кляксу, оно росло и стремительно развивалось. Показались длинные костистые конечности, затем стала формироваться вытянутая морда. Существо становилось крупнее, дрожало и менялось. Казалось, оно каким-то неведомым образом ощущало чужую реакцию и подстраивалось… Арсений попытался пошевелиться, но не смог: он даже не чувствовал границ собственного тела. Словно кто-то выдернул его из плоти и заставил его бесплотный дух смотреть на этого монстра. Он хотел кричать, но не чувствовал собственного рта. У существа сформировались глаза: сначала два мутных провала менялись в размере, становясь то больше, то меньше, а потом медленно обрели плоть и ясные очертания. Две маленькие чёрные бусинки заблестели. «Боже, позволь мне проснуться» — подумал Арсений, чувствуя, что его сознание угасает. Что, если он никогда не проснётся? Что, если эта тварь — последнее, что он увидит в своей жизни? Чёрные, похожие на человеческие, губы скривились в хищной усмешке. Гладкая, блестящая кожа на уродливой роже натянулась, сложилась отвратительными складками. А потом тварь завизжала — на высокой, нечеловеческой ноте.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

Арсений поморщился. Во рту пересохло, в голове стоял колокольный звон. Он пообещал себе, что больше никогда в жизни не будет так нажираться. А потом, открыв глаза, осознал, что в помещении сумрачно и холодно, а его голова покоится на чьих-то мягких коленях. — Очнулся? — прозвучал мелодичный, знакомый голос. Арсений охнул и тут же перекатился в сторону. Глаза, наконец, привыкли к сумраку. Он увидел перед собой Карину, но в очередной незнакомой роли. Она сидела на полу, чуть сгорбившись и опустив голову вниз. Теперь, в её облике не было ни обманчивой мягкости, ни проблесков сумасшествия. Скорее, она походила на жертву домашнего насилия: причёска растрепана так, словно кто-то хорошенько оттаскал её за волосы, а платье было помято и кое-где даже порвано. Они по-прежнему находились в той самой кухне. Через незанавешенные окна пробивался слабый свет уличных фонарей. Судя по тишине, они остались здесь вдвоём. Арсений торопливо пошарил по карманам: смартфон, ключи и бумажник были на месте. На мгновение глянул на экран смартфона — полвторого ночи, один пропущенный звонок от матери, ещё одно — от Светы, «Как прошёл вечер?». «Он прошёл по мне» — мрачно подумал Арсений. Потом взглянул на Карину и зло спросил: — Какого хрена? Она подняла голову. Теперь стал заметен свежий синяк под её скулой. И, может, так лишь казалось из-за скудного освещения, но удивительный флёр красоты покинул её. Лицо стало простоватым и даже грубоватым, а глаза — пустыми и стеклянными. — Прости. — Мне нахрен не нужны твои извинения! Что здесь произошло? Карина промолчала и стала разглаживать несуществующие складки на платье. На её лице, подсвеченном тусклым желтоватым светом, не дрогнул ни один мускул. — Я задал вопрос, — сердито повторил Арсений. — Отвечай. А иначе, чёрт, не знаю, что сделаю, но точно ничего хорошего! — Тебе идёт, — вдруг с коротким, булькающим смешком заявила Карина. — Почаще злись. Будь ты таким в нашу первую встречу, я, может, и не привела бы тебя сюда… — Какая же ты дрянь! — О, ты ещё не знаешь, насколько, — в её тоне проскользнуло нечто такое, что очередной поток ругательств застрял комом в гортани Арсения. — Они всегда приходят ночью. — Кто?.. — Существа с другой стороны, — отрывисто сказала она и неожиданно улыбнулась прежней, ласковой улыбкой: — Постарайся не умереть, ладно? Просто передай проклятье дальше. — Ты долбанутая, — сердито бросил Арсений. — Какое ещё, нахрен, проклятье? — Оно придёт за тобой прямиком из снов, — продолжила Карина, словно не слышала вопросов. — Чтобы спастись, передай проклятье любому другому человеку. Тебе потребуется всего лишь… Арсений яростно помотал головой и перебил её: — Да что ты заладила-то! Совсем свихнулась? Думаешь, я поведусь на такую ерунду? Что вы со мной сделали? — Я знала это, я знала, что ты безнадёжен, — Карина вздохнула и всплеснула руками, словно учитель, уставший объяснять нерадивому ученику новую тему. — Даже если попытаешься, навряд ли найдётся дурёха, готовая прыгнуть к тебе в постель… Так что, создать цепь ты не сможешь, но это и не нужно. Обряд вообще не для того проводили… Арсений машинально отодвинулся от неё. Карина несла какой-то бессвязный бред. В памяти всплыли листовки с нелепыми рисунками и ещё более нелепыми заголовками. Всё-таки, Карина была сумасшедшей. И все те люди — какое счастье, что они ушли! — тоже. Иного объяснения происходящему просто не было. — Ну конечно, — протянул Арсений и, мрачно посмеиваясь, спросил: — Давай, рассказывай, в чём прикол? Мне нужно заплатить огромную сумму, чтобы снять проклятье, да? — Ты безнадёжен, — повторила Карина и резко поднялась на ноги. — Прости, но лучше тебе пойти домой. — Это цирк какой-то, — вновь рассмеялся Арсений, запустив руку в собственные волосы. — Гребаный цирк… — Оно придёт за тобой прямиком из снов, — глухо повторила Карина.