Вран и голубь

***

      Уэнсдей встретилась с Тайлером прямо у входа в склеп. Парень выглядел слегка взбудораженным, но приятно и мило улыбался. Глаза его блестели, отражая лунный свет. Она впервые обратила внимание на них, установив с ним зрительный контакт. — Привет, — сказал он. — Почему ты выбрал именно это место? — спросила Аддамс. — Я тоже рад тебя видеть, Уэнсдей, — Тайлер улыбнулся ещё шире, демонстрируя свою улыбку. Она продолжила смотреть на него, в то время как он доставал из кармана какую-то чёрную ленту. — Могу я завязать тебе глаза? — спросил он. — Нет, — холодно ответила девушка. — Это сюрприз, Уэнсдей, — произнёс он. — Ты не должна увидеть это раньше времени. — Клянусь, если это не новое лимитированное издание набора для вскрытия трупов, я вскрою тебя своим старым, — ответила девушка. — Я думаю, что это понравится тебе больше, — радостно сказал Тайлер, после чего распахнул ворота и, взяв Уэнсдей за руку, провёл её внутрь.       Зайдя, он затворил за ними большие каменные двери, после чего продолжил вести Уэнсдей дальше. Пройдя пару метров, он остановился вместе с ней и стянул чёрную ленту с её глаз. Перед взором девушки предстала необыкновенная картина: склеп был обвешан гирляндами, излучавшими тёплый желтовато-оранжевый свет. На каменном бетонном полу было расстелено белое покрывало, на котором стояла корзинка, прикрытая полотенцем, и кассетный проектор. Уэнсдей обернулась и взглянула на него. Тайлер светился от счастья. Затем, он развернулся и опустил белую простыню, которая послужила импровизированным экраном. Выровняв ткань, он вновь посмотрел на Аддамс и, взяв за руку, повёл к покрывалу. Они присели. — Я не знал, что придумать, поэтому решил провести для тебя ночь просмотра фильмов ужасов, — затем он снял с корзины полотенце, которое скрывало несколько бутербродов, две бутылки сока и фрукты. — Ну, и захватил перекус, вдруг ты проголодаешься. — Что ж, похоже, твоё вскрытие придётся отложить до завтра, — саркастично подметила Уэнсдей. — Только вот, кажется, ты забыл, что обычными фильмами ужасов меня не возьмёшь.       Тайлер вставил кассетную плёнку в проектор. На экране появилась заставка фильма «Дрянные девчонки». — Кажется, я недооценила тебя, — Уэнсдей выпучила глаза и подсела поближе к Галпину. Парень слегка приобнял её. — Я знаю толк в настоящих ужасах, — ответил он.       Сюжет фильма крутится вокруг шестнадцатилетней девочки Кэйди Хирон, которая является дочерью зоологов и совсем не готова к первому дню в средней школе Норт Шор, Эванстон, штат Иллинойс. Уэнсдей, в какой-то степени, была схожа с ней положением, но была совсем иной. С каждым новым кадром девушке становилось хуже, страшнее и невыносимее. — Кажется, ужасы нашего современного кинематогрофа действительно смогли напугать тебя, — сказал Тайлер. — Ты больший садист, чем я могла предположить, — ответила Аддамс. — Очередной просчёт касаемо меня с твоей стороны, — он улыбнулся и перевёл взгляд на Уэнсдей.       Она посмотрела на него. Парень не сводил взгляда с фильма, как и улыбка не покидала его лицо весь вечер. Рука сама потянулась к нему. Она позволила себе положить свою голову ему на плечо. Тайлер, который явно не ожидал подобного от Уэнсдей, немного растерялся, перевёл удивлённый взгляд на Аддамс, но, увидев, с каким ужасом она смотрит на экран, улыбнулся и, хихикнув, продолжил просмотр. – Тайлер, – сказала Уэнсдей. – Ты считаешь меня чокнутой? – Конечно нет, – ответил парень. – Ты прокручиваешь в голове слова этих пилигриммов-клоунов? – Нет, – произнесла она. – Мне нет до них дела. Эта кучка поклоняющихся убийцам морально-отсталых придурков не привлекает меня. – Тогда почему ты спросила меня об этом? – спросил он. – Обычное любопытство. Ничего более, – изрекла Аддамс слегка дрожащим голосом. – Я всего лишь обдумываю о переходе наших отношений на новый уровень. – Какой уровень? – спросил Галпин.       Уэнсдей прикрыла глаза и потянулась к его лицу. Затем их губы сомкнулись. Небольшой, но такой желанный поцелуй. Словно миг, он резко был оборван по инициативе самой девушки. Тайлер был обескуражен, но затем поцеловал её вновь. Она не могла и подумать, как несочетаемое сойдётся в одном месте: свет и мрак, вран и голубь, лёд и пламя. Две эфемерности и вечные противоположности сплелись в крепком и нежном, но не лишённом страсти поцелуе. Уэнсдей приложила к его скуле ладонь, нежно проведя ею по лицу. Тайлер прижал её ближе, продолжая целовать её. Затем он медленно и плавно отстранился. – Это свершилось? – прошептал он. – Да, это произошло, – промолвила также тихо брюнетка.       Тайлер покрылся румянцем. Его щёки порозовели, а сердцебиение участилось. Блеск в глазах превратился в настоящие искры. Он снова поцеловал Уэнсдей. Всегда холодная, немного отстранённая, Уэнсдей продолжала оставаться такой и во время этого поцелуя – первого поцелуя для девушки с её парнем. – Уэнсдей, – сказал он. – Знаешь, мне так... хорошо рядом с тобой... Уэнсдей отвела неловкий взгляд и слегка покраснела. Парень, заметив кровь, прильнувшую к её лицу, удивился. – И всё же, твоя кровь не такая же тёмная, как ты. – Чёрная смотрелась бы намного лучше, – ответила она. – Безусловно, – согласился он.       Внезапно, послышался какой-то скрежет. Двери склепа спешно открылись, и внутрь ворвался полицейский отряд. Тайлер и Уэнсдей молниеносно поднялись, отряхнулись и, выпучив глаза, посмотрели на них. Среди отряда был и отец Тайлера – шериф. – Что вы двое тут делаете, – спросил он. – Мы с... Уэнсдей... – начал Тайлер. – Впрочем, мне это совсем неинтересно, – грубо перебил его отец. – Ты сейчас отправляешься домой, а эта юная леди проследует со мной обратно в академию Невермор. – Папа, но... – Отказы не принимаются, Тайлер, – жёстко осадил его мужчина. – В машину. Оба.       Подростки посмотрели друг на друга, после чего взялись за руки, и пошли по направлению к выходу из склепа.       Пока другие члены оперативной группы убирали всё то, что оставила за собой парочка, шериф, поставив руки в боки, с недовольством смотрел в спину влюблённым. К нему подошла помощница, которая ела сэндвич. – Шериф, – сквозь полный еды род, промолвила она. – Ваш сын и эта девчушка неплохо вместе смотрятся. Вы, наверное, рады, что они вместе..       Галпин старший резко обернулся и посмотрел на неё своим прожигающим насквозь взглядом. Затем, отняв бутерброд, он убрал его в герметичный пакет. – Заканчивай есть, иди работай, – голос его был жёсток и несгибаем. – Есть, сэр! – Женщина дёрнулась от испуга, после чего как заведённая побежала на выручку к другому оперативнику.       Шериф вышел из склепа, сел за руль автомобиля. Уэнсдей села спереди, в то время как Тайлер расположился на заднем сидении за водительским креслом. Мистер Галпин хлопнул дверью автомобиля и, вставив ключ и, провернув его, завёл машину, после чего они уехали.       Уэнсдей видела отражение Тайлера в боковом зеркале автомобиля шерифа и периодически видела, как тот не сводит с неё глаз и улыбается. Она продолжала держаться при его отце, сохраняя привычное для неё выражение лица.       Наконец, добравшись до парадной школы Невермор, он остановился, высадив девушку. Та одарила его презрительным взглядом и слегка улыбнулась Тайлеру. Парень помахал ей рукой, после чего шериф нажал педаль газа и увёз его, растворяясь в ночи. Это свидание, первое свидание для обоих, запомнится им на долгое время... во всяком случае, до второго такого же точно.