В объятьях плантатора

Я стремительно решила улететь из дома по причине ряда событий. Вначале моя мать Лидия подошла ко мне, когда я была занята рисованием, и с насмешкой спросила: «Почему не Людвиг?» Людвиг был настоящей достопримечательностью нашего города Юнгера: сказочно богатый юноша, воплощающий все свои грезы в реальность, он имел много увлечений: строил роскошные замки, катался на лодке посреди рек и озёр, увлекался далекими странами и эпохами, а порой покупал доспехи и ходил в них. Практически всё окружение считало Людвига странным человеком «не от мира сего», а Лидия всегда делала колкости, говоря, что я должна выйти за него замуж, потому что этот человек мне идеально подходит. — Почему какой-то ублюдок из Лилизитании? — спросила она с недоумением. — Потому что я люблю ублюдков, — дала ответ я, — Просто пылаю с них. — Он обязательно отдаст тебя на съедение крокодилам, вот увидишь, — отрезала Лидия. — Нет, он не отдаст меня. Но зато тебя и папаню по моей просьбе — запросто, — злобно процедила я с сарказмом. — Я скажу все твоему отцу! — в сердцах воскликнула та, невольно повысив голос. — Заявлю, что ты врешь, — ответила я тогда и коварно улыбнулась. — Мерзавка! Но ничего… Ты у меня еще попляшешь, — выдавила она с угрозой и вышла из комнаты. Служанка Энни, стоявшая в углу, обеспокоенно подбежала ко мне. — Вы слишком грубы со своей матерью, надо быть помягче, — сказала она снисходительным и нравоучительным тоном. — Энни, прошу не указывать касательно того, как мне стоит вести себя с ней, — резко процедила я, вспыхнув. — История может плохо кончится, — взбудораженно приговорила служанка, а в голосе читалась интонация обиды. — Не каркай. Ненавижу таких людей, похожих на ворон. Энни меня в тот день раздражала, поэтому рядом с героиней картины я нарисовала ворону в образе служанки, а девушке пришлось позировать мне. — Скажите, вы правда хотите замуж за этого плантатора? Спустя долгое молчание, я помотала головой в знак отказа. — Может, отдадите его мне? — пошутила она. — Ты же знаешь, я не люблю делиться. — усмехнувшись, ответила я. Как бы странно это не было, но её шутка меня уколола. Неужели я рассматриваю плантатора уже в качестве своей собственной вещи? Когда Энни решила уйти, я последовала за ней, чтобы узнать, что она будет делать со служанками и о чем у них будет идти речь. То, что я услышала, заставило ожесточиться мое сердце и наполниться моей душе злобой. — Она такая эгоистка, — услышала я речь Энни. — И полнейшая тварь. — Её бы на наше место поставить. — Так ей и надо, что она выходит за этого плантатора. — Надеюсь, он будет издеваться над ней. — Она любит манипулировать своим папашкой. — При помощи своей пизды. — И гулянок. — О да, с тем красавчиком. — Это она специально сделала, чтобы наказать отца. — Её мать такая приличная женщина! Надо же было ей родить такую дочь. — От Лестера только такая и могла выйти. – А еще она любит давить на жалость, вы заметили? — Фу, эта черта её характера раздражает больше всех. — Помните, как она кричала и звала спасти её из когтей отца? — Абсолютно согласен с вами. — Специально разыграла сцену. — Мы конечно подыграли. Разве у нас был выбор? Мне нестерпимо хотелось бесцеремонно ворваться в комнату, жестоко отругать их всех, но решив, что эта тщетная трата нервов ничего не изменит, гордо повернулась и пошла назад. «Отныне я не буду так добра к ним, как была раньше, — подумала я про себя. — Обязательно впредь буду рисовать их в роли чудищ». Навстречу мне неожиданно вышел Лестер и улыбнулся самой сладчайшей улыбкой. — Я всегда говорил тебе, что с прислугой никогда нельзя водится. А ты не придавала моим словам никакого значения. Вот теперь ты узнала, что я был прав, — ехидно протягивал он с весьма довольным выражением лица, очевидно желая меня смутить. — Да, я должна была тебя слушать, — неохотно выдавила из себя я и хотела было пойти, но мужчина тут цепко схватил меня за руку. — Если хочешь, я заведу в доме новых служанок, а этих отдам Дариенне Виттель. У нее как всегда намечается новый праздник. — Ты с ней знаком? — с некоторой недоверчивостью в голосе произнесла я. — Да, — отрезал он. Мне стало неловко и неуютно, что в народе называется «не по себе». — Ну так что? — с нетерпением спросил он. — Отдай их Виттель, — ответила я, тем самым подписав смертный приговор служанкам. — Их ждет веселенькая смерть, — хмыкнул по-дьявольски мой личный негодяй с неким огоньком в глазах, его губы скривились в широкой ухмылке, обнажая острые зубы. — Прекрасно, — ответила я и дернула рукой, ибо хотела уйти, но Лестер не позволил сдвинуться, в очередной раз крепко держа меня за руку. — Хотел сказать тебе, что будь осторожна с Бризом. Он все-таки мужчина. Сделай все возможное, чтобы избежать залета от него. — Ты думаешь, я - наивная девочка, которая не может сама догадаться, как следует поступить? — едко спросила я у него в тот миг, ибо эти слова особо задели меня. — Я не столь низкого о тебе мнения, — такой был ответ, сошедший с его уст в тот миг. Он отпустил мою руку. К сожалению, на этом наш с ним разговор был окончен. — О чем думаете? — спросил меня Вондерляй, глядя на мои раздумья. Я смотрела через окна дирижабля на незнакомые мне места. — О том, что мир такой большой и одновременно такой маленький. Да, эти мысли у меня и правда гуляли в голове. Забавно. — Маленьким он кажется из-за скорости дирижабля и высоты, на которой мы летим. — Скажите, а Астрейн отличается от Лилизитании? — поинтересовалась я, глядя на него. — Астрейн не отличается от Лилизитании. Словно дальняя провинция, в которой нам еще не доводилось бывать. Вот Нанхай и Лонг-Тай — это уже нечто совсем другое, — ответил за своего друга Бриз. — Вы там были? — Был, и не раз! — ответил мой плантатор, хитро оскалившись. — Я просто обязан Вам их показать! — Не боитесь, что меня там украдут и подарят какому-нибудь мистеру Чэну? — спросила я, вспомнив один из своих романов, в котором похищенную лилизианку подарили нанхайскому бандиту, по совместительству капиталистической акуле мистеру Чэну. Мистера Чэна прикончил его злостный завистник Чан Ли, и наша красавица досталась ему. На этом все не закончилось, потом ещё последовала череда её перехода из рук в руки, словно имущества. Утверждалось, что это правдивая история и даже прилагались фотографии этой несчастной в нанхайском одеянии. — Так вот какие романы ты любишь читать на самом деле! — ответил Бриз, увернувшись от ответа на мой вопрос. Я поняла, что основания опасаться похищения все же есть. — Поди Бодлера зачитываешься, когда никто не видит? «Бодлер, я ещё не дошла до него. Хотя мне советовали» — Что? Бодлера? Нет, я не настолько безумна! — наврала я ему. После последовали пустые разговоры, и мы прибыли в Лилизитанию, страну, отделившиеся от великой Лилизиании из-за Орлеанов, возжелавших создать свое личное государство. Орлеаны по эту пору правят, сочетаясь браками с Оранжами. Две рода ведут свой род от братьев лилизианских королей ушедших в небытие много веков назад. Вступить в брак с Орлеанами или Оранжами означает стать личным врагом короля Лилизиании. Если сказать по правде, то меня не покидала мысль о том, что было бы забавно, в действительности найти себе мужа из Орлеанов или Оранжев и стать личным врагом короля страны перед которой все преклонятся. «А что если попытаться это сделать? — сказал голос в моей голове. – Почему бы и нет?» Кажется, я, как и мой отец, люблю повышать ставки. Улыбка тут же озарила мое до этого ничего не выражающее лицо. Когда мы сошли с дирижабля, то Вондерляй ушел, а я осталась в плантатором. Он привел меня во свои роскошные владения, переполненные рощами, садами, беседками, лабиринтами, дорожками, прудами и озерами, деревьями, скульптурами и даже скамейками. Также мой взор обратился на изысканный белоснежный дворец. — Как тебе? — горделиво спросил Бриз, высокомерно подняв подбородок. «Бриз, думаешь, я настолько бедная и неискушенная, что все, что ты показал для меня является чем-то непостижимым? Ошибаешься.» – невольно приходили мне в голову подобные мысли. — Нууууу… У Людвига всё намного чудесатее, — ответила я. — Вышла бы тогда за него. — Нееет… Лучше за Вас! — ответила я и чмокнула его в щеку, убрав свои руки за спину, чтобы он не мог обхватить меня и затем, возгорев, изнасиловать. А чуть позже быстро отбежала от него, жадно вдыхая воздух. — Давайте, покажите мне тут все!