В объятьях плантатора

Сандрин решила порисовать. Она попросила меня попозировать для картины в немного странной позе – в позе летящей птицы. Мне пришлось расставить широко свои руки и наклонится. Для меня её возникшее желание было хорошим знаком, говорящим о том, что девушка чувствует себя уже как дома. Я купил ей принадлежности, которые она попросила для рисования. Все было лилизианским — начиная от плотной бумаги и кончая красками. — Сандрин, ты хочешь, чтобы мы когда провели свадьбу? — спросил я у своей куколки, привезенной из далека. Сандрин задумчиво посмотрела на меня. — В 3 часа ночи. Тогда твои друзья из потусторонья смогут явится. Сказать по правде, её идея мне весьма понравилась. Я ярко представил эту картину, свадьбу в ночи в Нанхае, на которую собралась нечисть со всех концов земли. На ней безумно красное платье, красные перчатки, красное ожерелье и украшение на голове. Нас повенчал демон из Нихона с Альбигонским воротником-рафом на шее. Однако мне стало ясно, что Ноэль всë обо мне ей рассказал, и я догадался, что сейчас она запечатляет на картине. — Я могу посмотреть, что ты рисуешь? — Да, можешь, — любезно ответила она. Я подошёл к Сандрин и уставился на картину. На рисунке был изображен я с вороньими крыльями, летящий в небе. Внизу была сама Сандрин с ружьем. По направлению было ясно, что целилась моя куколка мне в сердце. Её лицо было полно азарта. "Потусторонье" — так называли мир, в котором живут призраки, демоны и прочие существа. Оно весьма обширно. Я вскинул брови на эти мысли и хмыкнул. — Это символизм, означающий либо то, что именно я поразила Вас в сердце, либо то, что я планирую Вас убить, — сказала Сандрин коварным голосом. — Не могли бы Вы сейчас встать на место? Я тут же, повинуясь её просьбе, сделал это. — Как вам удалось нарисовать саму себя с ружьем? — Я попросила Ноэля сфотографировать меня со старым ружьем, которое лежало среди вашего семейного барахла, — ответила она. — И вы с фотографии срисовали себя? — немного задумавшись, спросил я. — Вы догадливы. Мое сердце кольнуло ревностью. Этот чёртов Ноэль! Спустя пару часов картина стала готова. Я был доволен тем, какая Сандрин у меня замечательная художница. Она заявила, что хочет создать ещё серию картин и что хочет, чтобы я организовал выставку. Я согласился, и даже не потому, что Сандрин талантлива. Пускай она даже рисовала те модерновые кляксы и геометрические фигуры, популярные в Трансмуране и республиках абсолютной свободы, я бы организовал. Сандин – будущая Бриз. Я не могу ей отказать. Ночью я долго не мог заснуть. Перед моими глазами ожила картина Сандрин. Она подстреливает меня, а после появляется Ноэль, они страстно целуются и падают на землю, затем начинают бесстыдно раздеваться, а после заниматься сексом прямо перед трупом. Моим трупом. Влюбленные счастливы, а там, вдалеке, лежу я, бездыханный, с холодным взглядом мертвых глаз. «Я не дам этому случится», — подумал я, не позволяя мыслям выйти наружу и показать, насколько они мерзки. В моей голове замаячила идея, заставившая меня улыбнуться. Ещё немного.