В объятьях плантатора

Я рисовала картину, на ней был изображены мои родители. Отец лукаво улыбался, держа окровавленный кинжал, а моя мать положила руку себе на грудь, натянуто улыбаясь. Не каждый мог передать улыбки разного вида, мне же это удавалось. Своему отцу я пририсовала большой пушистый лисий хвост, а матери – кошачьи глаза и полосатый хвост. Светло-голубые глаза отца я постаралась изобразить такими же пронзительно ледяными, какими они были в реальности. Ко мне в комнату вошёл Ренар. — Ваши отец и мать? — произнес он, внимательно глядя на картину. — А кто же ещё? — произнесла я, удивленная его визитом. Ему явно было что-то от меня надо, иначе он бы ко мне не явился. Ренар ничего не ответил. — Вы считаете, что ваш отец убийца? — Да, порой мне кажется, что он убийца, то есть он и есть тот самый знаменитый Кромсатель Джек, которого ищут во многих странах. — Неудивительно. — выдал Бриз, а после спросил, — Вы не думаете, что Ноэль слишком нагл по отношению к вам? — Нет, — коротко ответила я, поняв, что явился он затем, чтобы выяснять отношения. — То есть вы считаете приемлемым принимать ухаживания со стороны прислуги? — Какие ещё ухаживания? — Не стройте из себя ничего не видящею наивную девчонку, — процедил он со злобой. — Так вы вообще по шлюхам ходите! — вырвалось у меня, но я прикусила губу, подавляя злость. – Да, – я услышала это от Ноэля, — но это в прошлом. — ответил он. — Да, так я вам и поверила. — Это правда в прошлом. — Да-да-да. — отвечала я ему. Зависла тишина. — Значит, вы считаете допустимым шашни с прислугой? — переспросил меня мой плантатор, только более грубо. Я понимала, что это самый важный вопрос. Иметь шашни с прислугой — это крайне низкий поступок, недостойный аристократической чести. Это –опускаться до их уровня. Это значит считать их равными себе. Тот кто считает их равными себе — пускай и живет их жизнью. Работает как проклятый и отказывает себе во всем. Он не должен иметь права быть в обществе, за то, что не брезговал, за то, что снизошел до такого. — Нет. — выдала я. Ренар улыбнулся и достал ружье. — Тогда вы должны застрелить Ноэля. Я поняла, что Ренар хочет, чтобы я доказала, что я – до мозга костей аристократка. В какой-то степени я могла быть с ним согласна, но лишь в малой части. — Только если вы застрелите тех шлюх, с которыми имеете дело. — Вообще-то я имел дело с одной из них до той поры, пока не встретил вас. — Не стоит выгораживать остальных, — произнесла я, прикрывая глаза. — Хорошо, я застрелю всех тех шлюх, с которыми имел дело, — сказал Ренар. Он был не намерен со мной спорить. Конечно, кто посмеет это сделать? Я высокомерно запрокинула голову, а мои губы скривились в широкой ухмылке, больше похожей на хищный оскал.