Топаз в форме звезды

      Холодный ветер трепал оставшиеся рыжие листья на ветках. В саду было уже не так красиво, как ранее, ведь многие цветы уже отцвели и клумбы пустовали, показывая лишь тёмную голую землю. Лишь несколько желтых пышных бутонов ещё сверкали среди поблекших красок.       Стойкие перед настигающими морозами, хризантемы стояли, гордо подняв свои прекрасные шапки, возвышаясь над всем миром. Они заявляли ему, «чего мне ваши холода, я смогу порадовать весь мир своим прекрасным цветком». Что-то в этом было.       Раздался звук приближающихся шагов, который прекратился потому что их владелец не дошёл несколько чи до клумбы с хризантемами.       — Так и думал, что найду тебя здесь.       Не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать в чужом голосе улыбку.       — Неужели меня так легко найти?       Итэр всё же поднялся и повернулся в сторону Чжун Ли. Юноша поправил меховой воротник тёплого одеяния, в который кутался всё это время. Когда не можешь согреть себя магией можно лишь полагаться на помощь извне.       — Тебе не стоит так долго оставаться на улице, твоё тело ещё не адаптировалось, — Чжун Ли сократил разделявшее их расстояние и завёл серую прядку за ушко.       Итэр всё ещё не мог привыкнуть к цвету своих волосы, к цвету глаз и старался меньше смотреть в зеркала. Пока это болезненно напоминало о той утрате, что он совершил лишь бы уничтожить автоматонов.       — Пойдём, я попрошу подготовить для нас чай.       Чжун Ли протянул ладонь, ожидая, что Итэр положит в неё свою, но у юноши были другие планы. Он схватился за чужую руку и резко потянул на себя, прилагая все силы, которые у него были. Император этого совсем не ожидал, а потому не удержал равновесия, и они вместе свалились прямо в клумбу. Пара цветов, увы, была придавлена их телами, но другие всё также гордо возвышались над землёй.       — Хризантема, чего этого ты задумал? — возмутился Чжун Ли, пытаясь спрятать рвавшийся наружу смех. Безуспешно.       — Ищу любой повод никуда не идти, — Итэр же своей радости и истинных мотивов не скрывал, чувствуя гордость за ту шалость, что он совершил.       Хотелось сохранить эту безметежность и дурашливость, забыть обо всём на свете и отдаваться каждому мигу. Те заметно сократились и виной тому было то, что Итэр более не был звездой, той звездой, что ранее.       — Лежать на холодной земле — не лучший вариант, хризантема, — Чжун Ли повернулся к Итэру, не думая о том, что запачкает свой наряд ещё сильнее.       Итэр тоже повернулся и их лица замерли в паре цуней друг от друга. Совсем близко, но им это было позволительно. Пальцы сами переплелись и замерли на уровне груди. Это был их момент в тишине сада, куда никто не заходил.       — Ты прав, но есть всё же что-то приятное в неожиданности, — выдал Итэр, сокращая расстояние.       Они на мгновение соприкоснулись губами, оставляя между собой лёгкую недосказанность момента.       Чжун Ли поднялся первый, отряхивая ханьфу от пыли и земли, а после протягивая руку Итэру. На этот раз, тот позволил себя поднять, без каких-либо шалостей.       Идя под руку с императором, они миновали вход с сад и несколько охранников, даже попали под смену патруля. Все во дворце уже знали об отношениях Чжун Ли и Итэра, за пределами дворца лишь ходили слухи, да разные байки о том, что только эти двое не делают. Что до провинций и далёких деревень, там чего-то только не навыдумывали, коверкая действительность.       Чжун Ли не стремился как-то официально обозначить их отношения. Ни возводя его в титул императора, ни консорта, ни даже своеобразного любовника или как ещё можно было назвать это. Итэр догадывался почему не было части из этого, на него бы тоже ложились какие-то обязанности, а за множество столетий правления Чжун Ли привык полагаться только на себя и своих чиновников. Да и Итэр с государственным управлением знаком не был. Но почему вообще ничего не менялось, оставалось той ещё загадкой. Может быть Чжун Ли не хотел, чтобы все думали, что Итэр нужен ему только в постели, но и не хотел обременять его титулами? Император отмалчивался на этот вопрос и юноша просто перестал его задавать.       Уже знакомый путь привёл их в зал Облачных Мечтаний, не просто кабинет императора, а знаковое место для этих двоих и их отношений. Возле главного стола суетилась Мянь-Мянь вытирая пыль и складывая документы, стараясь не нарушить чужой порядок. После всей этой истории девушка заслужила повышение, если доступ в зал Облачных Мечтаний был таковым, да и должность личной служанки Итэра у неё никто не забирал.       — Мянь-Мянь, подготовишь для нас чайный набор?       Девушка испуганно дёрнулась, так уж была увлечена работой. Она тут же повернулась к вошедшим, поклонилась и убежала в сторону кухни выполнять поручение от самого императора.       Тем временем Чжун Ли и Итэр устроились на длинном кресле, которое заменило привычное только для того, чтобы они могли сидеть рядом. Зачинщиком этого выступил сам император, оправдывая это тем, что «ему было спокойнее, когда Итэр был рядом».       Юноша прикрыл глаза. Он всё ещё слишком быстро уставал и никак не мог привыкнуть к новым лимитам собственного тела. Голова сама легла на чужое плечо и его окутало приятное тепло чужой руки. Открыл Итэр глаза уже тогда, когда в нос ударил приятный слегка сладковатый запах чая. Ну вот, пропустил целую церемонию заваривания чая, в следующий раз такого точно не повториться.       — Я тебя случайно разбудил? — спросил Чжун Ли, ставя пиалу ближе к Итэру.       — Я не мог упустить возможность насладиться твоим чаем, — отшутился юноша, потирая глаза.       Чай и правда был хорош. Почему-то в чём-то вкуснее того, который делала для него Мянь-Мянь, хотя девушка явно разобралась в тонкостях процесса, всё же самого императора ей было не переплюнуть. Приятное тепло пиалы согревало руки, а чудесный напиток тело, заставляя растаять от удовольствия. Чай после прогулки это лучшее, что можно было придумать.       Увы, долго наслаждаться незапланированным чаепитие не вышло. Обязанности императора нельзя так просто игнорировать, и появившаяся с документами Нин Гуан была тому подтверждением. Итэр решил не отвлекать Чжун Ли от его дел и сказал, что отправиться к себе. На деле же юноша вновь собирался выйти во внутренний двор, только на этот раз его ждал совсем не сад.       Каменная тропинка была совсем узкой и вела в отдалённую часть, скрытую в тёплую пору пышными кустами, сейчас же листва давно опала и заметить укромный уголок было проще, но для начала нужно было сойти с основной тропы.       Небольшая полянка была укрыта ковром из листвы от ближайшего высокого дерева. То ещё не полностью сбросило свою листву и создавало полутень. Посреди полянки возвышались два каменных монумента, на одном было имя, на другом нет.       — Простите, что зачастил к вам, — Итэр подходит ближе и садиться на корточки.       Руками он раскидывает опавшие листы, освобождая из природной ловушки два каменных цветка: глазурную лилию и интейват.       — Обещаю, я не буду заходить так часто, чтобы вас не тревожить лишний раз, но сегодня мне хочется кое-что вам сказать.       Итэр садиться прямо на листву перед монументами и тяжело вздыхает. Первые несколько дней его пробирало на слёзы, когда он их видел, сейчас уже стало немного легче.       — Я хотел сказать спасибо, — начал юноша, взяв в руку свежий опавший лист. — Спасибо за то, что вы обе сохранили мне жизнь. Тебе, звезда, тогда в Каэнри’ах, спасибо за то, что позволила начать путешествие с чистого листа. Тебе, Гуй Чжун, за то, что была дорога Чжун Ли, и он не казнил меня сразу же, когда я оказался во дворце. Знаю-знаю, что звучу сейчас очень глупо, но мне это очень хотелось вам сказать.       Итэр выпустил лист из руки и позволил ему вновь опасть на землю. Он поднялся на ноги, отряхнул своё одеяние и впервые улыбнулся, находясь в этом месте.       — Я обязательно повидаю мир и расскажу тебе, когда мы встретимся вновь, — улыбка стала ещё шире, но на глаза всё же навернулись слёзы. — И я позабочусь о нём, это будет сложно, ведь до этого это он обо мне заботился.       Ветер прошёл по листве дерева, срывая рыжие листы, отправляя те в полёт. Итэр поднял взгляд, смахивая рукой слёзы. Если до этого он смог пройти такой тяжёлый путь и выстоял, то и дальше всё получится, какое бы будущее его не ждало.       Звезда не может так просто взять и перестать быть звездой. Её свет будет ещё долгие годы сверкать для других несмотря ни на что.