Любовь прекращена намерено

Белоснежные хлопья летели из стороны в сторону, ласково покрывая крыши домов. Сияющие огоньки окон вселяли какой-то уют, присыпанный нежностью и комфортом. Люди то спешили куда-то, видимо за последней порцией оливье в супермаркете, то еле плелись по улочкам давно забытого, но неожиданно наполненного жизнью, города. Тусклые фонари лишь слегка окутывали заснеженные лавочки и детские площадки, которые кишели ребяческим весельем. Всюду можно было уловить запах корицы, синабонов, дешёвого шампанского и безграничной любви. "Кто празднику рад ‒ тот на кануне пьян" – сегодняшний слоган всех едва держащихся на ногах прохожих, напевающих какие-то старые новогодние песни. Дикие пробки на каждом проспекте и гул моторов автомобилей – плейлист, которому так были рады жители Вармдольска. Ели в белых одеяниях так и пускались в пляс, встречаясь с прохладным ветерком декабря. Громкоговорители твердили: "Приготовьтесь! Можете смело ставить салаты на стол! Час до Нового года!". Вслед диктору слышались одобрительные возгласы поддатых зевак. – Кексы! Достань чёртовы кексы! – всё доносилось из Старомодной 10. – Ещё час! – немного раздражённо повторял Марк. – Так невозможно потерпеть ещё часок? – Да ты их видел? Такие сладкие. – ёрзал на месте Руслан, ярко жестикулируя, и резво расхаживая по кругу. – Такие вкусные и сладкие.. – Ты у меня самый сладкий. – прошептал старший. Марк плавно подошёл к Русу, и чмокнув того в макушку, продолжал украшать праздничный малиновый пирог. – У нас ещё и пирог.. – постанывал от нетерпения кудрявый негодник. – Один кусочек.. Всего один ну, Марик! – Ещё час! Руслан плюхнулся на диван, уставившись в потолок, будто начинал отсчитывать секунды до праздника. – Даже шампусик нельзя? – игриво подняв голову, он задал вопрос. – Даже шампусик. – вторил Марк, принимаясь ставить творение в духовку. Руслан принялся брыкаться на кровати и по-детски ныть. Марк лишь умилялся, слегка морща нос, и краснея всё пуще. Младший в спешке встал, оставляя позади все пререкания и недовольства, и прильнул к окну, наблюдая за рождественской обстановкой. Впервые оба отмечали Новый год в таких условиях. Вместе. Они вместе, и им уже этого хватало, остальное – посредственное. Для них было главное просто быть рядом. Обычный зимний праздник для Марка – конспекты по архитектурной композиции. Тишина и больше ничего, в прямом смысле. Никакого веселья и радостей, никакого баловства, лишь учёба и скупое одиночество, давящее всё сильнее с каждым годом. Для Руслана – пьяный в слюни отец, побои, и в конечном итоге бутылка крепкого алкоголя возле ущербного подъезда. Но в этот год всё по-другому, всё так, как и должно было быть. Два парня, наслаждающиеся звоном колокольчиков, в спешке украшивают ёлку в последние часы до праздника. Пекут кексы и пироги, режут овощи для салата, пачкая лица друг друга соусами и специями – всем, что под руку попадается, или не так лежит. Выбирают новогодний плейлист, исключая из него песни российских реперов, которые так любит Руслан. – Нет! Только не Яникса, Марк! – толкая юношу в бок, вскрикивает Рус. – Выбирай всё, что захочешь, но оставь Яникса, прошу! Руслан складывает руки перед собой, умоляя старшего изменить своё решение. – Никакого Яникса в Новый год. Марк это говорил для вида, конечно он оставил любимые песни своего возлюбленного. Праздник не станет хуже после прослушивания трёх минут какого-то несвязного текста под странные биты, которым так с упованием был рад Руслан. Счастье парня – было главным вознаграждением для Марка. – А мы пойдём гулять? – уставший метаться по комнате, спросил Рус. – Ты хочешь? – вытирая руки после сладкого малинового сиропа, произнёс Марк. – Конечно! Будем самые свэговые на площади торжеств! – Тогда точно пойдём. – прошептал он, наблюдая как младший подскочил от ответа юноши. На часах 23:41, осталось совсем немного, но Марку так хотелось оттянуть этот момент ожидания, он чувствовал какую-то тревогу перед наступлением Нового года, словно боявшись что-то потерять. А именно кого-то.. Руслана. В отличие от его самого, парень с полной готовностью шлялся по квартире, мурлыча новогодние песенки себе под нос. – Наливай своё шампанское, дурачок. – мягко вымолвил Марк, вымотано присаживаясь в кресло. – Да какое тут шампанское.. Руслан прильнул к Марку, занимая место на коленях, поглубже забравшись в его объятия. Тот покрепче обхватил парня, зарывшись одной рукой в его волосы, перебирая кудри, и изредка вдыхая столь сладостный аромат, это был не одеколон, не гель для душа, и даже не духи, это был запах тела Руслана. Было ощущение, что они созданы друг для друга, как Инь и Янь, как солёные огурчики и толчёная картошка, как борщ и бутерброды с майонезом, как.. Так, почему мы о еде? Ах, да.. Пирог готов! Духовка, издающая невероятно громкий писк, прервала идиллию парней, и пришлось разорвать тёплые объятия, согревающие сердца обоих, в такую до ужаса холодную зиму. Марк приподнялся, но Руслан продолжал нежиться, не обращая внимания. – Пирог приготовился, нужно его достать. – Достанешь потом. – кротко ответил Руслан, настигнув губы юноши. Разгорячённый Руслан и ошарашенный Марк действиями другого слились в поцелуе. Он был таким сладким, не только из-за излюбленной жвачки старшего со вкусом дыни и арбуза, но и потому что они были друг для друга большим, чем просто любовники, партнёры по сексу, и тому подобное. Они были друг для друга единственными. Лишь один их поцелуй был способен наполнить нежностью и чувствами не то что весь дом, но и город, а может даже и страну?.. Марк сжал волосы юноши более веско, надавливая вперёд, всё сильнее впиваясь в его уста. Тем временем руки Руса обвели лицо того, медленно двинувшись ниже. Старший стал опоясывать талию Руслана, ближе притягивая парня к себе, пальцы проходили по рёбрам, будто считая их, сквозь тонкую толстовку. Острые коготки вонзились в шею Марка, вынуждая того тихо простонать. Лица обоих налились румянцем, стало так невыносимо жарко, что хотелось открыть окна на распашку. – Ты чего? – слегка отпрянув от возлюбленного, выдохнул Марк. – Ты же знаешь, что я люблю тебя? Такие выходки младшего было не впервой наблюдать, но всякий раз Марк удивлялся. Они сидели и смотрели друг на друга, вглядываясь в очи. Всё, что в них можно было видеть на тот момент – непреодолимое желание продлить вожделенный поцелуй. Руслан стал скатывать с колен старшего, и в итоге оказался на холодном паркете вместе со своим приятелем. Издав еле слышимый смешок, Марк стал сокращать и так до боли неприличное расстояние между ними, вновь соприкасаясь губами с Русом, будто вкушая тот самый пирог в духовке, но как вы понимаете – этот поцелуй был куда вкуснее какой-то выпечки. Обвив руками податливого Руслана, изысканный повар проник в рот младшему, заставляя ноги того пробиваться мелкой дрожью. Наслаждение вместе с жаром тел накатывало всё с большей жестокостью, голова крутила хороводы, как дети на улице. Оба фантастически воздерживались от того, чтобы просто не сорвать с себя одежду. Сердце выбивало невообразимые кульбиты в груди юношей. Персти Руслана проводили по ключицам, плечам его воздыхателя, не пропуская и миллиметра. Он любил все его изгибы. Удовольствие по ниточке развязывало телеса двоих, казалось, они сейчас просто беспорядочно распластаются по этому полу, как клубки пряжи. Но из этих клубков позже можно было бы сплести прелестный новогодний свитер, сплести также, как сейчас сплетаются души обоих. Ладонь Марка скользнула вниз, сжимая бедро Руса, принуждая его немного поёжиться и издать неуловимый стон в губы, который так ждал старший. Но его руки оставались беспризорными, непонятно куда их деть, хотелось прикоснуться ко всему Руслану, не оставляя пустого места, хотелось утонуть в нём, хотелось завладеть им полностью. Они продолжили сливаться в разнеженном поцелуе, слышались лишь писк духовки, новогодние песни на магнитофоне и сбившееся дыхание парней. "5 минут до Нового года! Прекрасное время для любви, признаний и новых начинаний!" – лопотал кассетник. – Блять. – шепнул Руслан, отстранившись от Марка. – Пирог доставай! – Точно. – промолвил старший, отводя взгляд в сторону, пытаясь скрыть лицо, налившееся вишнёвым румянцем. Марк заботливо натянул перчатки и принялся открывать духовку. Произведением искусства робким "бух!" ударило о стол, разливаясь ягодным ароматом по всей квартире. Руслан наблюдал с нескрываемым чаянием за юношей, подмечая каждое его движение, как вены на предплечьях набухали, держа в руках посудину, как он вынюхивал пирог, собирая экспертизу на готовность, как его ресницы хлопали, окидывая взором своё творение. Рус был счастлив, по-настоящему счастлив. Он именно там, где мечтал оказаться всю свою жизнь. С тем, с кем в любой ситуации будет хорошо. Всё радовало его внутреннего ребёнка, которого узреть мог лишь Марк. В этот Новый год не будет нудных речей президента, ни заядлого гимна России, ни пьяных родительских сплетен, будут только они.. Вдвоём и только вдвоём. Собранный плейлист праздничных песен начал свою шарманку. Шампанское шипело в бокалах. Стол накрыт. Как на часах пробило двенадцать парни звякнули напитками и принялись уплетать кулинарные деяния. Они посматривали друг на друга, и посмеивались, вспоминая тот страстный поцелуй. – Салют! – прокричал Руслан, и залпом опустошив свой фужер, подбежал к окну. В глазах юноши было столько счастья, столько неподкупного удивления, которому так бережно внимал Марк. В таких светлых очах наблюдать за фейерверками было сказкой. Представление не заканчивалось, но Руслан стоял и взирал на всё это, как малое дитя. Он, словно сверкающая падающая звезда на ночном небосклоне, которая всё никак не сгорит в атмосфере, именно это и цепляло парня. Рус был другой, не как остальные. Он особенный, особенный для Марка..