Школьный

— Альберих! - голос учителя истории, строгого господина Чжун Ли, вывел Кейю из его долгого потока мечтательных мыслей. Преподаватель с абсолютно каменным сердцем (по слухам или по влажным фантазиям одноклассника, с которым Кейя делил парту третий год, таким же каменным членом) не любил отвлекающихся учеников. — Если вы всё знаете, может вы расскажете мне последствия изоляции Японии? — А может вы расскажете нам последствия перепихона с Аяксом? — С последней парты, как спасательный круг для Альбериха, возникло наглое замечание Скарамуччи - паренька, у которого границы имелись только в росте. — Вы расскажете последствия госпоже Нин Гуан, - ровным тоном ответил преподаватель истории, стараясь не подавать вида касательно едкого замечания. Что рыжеволосый старшеклассник запал на историка знала, конечно, уже вся школа, и тихо посмеивалась над ними, но никаких доказательств того, что симпатия эта взаимна не находилось. Даже сам Тарталья скромно опускал глазки на вопросы Кейи и многозначительно молчал. Скар, равнодушно пожав плечами, вслед за учителем отправился к директрисе получать очередной нагоняй, а класс загудел как огромный улей, обсуждая его выходку. — Я в гневе, чёртов Мучачос. - Тарталья, покраснев от злости и смущения, переломил напополам зелёный карандаш, с громким хлопком, едва заглушаемым гулом целого класса и шепотками за его спиной, положил его на стол, - Кейя, ты слышал что ляпнул этот полуфабрикат? Кейя слышал, но слегка пропускал речь друга мимо ушей, любуясь его фигурой на третьей парте. Высокий рыжий хвост словно языками пламени опадал на прекрасные плечи в белоснежной рубашке. Сводный брат Кейи был самым завидным холостяком всей школы. Многие дамы томно вздыхали по красавцу-отличнику, а Донна из средних классов и вовсе часто следила за ним от школы до самого дома, свихнувшись от любви к Дилюку. Говоря откровенно, сходила с ума по нему не только Донна. Сам Кейя часто не находил с братом общий язык, но вот безумная совсем не братская тяга к нему могла испортить отношения насовсем. — Опять ты меня не слушаешь, - раздосадовано произнес Аякс, тяжело вздыхая и видя упорный взгляд друга на рыжего одноклассника, - Просто трахни его уже. — Ещё чего. Сам возьми и просто трахни Чжун Ли, делов то, - Кейя закатил глаза, не отрывая взгляда от красивой спины братца, чуть ли не прожигая в нём дыру своим влюбленным взглядом. Тарталья тихо хихикнул и уткнулся в недописанный конспект по истории. — Кстати, у тебя может быть отличная возможность. Венти решил снизойти и позвал к себе на тусовку весь класс, - произнося с нескрываемым восторгом слово весь, Чайлд сложил руки в замок и хитро посмотрел на Кейю, - И Дилюк будет там, я лично слышал, как он обещал принести алкоголь вашего отца. Венти был самым милым на внешний вид и самым сумасшедшим внутри парнем во всей параллели. Он редко появлялся на занятиях, был невероятно виртуозным музыкантом и отчаянным любителем свободы. Абсолютно все без исключения мечтали попасть хотя бы раз на его тусовку, куда приходили все самые крутые ребята школы. Венти жил в загородном доме, а его родители непонятным образом всегда были в отъезде в самое подходящее время. Обычно проход в его жилище имели лишь избранные, но на этот раз Венти, которого некоторые прозвали бардом за яркую внешность и выдающиеся музыкальные таланты, решил пригласить вообще всех. — Дилюк всё равно не пьёт алкоголь, - Кейя, давно придумавший все варианты наперёд, сразу отсёк идею споить Дилюка. Их отец имел отличный винный бизнес, и если приёмный сын семейства был не против пропустить по стаканчику, то старший наследник не брал в рот и капли алкоголя. (К сожалению для Кейи, Дилюк не брал в рот не только алкоголь). Однако пропускать такое мероприятие для Альбериха было бы непростительным упущением. Спустя пару дней, входя вместе с неизменным рыжим другом в дом Венти, в котором во всю играла громкая поп-музыка, веселились пьяные подростки, Кейя искал глазами лишь брата. Переодчески натыкался взглядом на знакомых: на диване в центре сидел Скарамучча под ревнивым взглядом Моны Мегистус, который по собственнически положил руку на ногу какой-то девушки из параллельного класса и внимательно наблюдал за реакцией вышеупомянутого предмета воздыхания, Итэр и Альбедо из их класса вдвоем сидели на полу в дальнем углу, наслаждаясь влюблённой компанией друг-друга, сам хозяин дома, почти полностью игнорируя то, что происходит вокруг, висел с кем-то на телефоне, довольно мурлыкая, как мартовский кот. Однако только Дилюка он не мог найти в толпе школьников, замечая лишь бутылки с маркой фирмы отца, как доказательство, что брат здесь таки был. Едва они вошли в помещение и их успели полноценно заметить, парням всучили алкоголь, активно подбадривая и заставляя выпить залпом по стакану с непонятным содержимым. Под общим куражом не сделать этого не вышло бы даже у зожника Дилюка и оба друга, не отличавшиеся отвращением к алкогольным напиткам, послушно опрокинули в себя пластиковые стаканчики с алкоголем, который резко обжёг горло и заставил их быстро захмелеть. Перед глазами Кейи слегка поплыло. Даже его излюбленная полуденная смерть по рецепту отца была легче этого напитка, чьё действие пришло крайне быстро. — Я поищу Дилюка, - бросил Кейя Аяксу, который понимающе кивнул, ухмыляясь и направляясь к одноклассникам, сразу же заводя с ними беседу и словно в ту же секунду забывая о друге. Поднявшись на верхний этаж, с осторожностью заглядывая в каждую дверь, Альберих не терял надежды найти брата... Чтобы что? Поговорить с ним? Просто убедиться, что он здесь и с ним всё нормально? Что может с ним случиться? Полупьяный Кейя не успел придумать ответ на свои же собственные вопросы, как застал Дилюка в одной из комнат на кровати с... Донной? Парочка целовалась, не замечая Кейю в дверном проёме, осуждающе смотревшего на них. Фонтан эмоций в его душе, слившийся с алкоголем, выдал странную реакцию в виде внезапных громких слёз, которые отвлекли девушку, а красноволосый парень отскочил из её объятий, словно его облили кипятком. Увидев брата, он с пару секунд смотрел на него и слезы на его щеках, но осознание пришло к Дилюку прежде, чем Кейя захлопнул дверь и зашёл в соседнюю ванную, опускаясь на пол. В общем-то, на что он рассчитывал? Что запав на старшего брата, он получит взаимность? Судя по этой сцене, он даже не гей и даже подумав логически, его поведение всегда было направлено на то, чтобы показать, как приёмный родственник ему неприятен. — Кейя, - взволнованный голос брата прозвучал резко и неожиданно, заставляя Альбериха вздрогнуть. Тут же Дилюк дёрнул за дверную ручку и та поддалась, но открыть дверь из-за тела Кейи, которое блокировало её, не вышло, - Прошу тебя, позволь всё объяснить. Ты всё не так понял. — Что там можно было не так понять?! - срываясь на крик произнёс парень, вставая с пола и направляясь к умывальнику, опаласкивая лицо холодной водой. В помещение вошёл Дилюк, запирая за собой дверь, пересекаясь с братом взглядами в зеркале, и приблизился к нему, опуская руку на чужое плечо. — Послушай, я не хотел давать девушке ложных надежд и отвёл её на разговор о том, что между нами не выйдет ничего. Я слегка не в трезвом состоянии, а она не услышала меня и насильно поцеловала. Я пытался оттолкнуть её, но не смел сделать этого грубо, случайно причинив ей вред или сделав больно, - Дилюк виновато опустил голову, словно оправдываясь за эту сцену и крепко сжал плечо Кейи, вновь поднимая глаза на него. — Не нужно передо мной объясняться. Мне то что, братец, ты имеешь право на поцелуи с кем хочешь и с кем считаешь нужным, - изображая на своём лице беспечность, Кейя поднял руки в жесте, словно он не при чем, пятясь к стене и стараясь выйти из непосредственной близости с Дилюком. — Именно по этой причине ты разрыдался, когда увидел наш поцелуй? — не смотря на комичность вранья брата, Рагнвиндр был крайне серьёзен. Приблизившись к Кейе вновь, он поставил руки справа и слева от него, прижимая того к стене и не оставляя больше путей для отступления, — И поэтому, когда я так близко твои зрачки расширяются и дыхание становится быстрее? Кейя, туго соображая после алкоголя, с пару секунд молчал, лишь в удивлении хлопая глазами, спуская взгляд с глаз брата на его губы, сразу же краснея. Дилюк понял всё без слов и, не желая дальше слушать нелепые оправдания сводного братца, поцеловал его, жадно кусая за нижнюю губу и врываясь своим языком в рот партнёра, сплетая их языки в жарком танце страсти. Руки Кейи обвили шею Дилюка, прижимая того ещё ближе к себе и наконец отвечая на желанный мокрый поцелуй, которого обоим вскоре показалось мало. Решение нашлось само собой. Скидывая друг с друга всю лишнюю одежду, добираясь до самых сокровенных частей тела партнёра, Кейя, затянув брата в душевую кабину, потащил его за собой на пол. Дилюк, быстро поняв что от него требуется, включил теплую воду и за запястья прижал партнёра к холодной плитке на полу душа, которая вскоре стала нагреваться от воды. Кейя просяще выгнул спину, чувствуя, как возбуждение внизу живота требовательно тянуло и заставляло требовать большего, чем жарких поцелуев. Кто то снаружи несколько раз щёлкнул светом, меняя режим освещения. Кто же знал, что в ванной комнате в доме Венти можно выставить красный свет? Это лишь на секунду отвлекло двоих и Дилюк припал поцелуями к шее партнёра, оставляя на ней яркие следы от укусов и слизывая капельки воды с желанного тела. Он спустился языком с шеи до бёдер партнёра, оставляя поцелуи и слабые укусы на ягодицах. Раздался жалобный стон сверху, который требовал большего. Больше внимания, больше ласки, больше грубости. Захватив с полки косметическое масло и мысленно надеясь, что Венти не будет сильно зол, если они немного воспользуются его средствами, Дилюк выдавил на свои пальцы консистенцию с нежным цветочным запахом, обильно покрывая сжатое колечко мышц прозрачной скользкой жидкостью. Успокаивающе погладив Кейю по бедру, его партнёр медленно вошёл в него двумя пальцами. Кейя вскрикнул от непривычных ощущений, приподнимая бёдра и чувствуя, как с глаз брызнули несколько слезинок. Сдерживая дальнейшие крики от боли, он закрыл рот рукой, лишь тихо хныкая и смотря в потолок, то сжимая пальцы Дилюка внутри, то изо всех сил стараясь расслабиться. — Спокойнее, - ровный голос партнёра позволил Альбериху успокоиться, едва стоило привыкнуть к новым ощущениям. Дилюк начал движения сперва медленно, наслаждаясь каждым сладким болезненным стоном, который издавал парень под ним, выгибая спину и вскоре начиная требовательно просить большего, бесстыдно раздвигая ноги и руками притягивая плечи партнера к себе. Они вновь слились в поцелуе, пока Дилюк не закончил растяжку. — Извини, Кейя, терпеть больше нет моих сил. Не давая партнёру опомнится, тот приставил головку ко входу и медленными толчками стал входить в парня, не давая тому передышки между болезненными вскриками. — Дилюк! Ай, это слишком... больно! - не переживая, что их могут услышать или заметить, парень вцепился ногтями в спину партнёра, после находя в себе силы лишь скулить и переодчески повторять «Дилюк, Дилюк, Дилюк...». Движения ускорялись, а сам Рагнвиндр всё крепче вжимал партнёра в твердую поверхность, наслаждаясь тем, как мокрое тело Кейи смотрится в красном свете, его томным дыханием, как он зовёт его по имени и как недовольный скулёж сменяется стонами удовольствия и просьбами быть быстрее и грубее. — Дилюк... - вновь позвал Кейя по имени, невинно хлопая глазками и приближаясь губами к уху партнёра, — Господин, можно мне кончить? Дилюку снесло башню окончательно, а остатки здравого смысла и самоконтроля разлетелись на миллионы песчинок. Знает, гад, непонятно откуда, самые запретные и оттого желанные фетиши. Он стал лишь сильнее вдалбливать Кейю в твердую поверхность, с каждым толчком выбивая из его груди протяжный стон, смешанный с криком от искр в глазах. Молчаливым кивком дав свое разрешение на завершение, Дилюк слегка замедлился, а Кейя, крепко сжимая чужой член внутри, кончил на свой живот, замирая и издавая томные вздохи. Его партнеру не потребовалось много времени. Он вышел из парня, поднимаясь на ноги и ставя Кейю на колени перед собой, начиная дрочить себе в быстром темпе и вскоре заканчивая тому на лицо. Они молчали с две минуты, анализируя произошедшее. — Что между нами теперь? - Кейя решился первым нарушить молчание, которое заполнялось шумом воды и приглушенной музыкой. — Я тебя больше никому не отдам.