Школьный

Тарталья никогда не отличался усердной учёбой или особым рвением к получению отличных оценок по каждому предмету у неприятных ему преподавателей. Он был харизматичным и самоуверенным молодым человеком, который часто мог поддерживать средний уровень успеваемости за, что называется, «красивые глазки». Но уроки мистера Ли смогли стать исключением в этом правиле. Преподаватель истории относился к ученикам одинаково и судил их только за знания и ничто больше, а так же сам был красив, умён и смог заинтересовать даже Чайлда, который никогда не питал страсти к истории или к мужчинам постарше. Конечно, влюблённые взгляды рыжего старшеклассника замечали и одноклассники, и даже другие учителя, и друзья-знакомые, но сам Чжун Ли полностью игнорировал томные вздохи парня рядом с ним, его соблазнительные взгляды и дешёвые уловки, как из фильмов. — Расслабься, он вряд ли когда-то посмотрит на тебя, наш историк не похож на педофила, - Кейя, как друг Аякса, часто подшучивал над ним, но вполне заботливо пытался наставить на путь истинный. Но Чайлд не слушал и даже не планировал этого делать. Он вёл себя как фанатка, бегающая за рок-звездой: знал, что мистер Ли живёт один в двухкомнатной квартире примерно в двадцати минутах езды от школы, знал в какие магазины он ходит и что покупает в них. Тарталье совершенно было не по пути с ним, но случайным образом они пересекались везде, даже там, где в теории пересечься просто так не могли. — Он либо слепой, либо делает вид, что меня не замечает, - Аякс, сидя с Кейей (который уже неделю ходил по школе в нежных объятиях парня после событий вечеринки Венти) и Дилюком за одним столом в столовой, жаловался на свою нелёгкую проблему который раз, закидывая в рот ломтик яблока и переводя взгляд на парней. — Либо он просто не идиот и не собирается трахать малолетку, - Дилюк на секунду обернулся на их преподавателя и вновь посмотрел в глаза Чайлда, пытаясь найти внутри него хоть каплю здравого смысла, но который раз безуспешно. — Сказал идиот, который трахает своего брата, - на этих словах от Аякса даже Альберих залился смехом, под столом пиная друга в отместку, но не смея спорить с очевидной правдой. — Просто завали какую-то контрольную, приходи пересдать после уроков и там всё как-нибудь само случится, - Кейя давал советы, которые звучали как нечто рабочее лишь в теории, но как то, что вполне себе стоило попробовать хотя бы для того, чтобы потом Тарталья мог сказать, что он делал всё, что мог. Следущий тест по истории, как будто звёзды сошлись, был внезапным решением господина Чжун Ли, и Чайлд даже без желания его завалить, несомненно сделал бы это и попал бы в позорный список тех, кто получил низший балл. — Аякс, - проверяя работу ученика перед звонком, учитель поднял глаза на него и оценивающе посмотрел. Под его взглядом у Тартальи пробежали мурашки, он слегка вздрогнул и посмотрел на преподавателя в ответ, закусывая нижнюю губу от волнения и пытаясь сосредоточиться на словах Чжун Ли, не смотря на то, какие мысли лезли в голову к старшекласснику: как он под этим взглядом учителя стоит на коленях с поводком на..., — Готовьтесь лучше в следующий раз, с натяжкой поставлю вам удовлетворительно. — Этот старый пидорас специально это сделал! Я говорю вам, это точно, я написал все ответы неправильно, а этот уебок завысил мне оценку, чтобы не оставлять меня после уроков. Вот гандон! - после урока истории Чайлд не стал сдерживать ярости, громко возмущаясь перед выходом на улицу и скрещивая руки на груди от злости. В его голове крутились мысли о том, чтобы забыть про своего сексуального преподавателя, уехать учиться в далёкий город на медсестру и стать самым красивым парнем мира, чтобы спустя много лет Чжун Ли увидел, какого мальчика он потерял. Из размышлений его вывел заливистый смех Кейи, — Что ты смеешься? Это вообще не смешно! — Чайлд, лучше не оборачивайся, - Дилюк серьезно смотрел на рыжеволосого парня, который, едва услышав эти слова, резко обернулся и увидел прямо за своей спиной историка. — Ой... - Тарталья резко покраснел, понимая, что Чжун Ли слышал все нелестные эпитеты в свой адрес и виновато опустил глаза вниз, тяжело дыша. — Теперь это твоя проблема, друг, - Кейя похлопал его по плечу и они с братом, поклонившись преподавателю, оставили их двоих наедине. Чайлд мысленно проклинал друзей за такое наглое предательство и краснел ещё сильнее, не решаясь поднять взгляда на учителя, прокручивая в своей голове раз за разом все те слова, что успел сказать в адрес Чжун Ли, который лишь молчаливо стоял над учеником, не показывая что будет с ним дальше. Отведут к директору, расскажут родителям, завалят оценки - да плевать! Главное как теперь смотреть объекту воздыхания глаза? — Аякс, нам нужно поговорить. - серьёзный и пугающий, словно раскаты грома, голос преподавателя внушал мало хорошего для провинившегося ученика. — Мистер Ли, извините, это не то, что вы подумали, - проговорил парнишка, краснея ещё большего прежнего, постоянно рассыпаясь в извинениях по пути до кабинета истории. — Присаживайся, Аякс, - Чжун Ли кивнул в сторону первой парты прямо перед учительским столом. Он сел напротив парня и внимательным взглядом оглядел с ног до головы покрасневшего школьника, который нервно заламывал свои пальцы и осматривался по сторонам, не смотря учителю в глаза. Он же наоборот, не отрывал спокойного, но слегка хитрого взгляда от Тартальи, следя за его голубыми глазами, бегавшими из стороны в стороны, за его длинными пальцами, которые школьник отчаянно мучал и за его нижней губой, которая подрагивала от волнения. Никто не решался нарушить тишину, которая повисла между ними двумя, но Чайлд сделал усилие над собой, посмотрев в янтарные глаза преподавателя, чувствуя, как от этого пульс участился больше прежнего, а в комнате, казалось, стало меньше кислорода. Аякс понял только сейчас, что всё это время Чжун Ли в упор смотрел на него таким соблазнительным взглядом, который ученик прежде не видел. — Скажи, я действительно похож на старого гея? - вечно серьезный преподаватель глухо рассмеялся, на секунду отражая весёлую улыбку на своем лице. — Хотелось бы мне, чтобы это было так, - мечтательно улыбаясь, сказал Тарталья, сразу же вспоминая, с кем он говорит и закрывая рот рукой от осознания того, что сказал лишнего. — Аякс, - Чжун Ли поднялся со стула, подходя ближе к Тарталье, настолько близко, что это переходило границы обычной воспитательной беседы между учителем и провинившимся учеником. Он взял руку парня в свою, большим пальцем поглаживая чужие костяшки и проникновенно смотря Чайлду в глаза, - Я прекрасно вижу все твои намёки и то, как ты преследуешь меня после работы, но ты несовершеннолетний, а ещё мой ученик. Я не могу так. — Но мистер Ли, - рыжеволосый парень расстроенно вздохнул, опуская взгляд вниз и решая, что словно хуже уже не будет, поднялся со стула, — Я люблю вас. Не давая опомнится после первого шока, Тарталья взял лицо преподавателя в свои ладони и припал поцелуем к его губам, неумело сминая их и стараясь как можно крепче прижать к себе партнёра, чтобы этот внезапный и странный, но такой желанный поцелуй продлился целую вечность. Чтобы они так навсегда замерли в объятиях друг друга. Но Чжун Ли разорвал их поцелуй, не выражая никакого гнева или недовольства, отстранился от парня и, подходя к двери, закрыл её на замок, вскоре вновь приближаясь к Аяксу. — Я поставлю тебе двойку за это, - серьезно проговорил тот, усаживая Чайлда на парту и впиваясь страстным поцелуем в его губы, руками властно обнимая за талию и прижимая к своему телу. С пару секунд находясь в ступоре уже от действий преподавателя, Тарталья послушно ответил на его поцелуй, кусая партнёра за нижнюю губу и издавая скромный стон сквозь чужие губы. — Аякс, будь тише. Если нас услышат, то ничем хорошим это не кончится, - после этих слов одежда парней полетела вниз: рубашка преподавателя и джинсы ученика - достаточные лишения для того, чтобы впервые насладиться телами друг друга. Тарталья молчал изо всех сил, судорожно закрывая себе рот рукой, хотя хотелось неимоверно громко кричать от радости и трепета, стонать от каждого прикосновения Чжун Ли, которое проходилось по телу партнёра сладкой волной мурашек. Решая не медлить, Чайлд потянулся рукой к ширинке брюк партнёра и ловко расстегнул её, слегка приспуская одежду и нижнее белье, после ложась на стол и ягодицами активно потираясь о чужой пах. Сдержанный стон, похожий на тяжелый вздох, сорвался с уст преподавателя, который, мгновенно отпуская контроль над собой, на скорую руку растянул Чайлда и, приставив головку ко входу, резким движением вошёл в него. Такой сдержанный учитель истории во время секса оказался неуправляемым. Он совсем не помогал в цели сохранять тишину и случайно не привлечь внимание к подозрительному шуму из кабинета, наоборот, вжимая бедного скулящего парня в парту, закидывая его ноги себе на плечи, не забывая уделять внимание изнывающему от возбуждения члену юноши. Резкие и болезненные толчки, которые с каждым разом заставляли чувствовать партнёра внутри глубже и лучше, производились с ритмично быстрой скоростью. Шлепки, которые раздавались из-за каждого действия, скрыть не получалось, а томные вздохи и редкие громкие стоны не могла заглушить даже рука, которая так грубо закрывала Чайлду рот. — Я же сказал тебе быть тише, - вновь в строгой манере произнес Чжун, закатывая глаза от недовольства и сталкивая Тарталью на пол перед собой, заставляя удариться коленками до покраснения. Он взял его за рыжие пряди и грубо насадил рот партнёра на свой член, сразу проникая в чужую глотку, которая сильно сдавливала возбуждённый орган. Грубые движения рта по члену и обилие слюны, а так же давившийся слезами и слюной Чайлд, такой жалкий и сексуальный на коленях, кончивший только от одного такого унижения не позволил Чжун Ли долго держаться и, произнося имя партнёра, он закончил в глотку тому, отстраняясь. — Мистер Ли... - Тарталья, осознавая все произошедшее, поднял невинный взгляд на преподавателя, хлопая глазками и выжидательно смотря за его реакцией. — Собирайся, Аякс. Я отвезу тебя домой. К себе.