Песня сердца.

      Скрепя сердцем, он всё же отпустил своего заместителя Блейза Забини домой. Всё равно все работники разошлись по домам. Рождество, мать его. Хотя, он считал, что Забини мог бы заняться планированием рекламной компании нового года. Его просто выворачивало от осознания, что конкуренты выйдут на арену раньше него. Но делать нечего, у его сотрудников, всех до одного, были семьи, которые ждали их дома и собирались праздновать.       Драко и сам мог бы провести этот вечер со своим сыном, маленьким Скорпиусом, но тогда пришлось бы общаться с бывшей женой и её родственниками. Да, и сын вряд-ли оценит его присутствие, ему всего-то три года, того интересует только волшебство и развлечения. Чем он будет заниматься с трëхлеткой целый вечер? Он забирал его к себе раз в месяц на выходные и даже в эти дни не представлял, что ему делать. Тот неизменно болтал без умолку, рассказывая о своих родственниках, которых Драко и по именам-то не помнит, а также много двигался, много хотел и много смеялся. Малфой умел быть милым с ребёнком, необходимо было только чаще улыбаться и иногда кивать головой, когда Скорпи ждал ответа. Эти выходные были особым видом пыток для Драко. Из-за этого он каждый месяц терял два дня, в которые его работа простаивалась. Но сын, пожалуй, был единственным человеком, с которым Драко мог быть милым, остальные же обходили ледяную глыбу по имени Драко Малфой стороной. Никто не звал его выпить после работы, никто не спрашивал у него как дела или не интересовался планами на выходные, которых к слову и не было. Многие воспринимали его как робота, без чувств и сострадания.       Ему стоило больших усилий занять достойную нишу в магическом послевоенном мире. Родители уехали бы во Францию, поправлять здоровье, считай сбежали, если бы не домашний арест отца. А Драко, на последние деньги, окончил Хогвартс и открыл своё дело. Благо отец вбил ему все основы экономики и финансов, а крëстный привил любовь к зельям.       И вот, к двадцати четырём годам, Драко стал владельцем и управляющим крупной фармацевтической компании. Его зелья на основе наработок крëстного, который оставил ему их в завещании, быстро стали котироваться, как лучшие в мире. По правде говоря, изначально, когда он ещё не знал чем заняться по жизни, просто начал это дело, как дань уважения человеку, который был для него вторым отцом. Он повторял себе, что это лишь хобби, и он не застрянет в этом деле, лишь почтить память Северуса. Но любимое дело неожиданно стало приносить немалый доход, и из хобби и маленькой лаборатории, превратилось в дело всей жизни. Компания разрослась не только в Англии, но и далеко за рубежом. Он не только восстановил статус самого богатого человека в Англии, но и даже превзошёл его. Отец был горд, а мама обеспокоена, особенно после развода с Асторией.       С ней ничего не вышло по многим причинам. Во-первых, это изначально был договорной брак на рождение наследника, который получит в итоге титул и деньги, так старательно зарабатываемые Малфоем. Во-вторых, Астория не понимала его, от слова совсем. Она постоянно требовала от него внимания и любви, потребности в которых сам Драко не испытывал. По правде, его очень раздражала необходимость тратить столько времени на женщину, которая его не волнует, ни в душе, не в теле, в то время, как он должен был отдать себя работе. Несмотря на то, что она подарила ему сына, он не смог к ней оттаять, хоть и предпринимал попытки.       Ну, а в третьих, он бы и не смог полюбить свою жену, даже будь она идеальным компаньоном, потому что сердце ледяного принца давно и безоговорочно было отдано другой.       Его немного раздражала шумиха по поводу его свадьбы четыре года назад. Многие знали, что Малфой род особенный, любимый самой магией. Одно из дарований была любовь. Малфой мог полюбить так, как многие были не способны, всей душой, каждой частицей разума. И если такое случалось, то больше никто не мог этого изменить. Магия будто приклеивала душу к другому человеку, даря чувство полноценности. Именно поэтому в семье из покон веков чтили определённые традиции и правила. Например, держать эмоции под контролем. Это не мешало влюбиться, но это отталкивало большую часть простаков и бесталанных личностей. В этом был некоторый смысл, ведь трудно влюбиться в человека, который считает тебя безэмоциональным и холодным, а потому и сам отвечает тем же. Это давало возможность не проникнуться чувствами к недостойным великого рода.       Также следовало максимально ограничить дитя в общении с некоторой прослойкой общества. Люциуса как-то сказал сыну, что если тот попадёт на любой другой факультет, кроме Слизерина, то он будет вынужден перевести его в Дурмстранг. Маленький Драко так испугался, что когда шляпа заикнулась о Когтевране, то он просто мысленно представил, как встаёт прямо на том же месте и сжигает шляпу к чертям собачьим. Шляпа прониклась и быстро выкрикнула заветное слово.       Но и это не всё. По наступлению четырнадцати лет, мальчика помолвили с подходящей девочкой, надеясь, что статус жениха и невесты со временем сблизит подходящую пару. Такой подход срабатывал не всегда, подростки в принципе сложны в организации. В своё время, Люциус был обвенчан с Беллатрисой Лестрейндж, и как и положено при ухаживаниях, Люциус проводил с ней и её семьёй некоторое время, пока не понял, что влюблён в младшую сестру своей невесты. Отец кряхтел и возмущался, но брак одобрил, понимая чем грозит отказ. Малфой оторванный от предмета своей страсти против воли, быстро хирел магически и рисковал не справиться с магией рода, когда придёт время принять главенство над ним.       Но Драко так поднаторел в способностях по контролю своих чувств, что ни родители, ни окружающие не заметили, что он уже вляпался по самые уши.       Эта ведьма его восхищала всем. Она была красива, как самый изысканный карамельный десерт, и сколько бы он не убеждал всех, и себя в том числе, что она просто лохматый синий чулок, но глубоко внутри понимал, что никто никогда не сравнится с ней по красоте, по крайней мере для него. Она была не просто красавицей, она была самой умной ведьмой Британии, рассудительная, даже мудрая. Её чуткость обескураживала, а сила духа вызывала чёткое желание подчиняться и выполнять все её прихоти. Чëрт возьми, она была идеальна. Сколько бы не била её жизнь, она ни разу не склонила головы, ни разу не пожаловалась и всегда, даже в самой сомнительной ситуации, выходила победителем.       Грейнджер работала в министерстве, в отделе регулирования магических существ. Когда в его компанию пришёл запрос на сотрудничество с её отделом, то он вцепился в него клещами. Он сделал всё, чтобы стать монополистом в области зелий для магических существ. И несмотря на то, что это была, едва-ли не самая убыточная отрасль, он любил её больше всего. Он поставил условие во время заключения контракта. Только Грейнджер будет вести дела с компанией. Её быстро повысили, и теперь он мог наслаждаться её обществом пару раз в месяц. Лично ей он объяснил это условие просто, никто кроме неё, из работников её отдела, не будет относиться к бывшему пожирателю с должным профессионализмом. Она приняла это объяснение, как достаточное, и больше они к этому вопросу не возвращались.       Ни разу за три года, что они работают вместе, он не позволил себе проявить эмоции, он вёл себя сдержанно, как, например, с Блейзом, который был почти другом в детстве, но так и не стал им в полной мере теперь. Они с Грейнджер никогда не выходили за рамки работы и не говорили о чём-то личном или даже отвлечëнном. Надо признать, она была великолепна в своей должности. Сотрудники её уважали и немного побаивались, она была требовательной и бесконечно кропотливой, если дело касалось документов. С ней было бы легко работать, если бы не одно но!       Он хотел её. Господи, Боже мой, как же он хотел её.       Она и раньше казалась ему красавицей, хоть и не особо уделяла время, ни себе, не своему гардеробу. Теперь же, всё стало очень мучительно для Драко. Она выросла, стала по-настоящему привлекательной, а однажды едва не вызвала у него инфаркт, когда пришла в обтягивающем платье футляр, молочного цвета, с высоким воротом и обнажёнными плечами. Но страшней всего оказались туфли. Чëрт возьми, это были шпильки! Её бëдра покачивались при каждом шаге, а мерный стук каблуков, будто отсчитывали последние секунды жизни Драко. В тот день он впервые за долгое время ушёл с работы и провёл в душе весь этот грёбаный, мучительный вечер.       Гермиона была невестой Уизли. Уже много лет, но свадьбы так и не случилось. Почему? Он не собирался узнавать, ему было достаточно, что ещё один день прошёл без ожидаемой боли. Он вообще старался, как можно меньше о ней знать, о том чем она живёт сейчас, чтобы случайно не напороться на интимную информацию. Он боялся, что полностью осознав и представив её в чужих руках, просто сломается. Конечно, от прессы не сбежишь и так или иначе он знал, чем живёт золотое трио, но благо цензура не давала огрести деталей.       Почему ему ни разу не пришло в голову соблазнить её? Ведь каждый знал, что Драко Малфой не просто хорош собой, а откровенно бесподобен. Но ему в правду мысль соблазнить её не приходила в голову ни разу в жизни. Если бы он позволил себе задуматься об этом, то скорее всего пришёл бы к выводу, что дело в его воспитании. Любовь любовью, а она не подходящая кандидатура. Магглорождённая, нищая и к тому же очень далека от того образа жизни, к которому он привык с детства.       После войны и судов, многие ждали от них раскаяния, может даже признания ошибок, но Драко и не думал извиняться, ни перед кем, особенно вслух, хоть у себя в голове много раз просил прощения у Поттера. Он просто начал заново. Тот же Малфой, но с чистого листа.       Даже сейчас он не мог представить, что смог бы когда-нибудь примириться с Гриффиндорцами. Да, и вообще хоть с кем-то. Он невольно представил, чем сейчас заняты все эти люди. Скорее всего, они толпой набились в Нору и занимаются всякой ерундой, типа поглощения огромного количества еды, распеванием рождественских песен и тупыми играми.       Драко не любил Рождество. С самого детства этот праздник у него ассоциировался с приёмом в меноре. Кучей незнакомых людей, непонятные скучные разговоры, и даже дети вели себя как аристократики. Только на утро, когда он распаковывал подарки, он чувствовал счастье. Уже сейчас он понимает, что таким образом родители покупали ему Рождество, также как он сейчас поступает с сыном. Поэтому, он не мог понять, зачем тратить столько времени на праздник, брать несколько выходных и терять кучу времени на ерунду, которая забудется, уже через пару дней.       По этой причине, он несколько брезгливо посмотрел на единственное приглашение от племянника Тэдди. В отличии от него, Нарцисса после войны сильно изменилась и прямо-таки старалась наладить отношения со своей старшей сестрой Андромедой. А её внук, каким-то немыслимым образом проникся к Драко и теперь каждый праздник приглашал его в гости. И его совершенно не смущало, что Драко ни разу не пришёл. Хотя зачем ожидать от шестилетнего ребёнка, адекватного восприятия ситуации.       В любом случае, он не собирался идти туда, он собирался работать до тех пор, пока не устанет, а потом прийти домой, выпить бокал виски и лечь спать, чтобы утром снова вернуться в пустой офис и продолжить работу в лаборатории. И уже к концу праздничных каникул Драко закончит разработку зелья и сотрудники в полной мере займутся реализацией нового состава.       По правде говоря, каждый работник компании знал, что им ожидать от начальства и с содроганием представляли первую неделю после праздников. Такие дни они называли чёрными. Драко был уставший и мрачный, сильно недовольный тем, сколько времени они потратили на отдых, а потому гонял их, как заколдованные веники. Он и в лучшие времена не был приветливым или разговорчивым, а уж после Рождества, кроме придирок и язвительных подначек, вообще никак ни с кем не общался, понижая уровень радости до минуса на километр вокруг.       Даже дома, с бокалом виски, в своём любимом кресле перед камином в кабинете, он всё равно перебирал свои записи, пытаясь нащупать правильный курс в разработках. Погода за окном была морозной под стать настроению, и он не замечал, ни огней в гостиной, с помощью которых домовики хотели привнести в пустое здание менора хоть какого-то праздника, ни снежных узоров на стекле окна, которые украсил мороз к празднику.       В какой-то момент, он стал ощущать дремоту и уже решил, что на сегодня хватит, но его прервал неожиданный магический поток, который сотряс всё здание до основания. Сначала он ощутил тревогу, но быстро успокоился, потому что магическое волнение шло изнутри, от самой родовой магии. Своя родная сила ни за что не причинит вреда. Только вот, в чëм дело он понять не мог. Ритуалов никаких не проводилось, а значит и остаточных эманаций быть не должно.       Пока он размышлял, магия всё сгущалась в комнате, концентрируясь прямо перед ним. Во время толчка он вскочил на ноги, да так и остался стоять, с интересом наблюдая, как родовая магия формирует фигуру из воздуха. Такое редко случается, а сейчас ещё всё светилось волшебными огоньками, будто магия рода тоже празднует Рождество со всеми. Да, он и не видел раньше подобного, хоть и слышал, что магия рода может вмешиваться в жизнь своих подопечных, когда считает, что он отошёл от кодекса рода, или ему требуется помощь. Он был всего лишь наследником, а потому представления не имел, зачем понадобился магии. Законов он не нарушал, все положенные ритуалы выполнял, даже наследника заделал, как того требует кодекс. Что ещё могло от него понадобиться?       Тем временем, сгусток магии сформировался в человека, которого Драко с трепетом опознал, как основателя великого рода Малфой. Он знал его по портретами и книгам рода. Высокий, как и все в роду, несмотря на преклонный возраст идеальная осанка, острые, жалящие холодом глаза. На нём была старинная мантия, больше похожая на балахон и длинная, прямо-таки дамблдоровская борода. На голове у него был забавный колпак, и Драко с удовольствием бы хихикнул по этому поводу, если бы не забыл, как это делается.       - Здравствуй потомок, - сказал основатель скрипучим голосом, словно только что проснулся.       - Приветствую, лорд Арманд Малфой, - ответил Драко, чуть склонившись в уважении. - Чем заслужил ваше присутствие?       - Мне есть чем гордиться. Ты, Драко, достойный наследник. Умён, силён и смог пережить гораздо большее, чем смогли бы многие. Ты сохранил достоинство и честь рода, а так же смог вернуть финансовое благосостояние, - говорил Арманд, с гордостью в голосе.       - Но?..       Драко понимал, что вряд-ли основатель рода появился перед ним для того, чтобы похвалить.       - Но ты один, - с непонятной грустью сказал основатель.       - Что это должно значить? - с недоумением спросил Драко, он не испытывал раздражения, просто не мог понять. - У меня есть сын и любимое дело. Большего мне и не нужно.       - Ты закрыл свои чувства от самого себя, - грустно сказал Арманд. Драко вдруг подумал, что очень уж он похож на драматического актёра из театра, в который Нарцисса водила его в детстве. - Ты любишь сына, но не чувствуешь этого. Такую ошибку совершает не первый Малфой. Уже многие поколения магия рода собирается вмешаться, но каждый раз очередной лорд, либо теряет себя, либо находит самостоятельно. Ты же закрылся настолько плотно, что я больше не могу оставаться безучастным.       - Всё равно не понимаю. Что не так-то?       - Ты знаешь, почему я ушёл из рода Малфлуа и создал собственный? - Драко покачал головой и с интересом прислушался. О том, что сподвигло Арманда создать свой род, хотя он был частью не самого слабого рода, ему никогда никто не рассказывал. - Однажды я влюбился. Так сильно, что готов был просто уйти со своей избранной, потому что глава рода отказал мне в браке. Она не была достойной. Недостаточно родовита, недостаточно богата, а её отец был глупцом, не способным удержать в своих владениях даже козу. Тогда я и ушёл, но магия позволила мне сохранить свою силу, даровав свой род. С тех пор и началась история рода Малфой. Причина этому тоже была, мой отец был по-настоящему сильным и стойким человеком. Его ум и хитрость помогла ему затмить любого, и он обрёл столько власти, сколько ему и не нужно было. Он был твёрд в своих суждениях, а его сердце было столь холодным, что никому, даже из самых приближённых к нему, не удалось высечь из него ни одной искры сочувствия или любви. Как ты понимаешь, для такого человека чувства других людей были пустым звуком. В итоге, он был баснословно богат и властен, каждое его слово имело вес, не требующего юридического подтверждения. Он был скуп на слова, замкнут и одинок. А потому и род Малфлуа загнулся не прошло и трёх поколений. Он не научил своих детей любви, а отсутствие оной ведёт к пустоте. Ты похож на него. Много лет я наблюдал за тобой, потомок. Ты родился под счастливой звездой, но также пуст, как мой отец. Я не хочу для тебя такой судьбы, это уничтожит не только тебя, но и весь род.       - Каким образом история вашего отца касается меня? Я своё предназначение выполнил, а глава рода ещё молод и полон сил. Мне уж точно не стоит жаловаться и стенать, я сам выбрал одиночество. И никакие веселящие компании меня не прельщают.       - Да, да, всё так, но ты один. Сегодня Рождество, но ты даже не думаешь веселиться, а твой племянник светлый и чистый ребёнок. Почему из года в год ты отказываешь ему? - снова повторил Арманд.       - Не вижу никакого повода веселиться. Неужели он недостаточно веселиться изо дня в день со своим крёстным придурком? - вот теперь Драко стал раздражаться, но старался держать себя в руках.       - Какой же в таком случае у тебя повод работать в сочельник, или ты недостаточно торчишь в лаборатории изо дня в день? - Драко не собирался на это отвечать, только руки сложил на груди, а Арманд продолжил после короткой паузы. - Малфоям даровано то, о чëм другие могут только мечтать. Любовь. Малфой влюбляется один раз и на всю жизнь, но так искренне и правильно, что ни один из них за всю историю рода не был одинок. Как думаешь, каким будет глава рода, не познавший счастья? Каким будет его наследник, не видевший счастья отца?       - Нормальным он будет. Тысячи людей живут без любви и ничего, вымирания не произошло.       - Ты, не все эти люди, ты Малфой! Но дело не только в женщине...       - Всё, всё хватит. Я понял. Миру мир, всем любви и процветания. Я постараюсь донести эту мысль до своего сына. Но я слишком устал и не хочу больше вариться в этих переживаниях. Я вполне доволен своей жизнью и не собираюсь что-то менять. Того, к чему стремился я уже достиг. Благодарю за совет и визит. Но думаю, мне пора спать, завтра я собираюсь сделать прорыв и мне необходим отдых.       Арманд глубоко и печально вздохнул, понимая, что Драко ничего не понял. Что ж не в первый раз приходится доносить до упрямых потомков ценности другими путями, нежели разговорами.       - Что ж. Как ты и сказал, я здесь не просто так. Тебя ждёт испытание. Три ночи, к тебе будет приходить призрак Рождества и показывать истину. А потом мы поговорим снова. В Рождество есть повод не работать. Рождество время магии любви, время семьи и счастья. Это дни, когда каждый человек видит и осознаёт ценность тех, кто двигается рядом по жизни, составляет счастье. До встречи потомок...       Арманд растворился в воздухе, как будто его и не было. Драко, поняв, что действительно слишком сильно устал, повалился в кресло и уставившись в разной потолок своего кабинета размышлял о том, что даже призраки прошлого отвлекают его от работы. Послевоенного времени, когда Драко ежесекундно находился в состоянии крайнего страха, так оброс льдом, что казалось, ничего его больше не способно испугать, но сейчас, смотря в потолок, такого непомерно большого кабинета с неоправданно мрачной обстановкой, он непроизвольно чувствовал табун мёрзлых мурашек, скачущих по спине. Сегодня он особенно ненавидел Рождество.